Ослабление сил. Кризис (к февралю 1918 r.). Самоопределение славянских народов

Читателю легко заметить, что здесь, в изложении хода важных действий, он имеет современную событиям запись событий. B некотором отношении в этом заключается преимущество непосредственной мемуарной системы, но вообще историку нельзя настойчиво проводить ее, если OH желает сохранить объективность и если, как в настоящем случае, перед ним совершенно определенная задача—не только ход военных событий, но и конечный их результат в смысле совершившегося факта, переживаемого в настоящее время, в конце 1921 г.

Ослабление сил. Кризис (к февралю 1918 г.)

чтобы бой заканчивался вследствие истощения сил противников? У одного все же будет сравнительно больше силы, и он сумеет приберечь ее для окончательного удара утомленному противнику.

Итак, необходимо считаться с тем, что и в последний момент борьбы у одного из противников окажется где-то скрытый запас физической или духовной силы, которою он и воспользуется для нанесения последнего удара. Это приводит нас снова к постановке вопроса о накоплении силы в таком месте, о котором неприятель не подозревает, и об употреблении этой силы в последний момент борьбы. Это не будет на нашем западном фронте, это не в позиционной войне, где ни один шаг не скрыт от тщательного наблюдения.

C началом 1917 г. в положении соперничествующих народов произошел крупный перелом, вызванный революционным движением в России... и низложением царской династии. Этот громадной важности политический переворот отразился на дальнейшем ходе военных действий и сопровождался чрезвычайно крупными последствиями в дальнейшей истории занимающего нас вопроса.

// Возвращаясь к продолжению занимающей нас темы после значительного перерыва (от 10 апр. 1916 по 10 мая 1917 r.), мы находимся в крайнем смущении столько же перед положением, в котором оказываются в настоящее время участвующие в великой европейской войне державы, сколько перед громадной важности политическим переворотом, который произошел в России и значение коего оказалось не менее важным для успеха войны, как и для внутреннего положения и дальнейшей боеспособности России.// Ha фоне произведенного в русской политической и социальной жизни перелома в настроении тех народных групп, которые после революции конца февраля получили главное влияние на политику, интересы затянувшейся войны, утомившей народ, отошли на задний план, вследствие чего большинство партий стало заявлять горячее желание во что бы то ни стало .прекратить войну, пожертвовав для того интересами союзников, с нарушением данных им договорных обязательств.

Что бы ни думать об искренности Керенского, все же нельзя не видеть, что средства, какими он пользуется для достижения восстановления боеспособности армии, не соответствуют предположенной цели и не обещают дать того, на что он, по-видимому, надеется, т. e. военного

Вост. вопрос и великая европейская война

воодушевления утомленных солдат, которые три с половиной месяца подвергались влиянию массы агентов, высылаемых на фронт и в окопы. Нужно заметить, что те литературные произведения, с которыми и бывший министр fy4KOB, и нынешний Керенский обращаются к солдатам, т. e. воззвания, полные лести и заискивания перед армиями, рисующие крайнюю опасность момента и неизбежность потерь самых важных завоеваний, сделанных революцией, не вызывают в солдатах тыла и в миллионах дезертиров того подъема, на который они рассчитаны. «Товарищ» слушает речи Керенского, но рассуждает по-своему: «до моей деревни», скажем саратовской, «неприятель не докатится». Бедствие момента заключается в полном крушении военной дисциплины и в самоуничтожении власти.

Для беспристрастного наблюдателя тех явлений, что происходили в России в этот тяжелый критический момент от марта по конец июня 1917 r.; наиболее важной задачей оказывается не то, что называется оценкой переживаемых настроений, а простой фотографический снимок с перемежающихся картин, выражающих бурную современность. Ho эта сторона нашла себе место в текущей прессе, и пока еще не наступило время воспроизводить ее в окончательных снимках, а равно производить расценку того, что нами выиграно и что потеряно. Главный вопрос о войне перестал занимать нас. Хотя наши союзники повторяли, что война окончится тогда, когда будет достигнута поставленная ими себе цель, но если бы она окончилась часом раньше, то, по выражению Ллойд Джорджа, это было бы столь великим несчастием, которого еще никогда не переживало человечество. // Без сомнения, и теперь мы можем заключить с Германией мир, ибо она ищет мира, но это будет мир, который даст ей возможность распространить свое экономическое влияние в полной мере на те страны, части которых ею теперь заняты.//

K 18 июня 1917 г.

Ослабление сил. Кризис (к февралю 1918 г.)

арабов в течение пяти веков. Турки заняли его в 1534r., и с тех пор Багдад оставался под турецкой властию до самых последних событий, приведших англичан под предводительством генерала Мода в эту сказочную страну и передавших нашим союзникам власть над знаменитым городом, расположенным на берегах Тигра. Последний вали Багдада и вместе главнокомандующий турецкими войсками Халил-паша не стоял на высоте положения. Роль его в сражении с англичанами при Самарре заслуживает сурового порицания: он поставил турецкую армию в такое отчаянное положение, что только случайность спасла ее от уничтожения. C большими затруднениями он спасся на другой берег Тигра и таким образом очистил генералу Моду дорогу на Багдад (расстояние между Самаррой и Багдадом—100 в. с небольшим). Ближайшее будущее должно было показать, как соединенная англо-русская армия проложит себе дорогу в Сирию и Палестину и тем нанесет непоправимый удар германским планам насчет политического и экономического преобладания в Средней Азии. //Если бы совершившийся в России политический переворот не произвел такого паралича в государственном правосознании ставших во главе правительства людей, то, конечно, завладением Багдада можно было бы с успехом воспользоваться для нанесения сильного удара туркам в Сирии и Палестине. K сожалению, и войска кавказского фронта, так же как и вся армия, занимаются больше политикой и митингами и потеряли способность воодушевляться патриотическими идеями и благородным чувством соревнования.// Группировка сил на Балканском полуострове, где оккупационная союзная армия с центром в Салониках долгое время была обречена на бездействие коварной политикой короля Константина и его правительства, точно так же не привела к цели.

// Нельзя не остановиться в изумлении перед этой фикцией, выраженной русскими социал-революционерами, в особенности большевиками. Хотя задачи и цели войны лучше и глубже сознаны нашими союзниками, но никто так настойчиво не старается доставить торжественное признание этой фикции, как наши малообразованные «товарищи», которые не способны даже расчленить политические и экономические последствия, необходимо вытекающие [нрзб. ] //

Заключив сепаратный мир с Пруссией, мы отделились от союзников и начали строить собственное благополучие. Здесь не место говорить об условиях этого мира, за которым последовал ряд соглашений с соседями и с новообразованиями, входившими прежде в состав России, а ныне резко заявившими право на самоопределение, на отыскание своих HCKOHHbLX границ и на разграничение с Россией. Bce эти воДросы, выступившие после выхода России из союза, составляют содержание других тем и могут быть нами оставлены в стороне. Что должно нас интересовать теперь, это тот окончательный результат,

Вост. вопрос и великая европейская война

который великая европейская война принесла специально славянским племенам, и притом не только бывшим в порабощении у турок, но и входившим в состав разных европейских государств—Крманской империи, Австро-Венгрии и России. Что война затронула жизненные интересы всех славян, а не турецких только и что в результате ее карта Европы и Азии совершенно изменилась, дав место таким политическим и государственным образованиям, которые были вычеркнуты иные 500, другие 1000, а то и более лет, это, конечно, нужно считать громадным выигрышем для славян, хотя и купленным весьма дорогой ценой. Ha этом вопросе и должны мы теперь остановиться в заключительной главе нашей книги.

Выпавшие на разрешение великой европейской войны проблемы чрезвычайно разнообразны. Даже в настоящее время, приступая к этой заключительной главе, я бы оказался в большом затруднении, если бы принял на себя обязательство честно высказать свое мнение по всем сложным вопросам, частию затронутым, частию разрешенным или поставленным на очередь к разрешению. Причина тому заключается в обширности самых проблем и в их глубине; перед смущенным европейским человечеством выдвинулась необходимость подвергнуть пересмотру самые основы политического уклада, территориального размежевания, наконец, экономического и социального положения среди народов.

B частности, ограничиваясь темой о славянах, мы должны всесторонне оценить значение войны в истории славян, так как именно с этой точки зрения особенно показательны ближайшие следствия войны. Ориентироваться в вопросе помогут не только обстоятельства, вызвавшие войну, но и все те смуты и волнения на Балканском полуострове в XIX столетии и еще ранее того, которые часто держали в большом напряжении европейские державы и заставляли их принимать на себя опеку над славянскими и другими народами, находившимися под властью турок. Это известный Восточный вопрос, который, по-видимому, должен считаться ликвидированным настоящей войной и который во всем своем всемирно-историческом значении обнимает страны, населенные славянами.

Чтобы дать себе отчет в тех племенных и народных группах, которые затронуты ликвидацией Восточного вопроса, мы не можем ограничиваться определенным хронологическим фактом завоевания турками Константинополя и падения Византийской империи. Конечно, нельзя допустить мысли, чтобы ликвидация Восточного вопроса состояла в восстановлении того порядка вещей, который в свое время был нарушен турецким завоеванием, ибо это привело бы к нелепым заключениям—претендовать на восстановление таких народных организаций и политических форм, которые уже давно отошли в вечность. B течение истекшего с тех пор периода народились новые государства, появились совершенно не известные прежде политические и государственные формы и новые идеи, возникли некие экономические и торгово-промышленные образования в виде синдикатов, трестов, лиг и всяческих союзов, которые обнаруживают свое влияние даже в международных отношениях. Поэтому нельзя ни минуты останавливаться на мысли, что освобожденные из-под власти турок народы явятся в настоящее время в той политической организации, какая была у них в XV в. Восстановление Византийской империи, Сербского и Болгарского царства, Великой Моравии, Хорутании и Хорватии и т. д. означало бы не ликвидацию

Ослабление сил. Кризис (к февралю 1918 г.)

В. вопроса, а принятие на себя европейскими государствами новой обузы, именно, опеки над указанными национальными группами.

B разрешении поставленной темы, отправляясь из факта турецких завоеваний в XV в., нельзя не считаться с нынешней группировкой великих держав, принимающих столь живое участие в судьбах Ближнего Востока. He может подлежать сомнению, что решение вопроса было бы одно, если бы перевес в войне оказался на стороне кайзера и его союзников, и другое в том случае, если бы успех оружия оказался на стороне членов четверного согласия, или союза. Ни в том, ни в другом случае этот вопрос не поставлен бы был так благоприятно для славян, как он выступил в действительности.

Фактически война окончилась вследствие крайнего истощения сил противников в пользу Франции, Англии и Америки. Для всех этих держав Балканский полуостров не представлял такого значения ни в политическом, ни в экономическом и торговом отношении, как Ближний Восток, т. e. Малая Азия, Сирия и Палестина и Месопотамия. Судьбы Балканского полуострова благоприятно обеспечивались и в том отношении, что двуединая монархия со столицами Веной и Будапестом перестала после войны играть руководящую политическую роль, вследствие чего местные народные элементы, входившие прежде в состав ее, могли с большей свободой пройти стадию самоопределения и выразить свои политические планы освобождения и самостоятельной организации.

Вследствие ревнивого оберегания своих политических притязаний на Балканском полуострове и недостаточной оценки положения императором Александром II Австро-Венгрия владела уже чехословаками, частию польских с Краковом и русских областей, заняла еще Боснию и Герцеговину и приняла по отношению к славянскому, или Восточному, вопросу совершенно такое же положение, что Турция с XV в. Таким образом, ликвидация занимающего нас вопроса значительно облегчилась тем обстоятельством, что начиная с 1918 г. ни Турция, ни Австро- Венгрия не могли уже претендовать на политическую роль между великими державами, напротив, сами переживали исключительно тяжелые условия, не будучи в состоянии остановить бурный поток расчленения составных своих частей, сдерживаемых доселе искусственно, посредством суровых мер военного насилия.

Вышесказанное приводит нас к окончательной развязке славянского вопроса и ясной постановке новой политической картины, которая подготовляется в странах славянского населения. Прежде всего обозначились в кратких чертах границы расселения славян подъяремных, т. e. утративших политическую самостоятельность и живших под чужой властью. Как известно, самостоятельные государственные организации были представлены следующими славянскими государствами: Россия, Сербия, Болгария и Черногория. Ни одна из этих политических групп не соединяла, однако, в себе всех этнографических элементов, входящих в группу, даже в русской империи несоединимы были все русские, не говоря уже о других славянских государствах. Начнем с южных и югозападных славян, к которым относятся сербы, болгаре, хорваты, хорута- не и словинцы. Что касается Черногории, она включает в себя сербов и потому в дальнейшем будет подразумеваться под сербской группой. Bce упомянутые группы организовались, согласно исторической традиции и особенностям языка и племенного состава, в две государственные единицы: сербскую и болгарскую. He можем сказать с решительностью

Вост. вопрос и великая европейская война

о том, как размежевались они по отношению к наболевшему месту границ в Македонии. Этот вопрос в последние 20—30 лет взаимной борьбы, подкупов и интриг между партиями патриархистов и экзархи- стов сделался яблоком раздора между сербами и болгарами и был причиной военного между ними столкновения, положившего конец злополучной балканской федерации. Bo всяком случае, по нашему убеждению, болгарская организация подготовлена значительно прочней, чем сербская. Болгаре почти 50 лет озабочены собиранием своих соплеменников и прошли хорошую политическую школу, которая поможет им заложить твердые основы к построению государственной самобытности. Менее радужные надежды окрыляют нас по отношению к сербскому государству, в которое должны войти две государственные группы — Сербия и Черногория и, кроме того, не так спаянные между собой племенные единицы: сербы, хорваты, хорутане и словинцы. Здесь имеют значение некоторые особенности в государственном и политическом строе указанных групп, часть коих жила под влиянием византийских учреждений, другая же подвергалась итальянской культуре. Восточная часть со столицей Белградом находится в ведомстве греческой патриархии и следует православному обряду, к нему же примыкает и маленькая Черногория. Что же касается западной части Балканского полуострова, там под влиянием итальянской культуры и широкого католического преобладания, шедшего из Далмации, образовалось, в особенности в Боснии и Крцеговине и Славонии, тяготение к католическому обряду. Кроме того, в тех же провинциях заметна в больших размерах мусульманская пропаганда, которой подчинились многие из славянских владетельных родов. He менее того на организацию сербо-хорватских племен должны оказать неблагоприятное влияние инородческие элементы в лице албанского народа. Таким образом, та большая славянская группа, которая должна образоваться рядом с Болгарией под именем Великой Сербии и в которой должно считаться около 11 миллионов населения, по нашему мнению, заключает в себе при всех внешних преимуществах много случайных и угрожающих условий, которые лишь с большим искусством и настойчивостью со стороны славянских государственных деятелей могут быть до некоторой степени устранены. Такова перспектива ликвидации славянского вопроса на Балканах, если не говорить о давних и далеко не порешенных счетах славян с греками.

Переходим к группе северо-западных славян. Точкой отправления здесь должны быть чехи и моравословаки. Удастся ли им составить единую государственную организацию, или же получит преобладание историческая традиция, по которой Чехия и Великая Моравия составляли прежде особые государственные образования, это зависит от политического такта чехословацких деятелей. Принимая во внимание, что Чехия под австрийской властью прошла очень строгую школу и что в культурном отношении чехи стоят выше других славян, находясь постоянно в ревнивом состязании с немцами и не уступая им в образовании, можно предполагать, что чехословаки объединятся в одну политическую группу и составят самостоятельное государство. B процессе выработки государственной идеи среди этой племенной группы немаловажное значение должны иметь два обстоятельства: миссионерская деятельность в IX в. братьев Кирилла и Мефодия и мадьярский погром в начале X в., следствием которого было насильственное вторжение

Ослабление сил. Кризис (к февралю 1918 r.)

дикой орды в славянские области между Дунаем и Тиссой и окончательное уничтожение политической организации, созданной в IX в. великоморавскими князьями. Если где следует ожидать оживления славянской идеи в будущем и если какой славянский народ в культурном отношении может стать впереди и наметить будущие стадии движения среди славянских народов, то эта честь в наших мечтах всегда приписывалась именно чехам.

Остается польская группа, т. e. наиболее вдавшаяся на запад славянская ветвь и наиболее пострадавшая в прошедшем. Блестящая история польского племени, начавшаяся в X в„ не спасла северо-западное славянство от иностранного порабощения. Уже со времени Карла В. часть этой ветви, именно славяне полабские, лужицкие, силезские захвачены были германцами, обращены в зависимое положение и с течением времени утратили свой язык, племенные особенности и смешались с германцами. Ha местах их прежнего обитания не осталось, за весьма незначительными исключениями, следов славянства, и в будущей организации, за ликвидацией Восточного вопроса, этим славянам не предстоит никакой роли. Иное дело славяне бывшего царства Польского с Варшавой и Краковом, разделенные в прошедшем столетии между тремя государствами: Россией, Крманией и Австрией. Великая война дала им полную надежду на воссоединение разрозненных частей и на восстановление польского государства. При возрождении Польши складывались для нее весьма благоприятные обстоятельства: выход из четверного союза России, катастрофическое положение Ермании и Австрии и, наконец, доминирующее значение в мировой политике Франции, которая не имела интереса сдерживать польских шовинистов, желавших не делать никаких уступок ослабленным войной державам, в свое время принявшим участие в разделе Польши. B настоящее время еще не все вопросы, относящиеся к восстановлению прав Польши, выяснены. Если территория старой Польши может быть легко определена и отошедшие к Пруссии, Австрии и России земли не возбуждают споров, то остается немало затруднений по отношению к распространению польского населения и колонизации польских земель, в особенности Познани и Силезии немецкими колонистами. Кроме того, поднимаются нелегко поддающиеся разрешению притязания на возвращение библиотек, архивов и произведений искусства.