Причинная связь

В отношении некоторых уголовных правонарушений требуется доказать, что именно действия обвиняемого причинили вред кому-либо из потерпевших. Например, для вынесения обвинительного приговора по делу о лишении человека жизни в любой форме прокурор должен доказать, что именно действия обвиняемого стали юридической или непосредственной [proximate] причиной гибели потерпевшего[2592].

Фактическая (изначальная) причина и непосредственная причина. Процесс установления причинной связи между деянием и причинением вреда состоит из двух этапов. Первый этап: определить, явились ли действия обвиняемого фактической причиной [cause-in-fact] нанесенного вреда. Фактическая причина — это причина, которая является достаточной для наступления опасных последствий (критерий sine qua non — условия непременное™). Чаше всего данный вид причинной связи определяют как «непременное условие, если бы не» [but for]: «если бы не» действия обвиняемого (то есть в отсутствие его действий), данные последствия не наступили бы, или данный вред не был причинен. Если фактическую причину выявить невозможно, судебное исследование обстоятельств дела прекращается, и наличие причинной связи остается неустановленным. Если же фактическая причина выявлена, предпринимается второй шаг, цель которого — определить, была ли фактическая причина «непосредственной причиной» причинения вреда. «Фактических» причин причинения вреда может быть несколько, но действия обвиняемого караются по закону только в том случае, если они явились непосредственной причиной причинения вреда. В обшем смысле «непосредственная» причина предусматривает, что существует непрерывная причинно-следственная цепочка, связь между действиями обвиняемого и причиненным вредом. В большинстве случаев установить такую связь не составляет труда. Например, если обвиняемый застрелил потерпевшего, и потерпевший сразу же умер, то ясно, что никаких обстоятельств, прерывающих причинно-следственную иепочку, нет.

Привносимая причина. Причинно-следственная цепочка может быть нарушена каким-либо внешним действием. Приведет ли такое действие к нарушению цепочки или нет, — это в большинстве случаев зависит оттого, явилось ли это действие просто совпадением, не имеющим никакого отношения к действиям обвиняемого, либо оно предпринято как реакция на действия обвиняемого. Как и можно было ожидать, закон допускает возможность наличия более длительной причинно-следственной цепочки для действий, предпринимаемых в качестве реакции, по сравнению с совпадениями.

Совпадение приводит к прерыванию причинно-следственной цепочки только в том случае, если это совпадение, как привнесенный фактор, и результат невозможно было предвидеть. Предположим, например, что обвиняемый нанес потерпевшему несмертельную рану и бросил его в бессознательном состоянии поздней ночью посреди дороги. Если какая-нибудь машина случайно переедет потерпевшего и задавит его насмерть, можно утверждать, что обвиняемый виновен в гибели потерпевшего, так как такое последствие можно считать предсказуемым результатом того, что он бросил потерпевшего на проезжей части2. С другой стороны, если обвиняемый бросил потерпевшего на тротуаре, а другой водитель, находившийся в нетрезвом состоянии, не справился с управлением автомобилем, заехал на тротуар и задавил потерпевшего, такое последствие предвидеть невозможно.

В случае если привнесенная причина возникла как реакция на условия, созданные обвиняемым, в ряде случаев причинная связь может быть установлена, даже если такую реакцию невозможно было предвидеть. Только в случае абсолютно ненормальной реакции можно утверждать, что обвиняемый не виновен в конечном результате. В качестве примеров можно привести случаи небрежной обработки ран потерпевших профессиональными медиками. Как правило, «обычная» небрежность при оказании медицинской помощи считается «нормальной» и не прерывает причинно-следственную цепочку[2594], но грубая небрежность врача или умышленно недобросовестная врачебная практика в нарушение норм профессиональной этики или закона считаются привнесенной причиной[2595].

Действия потерпевшего в ответ на действия обвиняемого тоже могут стать причиной в истинной причинно-следственной цепочке событий. Например, обвиняемый избил потерпевшего, притащил его к реке и пригрозил продолжить избиение, а потерпевший «сам» прыгнул в реку и утонул[2596]. В некоторых случаях обвиняемый может быть привлечен к ответственности за самоубийство потерпевшего. Но если обвиняемый нанес потерпевшему тяжкие ранения, а потерпевший покончил жизнь самоубийством по причинам, не связанным с этими ранениями, обвиняемый не несет ответственности за гибель потерпевшего. При этом не считаются ненормальными такие ситуации, когда потерпевший кончает жизнь самоубийством, не в силах терпеть боль от ран, нанесенных ему обвиняемым, либо в состоянии невменяемости, наступившем в результате полученных ранений. В подобных случаях обвиняемый привлекался к ответственности[2597].

Норма «одного года и одного дня» [year and a day] из системы общего права. В системе обшего права есть одна норма, которая до сих пор применяется во многих юрисдикциях страны[2598]: обвиняемый не может быть признан виновным в убийстве, если потерпевший прожил один год плюс один день после совершения обвиняемым преступных действий в отношении потерпевшего. В основе этой нормы лежит положение о том, что по прошествии столь длительного периода времени трудно доказать, что причиной смерти потерпевшего стали именно действия обвиняемого. С развитием медицины этот аргумент давно не действует, и многие юрисдикции в США отказались от применения указанной нормы[2599].

Другие варианты причинной связи. Если отвлечься от привносимых, случайных обстоятельств, невозможность предвидеть конкретный вид причиненного вреда не всегда приводит к нарушению причинно-следственной цепочки. Например, если болезнь, возникшая у потерпевшего в результате нанесенных обвиняемым повреждений, привела к более тяжелым последствиям, чем обвиняемый мог реально предвидеть в момент совершения преступления, все равно совершенные преступные действия могут считаться непосредственной причиной причиненного вреда[2600]. Как отмечается в одном из решений Верховного суда штата Индиана, «если кто-то бросит кусочек мела в голову потерпевшего, у которого череп состоит из яичной скорлупы, и кусочек мела пробьет ему череп, преступник будет виновен» в совершении нападения при отягчающих обстоятельствах с целью нанесения тяжких телесных повреждений, хотя он и не собирался наносить столь тяжкие телесные повреждения[2601].