Примечания

Это было показано двумя выдающимися русскими историками, С. М. Соловьевым (История России с древнейших времен, 2-е изд., СПб, 1896, т. 1, с. 458, сл., 490, сл.) и В. О. Ключевским (Курс русской истории, франц.

Став великим князем киевским, он отказался следовать примеру своего отца Юрия Долгорукого и поселиться в Киеве, все еще верном демократическому институту веча, а остался во Владимире. Таким образом, центр власти на Руси был перенесен с юга на север.

Трагический конец Андрея Боголюбского подсказывает, что до создания Суздальского княжества в треугольнике, образуемом Волгой и Окой, мог существовать сильный класс бояр, скорее всего, пришедших из Новгорода и обосновавшихся среди коренного финского населения. Быстрый культурный рост княжества в XIII в. также показывает, что суздальские князья вели строительство на прочных основах, которые они нашли уже готовыми на этой территории. С учетом этого, некоторые находки А. Н. Насонова и А. Е. Преснякова могут быть совмещены со взглядами старой школы русских историков, выраженными С. М. Соловьевым и В. О. Ключевским. О культурных достижениях Суздаля см. F. Dvornik, The Slavs, p. 252 ff.

В последнее время представление о таком ходе событий было пересмотрено А. М. Сахаровым в исследовании о политической эволюции городов Северо-Восточной Руси после монгольского нашествия: О политическом развитии северо-восточных русских городов после монголо-татарского нашествия (Вестник МГУ, серия историко-филологическая, 1956, №2, с. 3—18). А. М. Сахаров пришел к заключению, что в течение первого столетия монгольского владычества, когда города были самостоятельны, наблюдалось возрождение активности веча.

О возвышении Москвы см. выше, главу IX, с. 269 и сл.

См. главу XII, с. 318 и сл.

Эту идею поддерживало русское духовенство. Епископ ростовский Вас- сиан писал Ивану III после 1480 г. как «Богом венчанному, Богом утвержденному» государю всея Руси, побуждая его продолжить войну с татарами:

«Се твердое, и честное, и крепкое царство дасть Господь Бог в руце твои, Бои

гом утвержденный государю, и сыновомъ сыновъ твоих в род и род в веки»*.

Документальные свидетельства и библиографию см.: F. Dvornik, Byzan-tine Political Ideas in Kievan Russia, Dumbarton Oaks Papers, 9—10 (1956), p. 73— 121.

Особенно в сочинениях митрополитов Илариона и Никифора, князя Владимира Мономаха, епископов Луки Жидяты и Кирилла Туровского, Иакова Мниха и в Повести временных лет.

В наиболее существенном ее пассаже говорится, что «величайшее благословение, которое Божья милость, нисходящая с небес, ниспосылает роду человеческому, есть священство и царство. Священство вершит дела божественные, а царство руководит делами человеческими и за ними надзирает. Однако и то и другое происходит из одного источника, и оба служат украшением жизни человека». И далее о том, что ничто не достоит так царских попечений, как сан священников, беспрестанно молящих за них Бога; если эти два установления, священство и царство, успешны, возникает гармония, благодетельная для человечества.

Первым свидетельством этому служит Устав Владимира Святославича, регулирующий отношения между церковью и светскими властями. Считается, что Владимир обнародовал его, побуждаемый духовенством, «разверзъ- ше грецьскыи номоканон». Прослеживаются византийские источники Устава Владимира, дополненного Ярославом Мудрым. Подробнее см.: F. Dvornik, op. cit., p. 97 ff.

Смерть Андрея Боголюбского побудила составителя Лаврентьевской летописи выразить все свои симпатии сильной монархической власти правителя.

Ср. главу IX, с. 271. Митрополит оставил Киев в 1299 г. Митрополит Петр, русский по происхождению, которого константинопольский патриарх предпочел кандидату, выдвинутому тверским князем, имея резиденцию во Владимире, естественно, искал поддержки Москвы, противницы Твери. Петр умер в Москве в 1326 г., и его преемник грек Феогност окончательно перенес туда свою резиденцию.

Подробнее см. A. M. Ammann, Ostslavische Kirchengeschichte, Wien, 1950, S. 88—98, 185 ff.

В «Изложении пасхалии», открывающей восьмое тысячелетие от сотворения мира (1492). В 1492 г. ожидался конец света: по древнему представлению, мир, сотворенный за семь дней, просуществует семь тысяч лет. До-кумент опубликован в Памятниках древнерусского канонического права (с. 795— 802).

Об этом переводе см. капитальное исследование И. Шевченко (см. Библ.).

Послания Филофея были опубликованы В. Малининым в книге Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания (Киев, 1901), существенной для изучения политических теорий Московского царства. Важная работа о росте московской аристократии принадлежит М. А. Дьяконову: Власть московских государей, СПб., 1889. Ср. также В. Вальденберг, Древнерусские учения о пределах царской власти (Пг., 1916). В последнее время Н. С. Чаев опубликовал исследование об идее Третьего Рима: «Москва — Третий Рим» в политической практике московского правительства XVI века (Исторические записки, т. 17, М., 1945). Новейшая библиография по проблеме содержится в статье Д. Стремоухова: Stremooukhoff D., Moscow, the Third Rome (см. Библ.), p. 84— 101. Этот труд, как и работа Р. Л. Вольфа (R. L. Wolff, The Three Romes — см. Библ.), дополняет более старую книгу Х. Шедер (H. Schaeder, Moskau, das dritte Rom — см.

Среди них были и широко известные фамилии, такие как, например, Годуновы, Уваровы, Урусовы, Апраксины, Ахметовы, Державины, Ермоловы, Карамзины, Муратовы, Тургеневы, Хомяковы, Юсуповы.

Ср. G. Vernadsky, The Mongols and Russia (см. Библ.), р. 370. Насчитыва-лось 229 благородных родов немецкого и западноевропейского происхождения и 223 — польского и литовского происхождения. Похоже, что в XVII в. родов иноземного происхождения было больше, чем русских, из которых 168 были Рюриковичами, 42 «русскими» и 97 неясного происхождения. Конечно, многие «польские» и «литовские» роды также могли быть по происхождению русскими.

Ср. главу XII, с. 328. Это иллюстрирует тот ответ, которым бояре удостоили посла Тевтонского ордена (Дитриха Шонберга.—Прим. перев.). Когда посол выразил удивление, что великий князь Василий III не может заключить перемирие с польским королем и воевать за дело всех христиан с их общими врагами —турками, захватившими Константинополь —наследие («отчину костянтинополскую») царя всея Руси, бояре ответили, что великий князь желает лишь одного наследия («отчины») —Русских земель, за которые и будет воевать с польским королем (текст опубликован в Сборнике РИО, т. 53, с. 55—92).

Иван III стремился утвердить достоинство государства в глазах остальной Европы. Его послы получали инструкции быть очень пунктуальными в том, что касается этикета, и никогда не уступать первенства другим послам или должностным лицам на приемах и официальных церемониях. Поведение московских послов особенно озадачивало итальянских дипломатов. В Московском государстве был очень тщательно разработан церемониал для приемов, аудиенций и содержания иностранных послов. Многие из этих обычаев были унаследованы от монголов и казались странными западноев-ропейским дипломатам.

Сходная тенденция прослеживается в послании Василия II императору Константину XI Палеологу, датируемом 1451—1452 гг., в котором он объявляет об избрании Ионы митрополитом всея Руси. Василий упоминает своего прародителя, равноапостольного великого князя Владимира, называя его самодержцем всех русских земель: здесь использован тот же титул, которым в начале послания назван император.

См. документы в Памятниках дипломатических сношений древней России с державами иностранными (см. Библ.), с. 6, сл.

Большую часть документов, касающихся употребления царского титула Иваном IV, см.: Сборник РИО, т. 59; ср. также Памятники дипломатических сношений., т. 1, стр. 604, сл.

Была создана новая должность, опять же по монгольскому образцу,— окольничего («генерал-квартирмейстера», обеспечивавшего путешествия великого князя). Позднее тот же термин означал члена думы второго ранга.

О. П. Бакус (O. P. Backus, Die Rechtstellung der litauischen Bojaren — см. Библ.) считает, что введение поместий едва ли могло произойти под влиянием аналогичных феодальных институтов Литвы, где в XV в. военные обязательства, соединенные с правом собственности, уже исчезали.

Несмотря на некоторые сходства с византийскими прониями и турецкими тимарами (см. выше, главу XIV, с. 426), нет никаких прямых доказательств влияния этих двух институтов на введение и организацию поместий. Нельзя также назвать социальную и военную организацию Руси феодализмом в западноевропейском смысле, хотя некоторые исследователи (например, А. Экк) и склоняются к такой трактовке. Ср. M. Szeftel, Aspects of feudalism in Russian history // Feudalism in History (см. Библ.), p. 167—182. А. Экк приводит наиболее обширные в литературе на неславянских языках сведения о социальных и экономических переменах в Московском государстве (см. Библ.). Русский исследователь Н. П. Павлов-Сильванский (Государевы служилые люди, СПб., 1898) преувеличивает влияние западноевропейского феодализма на московскую систему.

Подробнее см. работу В. Филиппа о Пересветове (там же библ.).

Недоверие Ивана к знати усилилось, когда он узнал, что во время его болезни, казавшейся смертельной, в 1553 г., бояре не поддержали его желание передать престол сыну Дмитрию. Свою жестокую антибоярскую кампанию он начал после смерти любимой жены в 1560 г. Прежде всего, он порвал со своими советниками, священником Сильвестром и боярином Ада- шевым, и окружил себя людьми низкого происхождения.

Среди известных жертв был св. митрополит Филипп. Его смелое вмешательство в защиту преследуемых бояр и острая критика опричнины побудили опричников выдвинуть против него лживые обвинения. Он был выслан в Тверь и там в 1569 г. задушен по приказу царя одним из опричников. Монография о нем написана Г. П. Федотовым (Святой Филипп, митрополит Московский, Париж, 1928).