«Крест миротворца»

Клиент: Здравствуйте, меня зовут Ольга. Я хотела бы поговорить о своих отношениях с дочерью.

Консультант: Я слушаю вас, Ольга.

Клиент: Собственно, дело тут не во мне.

Консультант: То есть вы были буфером между дочкой и бабушкой.

Клиент: Да, муж полностью устранился от выяснения этих отношений, и я не стремилась это изменить, потому что он склонен обвинять дочь. Мне не хотелось ее лишний раз травмировать.

Консультант: Получается, что всю ответственность за ситуацию вы приняли на себя. Не могли бы вы описать подробнее, на какой почве случаются конфликты.

Клиент: Честно говоря, у меня самой поведение свекрови вызывает возмущение. Например, недавно она прочитала дневник дочери. Я никогда в жизни не могла бы себе такого позволить. Девочка плакала, кричала, что ненавидит бабушку. Я с трудом ее успокоила, старалась объяснить, что бабушка старенькая и прочее, ну сами понимаете но, в душе я ее осуждала.

Консультант: Вы старались повлиять на дочь, а со свекровью вы пробовали разговаривать?

Клиент: Сколько раз! Я пыталась очень мягко ей объяснить, что это такой возраст, что нужно уважать ее личность. Это все бесполезно. Ей 64 года, она всю жизнь такой была, ее уже не изменишь. Я очень мягкий, спокойный человек, но она и меня иногда из себя выводит, а уж о дочери и говорить нечего.

Консультант: Правильно я понимаю, Ольга, что в душе вы на стороне дочери, но не решаетесь ей в этом признаться.

Клиент: Мне кажется, от этого будет еще хуже. Я теперь и так боюсь за нее, она стала очень нервной.

Консультант: Ольга, я услышала, что вы тратите много усилий на то, чтобы сохранить мир в семье, но получается, что свекровь обвиняет вас, а состояние дочери вызывает у вас тревогу. Могли бы вы сказать, чего вы хотели бы от нашего разговора, в чем вам нужна помощь.

Клиент: Может, вы могли бы мне подсказать, что я могу сделать, чтобы помочь дочери?

Консультант: То есть больше всего вас беспокоит состояние дочери.

Клиент: Вообще-то, конечно, свекровь меня волнует гораздо меньше. Я — мать, я должна защитить свою дочь и не могу этого сделать.

Консультант: А до сих пор вы могли защитить ее от всего? Наверняка ведь она болела, ссорилась со сверстниками, получала плохие оценки, обижалась на учителей. Вы могли ее от этого оградить?

Клиент: Нет, конечно, это жизнь...

Консультант:Ив этой жизни вы ей как-то помогали.

Клиент: Да... Я понимаю, что вы имеете в виду... Просто свекровь — это стихия. И я могу сейчас сделать для дочери то, что делала раньше, — просто обнять ее и держать ее за руку, когда ей плохо.

Что произошло в данной ситуации? Клиентка ощущала себя ответственной за все, что происходило в семье: за поведение свекрови по отношению к дочери, реакцию дочери на бабушку, отстраненную позицию мужа. Она истощила свои силы в попытках изменить ситуацию, и фактически ее запрос к консультанту можно сформулировать так: «Что еще я могу сделать, чтобы примирить всех?» Входе разговора клиентка смогла увидеть ситуацию по-новому, изменилось ее представление не только о мере, но и о сфере ее ответственности. Она переформулировала проблему и изменила свою задачу с достижения всеобщего мира на оказание помощи дочери, и после этого смогла обратиться к своему прошлому опыту, когда она вместо того, чтобы пытаться защитить дочь от всех неприятностей в жизни, помогала ей справляться с трудностями, просто любя и поддерживая ее. То есть она смогла осознать собственные ресурсы.