§2.РЕАЛИЗАЦИЯ КАТЕГОРИИ СЛЕДСТВИЯ В ПАРЦЕЛ­ЛИРОВАННЫХ КОНСТРУКЦИЯХ.

Парцеллированная синтаксическая единица организована полярно про­тивоположным способом присоединительной конструкции - расчленени­ем, разъединением.

Таким образом, под парцелляцией принято понимать расчленение син-таксемы, отчего парцеллированная структура передается не одной, а двумя или несколькими разъединенными единицами.

В этом аспекте важно то, что парцеллят проявляет не одностороннюю зависимость, а двустороннюю, так как «его интонационная самостоятель­ность заключает в себе весь смысл противоречивой природы парцеллята: он не становится автосемантичным, а продолжает выполнять функцию члена предложения или предикативной части сложного предложения именно той синтаксической единицы, от которой он отделен» [Горина 2004:176].

Парцеллят, таким образом, является в отличие от присоединенного компонента, членом предложения или предикативной частью сложного предложения. Присоединенный компонент не может быть ни тем, ни дру­гим, так как он «всегда продолжает оставаться, независимо от размера и объема, составной частью присоединительной конструкции» [Ринберг

1987:40].

Коммуникативные, семантические, стилистические функции парцеля-ции придаточного предложения являются, по мнению Ю. В. Ванникова, «одновременно и способом речевой презентации синтаксической структу­ры сложного предложения, и средством речевой актуализации его части, средством речевой экспрессии, и приемом построения высказывания»

[Ванников 1979:263].

Известно, что парцелляция возможна при наличии слабых синтаксиче­ских связей. По вопросу о парцеллировании сложных предложений суще­ствуют противоречивые точки зрения. Согласно одной из них сложносо­чиненные предложения не подлежат парцелляции, так как там возможны только присоединительные отношения после точки перед сочинительным союзом [Ринберг 1987].

Другая точка зрения базируется на том, что парцеллироваться может сложносочиненное предложение, имеющее эксетенсиональные элементы, и сложноподчиненное, имеющее интенсиональные элементы [Ванников 1979]. Мы соглашаемся с автором только в том, что парцелляции могут подвергаться придаточные части сложноподчиненных предложений, сложносочиненные предложения, по нашему мнению, не могут парцелли­роваться, так как для них характерны присоединительные отношения.

Парцеллированная конструкция (также как и присоединительная) отли­чается негибкостью своего строения, что обусловлено фиксированным расположением частей: парцеллят всегда постпозитивен по отношению к основной части [Горина 2004].

Явление парцелляции - это явление текстового уровня, когда на ос­нове ослабления сильной подчинительной связи нарушаются рамки пред­ложения, на смену единому развернутому высказыванию с непрерывно­стью и последовательностью синтаксической связи приходит тип высказы­вания расчлененный, с нарушением и прерыванием синтагматической це­почки.

Тем не менее, многие исследователи считают, что парцелляция - это обратимое явление [Ринберг 1987, Ванников 1979, Горина 2004]. При уст­ранении отчленяющей паузы парцеллят может быть восстановлен в правах обычной предикативной части с соответствующими синтаксическими от­ношениями. Устранение паузы не меняет при этом семантического напол­нения, но меняет его стилистический и коммуникативный аспекты - «ли­шает текст экспрессии и рематической градации, присущей парцелляции»

[Ринберг 1987:42].

Исследования парцеллированных сложноподчиненных предложений свидетельствуют о том, что расчленению подвергаются как многочленные, так и двучленные конструкции с разными типами придаточных предложе­ний, «если главная часть в них достаточно автосемантична, а парцелли­руемая часть находится в постпозиции» [Горина 2004:180].

Так, у придаточных со значением следствия их подчиненное поло­жение выражено слабо: они более самостоятельны. Это обнаруживается в том, что в главной части нет никаких указателей на присоединение прида­точной части. Интонация главной части указывает только на ее незакон­ченность, к тому же она произносится с некоторым понижением тона. И это также свидетельствует о слабой связи. Этой слабостью связи объясня­ется наличие в современном русском языке парцелированных конструкций с союзом так что.

Например:

Жаль только, что я не удосужился спросить у профессора, что та­кое шизофрения. Так что вы уж сами узнайте у него, Иван Николаевич (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Кто ни увидит, сейчас же букеты начинает таскать. Так что у нас в квартире букеты все время, как веники, стояли (М.А. Булгаков. Дни Турбиных);

Но ведь их брак уже давно был надрезан. Так что разорвать его бы­ло менее трудно, чем кажется (Л.Н. Толстой. Живой труп).

Необходимо отметить, что среди подобных конструкций можно вы­делить и такие, которые выражают причинную, условную, целевую и след­ственную семантику одновременно.

Например:

Я ничуть не устала и очень веселилась на балу (причина). Так что, если бы он продолжался еще (условие), я охотно бы предоставила мое ко­лено (следствие) для того, чтобы к нему прикладывались тысячи висель­ников и убийц (цель) (М.А. Булгаков. Мастер и Маргарита);

Вы ученый человек, сеньор, и знаете много интересного (причина). Так что, если вы начнете рассказывать (условие), вас можно слушать, развесив уши, целыми часами (следствие) (М.А. Булгаков. Дон Кихот).

Также в сложном синтаксическом целом мы можем наблюдать син­кретизм временной, причинной и следственной семантики.

Например:

Контрольные цифры по займу Ганичев подработал еще за два дня до объявления закона о займе (причина).

Сегодня в три часа утра гетман бросил на произвол судьбы армию, бежал, переодевшись германским офицером, в германском поезде, в Гер­манию (причина). Так что, в то время как поручик собирается защищать его (время), его давно уже нет (следствие) (М.А. Булгаков. Дни Турбин­ных).

В сложном синтаксическом целом, представляющем собой парцеллиро­ванную конструкцию, репрезентаторами категории следствия являются союзные слова: в связи с чем, в результате чего, вследствие чего, в силу чего. Подобные структуры изофункциональны сложноподчиненным пред­ложениям с придаточной частью, присоединяемой вышеперечисленными союзными средствами.

Например:

При планировке окон Шехтель перенес акцент с их декоративного оформления на форму и ритм самих окнных проемов. В связи с чем воз­росло значение их пропорций, рисунка, переплетов, фактуры и цвета стекла (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура).

Влиятельный торгово-ремесленный класс добивался, чтобы его эконо­мическому могуществу соответствовало могущество политическое. В результате чего политический диктат богатой земельной аристократии был сломлен. В связи с чем претерпела изменения старинная религия, служившая идеологической основой греческого аристократического госу­дарства (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура).

Данный пример иллюстрирует парцелляцию многочленного сложно­подчиненного предложения, и мы можем выделить в этой конструкции оп­ределенную линейную причинно-следственную цепь, где причина порож­дает следствие, которое, в свою очередь, тоже порождает следствие.

В предложении переводчика заключался ясный практический смысл, но что-то удивительно несолидное было и в манере переводчика говорить, и в его одежде, и в этом омерзительном, никуда не годном пенсне. Вслед­ствие чего что-то неясное томило душу председателя (М. А. Булгаков. Мастер и Маргарита).

Однако не прошло и часу времени, как я почувствовал некоторую скуку или сожаление в том, что никто не видит меня в таком блестящем по­ложении, и мне захотелось движения и деятельности.

Изящная и красочная миниатюра придавала декоративному тексту вид ажурного узора. В результате чего средневековые рукописи превра­щались в настоящие волшебные книжки с картинками (Л. Г. Емохонова. Мировая художественная культура).

В творчестве Росси нашла отражение важнейшая черта русского классицизма, состоявшая в том, что любая градостроительная задача, какой бы незначительной она ни казалась, решалась не отдельно, а в тес­ном взаимодействии с другими. В результате чего создавалась непрерыв­ная и непревзойденная по красоте цепь ансамблей (Л. Г. Емохонова. Ми­ровая художественная культура).

У людей старого закала голос чувства и голос рассудка находятся в постоянном разладе. В силу чего они, во избежание дисгармонии, всегда заставляют молчать один из этих голосов, когда говорит другой (Д. Пи­сарев).

В разговорах с сими блюстителями он очень искусно умел поль­стить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губер­нию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правитель­ства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похва­лы. Полицмейстеру сказал что-то насчет городских будочников; а в раз­говорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше пре­восходительство», что им очень понравилось. Следствием чего было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чая (Н. В. Гоголь. Мертвые ду­ши).

Таким образом, сложность явления парцелляции заключается в его противоречивом характере.

С одной стороны, парцелляты, выделенные точкой, являются функ­ционально-коммуникативно самостоятельными.

С другой стороны парцеллят синтаксически зависит от основной ба­зовой структуры конструкции. В отличие от присоединительных конст­рукций, в парцеллированных структурах проявляется не односторонняя, а двусторонняя зависимость. Интонационная самостоятельность парцеллята заключает в себе весь смысл его противоречивой природы, так как он не становится автосемантичным, а продолжает выполнять функцию предика­тивной части сложного предложения именно той синтаксической едини­цы, от которой он отсечен.