ИСТОРИЧЕСКАЯ ДЕМОГРАФИЯ —ВАЖНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Поляков.

Летом 1987 г. было отмечено одно значительное событие: на свет появился пятимиллиардный житель планеты Земля. Событие подобного рода отмечалось впервые в истории человечества.

Действительно, во второй половине XX столетия практически во всех странах мира интерес к вопросам демографии необычайно вырос. Программа КПСС называет демографическую проблему наряду с охраной окружающей среды, энергетической, сырьевой, продовольственной и некоторыми другими проблемами, жизненно важными для всего человечества

При всем удивительном многообразии проявлений демографической проблемы, при всех бесчисленных особенностях демографической ситуации на разных континентах и в разных странах эта проблема в конечном счете составляет один комплекс. Его следует рассматривать в диалектическом противоречивом единстве, на основе точного знания фактов и их строго научного изучения.

Дробижев.

На примере СССР отчетливо видна связь демографической ситуации с общими социально-экономическими вопросами развития страны.

Известно, что в 70 — начале 80-х годов темпы соци-ального и экономического развития СССР замедлились.

Это сразу же отразилось на демографической ситуации. Поясню на конкретном примере. Мы привыкли к фразам о том, что дети являются самым привилегированным классом нашего общества, что для Советского государства нет более важной задачи, чем охрана материнства и младенчества, что в СССР самая дешевая система здра-воохранения, которая призвана обслуживать все слои населения.

Уроки, которые мы должны извлечь из прошедшего десятилетия, прежде всего состоят в том, что нельзя делать демографическую статистику государственной тайной и данные ее обязательно надо публиковать, делать достоянием широкой общественности. И еще, демографическая ситуация прямо связана с общим социальным развитием страны. Эта связь тесная и прямая. Попытка уйти от анализа конкретных фактов, заменить исследование проблемы общими декларациями неизбежно приводит нас к резкому нарушению темпов социально-экономического развития. Игнорирование реальных фактов демо-графической ситуации равносильно самоубийству.

Поляков.

Демография — глобальная, жизненно важная, волнующая человечество проблема. Именно этим объясняется возрастание значения демографии как науки. Соответственно возрастает и значение исторической демографии. Это естественно. Научное знание современных и перспективных демографических проблем невозможно без постижения исторических корней, без исторического обоснования; на вопросы «Сколько нас есть, сколько нас будет?» — нельзя ответить, если мы не знаем ответа на вопрос: «А сколько нас было?»

Историческая демография — это та отрасль исторического знания, которая, быть может, имеет наиболее за- метные, конкретные, ощутимые выходы в настоящее и будущее. Она уже заняла свое место в системе гуманитарных наук, в системе исторических знаний. Объект изучения исторической демографии — сам человек, творец истории, из деятельности которого, как известно, и складывается исторический процесс.

Как видно из самого названия, историческая демография имеет два основных направления, два слагаемых — историческое и демографическое. Разумеется, это не арифметическое, механическое соединение двух наук, а творческий сплав, предполагающий использование методов демографии в историческом разрезе и соответственно историческое исследование демографических процессов и явлений. Опираясь на двух китов — историю и демографию, историческая демография требует использования данных и применения приемов и других общественных наук— экономической, юридической, тесно связана с кон-кретной социологией, исторической географией. Историческая демография примечательна и тем, что она выходит за рамки гуманитарных дисциплин, опираясь на данные медицины, рассматривая проблемы здравоохранения, различных областей реализации социальной политики, таких, как жилищные условия и соответственно жилищное строительство, охрана труда, общественное питание и пр.

Послевоенные годы отмечены бурным развитием исторической демографии в ряде стран Европы и в США. Появились новые методики, повысившие научный уровень историко-демографических исследований. Заметно активизировались историко-демографические исследования и в СССР.

Дробижев.

Действительно, размах демографических исследова-ний во всем мире сейчас довольно большой. Однако предмет демографии как науки до сих пор определен недостаточно четко.

Центр по изучению народонаселения при Московском государственном университете ежегодно издает объемные библиографические/ справочники по народонаселению СССР. В них включается литература по вопросам социально-классовой и профессионально-квалификаци* онной структуры населения, воспроизводству населения, миграции, демографической политике и т. д. Уже сама структура справочника отражает подход к определению демографии.

Нередко под демографией понимается наука, изучающая все о народонаселении. Таким образом, демографическая наука как бы поглощает собой весь комплекс наук о социальном и экономическом развитии страны. Такое понимание демографии нередко обращается и на историческую демографию.

На наш взгляд, предметом демографии должно явиться изучение законов воспроизводства населения в их тесной связи и взаимообусловленности с общими социально- экономическими условиями развития страны. В центре киимания демографа стоят такие проблемы, как воспро-изводство населения, миграция населения, демографическая политика. Соответственно и историческая демография должна заниматься в первую очередь проблемами воспроизводства населения, его миграции и демографической политики. Конечно, было бы неправильно отрывать изучение естественного и механического движения населения от анализа общей социально-экономической обстановки в стране.

Поляков.

Вопрос о предмете исторической демографии возник давно и имеет свою историю и литературу. Продолжительность дискуссий объясняется, видимо, особенностями пограничного расположения исторической демографии между историей и демографией, а также органическим сплетением ее с другими науками.

Поясню это на конкретном примере. Долгие годы продолжается спор о том, следует ли рассматривать в пределах исторической демографии социальную структуру. Часть специалистов отвечает на этот вопрос отрица-тельно.

Но, возражают другие, разве можно рассматривать «чисто» историко-демографические вопросы без социальной структуры? Ведь динамика рождаемости и смертности неразрывно связана с социальными условиями и, следовательно, социальной структурой населения; рождаемость, смертность зависят от жилищных условий и условий труда, от характера питания и медицинского обслуживания.

Отвлекаясь от социальных условий, можно получить в «чисто» историко-демографическом плане картину од- ностороннюю, неглубокую, лишенную, классового содержания. И напротив, рассматривая социальную структуру, нельзя забывать о демографических параметрах, ибо без них освещение социальных вопросов будет нежизненным, схематичным.

Дробижев.

Вопрос о предмете науки очень важный, но далеко не единственный.

Тем не менее историк вновь и вновь обращается к первичным материалам переписей, ибо сама практика экономического и социально-политического развития страны требует новых подходов к этим источникам, раздвигает горизонты исторического видения. Те группировки, взаимосвязи, которые еще несколько лет назад казались несущественными, в свете нового исторического опыта представляются весьма важными. Первые статистики обрабатывали материалы исключительно в практических целях. Историк же старается выяснить закономерности развития населения и его отдельных социальных групп в прошлом. Возникает необходимость новых группировок материала. Так, например, большой интерес для специалиста в области исторической демографии представляет анализ взаимосвязи таких признаков, как пол и образование, занятие и образование, занятие и возраст и т.

Переписи населения до сих пор использовались как статичные фотографии населения на момент проведения обследования. Между тем применение методов матема-тической статистики и ЭВМ позволяет, отталкиваясь от опубликованных материалов, нарисовать достаточно полную картину движения населения за определенный исторический период.

Поляков.

Да, Вы правы. Образно говоря, мы можем сотни миллионов цифр, заключенных в материалах переписей, привести в движение. Увидеть, как передвигаются люди из деревни в город, из одного региона в другой, как разные миграционные потоки пересекают страну из конца в ко-нец. Понять, как и почему идет рост или снижение чис-ленности населения, как увеличиваются или падают рождаемость или смертность.

Дробижев.

Обращение к первичным материалам переписей вы-двигает очень важную проблему — обеспечить сохран-ность самого источника. Вполне очевидно, что при координации усилий демографов, статистиков и архивистов можно и нужно разработать научно обоснованную вы- оорку, которая позволила бы сохранить первичные материалы переписей населения таким образом, чтобы повторное обращение к этим материалам давало достаточно полные и верные выводы о численности и характере воспроизводства населения.

Развитие историко-демографических исследований прямо связано с расширением круга используемых источников. До сих пор вне поля зрения историков, занимающихся проблемами населения, остаются материалы органов просвещения и культуры, органов здравоохранения. Плохо изучается транспортная статистика, статистика избирательных кампаний. Между тем по количеству учащихся средней школы в условиях всеобщего обязательного обучения можно рассчитывать важные данные о рождаемости. Медицинская статистика позволяет выявить величину смертности и показать наиболее распространенные ее причины в разных возрастных группах людей и различного социального положения. Количество пассажиров, перевезенных железнодорожным и дру- гими видами транспорта, является косвенным показате-лем интенсивности и направления миграционных пото-ков. Статистика выборов в Советы дает в условиях, когда почти все взрослые граждане страны участвуют в голосовании, косвенные сведения о численности населения в возрасте старше 18 лет с разбивкой по районам страны. Стоит сказать о таком важном источнике, как бюджетные обследования, о значении их для характеристики истори- ко-демографических процессов. Бюджеты обрабатываются на ЭВМ. Но, несмотря на огромные возможности новой вычислительной техники, часть весьма ценной информации, характеризующей, например, половозрастную структуру семьи, опускается. Между тем бюджеты могли бы дать довольно полное представление о воспроизводстве различных социальных групп населения в зависимости от уровня материального благосостояния и других показа-телей.

Большую работу по исследованию социальной динамики советского общества проводят социологи. В ходе этих исследований собирается необычайно важный материал, который мог бы значительно расширить наши представления об историко-демографических процессах. Но на них, как правило, социологи не останавливаются. Думаю, что настало время серьезно подумать о более широком привлечении историков-демографов к работе социологов, о координации их усилий. И здесь тоже очень важно обеспечить сохранность первичных материалов социологических исследований, возможность повторного обращения к ним историков, занимающихся проблемой воспроизводства населения. В настоящее время задача сохранения первичного материала социологических исследований в общегосударственном плане остается нерешенной, хотя о необходимости этого неоднократно поднимался вопрос в печати.

Поляков.

Добавлю, что надо максимально использовать и уже имеющиеся, опубликованные источники. «Сок» из этого «лимона» надо выжать до конца. Опубликованные статистические материалы весьма обширны, богаты, но использованы, на мой взгляд, совершенно недостаточно. Я имею в виду, в частности, материалы городской переписи 1923 г., Всесоюзной переписи 1926 г. и ряд других. Перспективным представляется использование новых методик для анализа данных этих переписей. Нами была, в частности, разработана методика, получившая назва- ниє ретроспективного использования материалов перепит сей населения с применением ЭВМ. О ней рассказано в ряде специальных статей, опубликованных в нашей стране (в журналах «Вопросы истории», «История СССР», «Вестник Академии наук СССР», «Знание—сила») и за рубежом (в частности, в ГДР).

Суть методики в самой общей форме (на примере пе-реписи 1926 г.) такова: на основе данных этой переписи, прежде всего исходя из возрастной структуры населения, восстанавливается динамический ряд численности населения страны за 1917— 1926 гг. (по населению в целом и по отдельным народам). При этом в память электронно- вычислительных машин вводятся и соответствующим образом учитываются содержащиеся в других источниках и в литературе данные о естественном и механическом движении населения за указанные годы (данные о смертности и рождаемости, например, различны по регионам и национальностям).

Д робижев.

Есть и другие очень интересные методики. Применительно к первым годам Советской власти сохранились отрывочные данные о рождаемости, смертности, заключении браков в отдельных губернских городах, в отдельных губерниях. Мне, например, удалось выявить данные о рождаемости и смертности в 16 губерниях РСФСР за 1917—1922 гг. (статистика воспроизводства населения по стране в целом за эти годы отсутствует). Результатом стала книга «У истоков советской демографии» (М., 1987).

Поляков.

Хотелось бы привести отдельные примеры, характеризующие значение данных исторической демографии для понимания исторического процесса. Возьмем вопрос о масштабе людских потерь в результате гражданской войны и иностранной военной интервенции в 1917—1922 гг. В нашей литературе существует огромный разнобой в цифрах, объясняемый состоянием источников. Разница в определении численности населения в первые послереволюционные годы в разных книгах порой превышает 10 млн человек. В результате применения нашей методики можно считать научно установленным, что осенью 1917 г. население России (в границах 1926 г.) составляло 147 644 тыс. человек. К 1922 F. его численность снизилась до 134 903 тыс., то есть более чем на 12 млн человек. Еще в начале 20-х годов один из крупнейших советских эко- номистов и статистиков С. Г. Струмилии, отметив, что прямое сокращение численности населения еще не исчерпывает всех демографических потерь (ведь в обычных условиях население не осталось бы неизменным, а должно было увеличиться за счет естественного прироста), подсчитал, что общий итог людских потерь превысил у нас 21 млн человек. С. Г. Струмилин осуществлял свои расчеты по материалам переписи августа 1920 г. Но наши нынешние подсчеты показывают, что 1921 и 1922 гг. принесли новое прямое сокращение численности. Значит, и общий итог людских потерь более значителен, чем указанный С. Г. Струмилиным, и превышает, вероятно, 25 млн человек.

Надо ли доказывать, какое тормозящее значение для развития страны имели эти потери. Потревоженный демографический океан медленно входил в свои берега. Годы шли, зарубцовывались шрамы на лице земли, засеивались вытоптанные войной поля, восстанавливались фабрики и заводы, а последствия людских потерь продолжали сказываться во всех областях жизни общества. Как круги от камня, брошенного в воду, они расходились все шире, донеся свои всплески и до наших дней.

Дробижев.

В последнее время много говорят о «белых пятнах» в истории. Вы назвали одно из них — демографические последствия гражданской войны и интервенции. Не менее остро стоит вопрос о демографическом развитии СССР в 30-е годы. Советские историки этой темой практически не занимались. Зато на Западе вышли сотни работ об огромных людских потеря^ в результате коллективизации, индустриализации, репрессий периода культа личности. Я не склонен преувеличивать научную значимость этих работ: они основаны главным образом на домыслах, косвенных пересчетах. Эта проблема очень плохо обеспечена источниками, хотя на протяжении 30-х годов неоднократно предпринимались попытки провести массовые обследования населения. Летом 1932 г. Центральное управление народнохозяйственного учета Госплана СССР предложило не позже января 1933 г. провести первый генеральный учет населения. Он должен был дать ответы на следующие вопросы: динамика численности населения, сдвиги в социально-классовой структуре, возрастной и половой, национальный состав населения, общая и техническая культура трудящихся, динамика материально- бытовых условий жизни . Однако этот учет проведен не был.

На 1936 г. планировалась Всесоюзная перепись населения. Но уже осенью 1935 г. сроки переписи были передвинуты на январь 1937 г. ЦУНХУ Госплана СССР тщательно готовило перепись. При Московском институте на-роднохозяйственного учета были открыты специальные курсы для подготовки кадров организаторов переписи, в Центральном и республиканских управлениях народнохозяйственного учета создавались Бюро переписи. Всего к проведению переписи было привлечено 1200 тыс. счетчиков и контролеров, издано огромное число агитационной литературы, отснято несколько фильмов. Но вскоре после проведения переписи ее итоги были признаны дефектными. В передовой 11-го номера журнала «Плановое хозяйство» за 1938 г. утверждалось, что «к руководству ЦУНХУ и Бюро переписей пробрались гнусные троц- кистско-бухаринские агенты фашизма» (с. 41—42). Орга-низаторов переписи обвиняли в огромном недоучете населения, в занижении уровня грамотности, в некорректной постановке вопроса о «вероисповедании». Главное же заключалось в том, что численность населения оказалась значительно меньше ожидаемой.

Оценка методологии и достоверности результатов переписи 1937 г. требует еще дополнительного исследования. Но уже сейчас ясна несостоятельность обвинений в адрес ее организаторов. Требуются розыски самих первичных материалов переписи. В 1939 г. была проведена новая Всесоюзная перепись населения. За организацию переписи 69 человек были награждены орденами СССР, 80 —медалями «За трудовое отличие», 12 471 человек получили денежные премии. Однако итоги переписи опубликованы были в 1940 г. лишь в виде очень кратких газетных и журнальных публикаций. Дальнейшая разработка итогов переписи была пре-кращена в связи с началом Великой Отечественной вой-ны, а первичные материалы — уничтожены. Таким образом, оказалось, что современный историк почти не располагает данными о населении в 30-е годы. В этой связи особое значение приобретают сведения о текущей регистрации населения. Начальник ЦУНХУ Госплана СССР Н. Осинский в записке И. В. Сталину и В. М. Молотову приводил данные, свидетельствующие о снижении рождаемости и росте смертности в конце 20 — начале 30-х годов. В европейской части СССР в 1926—1930 гг. рождаемость сократилась с 43,7 в расчете на 1 тыс. населения до 37,5, а смертность осталась на уровне 20%. В результате чистый прирост населения уменьшился с 23,7 до 17,5 в расчете на 1 тыс. человек . Н. Осинский с тревогой сообщал, что в городах СССР естественный прирост населения в 1931 г. был в 2 раза меньше, чем в 1926 г., а в таких городах, как Саратов, Томск, Новосибирск, Симферополь, Вятка, Омск, Киев, Полтава, в 1931 г. зарегистрировано отрицательное сальдо населения.

Очевидно, нужны комплексные исследования, основанные на материалах отделов записи актов гражданского состояния, чтобы восстановить истинную картину движения населения в 30-е годы.

Поляков.

До сих пор у нас нет четкой картины демографических последствий Великой Отечественной войны и демографической ситуации во время войны.

Каждый гражданин нашей страны знает цифру люд-ских потерь за время войны — более 20 млн человек. Но цифра эта, во-первых, усредненная, а во-вторых, нерасшифрованная. Известно, и эти данные не раз появлялись в печати, что накануне войны, в 1940 г., население страны составляло 194,1 млн человек. К началу 1946 г., по данным текущей статистики, численность населения составляла 167 млн. Таким образом, население страны уменьшилось на 27 млн человек, при этом не учитывается, что за время войны территория СССР несколько увеличилась (Тува, Закарпатье и др.). И цифра 27 млн до сего дня в целом остается нерасшифрованной, хотя ее отдельные слагаемые известны. Перед наукой стоит задача — определить численность воинов, павших в боях, умерших от ран и болезней; численность советских военнопленных и мирных граждан, погибших в «лагерях смерти» в оккупированных областях СССР, в других порабощенных фашистами странах и на территории самой Германии; численность жертв массовых казней, проводившихся захватчиками в советских городах и селах; численность лиц, в силу ряда причин оставшихся за пределами Родины; учесть снижение рождаемости и рост смертности среди гражданского на- селения, его потери в прифронтовой полосе и от бомбежек и т. д. и т. п.

Это требует серьезных архивных изысканий, основательных расчетов, усилий представителей различных дисциплин. Неизбежны споры, появление различных методов подсчета, документов с противоречивыми данными и т. д. (вспомним, к примеру, что уже четверть века не затихают споры по поводу определения численности ленинградцев, погибших во время блокады). _ .

Д р о б uotc е в.

Как ни странно, к числу «белых пятен» в исторической демографии нужно отнести и историю демографической политики. В конце 70-х годов даже употребление этого термина вызывало неудовольствие оппонентов, утверждавших, что есть только одна социально-экономическая политика — направленная на построение коммунизма, а все остальное—пустое мудрствование. Жизнь показала необходимость изучения демографической политики. В партийных документах, в пятилетних планах называются специальные меры, направленные на сокращение смертности, рост рождаемости, увеличение средней продолжительности жизни. Но исторического анализа эффективности этих мер до сих пор нет.

Проблемам демографической политики уделено боль-шое внимание в Политическом докладе Центрального Комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической пар-тии Советского Союза. «Предпосылка решения многих проблем семьи,— говорилось в докладе,— создание таких условий труда и быта женщин, которые позволяли бы успешно сочетать материнство с активным участием в трудовой и общественной деятельности» На съезде были намечены меры по увеличению продолжительности оплачиваемого отпуска женщинам-матерям, по улучшению жилищных условий молодых семей. В новой редакции Программы КПСС особо выделен пункт о необходимости усиления заботы о семье, сказано, что семья играет важную роль в укреплении здоровья и воспитании подрастающего поколения, обеспечении экономического и социального прогресса общества, в улучшении демографических процессов. Политическая значимость проблемы вполне очевид-на. Но стоит подчеркнуть, что без обобщения опыта пред- шествующих этапов социалистического строительства не могут быть разработаны эффективные меры, направленные на регулирование роста населения. Совершенно прав демограф А. Г. Вишневский, когда писал: «На первый взгляд такие актуальные задачи, как составление демографического прогноза или разработка методов эффективной демографической политики, мало связаны с исто- рико-демографической проблематикой. Оказывается, однако, что понимание современных и будущих демографических тенденций в очень большой мере зависит от знания и понимания исторического пути, который привел к нынешней демографической ситуации» 1.

А. Г. Вишневский выступил с интересной трактовкой содержания демографической политики. Он разделил мероприятия в области регулирования роста населения на «специфические» и «неспецифические». К «неспецифическим» отнесены такие, как строительство детских учреждений, улучшение жилищных условий семьи и т. п. Признавая полезность «неспецифических» мер, А. Г. Вишневский вместе с тем указывает на слабую их эффективность. Что же касается «специфических» мер демографической политики, то они, по мнению автора, остаются до сих пор непознанными. В трудах А. Г. Вишневского и не-которых других демографов обращает на себя внимание стремление подчеркнуть, что в таком понятии, как. демографическая политика, еще много неясных проблем, хотя сама она направлена лишь на регулирование рождаемости.

Согласен с тем, что ряд «специфических» методов демографической политики до сих пор точно не определен, что тут — огромные просторы для теоретической и экспе-риментальной работы. Но отрицать на этой основе то, что уже давно стало средством регулирования демографиче^- ских процессов, конечно, нельзя. Демографическая политика является особой сферой деятельности государства, направленной на регулирование воспроизводства главной производительной силы общества— человека. Основные элементы этой политики — влияние на условия труда, улучшение жизненных условий всех слоев общества, воздействие на воспроизводство населения. Демографическая политика является составной частью политики народонаселения и в конечном итоге социальной политикой КПСС и Советского государства. Демографическая политика состоит из совокупности мероприятий, воздействующих на демографические процессы. Ее содержание — воздействие на характер процессов воспроизводства (рождаемость, смертность, за-ключение браков и т. д.) и миграцию населения. Особенно хотелось бы выделить тезис, единодушно поддерживаемый всеми советскими учеными, что демографические процессы не могут быть объектами прямых, непосредственных (лобовых) воздействий. Речь может идти о создании условий, благоприятствующих демографически оптимальному развитию человеческого общества. Выделяются следующие методы осуществления демографической политики: экономические, административно-правовые, социально-психологические.

На каждом этапе истории советского общества демографическая политика осуществлялась своими специфическими методами и была направлена на решение определенных конкретных задач.

Поляков.

Итак, мы определили наличие различных точек зрения о самом понятии «историческая демография», о круге вопросов, которые охватываются этим понятием. Думаю, у нас не будет спора, что советская историческая демография должна заниматься нашими национальными сюжетами и что эти сюжеты приобрели сейчас особую значимость и остроту еще и потому, что они подвергаются искажению в западной демографической литературе. Ряд зарубежных демографов заявляет, что процессы ур-банизации и миграции населения будто бы направляют-ся Советским государством с целью усиления господства русских над нерусскими и особенно неславянскими народами. Дать квалифицированный отпор этим^ взглядам призваны советские демографы.

Д роб иже в.

Конечно, но демографы занимаются не всей суммой вопросов, связанных с историей наций и народностей, их взаимоотношений, а теми, которые имеют отношение собственно к демографии.

Поляков.

Давайте рассмотрим некоторые данные о численности народов нашей страны, их расселении. Прежде всего — данные первых послереволюционных лет.

Обратимся к началу 20-х годов, ко времени образования СССР, К сожалению, у нас нет точных данных о чис- ленности различных народностей нашей страны. Перепись 1920 г.— очень важная и интересная — проводилась в ус-ловиях еще продолжавшейся гражданской войны. Как раз по значительной части национальных районов сведения отсутствуют. Перепись 1926 г.— прекрасная, самая полная — дает сведения, относящиеся уже к новому историческому этапу — второй половине 20-х годов. Поэтому до последнего времени в ряде книг об образовании СССР приводились данные переписи 1897 г., конечно, это не научно. В последние годы, используя методику, о которой говорилось выше, мы смогли воссоздать динамический ряд о численности народов страны в 1917—1926 гг. Эти данные представляются сейчас наиболее доказательными.

О чем они говорят? Численность и удельный вес народов страны в 1922 г. характеризуются следующими данными: русских в 1922 г. было 71,9 млн человек (53,3% всего населения), украинцев 27,8 млн (20,6%), белорусов 4,2 млн (3,1%), узбеков 3,9 млн (2,9%), казахов 3,1 млн (2,3%), евреев 2,4 млн (1,8%), татар 2,3 млн (1,7%), грузин 1,7 млн (1,3%), армян 1,34 млн (1,0%), азербайджанцев 1,26 млн (0,9%), мордвы 1,2 млн (0,9%), чувашей и таджиков по 1 млн (0,8%), немцев 0,9 млн (0,7%), туркмен и башкир по 0,7 млн (0,5%), киргизов и поляков по 0,6 млн (0,4%), удмуртов 0,5 млн (0,4%), мари 0,4 млн (0,3%), прочих более 7 млн (5,4%). Всего население СССР в 1922 г. составило 134,9 млн человек .

Д роб иже в,..

Интересно сравнить эти данные с материалом последующих переписей. Мы увидим важные изменения в чис-ленности и удельном весе народов СССР, которые про-изошли в дальнейшем.

Возьмем национальности, которые образуют союзные республики, и сравним данные о численности народов по материалам Всесоюзных переписей населения 1959 и 1979 гг.

Все население СССР возросло за эти годы с 208,8 млн человек до 262,4 млн человек, или на 25,6%. Численность русских увеличилась с 114,1 до 137 млн человек (рост 20,4%), украинцев —с 37,2 млн до 42,3 млн (13,7%), узбеков— с 6 млн до 12,5 млн (107,1%), белорусов — с 7,9 до 9,5 млн (19,5%), казахов — с 3,6 до 6,5 млн (81,0%), азербайджанцев — с 2,9 до 5,5 млн (86,3%), армян — с

до 4,1 млн (48,9%), грузин — с 2,7 до 3,6 млн (32,7%), молдаван — с 2,2 до 3,0 млн (34,0%), таджиков — с 1,4 до

млн (107,4%), литовцев —с 2,3 до 2,8 млн (22,6%), туркмен — с 1 до более 2 млн (102,5%), киргизов — с 0,9 до почти 2 млн (96,8%), латышей — с 1,4 до более 1,4 млн (2,8%), эстонцев — с 989 тыс. до 1 млн (3,2%) .

По темпам роста таджики, узбеки, туркмены, киргизы, азербайджанцы, казахи, армяне, молдаване, грузины значительно обогнали все другие народы СССР. Самые низкие темпы прироста были у латышей и эстонцев. Ниже средних по стране были темпы прироста численности украинцев, белорусов, литовцев, русских.

Эти существенные различия определились разной рождаемостью у разных народов. Самая низкая рождаемость была у наиболее урбанизированных народов, с высоким уровнем образования и занятости женщин в общественном производстве. У эстонцев и латышей рождаемость на одну тысячу населения составляла примерно 15 че-ловек, что при сохранении довольно высокой смертности определяло низкий естественный прирост . У народов Средней Азии, а также у казахов и азербайджанцев очень высокий уровень рождаемости. Процесс урбанизации здесь развивается медленнее. Для населения характерна приверженность к сельскому образу жизни. Установки ислама, отводящие женщине роль послушной жены, многодетной матери и усердной хозяйки, все еще дают о себе знать.

Неодинаковые темпы прироста привели к изменению доли народов СССР в населении страны. Значительно выросла в населении СССР доля узбеков (с 2,9 до 4,8%), казахов (с 1,7 до 2,5%), азербайджанцев (с 1,4 до 2,1 %), армян (с 1,3 до 1,6%). Зато сократилась доля русских (с 54,6 до 52,4%), украинцев (с 17,8 до 16,2%), белорусов (с 3,8 до 3,6%), латышей (с 0,7 до 0,5%), эстонцев (с 0,5 до 0,4%). Доля молдаван, литовцев осталась не-изменной— 1,1 %.

Активные миграционные потоки приводят к изменению национального состава самих республик. Так, зна- чительно возросла доля русских в населении Латвии, Эстонии, Литвы. Зато Армения, Грузия, республики Средней Азии стали более однонациональными Вместе с тем многие народы нашей страны живут на территории практически всех республик. Больше всего это относится к армянам, таджикам, белорусам, казахам, русским. Зато почти все грузины, туркмены, эстонцы живут на территории своих республик.

Казалось бы, приведенные нами цифры о росте численности различных народов, о процессах миграции представляют чисто академический интерес. Но это не так. Углубление межнациональных контактов, усиление этнической мозаичности населения целого ряда республик выдвигает ряд новых проблем в сфере национальных отношений. В еще большей степени это относится к со-циальным различиям. В 1959 г. рабочие составляли большинство занятого населения лишь у русских и эстонцев. У молдаван доля рабочих была лишь 13%, У таджиков — 18, у грузин, туркмен и киргизов — 22%. В 1979 г. у всех народов, кроме туркмен и грузин, доля рабочих составляла больше половины . Значительно возросла и доля интеллигенции.

Социальное развитие советских наций выдвигает новые проблемы, которых не знали народы с низким уровнем развития.

Поляков.

Вернемся к 20-м годам. Это интересно, поскольку мы располагаем применительно к тому времени очень богатым и разнообразным фактическим материалом. Перепись 1926 г. выявила 194 этнические единицы. Если вычесть лиц иностранного происхождения с небольшой числен-ностью (англичане, французы, шведы, сербы и др.), то остается примерно 180 единиц. Такое количество наций, народностей, этнических групп в составе одной страны — своего рода феномен. Один этот факт говорит об исключительной важности и сложности решения национального вопроса в СССР.

Отметим редкое своеобразие расселения народов. У нас было и остается множество районов со смешанным населением. Для других районов характерна чересполос- ность населения. Это создает свои трудности и при определенных условиях может служить питательной средой для межнациональных конфликтов.

У большинства народов немалая часть их жила прежде (и живет сейчас) за пределами своих республик.

По переписи 1926 г., например, русские жили во всех союзных и автономных республиках и областях. В ряде губерний (Север, Центрально-промышленный район) удельный вес русских составил 97—99%. В Сибири русское население в 1926 г. составляло 77,9%, на Дальнем Востоке — 62,45%. На Украине русские в 1925 г. составляли около 10% всего населения. Украинцы в свою очередь составляли 7,87% всего населения Российской Федерации. Если в пределах Украины в 1926 г. жило 23 218 тыс. украинцев (80% населения республики), то за ее пределами — 7873 тыс.

Особо следует подчеркнуть полиэтничность городского населения: население большинства городов было многонациональным.

В 1923 г. из 21 278 600 горожан (без Армении и Грузии) русских было более половины, украинцев — около 3 млн, евреев — более 2 млн, узбеков — более 650 тыс., белорусов — более 450 тыс., татар — около 400 тыс., поляков— около 250 тыс., армян — более 200 тыс.

Д р о б и ж е в.

В расселении народов СССР большие изменения про-исходят на современном этапе развития общества. Рес-публики по характеру изменений в национальном составе можно разбить на три группы.

К первой из них можно отнести республики, где непрерывно увеличивается удельный вес лиц коренной нацио-нальности. Это все республики Средней Азии, Закавказья и Казахстан. В Грузии удельный вес грузин в 1959 — 1979 гг. увеличился с 54,3 до 68,8%, в Азербайджане азербайджанцев— с 67,5 до 78,1, в Армении армян — с 88,0 до 89,7% и т. д.

Ко второй группе относятся республики (РСФСР, БССР, УССР, Латвия, Эстония, Молдавия), в которых непрерывно снижается доля коренной национальности. В РСФСР доля русских в населении в 1959—1979 гг. уменьшилась с 83,3 до 82,6%, в БССР доля белоруссов — с 81,1 до 79,4, на Украине доля украинцев —с 76,8 до 73,6, в Латвии доля латышей — с 62,0 до 53,7, в Эстонии доля эстонцев — с 74,6 до 64,7, в Молдавии доля молдаван — с 65,4 до 63,9%.

К третьей группе можно отнести Литву, где доля людей коренной национальности практически не изменилась.

В основе этих изменений в расселении лежат многооб-разные факторы. Среди них — и различия в естественном воспроизводстве, и изменения в направленности и размерах миграционных потоков. Специфика расселения народов СССР обусловливает высокий уровень межэтнических контактов, широкий масштаб Взаимопереплетений, взаимовлияний различных национальностей. Этот прогрессивный процесс порождает вместе с тем немало противоречий, которые необходимо своевременно учитывать и преодолевать. Опыт показывает, что жизнь националь-ностей надо изучать всесторонне, в том числе и с истори- ко-демографической точки зрения.

Поляков.

Историческая демография не только быстро развивалась в недавнем прошлом, и в наши дни она принадлежит к числу самых перспективных исторических дисциплин.

Интенсивное развитие исторической демографии в СССР, Западной Европе и Америке дает огромный материал для определения степени изученности узловых проблем, выявления «белых пятен» и основных задач дальнейшей исследовательской работы. Иными словами, назрело время для суммарного обобщающего рассмотрения состояния дел в исторической демографии в отдельных странах и по отдельным хронологическим периодам, рассмотрения круга изучаемых и вновь возникающих проблем. Такая своего рода «инвентаризация», как пра-вило, полезна науке.

К сожалению, в нашей, да и в мировой историографии такой попытки не предпринималось, хотя анализ развития отдельных направлений ее производился в ряде специальных работ, а также на Всесоюзных семинарах по исторической демографии, материалы которых публиковались. Кстати, длительная практика проведения этих семинаров показала, что к ним проявляется очень большой интерес, число заявок на выступления намного превышает возможность приглашать всех желающих. Видимо, назрела необходимость проводить эти семинары чаще— раз в год. Что касается публикаций, то важно обеспечить их не только тематическое, хронологическое, но и жанровое многообразие. Нужны наряду с конкретными историко-демографическими исследованиями обобщающие проблемно-историографические труды, острые полемические статьи, популярные работы. Важна и организационная сторона. Исходя из этого, в 1984 г. был создан Научный совет АН СССР по истори- ческой демографии и исторической географии. Идет работа по созданию республиканских и региональных секций этого совета. Несколько увеличилась публикация ис- торико-демографических трудов. Все же приходится констатировать, что и количественно, и качественно уровень изучения проблем исторической демографии пока еще не соответствует важности и масштабу стоящих перед нею задач.

Д роб иже в.

Надо сказать и о подготовке кадров по исторической демографии. Специалисты по этой дисциплине не готовятся ни одним университетом страны. Только на экономи-ческом факультете МГУ идет подготовка экономистов- демографов, некоторые из них проявляют интерес и к историческим сюжетам. Этого крайне мало. Кроме того, экономисты, как правило, не имеют фундаментального исторического образования. В последние годы в Московском государственном историко-архивном институте действует семинар по исторической демографии, однако это тоже лишь небольшая группа людей. Идет подготовка дипломников, появились уже первые кандидатские дис-сертации в области исторической демографии. Но, конечно, этого явно недостаточно. Думаю, что следует продумать и систему общегосударственной подготовки кадров на этом, одном из важнейших направлений исторической науки. О. В. Наумов — кандидат исторических наук

Е И. Пивовар — доктор исторических наук

А. К. Соколов — доктор исторических неук