ГЛАВА V Государственная область

Государственнаяобласть, илитерритория, естьпространство зем­ли, на которое распространяется государственная власть.

Область составляет необходимую принадлежность народа, об­разующего государство.

Пространство области определяется ее границами, границы же определяются отношениями к соседям, то есть международными трактатами. Поэтому учение о государственных границах, об их рас­ширении и способе приобретения новых земель относится к между­народному праву. Здесь мы должны определить внутренние суще-

ственные признаки государственной области, ее состав и отноше­ние к государственной власти.

Из самого понятия о государственной области вытекают следу­ющие положения:

1. Все, что заключается в пределахтерритории, подчиняется пол­новластию государства; однако не в том смысле, что все это состав­ляет принадлежность земли. Такое воззрение существовало в сред­ние века. Князь считался собственником территории, и все, что на­ходилось в ее пределах, подчинялось ему, как состоящее в его владениях. Отсюда правило: воздух делает крепостным (Luft macht eigen). Это — воззрение частного права. По понятиям государствен­ным, напротив, земля составляет принадлежность народа, образую­щего государство, а потому власть, господствующая в народе, рас­пространяется и на землю. Государственной власти присваивается известная сфера деятельности, пределы которой определяются про­странством области. Отсюда изменение, сделанное в титуле фран­цузского короля после революции: прежде он назывался королем Франции, что означало его владельческие права; после он стал на­зываться королем французов, что означало его государственную власть.

2. Всякая другая власть исключается из государственной терри­тории.

Как исключение, в виде юридической фикции, признается и в настоящее время экстерриториальность иностранных послов, их сви­ты и жилища. Они считаются как бы состоящими на территории своего государства. To же относится и к военным кораблям.

Так как государство составляет единое целое, то и государствен­ная область едина. Поэтому основной закон всякого государства состоит в государственной территории. B средние

века и это начало не признавалось. B то время княжеские владения делились по началам частного права между наследниками умерше­го князя. Эта нераздельность не мешает, однако, территории состо­ять из нескольких частей, которые все вместе образуют одно целое. Деление может быть не только административное, на провинции, губернии, округи и тому подобное, но и политическое. Государство может состоять из нескольких отдельных государств, образующих одно целое. Таковы союзные государства, о которых будетречь ниже.

Из единства области вытекает, далее, ее . Это

опять основное начало государственного права. Этим, однако, не означается, что отчуждение части территории фактически и юридиче­ски невозможно.

Как же определяется отношение государственной власти к об­ласти? Какого здесь рода юридическое начало?

Некоторые публицисты, например Блунчли, исходя от положе­ния, что здесь господствует публичное, а не частное право, называ-

ют это отношение не (dominium), а

(imperium). C этим нельзя согласиться, хотя тут есть доля истины. Слово imperium происходит от imperare, повелевать. Ho земле пове­левать нельзя; повеление может относиться только к людям. Земля есть ; но власть распространяется на людей в этих

пределах именно потому, что земля составляет живущего на ней народа, как целого, то есть государства. Поэтому здесь следует различать два начала: 1) полновластие над людьми в пределах территории; это так называемое

или, лучше, территориальная власть; 2) право распоряжаться самой землей и состоящими на ней вещами для общественных целей.

(dominium eminens), однако не в смысле средневекового ча­стного права, по которому всякая частная собственность признава­лась исходящей в виде лена от верховной собственности князя, а в том смысле, что государственное право имеет перевес над частным. По публичному праву, государство имеет над совокупностью своей территории только те вещные права, которые вытекают из существа его, как государства. Основание их заключается в общей пользе. Частная же собственность существует рядом с публичной, совер­шенно от нее независимо. Она имеет свою исходную точку — права личности и свои начала, определяемые законом, установляемым вер­ховной властью, но не проистекающие из собственности государ­ственной. Как отдельное лицо, со своей естественной свободой и вытекающими из нее правами, существует независимо от верхов­ной власти, подчиняясь только установленному ею закону, так и частная собственность, имеющая свой корень в личной свободе, су­ществует независимо от государства, подчиняясь только высшим его требованиям. Тут сталкиваются два элемента, лицо и союз, из которых каждый имеет свою сферу и которые требуется согласить.

Соглашение состоит в следующем.

Из права верховной собственности вытекает: 1) право брать часть имущества граждан на общественные потребности. Это не есть пла­та за право пользования землей, как ленные доходы в средние века или как подати, доселе существующие в некоторых восточных го­сударствах, где монарх считается собственником всей земли и рас­порядителем всякой промышленной деятельности.

C правом взимать подати тесно связано и право налагать повин­ности на частную собственность в пользу государства.

Из этой же верховной собственности вытекает и право государ­ства выделять из народного достояния некоторые вещи или отрасли в исключительное свое пользование. Ha этом основаны государствен­ные регалии и монополии. И здесь это выделение определяется не частным правом собственности, а общественной пользой. Иногда регалия состоит только в праве концессии. Так, например, в госу­дарствах, где право собственности на недра земли отделяется от права собственности на поверхность, государство от себя дает част­ным лицам концессии на разработку рудников. Основание этого пра­ва заключается не в том, что государство есть собственник недр земли, тогда как частные лица владеют только поверхностью (так смотрели на это право в средние века, и это воззрение удержалось еще в некоторых законодательствах), а то, что общественная польза требует для этой отрасли промышленности особых условий разра­ботки.

Наконец, на том же праве верховной собственности основана и экспроприация для общественной пользы. Она существует во всех законодательствах, хотя не везде высказывается в виде общего на­чала. B римском праве экспроприация вовсе не признавалась, по крайней мере в виде общего правила. Должно полагать, что для построения дорог и других потребностей римляне прибегали к час­тным актам, как это и ныне делается в Англии, где общего закона об экспроприации нет, а требуется всякий раз особый акт парламен­та, которым определяются способы и условия. B других странах, напротив, для этого предмета существуют общие законы, которые прилагаются административной властью. Bo всяком случае, основ­ное правило экспроприации состоит в том, что она должна совер­шаться для общественной пользы и со справедливым вознагражде­нием. Иначе это — конфискация, которая составляет нарушение пра­ва, несовместное с правильным гражданским порядком.

Французское законодательство требует, чтобы вознаграждение непременно было предварительное, другие только по мере возмож­ности. Этим ограждается право собственности, которое, уступая об­щественной пользе, сохраняется, однако, неприкосновенным, ибо превращается в соразмерную цену. Так разрешается столкновение общего права с частным.

Bce изложенные права государства суть права имущественные, которые объясняются только верховной собственностью государ­ства на совокупность территории и всех находящихся на ней иму­ществ. Это такие права, которые принадлежат государству, как го­сударству, во имя общественной пользы, а не как субъекту частной собственности. Ho это же самое верховное право собственности пе­реходит в полную собственность, как скоро оно не встречается с частным правом. Это мы и видим в экспроприации. C устранением частной собственности вещи переходят в полную собственность го­сударства. To же имеет место в регалиях.

Ha этом основании государство признается субъектом собствен­ности на вещи, никому не принадлежащие. Однако здесь могут быть разные системы. Римское право не признавало за государством этого права. Там общее правило было, что вещь без хозяина принадлежит первому, кто ею завладеет (Res nullius cedit primo occupanti). Этим узаконяется естествейно принадлежащее человеку право налагать свою волю на все произведения природы, пока нет чужого права, ему препятствующего. Здесь государство ограничивается принад­лежащей ему сферой общих интересов, предоставляя гражданскую область полной свободе. Совершенно иное воззрение господствова­ло в средние века. Здесь сила вотчинного права распространялась на все; оно охватывало не только вещи, никому не принадлежащие, но и наследство иностранцев, что называлось jus albinagii (droit d'aubaine). Из этого вотчинного права развилось признаваемое но­выми законодательствами право на вещи, никому не принадлежа­щие. Так, во французском гражданском кодексе постановлено: . Отсюда и право на выморочные имущества. Где нет наследников, собственником становится государство. Другие законодательства признают право государства главным образом на земли. Поэтому пустопорожние земли вообще считаются собственностью государства. Даже в Со­единенных Штатах, где государственное начало всего менее разви­то, пустопорожние земли делятся на участки и продаются государ­ством в частную собственность. B этом верховном праве можно видеть требование общественной пользы. Пустопорожние земли CO- ставляют общий фонд для будущих поколений. Государство нала­гает на них руку не с тем, чтобы присвоить их себе, а с тем чтобы регулировать занятие и предупредить расхищение. Отсюда вытека­ет и концессия рудников.

Таким образом, право собственности государства на террито­рию является с двояким характером: относительно совокупной тер­ритории оно составляет верховное право собственности (dominium eminens); относительно же тех имуществ, которые не находятся в частных руках, это — полное право собственности. Первое состоит в вытекающем из существа государства верховном праве распоря­жаться всеми вещами, находящимися в пределах территории, для общественной пользы; во втором случае государство является та­ким же собственником, как и частные лица, почему и права его определяются одинаковыми началами. Как юридическое лицо, со­ставляющее субъект частного права собственности, государство есть (flscus). Казенное право пользуется некоторыми преимуще­ствами перед частным, но вообще оно следует началам гражданско­го права.

Есть, однако, третий вид государственной собственности, нахо­дящийся как бы посредине между обоими. Это — право на вещи, состоящие в общемупотреблении. Таковы дороги, судоходные реки и т. п. Французское право отличает этот вид государственной соб­ственности словом (domaine public), от

имущества государственного, или казенного (domaine de l'Etat). Юридические начала, которым следуют эти два рода собственнос­ти, совершенно различны: казенное имущество, как всякая частная собственность, служит доходной статьей, отчуждается, подлежит давности; общественное имущество, напротив, служит для общего пользования, не отчуждается и не подлежит давности. Отчуждае­мым оно становится, только когда решением подлежащей власти i оно перестает быть имуществом общественным и переходит в раз­ряд казенных. Следовательно, здесь государство является собствен­ником не в качестве частного лица, владеющего имуществом, а как представитель целого общества. Это не верховное право собствен­ности, а полное право собственности, принадлежащее государству, , как таковому, но не по частному праву, а по началам публичного права.

Собственно только верховное и общественное право вытекают из существа государства, как такового; они одни необходимы для исполнения его целей. Присвоение же государству собственности, наравне с частными лицами, там где она не служит непосредствен­но общественным целям, представляет не более как остаток средне­векового частного права. Государство есть субъект не частных, а публичных прав. Если пустопорожние земли присваиваются ему в видах общественной пользы, то окончательная цель этого присвое­ния состоит в регулировании частного занятия при переходе земель в частные руки. B области гражданской лицо с присущей ему сво­бодой и вытекающая из нее частная собственность составляют осно­вание всего общественного быта. Вещи, предназначенные для обще­го употребления или служащие фондом для общего пользования, являются только исключением. Поэтому и национализация земли, в смысле присвоения государству всех земель, есть не более как празд­ная мечта, равно противоречащая и природе государства, и существу гражданского общества. Она коренится только в путанице понятий.