Обряд жертвоприношения /Кусарт акаеныны гегъдау
Древняя традиция обрядового жертвоприношения сохраняется и в современном осетинском быту. В активной лексике бытует специальная номинация для обозначения закалывания жертвенного животного согласно ритуалу — «кусарт».
Животное перед жертвоприношением подводили к очагу, давали попробовать соли и обращались устами, старшего из присутствовавших мужчин к святым патронам. Потухшей головней двумя прямыми пересекающими линиями на лбу барана чертили подобие креста или, скорее, косого креста. После указанных процедур кто-нибудь пз молодых людей совершал закалывание животного, которое, будучи уложено на левый бок, ориентировалось в' пространстве так, чтобы перерезаемое горло было обращено па восток или юго-восток. Ритуальное жертвоприношение совершалось на «фынге», но уже на четырех ножках. В случае жертвоприношения бычка ритуал повторялся, естественные разхмеры и вес животного не позволяли проводить эти церемонии «на «фынге», и все осуществлялось на земле. Весь ритуал связан с функциональной двойственностью жертвенного животного. С одной стороны, это воплощение производительных сил, а с другой — это всего лишь пища для празднующих. О значимости культового акта «Кусарт» в традиционном быту осетин свидетельствует параллельно бытующее слово «аергаевдын» с исходным значением «резать (вообще)», вне ритуала.О религиозной значимости жертвоприношения говорят и такие факты из староосетинского быта, как гадание на лопатке барана или бычка («уаены фаерсын»), сохранившееся вплоть до настоящего времени. Считалось, что по форме костных выступов, просветов и темных пятен можно было судить о видах на урожай, природные явления и личное благополучие. Любопытно, что в осетинском языке двухлетний бычок (уаеныг) очень престижное для жертвоприношения животное, производное от «уаен/лопатка».
Устойчивая традиция обрядового заклания животных способствовала сохранению в быту традиционных приемов разделения туши, переработки мяса и приготовления строго определенного минимума блюд, маркирующих характер трапезы.
Непременным элементом трапезы в случае ритуального заклания до настоящего времени остается отварная голова животного. Голову (сгер), шейную часть (баерзаэй), лопаточную часть (уаен) или курдюк (дымаег) как наиболее почетные части ставят на стол перед старшими, возглавляющими ритуально-престижную трапезу. В этой связи можно привести несколько осетинских пословиц и поговорок:Наел фыс аемае куьт — нывондаен баост /Баран и бугай — для жертвы намечены»
«Сзер хистаеры раз аераеваердаеуы
/Голову положено класть перед старшими»
«Кусарты саер аенае Хистаераей нае фаехаерыиц /Голову жертвенного животного без старшего не едят». «Фысы дымаег Хуыцауаен кувынаен у /Бараний курдюк для молитвы Богу (предназначен)» «Фыццаг саеры кад у, дыккаг — баерзаейы кад, аертыккаг — уаены кад
/Первая почесть — почесть головы, вторая — почесть шеи, третья — почесть лопатки».
Отварные голова и шея всегда выставляются на стол, что же касается третьего элемента — лопатки или курдюка, то они варьируют. Причину этого следует видеть в том, что в жертву приносились разные животные. И если голова и шея были как у бычка, так и у барана, то курдюк — только у барана. Чтобы сохранить тернарную (троичную) модель в случае жертвоприношения бычка, необходимо было выставлять третий, равнозначный курдюку элемент. Такой высокопрестижной частью и являлась лопатка, тем более, что с ее помощью и в наши дни устраивают подобия гаданий, превратившиеся в своеобразные развлечения.
В случае ритуального заклания барана в горных районах Центральной Осетии предпочитают выставлять курдюк, а среди жителей равнинных селений — лопатку. Сало, жир, масло, шерсть, шкура являются одним из символов, заменяющих живые жертвенные приношения. Жир (сой) символизирует сытость и достаток, поэтому часто упоминается во многих обрядовых песнях и действах осетин.
Современный образ жизни внес изменения во многие стороны быта, в том числе и в пищу. Отварной или копченый курдюк, сало, пироги с ним в равнинных селениях, не говоря уже о городах, вышли из активного потребления.
В горных же районах или среди недавних переселенцев на равнину образ жизни более устойчив к внешним воздействиям. Возможно, что отмеченный сбой фактов был обусловлен причинами культурно-экологического характера. Жители горных обществ или выходцы из них удержали в быту то, что жители равнины уже заменили на идентичную престижную часть, каковой является лопатка.В традиционном быту существовали правила раздела и приема мясной пищи, которые учитывали возрастные роли участников трапезы. По словам известного осетинского бытописателя и собирателя фольклора Джантемпра Шанаева, «шея, служа выражением степенности возраста, подается пожилому, или, по крайней мере, полустепенно- му возрасту, лопатка определяется гостям, имеющим около тридцати лет, ребра и прочие части — молодым людям двадцатичетырех-пяти лет; уши бараньи отрезаются для малолетних мальчиков». В наши дни между статусом участников трапезы и подаваемыми частями мяса уже нет столь строгой корреляции, хотя элементы ее сохранились. В частности, строго установленная оппозиция «старший— младший» подчеркивается ритуализированным распределением «голова—ухо (правое)», а в пространственном выражении— местом за столом по принципу «высшее—низшее». К сказанному можно привести две пословицы: «Хистаерази — баерзаей, каестазраеп — сгуы /Старшим — шейную часть, младшим — огузок»
«Саер хистаерты фынгмае баппаерста, хъус — каерстаерть:. разма?
/На стол старших — голову, а младшим — ухо».