Области D.

Необходимость выделения обычных областей D на собственных популяциях связана с высокой чувствительностью метода к трудноуловимым и малопредсказуемым особенностям восприятия, зависящим от неизученных средовых и социокультурных факторов.

Технически, для соблюдения требования единого числа ответов на все пограничные D, 2 % уровень вычислялся с учетом

Рис.

Примечание, карта 1.D4. Это единственная область, которая выделена не но наружному Частые образы, выбираемые по сочетанию оттенков и точек: «голова совы», «торс жен- Карта X DS18: вся промежуточная область. Обычно при ответах включаются и внутрен-

Рис. 2 (продолжение).

контуру, а по оттенкам и точкам внутри области. Ее внешние границы неопределенны, щины» и др Отличать от соседней D5, имеющей внешний контур («профиль человека») ние цветные области D2 «усы», D9 «глаза» н др

общего числа ответов на все карты, точнее — от среднего числа ответов на карту, одинакового для всех карт. Очень существенным вопросом при выделении D является подбор испытуемых, совокупность которых должна отразить различные слои населения. Нами исследовалась выборка здоровых из 361 чел. с общим числом ответов 11 352. Эта выборка включала три самостоятельные группы: 1) студенты старших курсов технических вузов—204 чел. (мужчин 101 и женщин 103); 2) городское население с различным образованием — 54 чел. (мужчин 17, женщин 37); 3) сельские жители—103 чел. (мужчин 28, женщин 35). Всего— 146 мужчин и 215 женщин.

В области D отнесены те, на которые общее число ответов достигало 2 % от среднего числа ответов на карту, т. е., учитывая общее число ответов на все карты, в абсолютных числах этому соответствовало 22—23 ответа. Понятно, что значительная часть D-областей имеет гораздо больший Процент ответов. Всего выделено 108 D-областей. Из них подавляющее большинство — 94 D-области — установлены на основании 2 % критерия по всей выборке в делом, а 14 областей — на основании достижения этого уровня только в одной или двух из трех групп. Последнее делалось из того соображения, что если частота достигает требуемого уровня даже в одной группе здоровых при условии, что она достаточно представительна, то такая область отражает обычную и естественную перцептивную установку и, следовательно, является D. На рис. 2 указаны эти области (их подробное описание см.

Популярные ответы (Р) — это конкретные ответы на определенные пятна или их части, отличающиеся особенно высокой частотой среди здоровых. По разным частотным критериям их называет или каждый третий, или каждый пятый-шестой испытуемый. Таким образом, Р-ответы отражают общность восприятия, обусловленную сходством перцептивных установок. Считается, что по их числу можно судить о способности воспринимать окружающее «как все». Отсюда Р принимается как показатель конформности. Полноценное применение теста Роршаха предполагает учет только таких образов в качестве Р, которые действительно являются частыми именно в данной популяции. Это не формальное требование, так как опыт показывает, что образы, выделяемые в качестве Р, отличаются весьма выраженной вариабельностью в зависимости от региона, культурных и этнических особенностей и, возможно, даже сравнительно близких «эпох» исследования (одно дело 20—30-е годы, другое — 80-е). В связи с этим Е. Bohm (1972), например, говорит, что приводимый им перечень Р, по-видимому, является общим для Швейцарии (где он был получен) и Центральной и Северной Европы. Выбор частоты Р имеет непосредственное отношение к этой вариабельности в зависимости от групповой принадлежности. При максимальном 30 % критерии (приблизительно треть испытуемых) авторы вольно или невольно пытаются создать устойчивый к групповым колебаниям список Р. Несмотря на очевидные удобства такого «универсального» критерия, его существенным диагностическим недостатком является то, что его «универсальность» распространяется и на больных, т. е. среднее число Р и у них очень незначительно или совершенно не отличается от нормы. Так, на основании наших данных, полученных на представительных группах, среднее число Р при 30 % критерии в норме равно 5,6, при неврозах — 5,3, при шизофрении —-5,1. При 16% критерии эти различия несколько выше: норма — 8,5,

неврозы — 7,6, шизофрения — 7,0. Кроме этого, сравнительно небольшого преимущества, у 16 % критерия есть другое, а именно: общее (а не среднее) число Р в группе имеет значительно бблыние межгрупповые различия при 16 % критерии, чем при 30 % *.

Р-ответы. Карта I: 1) летучая мышь (все пятно)—37%; 2) бабочка (все пятно)—22%; 3) жук (центральная область) —22 %.— Карта II: 4) животные целиком, обычно медведь или голова и часть туловища (в обычном положении карты) — 29 %;              5) животное — медведь, собака, заяц

и др.

Различные группы отличаются не только количеством и набором Р, но, что гораздо важнее, этот показатель является лишь грубым проявлением общего частотного своеобразия групп. Даже ответы, являющиеся Р в двух группах, т. е. достигшие минимального частотного уровня, могут существенно различаться по частоте Это относится и к многим образам, не достигшим минимальной частоты Р. Так, например, ответ «два человека» на карту II, который является Р, у здоровых достигает лишь уровня, близкого к минимальному,—около 18%, при шизофрении его частота —31%, а при неврозах — только 4%. Ответ «животное» на эту же карту в ее поперечном положении относительно част при неврозах (24%) и у здоровых (18,1%), но редок при шизофрении (6 %) и МДП (3,3 %); частота ответа «насекомое» в перевернутом положении карты 111 на все пятно при шизофрении равна 9 %, а при неврозах — 24% и т. д. Мы не знаем, что лежит в основе такой избирательности. Можно предположить, что при неврозах «не видят» двух человек на карте II в связи с красными пятнами на этой карте, вызывающими у этой категории больных эмоциональный «шок», ведущий к снижению продуктивности, к чему здоровые и особенно больные шизофренией безразличны, однако, видимо, надо искать более общие механизмы, связанные со своеобразием типических образных установок.

Изучение этого аспекта ответов по Роршаху может пролить дополнительный свет на диагностические возможности метода. Возможно, «интуитивный» малоформализованный подход некоторых клиницистов частично основан на неосознанном учете такого частотного своеобразия. Нами созданы специальные таблицы, диагностическая суть которых заключается в следующем— более вероятно, что больной будет чаще выбирать те образы, которые особенно типичны для той диагностической группы, к которой он принадлежит, и, наоборот, он обычно избегает те образы, которые очень редки в этой группе. Проиллюстрируем суть этого подхода на приведенных выше при- мерах. Вероятность увидеть на карте II в ее поперечном положении «животного» при шизофрении равна 0,06 (т. е. соответствует частоте 6 %), а при неврозах — 0,24; вероятность увидеть на карте III в ее перевернутом положении «насекомое» при шизофрении равна 0,09, а при неврозах — 0,24. Если больной на карте II видит «животное», а на карте III — «насекомое», т. е. избирает образы, чаще встречаемые при неврозах, то более вероятно, что он страдает неврозом, а не шизофренией. Этот подход пока представляется механистическим, но по своей сути апеллирует к глубинным образным структурам, возможно, составляющим субъективную основу перцептивного взаимодействия со средой; поскольку в целом карты плохо приспособлены к подобному анализу, предлагаемый подход является дополнительным к основному анализу по Роршаху. Вместе с тем в нем находит частичное воплощение одна из основных современных тенденций развития метода Роршаха—объединение структурноформального и содержательного подходов.

Психолог может выбрать различный план анализа и интерпретации данных, полученных проективными и непроективными методами в зависимости от теоретических позиций, которых он придерживается, или разработать свой метод анализа. Он может пользоваться различными системами, даже если авторы метода руководствовались психоаналитическими принципами, так как сами по себе проективные методы позволяют лишь получить сведения от испытуемого и отметить его реакции, связанные с действием объективных раздражителей. Применение этих методов вовсе не преследует целей заменить врача или психолога и методы клинической диагностики. Если этими методами пользуются специалисты, имеющие клинический опыт и достаточную натренированность в их применении, они могут получить ценные ориентировочные сведения. Более полные данные могут оказаться в руках клинициста, если он будет пользоваться одновременно и другими методами, направленными на изучение личности. Все ответы должны анализироваться с учетом индивидуального опыта человека, зависящего от пола, возраста, образования, уровня интеллекта, культурных и общественно-политических условий страны, в которых живет испытуемый. В отношении достоверности данных, получаемых при использовании проективных методов, следует учитывать, что они являются преимущественно эвристическими. Они позволяют представить, как испытуемый, вероятно, действовал бы при подобных обстоятельствах, или то, что от него можно было бы ожидать (это он знает или так думает) в таких ситуациях. Используя такую гипотезу, психолог может проверить ее другими методами клинического и экспериментально-психологического исследования. В связи с вопросом о стандартизации описываемых методов исследования надо отметить, что массовая ориентировочная типизация нужна, но осуществима только при условии использования экономичных приемов. Когда жизнь ста* вит перед психологией задачи массового ориентировочного исследования, для решения этих задач может быть применен стандартизованный метод, но он оказывается недостаточным при изучении индивидуальных случаев. Хотя стандартизация является важной при оценке полученных данных, но она не всегда может быть применена к экспериментальным приемам исследования личности, в особенности при пользовании проективными методами. Многими исследователями подчеркивается, что стандартизация не может быть применена к проективным методам потому, что показания больных больше оцениваются и классифицируются, чем измеряются, и потому, что их трудно стандартизировать. При изучении личности необходимо глубокое исследование. Поэтому симптоматическая диагностика с помощью описанных методов должна дополняться патогенетической. Правильный диагноз личности может быть осуществлен только на основе синтеза симптоматических данных с патогенетическими. Такой синтез является и основой прогноза, и основой практических рекомендаций. Патогенетический анализ предполагает знание анамнеза и в индивидуальном плане требует углубленной экспериментальной беседы с больным. Рассмотренные здесь методы с успехом применяются в ряде психологических лабораторий нашей страны. Важно, чтобы использовались приемлемые варианты их адаптации и модификаций и давалась интерпретация с позиций материалистической психологии. Необходимо также, чтобы были определены формы и границы их обоснованного применения, и тогда они займут свое место в ряду других экспериментально-психологических приемов для исследования личности. Эти методы позволяют подойти к ориентировке в сложных свойствах личности, с трудом поддающихся точному исследованию. Отрицать их, однако, было бы так же ошибочно, как и отрицать некоторые лабораторные методы по мотивам их элементарности. Лабораторные методы уступают проективным в смысле глубины и полноты охвата личности и ее актуальных проблем, но превосходят их с аналитически-методической точки зрения. В сложной проблеме исследования личности на современном уровне каждый из психологических методов имеет свои преимущества и недостатки. Задача психолога-исследователя и психолога-прак- тика — в умелом комбинировании их сообразно целям исследования.