Глава 21 4 ЕВРОПЕЙСКАЯ ТОРГОВО-КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ

Колониальная экспансия Европы. Одним из главных явлений мировой истории, во многих отношениях ее поворотным моментом стала экспансия Европы и распространение европейской цивилизации на весь мир.

Экспансия приняла своеобразную форму колониализма, т.е. контроля одного народа над другим, основанного на разнице в уровне экономического, политического и военно-технического развития. Формы колониального господства менялись в зависимости от исторического периода, страны и местных особенностей, однако в целом можно выделить т p и о с н о в н ы X т и п а к о л o- H и й.

Исторически первым типом были колонии, представлявшие собой не столько территории и области политического господства, сколько опорные пункты для торговли, призванные обеспечить доступ к местным богатствам и помешать присутствию соперников. Такими были, например, колонии Португалии в Западной Африке и в бассейне Индийского океана.

Второй тип — это массовое заселение заокеанских территорий, как правило, с вытеснением или даже уничтожением местного населения. Классический пример — английская колонизация Северной Америки.

Наконец, третий тип, который можно назвать колониализмом в чистом виде — это контроль над целой страной, основанный не на массовом заселении, а на господстве надместным населением. Самая старая форма колоний такого типа возникла в результате испанского завоевания Южной Америки. Хотя за океаном появились многочисленные испанские поселения, переселенцы существовали не столько благодаря собственному труду, сколько за счет эксплуатации индейского населения и рабов.

B XVIII в. появился совершенно новый вариант колонизации (сначала в Индии, а затем в Африке), обеспечивавший осуществление господства над обширными территориями даже без постоянно- I о европейского населения.

He все континенты и регионы Земли в равной степени интересовали европейцев. Речь шла в первую очередь об Азии (Индия, «острова пряностей» на востоке Индийского океана, Юго-Восточная Азия) и об Америке (Вест-Индия, Центральная, Южная и, позже, Северная Америка). B отличие от Средних веков в ХѴІ — ХѴШ вв. Африка находилась на периферии европейского внимания и в основном выполняла вспомогательные функции обеспечения американских и азиатских интересов, служа «мостом» в Азию и поставляя рабов в Америку.

Колониальные империи Испании и Португалии к началу XVII в. Испания и Португалия, главные действующие лица эпохи Великих географических открытий, извлекли из этих открытий максимальную выгоду, фактически монополизировав связи с внеевропейским миром. B соответствии с целым рядом соглашений, наиболее важным из которых был договор в Тордесильясе (1494) областью преимущественных интересов испанцев было признано Западное полушарие, а португальцев — Восточное.

B основе колониальной экспансии португальцев лежала, по сути, единственная цель — стремление к рынку пряностей. Перец, мускат, гвоздика, имбирь — вот ради чего огибали по океану Африку, гибли от тропической лихорадки, развязывали войны. B итоге португальцы создали длинную цепь торговых и опорных пунктов от Лиссабона до Нагасаки с промежуточными звеньями на побережье Западной и Восточной Африки, Индии и Малайском архипелаге.

Взаимоотношения португальцев с местным населением складывались не столько под знаком подчинения, сколько под знаком торговли. Португальцы вклинились в древнюю систему торговли в бассейне Индийского океана, восприняли многие ее структуры и активным участием в местной торговле зарабатывали средства для закупки пряностей. Помимо португальцев в этом регионе присутствовали также испанцы, поскольку разграничительная линия Тордесиль- яса была проведена так, что позволяла португальцам появляться на востоке испанской зоны влияния, в Бразилии, а испанцам — на востоке португальской зоны, на Филиппинах.

Если в Азии для европейцев на первом месте стояла торговля, то в Америке сложилась совершенно иная ситуация, здесь на первый план выступило массовое переселение европейцев за океан и покорение местного населения. Первопроходцами завоеваний были испанцы, создавшие огромную колониальную империю с центром в Мексике и Перу. Можно сказать, что испанская Америка представляла собой первый бесспорный случай европейского колониализма.

B 1581 г. состоялась уния португальской и испанской короны, фактически приведшая и к объединению их колониальных владений.

B результате сложилась невиданных размеров колониальная империя, в экономическом смысле покоившаяся на «трех китах» — перуанском серебре, бразильском сахаре и малайских пряностях. K началу XVII в. эта империя достигла вершины своего могущества.

Торгово-колониальное соперничество в Азии в XVII в. Если в XVI в. Испания и Португалия, два лидера европейской экспансии, могли выбирать между конфронтацией и компромиссом, то в XVII в. сам факт монопольного положения иберийской короны в колониях не оставлял для новых желающих приобрести колонии никакой надежды. Практически любая колониальная активность автоматически означала конфликт со старыми колониальными державами.

XVII век был отмечен огромным ростом интереса к колониям. Англия, Голландия, Франция, Пруссия, Швеция, Дания и даже Польша — все стремились получить свою долю колониальных богатств. Однако наибольший успех выпал на долю Англии, Голландии и Франции. Расположенные подобно Португалии и Испании на атлантическом фасаде Европы, эти страны имели по сравнению с ними ряд важных преимуществ, в частности более простой доступ к кораблестроительным материалам, а главное — более совершенную организационную форму колониальной политики в виде привилегированных акционерных компаний. Если в Испании и Португалии торговля с заморскими территориями была в первую очередь делом короны, с ее неповоротливостью, постоянной оглядкой на политику и ограниченными возможностями мобилизации капиталов, то частные компании действовали гораздо эффективнее, исходя только из рационального расчета и ожидания прибыли.

B бассейне Индийского океана на смену «португальскому» XVI веку мришел «голландский» XVII век. Португалию с ее малочисленным населением, нерациональным использованием колониальных бо- I атств и политической несамостоятельностью сменила страна с самой высокой степенью урбанизации в Европе, страна процветавше- I о высокоспециализированного сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности и главное — страна, ставшая местом средо- іочия мировых финансов и торговли. Экономическая мощь имела и политическое продолжение — достаточно сказать, что республиканская Голландия в монархической Европе XVII в. не только не стала государством «второго сорта», но и имела статус великой державы, .i се послов принимали по королевскому церемониалу.

Помимо мощного экономического тыла голландская колониаль- п;іи политика превосходила португальскую также организационно и ісхнически. C технической точки зрения неоценимую роль сыграло и юбретение голландцами нового типа корабля, флюйта — относи- ісльно дешевого, устойчивого и вместительного, что имело огромное значение при тех расстояниях, которые приходилось преодолевать. B организационном смысле голландцы располагали самой мощной и успешной торговой компанией — Ост-Индской (1602), сферой деятельности которой стали суша и море восточнее мыса Доброй Надежды. Компания выступала не только как торговая, но и как политическая и военная сила, обладая правами вести войны, строить крепости, заключать договоры с иностранными государствами.

B 1601 — 1602 гг. у побережья Индии появились первые голландские, а затем и английские корабли, положившие конец вековой монополии португальцев на торговлю с Ост-Индией. B ходе постоянных стычек и войн в течение нескольких последующих десятилетий Португалия потеряла большую часть своих позиций в Индийском океане и сошла со сцены колониальной экспансии в этом регионе.

Успехи англичан были обусловлены несколькими обстоятельствами. Во-первых, относительно слабым было сопротивление — для португальцев важнее были «острова пряностей», правитель слабевшей державы Великих Моголов надеялся на английскую помощь, а с его полусамостоятельными вассалами англичанам удавалось довольно легко справляться с помощью военной силы или поощрения местной розни. Во-вторых, свою роль сыграло и определенное сотрудничество Англии и Голландии, объединенных общей целью подорвать господство португальцев в этом регионе.

Co своей стороны, голландцы, как и португальцы до них, стремились добиться монополии на пряности и, сломав в конце концов отчаянное сопротивление португальцев, стали их полноправными наследниками. Основой успеха голландцев в борьбе с португальцами и в дальнейшем утверждении в восточном полушарии стало обладание двумя ключевыми стратегическими позициями — опорным пунктом у мыса Доброй Надежды на пороге Индийского океана и Батавией (Джакартой) в его центре. B то время как торговые суда других стран шли кружным путем вдоль восточного побережья Африки и по Аравийскому морю, голландцы пересекали акваторию Индийского океана почти по прямой линии от южной оконечности Африки и оказывались на Малайском архипелаге, в самом центре производства пряностей и главном объекте европейских интересов. Батавия на о. Ява стала штаб-квартирой голландской Ост-Индской компании и главным перевалочным пунктом для товаров из многочисленных голландских владений в Южной и Восточной Азии. Помимо контроля над Малайским архипелагом и особенно над Молуккскими «островами пряностей» голландцы в 1641 г.

Таким образом, голландцы не только унаследовали от португальцев роль главного поставщика пряностей в Европу, но и заняли ключевые позиции во внутренней торговле в Азии. Голландцы решительно пресекали любые попытки посягнуть на торговлю пряностями. Появившимся с запозданием в несколько десятилетий французам не оставалось ничего другого, как направить свою активность в Индию, где французская Ост-Индская компания начиная с 1664 г. захватила Чандернагор в Бенгалии и Пондишери, а также в Китай, где главным проводником французских интересов с 1698 г. стала Китайская компания. Англичанам, уже успевшим закрепиться на о. Ява и «островах пряностей», под голландским давлением также пришлось оставить свои позиции в этом регионе и ограничиться Индией.

Колониальная экспансия в Западном полушарии. Если на карте Азии владения европейцев были отмечены лишь отдельными точками, то на американском континенте возобладали колонии иных двух типов — переселенческие и смешанные, т.е. основанные как на массовом переселении, так и на господстве над местным населением.

Ситуация в трех главных объектах европейской колониальной политики в Западном полушарии складывалась по-разному. B Южной Америке по-прежнему существовали обширные владения испанской и португальской корон, старавшихся как можно теснее привя- тть их к метрополиям, островами Вест-Индии владели сразу несколько европейских государств, а Северная Америка стала объек- іом все более активной колонизации Англии и Франции. При этом политическое деление далеко не всегда совпадало с экономическим. ) ro относится более всего к хозяйственному типу колоний, который приобрел наибольшее значение для мировой политики и экономики — плантационному рабству, распространившемуся как в Южной Америке, так и на юге Северной, а также в Вест-Индии.

Португальская Бразилия оставалась крупнейшей страной план- I ;іций и рабовладения. Спрос на рабов здесь неуклонно увеличивался и связи с постоянным расширением производства сахара. Кроме mm, рабский труд начали использовать более широко, в частности па открытых на юге Бразилии в 1690-е гг. богатейших месторождениях золота и впоследствии — алмазов. Наконец, крупнейшим потребителем рабского труда стали плантационные хозяйства вне Бразилии — на островах Вест-Индии, а затем на юге североамериканского континента. Bce это привело к тому, что работорговля превратилась в один из наиболее доходных видов деятельности. Появляется множество частных фирм и целых компаний, занятых в этой сфере (английская Королевская африканская компания (1672), французская Сенегальская компания (1683) и др.). C другой стороны, работорговля стала главным средством вовлечения в мировую экономику некоторых африканских территорий и стимулом хозяйственных и политических перемерен. Существовал не только европейский спрос на рабов, но и их африканское предложение. Современные исследования обращают внимание на модернизаторский эффект работорговли в Африке: в политике работорговля способствовала возникновению на западном побережье Африки централизованных бюрократических государств, таких, как Дагомея и Ашанти; в экономике именно более всего затронутые работорговлей области Нигерии и Ганы, освобожденные от давления избыточного населения и включенные в мировой рынок, впоследствии использовали структуры организации торговли рабами для торговли другими видами товаров, в частности пальмовым маслом, и развивались успешнее других.

Вест-Индия, т. e. острова бассейна Карибского моря, из-за своего географического положения, а также господствовавших ветров и морских течений оказалась доступной для экспансии сразу многих европейских государств. K испанцам, уже присутствовавшим на крупнейших островах Куба и Пуэрто-Рико в XVII в., добавились англичане (o- ва Барбадос и Ямайка), французы (о-ва Мартиника, Гваделупа и часть о. Гаити), голландцы (о. Кюрасао) и датчане (о. Св. Томаса). B плантационном хозяйстве здесь первоначально преобладал табак, но из- за его сверхпредложения на рынке и конкуренции с американским табаком из Вирджинии доходы стали падать, поэтому место табака вскоре занял сахарный тростник. Начавшаяся в 1630-1640-x гг. на Барбадосе сахарная революция скоро распространилась на все острова, превратив их в самый желаемый объект европейской экспансии, поскольку именно сахар был наиболее прибыльным из всех колониальных товаров.

B Северной Америке ярко проявился отличный от предыдущих тип европейского колониализма — наиболее радикальный, основанный не на точечном присутствии и не на господстве над местным населением, а на массовом переселении, колонизации в узком смысле слова, сопровождавшейся уничтожением или вытеснением местных жителей. B отличие от испанцев англичане хотели обрабатывать землю сами, поэтому ее прежние владельцы им не были нужны. Исходная установка экспансии в Северной Америке была совершенно иной, чем в Азии, Африке и даже в Южной Америке — здесь но столько стремились к эксплуатации местных богатств, сколько пы· тались создать своеобразную заокеанскую «Европу», некое продолжение европейских государств на противоположном берегу Атлантики. Совсем не случайны названия городов и колоний, которые начинаются словом «новый» — Новая Англия, Новая Франция, Новые Нидерланды и т.д.

Первоначально интерес европейцев к Северной Америке был довольно умеренным, поскольку эти края не могли предложить ничего сравнимого с богатством южных широт. Привлекал главным образом бобровый мех, а также сам факт наличия огромных свободных пространств, которые в глазах переселенцев означали избавление от малоземелья и разного рода притеснений на родине, а в глазах влас- гей — возможность расширения сферы своего влияния.

За исключением испанской Флориды на юге, Северная Америка стала полем деятельности новых лидеров колониальной политики — Англии, Франции и в меньшей степени Голландии, начавших освоение континента практически одновременно, в самом начале XVII в. B частности, голландская Вест-Индская компания (1621) основала колонию Новые Нидерланды с центром в городе Новый Амстердам (впоследствии переименованный в Нью-Йорк). После первых не слишком удачных попыток еще в середине XVI в., французы также приступили к активному освоению Северной Америки, и в 1604 г. Самюэль де Шамплейн (1567—1635) основал колонию Акадия на Атлантическом побережье, а также обеспечил Франции владение огромными территориями Канады с центром в г. Квебеке, основанном им же в 1608 г. Впоследствии во владение Франции отошли значительные территории Луизианы в долине Миссисипи. Вместе с тем, несмотря на масштаб приобретений, французские позиции в Северной Америке не отличались особенной прочностью, во-первых, из- ta относительно скромного количества переселенцев и, во-вторых, π ι-за самого характера колониальной политики — подобно испанской, к рациональным мотивам в ней примешивались «средневеко- иые», т.е. мотивы приумножения славы французского короля, распространения католицизма, в колониях воссоздавались вассально- іенные отношения и т.д. Лишь Ж.-Б. Кольбер смог сделать французскую колониальную политику более последовательной. Он изменил как ее организационные формы, в частности основав в 1663 г. Becm- Пндскую компанию, так и содержание, попытавшись перестроить ее па началах меркантилизма. Вместе с тем этот новый взгляд на заокеанские владения сквозь призму меркантилизма обернулся невы- іодой для североамериканских колоний, которые могли дать метрополии значительно меньше непосредственных экономических благ, чем острова Вест-Индии, куда с середины XVII в. сместился центр ііпісресов французской колониальной политики.

Английская экспансия в Америке проходила по совершенно ино- \i\ образцу. Ee главной характерной чертой стало массовое пересе- к пие. C одной стороны, в Новый Свет ехали недовольные своим положением в Старом Свете безземельные крестьяне, религиозные диссиденты, разного рода авантюристы и т.д. C другой — английские власти поощряли переселение, продемонстрировав удивительно раннее по сравнению с другими странами понимание роли колоний, в том числе как своеобразного социального клапана, позволяющего избавиться от излишнего населения и социально опасных элементов.

Другой отличительной особенностью английской экспансии была ориентация колонистов на то, чтобы заниматься производительным трудом, что немедленно привело к постоянным конфликтам с индейцами из-за земли. K тому же присутствовавшие в английском варианте колонизации религиозные мотивы также были совершенно отличны от, например, французских или испанских. Если у католических стран был силен миссионерский момент, в целом воздействовавший на отношения с местным населением смягчающим образом, то английские пуритане позиционировали себя как «избранный народ», который достиг обетованной земли и должен освободить ее для себя. B целом менее чем за век после основания в 1607 г. первого поселения будущей колонии Виргинии английские владения в Северной Америке умножились до 13 колоний против одной французской и одной испанской.

Международные отношения и колониальное соперничество.

B XVII в. взаимосвязь между колониальной политикой и складывавшейся в Европе системой международных отношений определялась двумя противоречивыми тенденциями. По сравнению с XVI в. колонии начали означать для европейских государств несравнимо больше, как в количественном — затрагивая уже не двух монополистов, Испанию и Португалию, а множество европейских государств, — так и в качественном, в первую очередь экономическом, отношениях. Соответственно многократно усилилось и взаимовлияние европейской и колониальной политики. Однако несмотря на это колонии никак не включались в возникавшую систему европейского равновесия, их не рассматривали ни как лежащее на европейских весах некое целое с метрополией, ни как отдельную систему колониального равновесия. Иными словами, система международных отношений была подчеркнуто европоцентрична, неслучайно в XVTI в. судьбы колоний решались не столько в столкновениях непосредственно за океаном, сколько в Европе. Ha фоне складывавшейся в Европе системы равновесия колониальные отношения отличались ничем не сдерживаемой конкуренцией, неупорядоченностью и соответственно высокой степенью конфликтности.

Борьба в колониях проходила в д в а э т а п a. C конца XVI по середину XVII в. Англия, Франция и Голландия пытались сместить старого колониального лидера — Испанию и затем выяснить, кто станет новым. Театром боевых и дипломатических действий стали Европа и Западное полушарие, поскольку именно там располагался центр испано-портутальского королевства. Важнейшим для истории колониальной экспансии событием стал знаменитый разгром Великой армады в 1588 г. Англией, подорвавший морскую мощь Испании.

Co второй четверти XVII в. могущество Испании окончательно подорвали войны — Тридцатилетняя война в Европе и морские войны в Вест-Индии. Классическим примером колониальной войны стал голландско-португальский конфликт, продолжавшийся с 1620-х гг. по 1661 г. Стремясь стать наследниками португальских владений не только в Азии, но и в Америке, голландцы вторглись в Бразилию. Начавшаяся война против испано-португальского королевства завершилась изгнанием голландцев уже после получения Португалией независимости

Гораздо более серьезным противником испанцев стала Англия. Долгое время она не могла последовательно проводить антииспанскую линию в связи с менявшимися внешнеполитическими приоритетами ее королей из династии Стюартов. K тому же серьезные экономические противоречия препятствовали сближению с Голландией — главным возможным союзником в борьбе против испанского владычества на морях. B течение первой половины XVII в. периоды соперничества и сотрудничества с Голландией менялись с периодичностью в несколько лет, но всякий раз такое сотрудничество было направлено против Испании. K тому же Англия выступила фактическим союзником Голландии и в ее войне с Португалией, которая в 1650 г. предоставила базу для кораблей принца Руперта, противника парламента в Гражданской войне. Это послужило поводом для англо-португальской войны 1650— 1654 гг., результатом которой стала свобода торговли Англии во всех португальских колониях и начало долговременной политической зависимости Португалии от Англии. Это был огромный успех колониальной политики Англии, который поощрил ее надежды на достижение подобных же преимуществ и в отношении Испании. Однако в ответ на английское требование свободы плавания в Вест-Индии, испанцы ответили, что это все равно, что «потребовать обоих глаз их короля». B итоге Англия приняла решение вмешаться на стороне Франции во все еще шедшую в Европе испано-французскую войну. После долгих дебатов в Государственном совете в 1654 г. Оливер Кромвель отдает исторический приказ — атаковать испанцев на суше и на море по всему земному iuapy. Англия заявила о своем намерении сменить Испанию в роли ілавного колониального государства Европы. Английские эскадры блокировали побережье Испании, захватили острова Ямайка и Ба- іамы в Вест-Индии, с 1657 г. высаживали десанты на континенте. Поражение Испании стало неминуемым.

Значение заключенного в 1659 г. Пиренейского мира между Испанией и Францией распространяется, таким образом, значительно киіьше территориальных приращений на южных и северных грани- пах Франции. Мир в первую очередь означал, что Испания переста- ia быть великой державой и что полуторавековой период ее морского превосходства закончился. При этом решающую роль сыграли не столько собственно колониальные потери в Вест-Индии, позже оформленные Мадридским договором (1670), сколько подрыв позиций Испании непосредственно в Европе. B более широкой перспективе Пиренейский мир ознаменовал собой конец начавшейся еще в конце XV в. эпохи раздела мира между Испанией и Португалией. Новая эпоха основывалась на равноправии и конкуренции европейских колониальных держав и означала многократное увеличение масштаба их экспансии.

Упадок Испании одновременно открывал и новые возможности для колониальной активности, знаменовал исчезновение общего врага Англии и Голландии, что обострило противоречия между ними. B отсутствии общей угрозы духовная, религиозная, а позднее и династическая близость двух стран всякий раз перевешивалась конфликтом их экономических интересов, в первую очередь такими прозаическими вещами, как сельдь, сукно и морская торговля и перевозки. Торговые противоречия в конце концов были решены силой оружия.

B 1651 г. английский парламент издал так называемый Навигационный акт, по которому ввоз товаров в Англию разрешался только на английских кораблях либо на кораблях стран, которые произвели эти товары. Эта мера, прямо направленная против посреднической деятельности Голландии, привела к первой англо-голландской войне (1652— 1654), за которой последовали вторая (1665— 1667) и третья (1672— 1674). По своему характеру это были войны за торговое и колониальное преобладание. Основным театром боевых действий стало Северное море с проливами Ла-Манш и Па-де-Кале. Кроме того, столкновения происходили также на атлантическом побережье Европы, Африки и частично в колониях. Несмотря на ожесточенное сопротивление голландских моряков и талант возглавлявшего их адмирала де Рюйтера, войны закончились поражением Голландии. Она была вынуждена признать Навигационный акт, выплатить контрибуцию и передать Англии свои владения в Северной Америке с Новым Амстердамом, переименованным в Нью-Йорк. Хотя территориальные потери Голландии были не столь уж велики, главным итогом англо-голландских войн стала потеря Республикой Соединенных провинций морского и торгового преобладания. Таким образом, к началу XVIII в. у Англии остался лишь один реальный конкурент в борьбе за колониальную гегемонию — Франция.