О ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ ВООБЩЕ1804
Все народы древности, на политическое бытие коих история заставила обратить взоры потомства, которые твердостию своего существования и могуществом пер- венствовали между современниками, показывают назА основным сему началом общественное воспитание, корень народного благоденствия.
Разительный пример видим мы в спартаццах, принявших первым правилом образование детей в сведениях относительно законов и обычаев гражданских, в кругу общественном. Образ сего воспитания столь известен, что я дочитаю излишним раздроблять оный читателю. Но сей пример, скажут мне, есть пример для республик, и притом для одного токмо города, которых! никогда не может браться в сравнение в случае, когда дело идет до таковых империй, каковы ныне европейские, и особенно Россия. Нет возражения. Но возьмем в пример империю древности, и притом довольно обширную; пусть вспомнят себе воспитание персидского юношества — воспитание Кира. Но и на то мне скажут: настоящее положение в политическом, моральном и коммерческом кругу столь измени- лося, что все примеры древности должно почитать для нас если не совершенно потерянными, то но крайней мере мало приложимыми, что роскошь — ныне душа и жизнь Европы, что коммерция — первая пружина просвещения, поддерживающая роскошь, что самое изменение нравственности обоих полов и всех гражданских состояний заставляет нас оставить примеры древности, стараться о основании благоденствия Европы и искать твердого камени его просвещения, на коем долженствует оное стать твердою и неколеблющеюся пятою, в ее собственной истории. Нет и на сие возражения. Но я спрошу: общие начала, основывающие связь обществ и сердец человеческих, изменилися ли? Разве дружество не есть и поныне связию обществ и единиц оных, разве согласие не есть сильная пружина, всегда верно действующая во всех делах? Если сие истинно, то где дружба и согласие утвердиться может, как не в детских летах и сообществе себе равных; как не в летах, в кон хотя человек не способен следовать здравому разуму, но в кои сильно действуют на него наклонности сердечные и в коих все приятные воспоминания столь сильно в уме нашем впечатлеваются, что ни самая старость изгладить сего не может; в коих мы столь способны к приятию всего приятного, в коих сердце наше столь удобно к образованию всех милых связей. Особенно потому, что оное тогда еще далеко предубеждений и обязанностей, впрочем бесполезных и вредных, с родом настоящего существования обществ неразрывных— сего этикета, сей пышности! Если ж сие истинно, то где и каким образом общество может основать свою твердость, как не взаимною связпю п привязанностью граждан, коя в другом месте, кроме воспитания общественного, получиться не может. Цель и средства существования древних и новых государств совершенно различны, но связь обопх единая. Древние общества относительно новых суть то же, что необразованные к народам мужающим. Первые, будучи в начале своего существования, следственно, еще не совершенно утвердившиеся, долженствовали, дабы поддержать хлибкое свое существование, занимать граждан предметами сильными — войною, дабы удержать их от внутреннего волнения; и потому все древние государства основывали собственное могущество на разрушении соседних. Ныне совсем противное: народы временем прпобыкли к общественности, взаимные нужды их связали и благосостояние государства требует благосостояния соседственных государств — вот преимущество, которое имеем мы над древними, преимущество неоспоримое.Итак, если утверждение общественности есть благосостояние новейших государств, есть связь нужд, ос- нующих общественность и оной выгоды, то зачем дабы дать сей связи большую напряженность, не утвердить то на наклонностях сердечных, не связать народы сладостными воспоминаниями детства, взаимно препрове- денного. Правда, общественное воспитание в детстве сколько внедряет в сердце наше изящных добродетелей, сколько способствует к развитию сил душевных и телесных, столько часто, если пренебрежен будет строгий присмотр за правами, дает сильно распространяться порокам, кои подобно пламени, находящему богатую пищу между детями юными и пылкими, вдруг пожирают множество поколений и распространяют оное еще па многие. Сия точка есть одна из важнейших, где око законодателя и его исполнителей должно быть наиболее предвидяще. Добрые нравы в гражданах необходимее самого просвещения, но без просвещения добрые нравы редки.
По крайней мере оные не имеют полезного направления. Многие утверждают, что семейственное воспитание сохраняет чистоту нравов и непорочность юных сердец, — нет ничего истиннее, но токмо тогда, когда дети имеют добродетельных, просвещенных родителей, а сие столь редко, что, когда дело идет о целости народа, в основное положение не приемлется. Но положим, если б сему было и противное, то самые семейственные предубеждения достаточпы исказить самую благоразумную нравственность.Даже и тогда, когда бы просвещение было уделом целости народов, семейственное воспитание может научить токмо людей быть добрыми отцами, супругами, родственниками, но никогда совершенными гражданами. Эгоизм — удел всех людей и — может, не токмо необходимый, но и полезный в некоторых отношениях — будет их всегда отдалять от чувства общественности. Ибо люди, воспитанные в семействах, почитают себя обществу ничем не одолженными, привычка к выгодам общественным делает им неприметным благо, неоцененною связию гражданских выгод па них изливаемое; они видят во всем одни условия и нимало не думают, сколько веков и сколь напряжения гениев стоило природе, дабы образовать связь благодетельную сообщест-ва, и потому каким пожертвованием сие каждого обязывает к пользе оного.
Одно общественное воспитание, одно такое воспитание, направленное к моральной цели, дающее гражданину чувствовать с самого его младенчества, что государственное общество печется о его благе, что оно ему не менее благодетельствует, но еще более, как самые родители, ибо первые показывают ему токмо выгоды семейственные, кои сами оснуются на выгодах общественных, в то время когда такое воспитание показывает ему все назначение, коим он обязан к согражданам за те блага, кои их соединение на него изливает. И сим утверждает в нем чувство отечества. Сие общественное воспитание кроме направления морального, требует еще другого, к общественному блд- госостояйию равйо необходимого направления — поли-тического, объясняющего каждому причину его обязан-ностей к обществу, разлагающего ему благо, с сими обя-занностями к его собственной пользе неразрывно соеди-ненное, и научающее его средствам служить обществу с большею выгодою для граждан и себя самого и вместе желать оному со всем жаром любви сыновней счастия и благоденствия.
Такое направление не иначе существовать может, как когда государство поставит себе пепременным, твердым правилом науку прав своих соделать необходимою для всех состояний граждан без изъятия; чтобы оная входила в образование, по какой бы части познаний то ни было; а что сие истинно, то сказать довольно, что сие признано за самое важное Екатериною. Она хотела, чтоб книга законов была ручною книгою в самых первых классах гражданского воспитания.
Еще по теме О ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ ВООБЩЕ1804:
- О публичном общественном воспитаниии влиянии оного на политическое просвещение
- Характеристика эпохи просвещения.
- «Просвещенный абсолютизм»
- 5.3. Просвещенный абсолютизм в России
- О просвещении народном и оного следствиях
- § 5. Немецкое Просвещение
- Просвещение
- § 9. Просвещение
- 9.1 Просвещенный абсолютизм Екатерины II
- О просвещении и личном достоинстве управляющих
- Французское просвещение.
- Немецкая культура. Просвещение
- Философия французского просвещения XVIII века и ее представители.
- Санитарное просвещение