8.2.3. ДВОЕТОЧИЕ

Двоеточие — знак содержательно значимый. Он предупреждает о последующем разъяснении и пояснении. Разъяснительно-пояснительная функция представлена следующими значениями: причинной обусловленности, обоснования, раскрытия содержания, конкретизации общего понятия.

Причинная обусловленность и значение обоснования передаются с помощью двоеточия в бессоюзных сложных предложениях, где именно двоеточие сигнализирует о таких смысловых взаимоотношениях частей предложения. Например: К сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль (Н. Гоголь) (значение причинной обусловленности); Геннадий Иванович никуда не шел: валялся с книгой на диване (В. Маканин) (значение пояснения, обоснования). Раскрытию содержания высказывания, его конкретизации содействует двоеточие в предложении В доме мало-помалу нарушалась тишина: в одном углу где-то скрипнула дверь, послышались по двору чьи-то шаги, на сеновале кто-то чихнул (И. Гончаров). Пояснительно-изъяснительные отношения подчеркиваются в следующих примерах: И думал он: отсель грозить мы будем шведу, здесь будет город заложен назло надменному соседу (А. Пушкин); Варвара прислушалась: донесся шум вечернего поезда (А. Чехов).

При помощи двоеточия конкретизируется общее значение слова: Про себя Данилов сформулировал задачу так: из доктора Белова надо сделать начальника поезда (В. Панова). То же и в сложноподчиненном предложении (редкий случай постановки двоеточия перед подчинительным союзом!): А родители наши шли сбоку и все кричали одно и то же: чтобы мы за собой следили, чтобы писали письма (В. Войнович). Конкретизация значения общего понятия фиксируется двоеточием в предложениях с обобщающими словами: На залитых лугах островками стали обозначаться самые высокие места: холмики, бугорки, древние татарские могилы (В. Закруткин).

62

Близка к разъяснительной функция двоеточия в предложениях при комбинации чужой и авторской речи.

Наконец, в том же смысловом ключе (разъяснительно-пояснительный тип предложения) строятся двучленные конструкции, очень распространенные в современном газетном заголовке, где двоеточие закрепилось как единственно приемлемый знак. Вот примеры: Адвокат: права и проблемы (Лит. газ. 1970. 7 янв.); Волгоград: ждем вас, следопыты (Комс. правда. 1975. 14 сент.); Хозрасчет: от завода до министерства (Известия. 1977. 11 ноября); Оплата жилья: льготы отменяются} (АиФ. 2002. № 45); Очки: здоровье и стиль (АиФ. 2002. № 45); Инфаркт: фаршированное сердце (АиФ. 2002. № 45). Современные газеты пестрят подобными построениями: они броски, компактны, динамичны и, следовательно, отвечают требованиям газетных жанров. Знак здесь сохраняет свою разъяснительную функцию.

Итак, двоеточие в современном его употреблении можно охарактеризовать как знак, имеющий достаточно конкретное и поэтому в общем-то узкое применение: значения, передаваемые с помощью этого знака, не выходят за пределы пояснительно-разъяснительной функции. Такая однозначная функциональная ориентация знака позволяет четко регламентировать его употребление. Однако именно эта функциональная четкость (что в принципе положительно) подчас может привести к негативным явлениям. Например, при повторении знака в пределах одного предложения: С самого раннего детства мой внутренний мир разделялся надвое: один мир — это все, что мне самому хочется, другой мир, который больше меня, больше того, что мне самому хочется и что для меня выступает как «надо»: надо и надо, а не то, что я сам хочу (М.

63

(В. Шукшин). Каждое, отдельно взятое двоеточие употреблено здесь в соответствии со своей пояснительно-разъяснительной функцией. Однако в пределах одного предложения эти знаки мешают восприятию, нанизывая пояснения и выстраивая их в однозначный ряд, тогда как пояснения здесь разного плана — общего и частного. И это можно передать с помощью комбинации иных знаков. Ср.: С самого раннего детства мой внутренний мир разделялся надвое: один мир — это все, что мне самому хочется; другой мир, который больше меня, больше того, что мне самому хочется и что для меня выступает как «надо»— надо и надо, а не то, что я сам хочу; И увидел Стенька: один казак совсем уж отощал, сидит у костра, бедный, голову свесил — дошел окончательно.