Возмещение в натуре или реституция

Первые иски общего права были известны под названием «реальных исков» (real actions), т. е. таких, при которых, в случае успеха, истец фактически получал обратно утраченный им предмет.

Но тут возникало серьезное столкновение. Как мы видели раньше, не все феодальные землевладельцы держали землю непосредственно от короля, а только сравнительно небольшая rpvnna крупных вассалов, именно «непосредственных держателей» (Tenants in chief). Они признавали право короля, как своего непосредственного господина, решать споры, возникавшие между ними, его непосредственными вассалами, в присутствии пэров (pares или peeres) короны, т. е. других непосредственных держателей от короля. В этом заключается знаменитый «суд пэров», установленный Великой Хартией, который так неправильно смешивали с системой присяжных.

Но те требования, которые непосредственные держатели от короля допускали в отношении самих себя, они переносили в качестве логического вывода на своих подвассалов, а эти последние в свою очередь переносили эти требования на держателей следующего ряда и т.

Так гласил принцип континентального феодализма. Но Вильгельм и его сыновья твердо выступили против него в Англии; после, примерно, столетия ожесточенной борьбы они достигли блестящей победы, которая уничтожила в конец феодализм как систему управления и благодаря тому изменила ход английской истории.

К концу двенадцатого века в Англии было установлено, как правило, что иск о восстановлении свободного держания земли не может быть начат без королевского приказа. После этого потребовалось лишь разумное использование фикций для ликвидации юрисдикции феодальных лордов над их свободными держателями; номинально за ними остался надзор над крепостными держателями или держателями по обычаям манора до тех nop, ?пока в четырнадцатом ¦ веке крепостная зависимость не была уничтожена после эпидемии чумы. Первоначально' королевские судьи мало интересовались крепостными держателями или держателями на срок, так как эти последние не были непосредственно обязаны королю службой и другими феодальными повинностями, и король не имел права на их выморочные держания. «Обеленное поместье», т. е. собственность на недвижимость, не связанная с повинностями в пользу королевской власти (freehold estate), рано стало основным и наиболее обеспеченным видом владения землей в Англии, так как его владелец знал, что если он беззаконно будет лишен своего владения, то королевский суд, опирающийся на авторитет королевской власти, прикажет шерифу «снова схватить» это владение, т. е. восстановить владение жалобщика этой землей.

Этот рост королевской власти сопровождался такими блистательными успехами, что, естественно, их попытались использовать не только в отношении недвижимости, но и в отношении движимой собственности. Знаменитый юсти- циарий Генриха II Гленвилль, который, как предполагают, писал во второй половине двенадцатого века, очевидно, считал, что это1 вполне возможно.

Но в отношении некоторых видов движимости затруднения, возникающие при такого рода процедуре, совершен)?о очевидны. Предположим, ответчик скажет:              «Мне очень

жаль, но бык у меня околел. Я не могу его вам вернуть». Ответчик может лгать или быть вполне честным человеком, но в обоих случаях, если шериф не может обнаружить быка, -он не в состоянии и вернуть его истцу. В отличие от земли, бык, овца, лошадь или монета могут исчезнуть или погибнуть. Даже уже Гленвилль как будто понимал это, когда говорил, что если вещь погибла или утрачена в то время, когда она находилась во владении пользователя, то последний обязан вернуть тому, кто ссудил ее, «разумную стоимость». Но он не указывает, каким образом эту стоимость взыскать.

Столетие спустя после Гленвилля, мы видим, как Брек- тон, первый систематический толкователь общего права, смело берется за разрешение этой трудности. Совершенно ясно, — пишет он, — что реальный иск не пригоден для возвращения движимости в натуре. Надо предъявить персональный иск (иск об удержании — action of detinue) для получения обратно движимости, но вы должны определи 1Ь стоимость ее, и если ответчик предпочтет уплатить эту стоимость и удержать движимость, то он вправе это сделать, и решение по иску, предписывающее либо вернуть движимость, либо оплатить ее стоимость, дает ему право на самую вещь, если он это предпочтет.

Эта поразительная (для нас) доктрина могла быть использована в течение шести столетий недобросовестными ответчиками, причем она смягчалась только одним, с большой осторожностью допускаемым, исключением.

ношении редких и ценных вещей, чтобы незаконно удерживающее их лицо возвратило их в натуре. Затем, после одной из процессуальных реформ в середине XIX века, суд был уполномочен при любом иске об удержании движимости заставить ответчика по требованию истца вернуть движимость вместо ее удержания и уплаты стоимости. Но уже задолго до этого времени разумное применение правовых фикций позволило восстанавливать in specie срочное и арендное владение землей, которые хотя и не являются, как мы видели, объектом «реального», в чистом смысле слова, иска, но могут быть восстановлены по иску об ОТНЯТИЙ по суду (action of ejectment), фактически заменившим устаревший теперь «реальный иск» даже в делах о возврате земельной собственности. Таким образом, в середине XIX века стало возможно применение санкции общего права о возврате в натуре или о реституции во всех соответственных случаях.