Энтропия души

Однажды в одном сердце забастовали привратники Мак- Щвелла. Их было двое: один постарше, другой помладше, и Ясенно ^они решали, кому и когда открыть дверь в человече-

сердце.

Обычно тот, что постарше, открывал двери для всех дел и забот, которые пытались попасть в душу, а тот, что по­младше, — для тех, кто пытались душу покинуть.

Все привыкли к этому, и никто не задумывался, на чем держится порядок в душе человеческой.

Но вдруг они забастовали. Почему, отчего? Неизвестно. Они ничего не стали объяснять. Просто перестали откры­вать и закрывать двери. Открыли засовы, смазали петли, а сами сели пить чай и резаться в домино.

Поначалу сердце человеческое обрадовалось. Ему уже давно надоели эти ворчуны. Один впускал еле-еле, нехотя, словно выполняя тяжкую работу, постоянно комментируя и вы­сказывая свое мнение там, где его совсем не спрашивали. Дру­гой, наоборот, выпускал сразу же, по первому желанию, не давая возможности полюбоваться, посмаковать ту или иную мысль, прежде чем отпустить ее на свободу.

«Теперъ-то я само смогу решать, когда и кого впускать и выпускать», — обрадовалось сердце, любуясь на то, как от­крываются и закрываются на ветру двери.

«Теперъ-то я смогу легко попасть в человеческое сердце», — обрадовалась суета сует, которую до сего времени старший привратник не то что внутрь не пускал, а даже просто за­глянуть через порог не позволял.

«Теперъ-то мы спокойно сможем уходить и возвращаться в любое удобное для нас время», —обрадовались разные мысли и мыслишки, которым всегда не хватало воздуха в сердце челове­ческом, и поэтому они стремились хоть ненадолго вырваться наружу — подышать, покурить.

Какая тут началась в дверях катавасия!.. Мысли и мыс­лишки бегали туда-сюда, словно стада слонопотамов разно­го калибра. Иногда они застревали в дверях и устраивали

небольшой заторчик. Шуму было немало, но приврат- В*..1Л1 ничего не слышали, они играли в домино и прихлебывали £.-'.ц с сахаром вприкуску (где только им удалось достать Бесковой сахар по нашей современной жизни?). Суета сует Прочно поселилась е сердце и вносила немало шуму-гаму в Одаривший вокруг беспорядок. Расслышать что-нибудь в этом '^едламе было просто невозможно.

Расслышать было невозможно, потому никто и не слы­шал, как тихо плакало сердце. Сердце плакало и скорбело, Потому что слишком поздно поняло, что само просто не ^;yjneern управляться с дверями. Не может оно ни открывать, лцзакрывать их. Двери жили своей жизнью и желаниям серд- дд не подчинялись. Сердце скорбело, потому что былой по- рядок сменился энтропией. Энтропией души. А энтропия ^губительная для человеческого сердца. Сердце плакало, по­тому что желало, чтобы привратники вернулись к своей работе, но в этом шуме они не могли расслышать слез сердца и продолжали пить чай и резаться в домино... Трудные вре­мена наступили. Трудные и печальные...