1. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ СОУЧАСТИЯ

В советском уголовном праве определение соучастия

впервые было дано Руководящими началами, в ст. 21

которых говорилось: За деяния, совершаемые сообща

группой лиц (шайкой, бандой, толпой), наказываются

как исполнители, так и подстрекатели и пособники.

Субъективная сторона соучастия в нем не характеризовалась.

В специальной литературе обращалось внимание на

узость данного определения, поскольку оно охватывало

только групповые деяния*.' Было бы, однако, точнее говорить о его противоречивости.

за пределами соучастия совместные деяния преступников, не составлявших группы. Оно было и слишком широким, поскольку приравнивало к преступной группе

бесчинствующую толпу - стечение лиц, хотя и обладающее общей разрушительной силой, но субъективно не

спаянное.

. Первое определение соучастия сыграло положительную роль уже тем, что указало на важность его существования в уголовном законодательстве. Несовершенство его, естественное для начального периода развития

советского уголовного права, свидетельствовало скорее

о том, что .сформулировать ценное в теоретическом отно

' См. А. Н. Т райни н, указ. работа, стр. 47; <Курс советского

уголовного права>, М., 1970, т. II, стр. 450.

шении и пригодное для судебной практики определение

соучастия невозможно было без обстоятельного изучения данной проблемы.

В работах, выполненных на базе Общей части Уголовных кодексов РСФСР 1922 и 1926 гг., наметился

двоякий подход к построению определения соучастия.

Одни специалисты предлагали считать соучастием <совершение одного или нескольких преступлений совместной

деятельностью двух или более лиц>'. В их определениях

преимущественное внимание уделялось объективным.элементам совместности преступных деяний.

признаки не указывались в определении, но соучастие

допускалось и в нед^др^жном преступлении. Наиболее

отчетливо такой подход к определению соучастия выражен в монографии А. Н. Трайнина <Учение о соучастии>^

Большинство советских специалистов признавало

допустимым соучастие только в умышленных преступлениях. Совместность деяний соучастников при этом не

отрицалась, но и не выделялась в качестве общего признака соучастия^. Из ранних определений наиболее развитой характеристикой субъективной стороны соучастия

отличались определения А. А. Пионтковского. Он рекомендовал считать соучастием <умышленное участие двух'

или нескольких лиц в совершении умышленного преступления>^

В целом эти поиски приемлемого определения соучастия были шагом вперед по сравнению со ст. 21 Руководящих начал. В них получили обоснование такие

существенные черты соучастия, как совместность и

умышленный характер преступного деяния. Слабость их

заключалась в том, что эти тесно связанные по сущест

' А. А. Г а ни н, Уголовный кодекс РСФСР в вопросах и ответах, М., 1927, стр. 26; А. Н. Т райни н, Уголовное право. Общая

часть, М" 1929, стр. 339-346.

" См. указ. работа, стр. 77.

"См. Э. Я^ Немировский, Советское уголовное право,

Одесса, 1926, стр. 144; Г. К. Рогинский, Уголовный кодекс

РСФСР, Л., 1928, стр. 57; А. Я. Э с три н, Начала советского уголовного права, М., 1930, стр. 81.

' А. А. П и онтковски и, Уголовное право РСФСР, М" 1924,

стр. 183-186; его же, Уголовное право. Общая часть, М., 1938,

стр. 314.

ву признаки использовались в характеристике соучастия.

разрозненно.

В работах, изданных позднее, все более признавалась необходимость единого определения соучастия, сочетающего умышленную вину с совместным достижением преступного результата. Таким образом, ко времени разработки действующих Основ уголовного законодательства теорией уголовного права были установлены

общие признаки соучастия: совместность преступных

деяний и их умышленный характер.

В 1958 году в советском уголовном законодательстве

появилось новое определение соучастия.

Основ (ст. 17 У К РСФСР) оно определяется как <умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления>.

Определение соучастия стало рабочей формулировкой для судебной практики и широко используется при

разрешении спорных случаев обвинения в совместной

преступной деятельности* Оно служит вместе с тем законодательной основой для теоретической разработки

проблемы соучастия.

^' Наука, однако, не знает пределов совершенства.

Вслед за принятием Основ уголовного законодательства

стали предприниматься попытки углубить, развить нормативную характерисгику совместной преступной деятельности. Эти попытки тем более основательны, что существующее определение не исключает, как будет показано далее, противоречивых толкований.

Большинство исследователей данной темы полагает

необходимым включить в определение соучастия указание на умышланный характер совершаемого преступления'. Такое дополнение конкретизировало бы законодательное определение и облегчило судебной практике отграничение соучастия от сходных неосторожных деяний,

объективно связанных, но субъективно не согласованных.

Ф. Г. Бурчак высказался за построение двух законодательных определений соучастия, одно из которых

* См., например, А. А. П и онтковски и. Курс советского уголовного п()аиа,'М" 1970, т. II, стр. 452; М. И. Ковалев, указ. работа, ч. 1, стр. 130; Ф. Г. Бурчак, Учение о соучастии по советскому уголовному праву, Киев, 1969, стр. 58.

включало бы признаки, свойственные всем формам

умышленной совместной преступной деятельности, другое - только соучастию с исполнением различных ролей'. Позднее это предложение повторил А. В. Ушаков^.

Количество определяемых законом разновидностей одного и того же явления вряд ли может быть произвольным. Оно должно вытекать из соотношения их общих и

специфических признаков. Действующее определение соучастия является родовым, оно включает общие для всех

форм соучастия признаки. Отдельные формы соучастия

в законодательном порядке пока не определяются.

форм соучастия наряду с его родовым определением,

либо только родовое определение соучастия. Определение одной формы - соучастия с исполнением различных

ролей - может осложнить применение норм Уголовного

кодекса. Возникнут трудности сопоставления двух разных по объему определений совместной преступной деятельности, появится вопрос, почему одна форма соучастия в законе определена, другие - нет.

Вряд ли приемлемое предложение внес И. П. Малахов. Он за то, чтобы считать соучастием <умышленное

участие одного лица в преступном деянии другого>^. Его

определение исходит из наличия состава преступления

только в деяниях исполнителя преступления и, следовательно, допускает ответственность остальных соучастников за <чужой> состав преступления, что не отвечает

давно сложившемуся в 'теории советского уголовного

права и оправдавшему себя на практике правилу, допускающему ответственность лица только при наличии

в его деяниях состава преступления. Подобное определение непригодно для понимания-таких форм соучастия,

как соисполнительство, преступная группа, организация,

где нельзя выделить <чужое> деяние. В известной мере

' См. указ. работа, стр. 38.

" См. А. В. Ушаков, Основание и пределы ответственности

соучастников по советскому уголовному праву, автореферат канд.

дисс., М., 1971, стр. 8.

' И. П. Малахов, Соучастие в воинских преступлениях в свете общего учения о соучастии по советскому уголовному праву, М-,

1960, автореферат канд. дисс., стр. 15.

оно напоминает господствовавшую в начале XIX века

акцессорную теорию соучастия, не придававшую деятельности всех соучастников, кроме исполнителя, самостоятельного значения, теорию, отвергнутую советским

уголовным правом по ряду соображений и прежде всего

потому, что она не исключает ответственности за чужую

вину.

Из всех кратко рассмотренных попыток совершенствования действующего определения соучастия наиболее

конструктивным представляется предложение более четко указать в ст.

для данной формы преступления взаимной осведомленности лиц о совместном характере деяний. От решения

этого вопроса зависит квалификация преступлений. Дискуссия по нему, как будет показано далее, затянулась и,

видимо, достигла того рубежа, когда логично подытожить ее в законодательном порядке.

С учетом изложенного можно было бы предложить

следующее определение. соучастием признается совершение умышленного преступления совместными сознательно объединенными деяниями двух ила более лиц.

Тем самым существующее понятие соучастия дополнялось бы и уточнялось более определенным указанием

на возможность соучастия в умышленном преступлении, признанием обязательности для соучастия взаимной осведомленности не менее двух лиц о совместности

их деяния и более четким выражением той мысли, что

соучастие - это своеобразная форма умышленной преступной деятельности.

В охране социалистического правопорядка от преступных посягательств институт соучастия выполняет

специфическую служебную роль. Она состоит в том, что

в нормах о соучастии: а) раскрываются общие объективные и субъективные признаки, свойственные всем случаям совместной преступной деятельности; б) ограничивается круг лиц, ответственных за эту преступную деятель

ность; в) устанавливается порядок отйетстбенности при

умышленном совершении преступления с исполнением

различных ролей; г) указываются особенности назначения наказания соучастникам.

В теории уголовного права служебная роль института

соучастия трактуется не совсем одинаково. Различно истолковывается соотношение ст. 17 с нормами Особенной

части Уголовного кодекса и значение соучастия для

оценки степени общественной опасности преступления.

По мнению В. С. Прохорова, институт соучастия, помимо закрепления критериев назначения наказания соучастникам, определяет круг преступных деяний, не предусмотренных нормами Особенной части Уголовного кодекса, и устанавливает принципы ответственности за

них'.

Подобное понимание назначения норм о соучастии

вызывает возражение, поскольку оно не отвечает понятию соучастия как специфической формы преступного

деяния.1/Г1о смыслу ст.

каким-то новым преступлением, не известным Особенной

части уголовного законодательства. Оно ддййзает лишь

специфическую форму, при которой два или более лица

совместно совершают одно из умышленных преступлений, предусмотренных Особенной частью Уголовного колекса. Любой соучастник, будь то организатор или исполнитель, подстрекатель или пособник, принимающий участие в убийстве либо краже, совершает только

одни из этих преступлений, но совершает его в своеобразной форме, приобретающей важное значение для определения порядка и пределов ответственности совместно действующих лиц. Следовательно, ст. 17 УК, поскольку речь идет о круге подпадающих под нее деяний, нельзя рассматривать в отрыве от норм Особенной части

уголовного законодательства, так как она характеризует

ту форму, которую может принять умышленное преступление, предусмотренное Особенной частью Уголовного

кодекса^

Принципиальным для теории уголовного права' и судебной практики является вопрос о соотношении опре

^ ' Здесь, как и в дальнейшем, при ссылках на статьи Уголовного

^кодекса имеются в виду статьи Уголовного кодекса РСФСР, а так-же соответствующие статьи Уголовных кодексов других союзных

республик.

' См. <Курс советского уголовного права. Часть Общая>, Л" ^

1968, т. 1, стр. 584-585; <Уголовное право. Часть Общая>, М" 1969,

стр. 230.

13

Деления соучастия и Других положений ст. 17 УК с нормами Особенной части уголовного законодательства,

предусматривающими отдельные случаи совместной преступной деятельности. В специальной литературе обычно проводится мысль о необходимости толкования норм

Особенной части на базе общих положений уголовного

законодательства'. Считая непозволительным применять

статьи Особенной части в отрыве от соответствующих им

общих положений, Н. Д. Дурманов счел даже возможным подчеркнуть, что <без норм Общей части... норма

Особенной части или совсем не существует или будет

пониматься извращенно>^

В последние годы появились, однако, и такие работы,

в которых наряду с обоснованными решениями вопросов ответственности за соучастие обнаруживается стремление вывести некоторые случаи совместной преступной

деятельности из-под регламентирующего влияния общего

определения соучастия и рассматривать их вне связи со

ст. 17 УК.

Первым за отрыв соответствующих статей Особенной

части от ст. 17 УК выступил М. Д. Шартородский. По

его мнению, случай соисполнительства и групповой преступной деятельности не имеют отношения к 'соучастию.

Статьи Общей и Особенной частей Уголовного кодекса,

где говорится о преступных деяниях группы лиц, означают не соучастие, а просто <совершение при определенных условиях преступления несколькими лицами>^ О

'См. В. Н.Кудрявцев,' Общая теория квалификации преступлений, М., 1972, стр. 43-50; Я. М. Б райни н. Уголовный закон и его применение, М., 1967, стр. 15-16, 45, 185; <Курс советского уголовного праза. Часть Общая>, Л., 1968, т. 1, стр. 70-71.

^ Н. Д. Дурманов, Советский уголовный закон, М., 1967,

стр. 108.

^ М. Д. Ш.ар городски и. Некоторые вопросы общего учения о соучастии, <Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 84-97. Уместно

заметить, что в уголовном праве отдельных буржуазных государств,

особенно в уголовном праве Западной Германии, так называемое

собственно соучастие, включающее подстрекательство и пособничество, рассматривается обособленно от соисполнительства и организованной преступной деятельности. Однако в буржуазном праве это

имеет определенный политический смысл, заключающийся в том, чтобы не распространять внешне демократические положения Общей

части на нормы Особенной части Уголовного кодекса о совместной

антигосударственной деятельности.

юридической природе подобного совершения преступления М. Д. Шаргородский не говорит. Постановка этого

вопроса могла бы привести его к признанию того факта,

что совместная преступная деятельность группы лиц по

своему существу означает не что иное, как умышленное

участие двух или более лиц в совершении преступления,

т. е. соучастие'.

Позднее Ф. Г. Бурчак высказался за распространение ст. 17 УК только на случаи соучастия с исполнением

различных ролей^ Затем Р. Галиакбаров стал признавать, что рамки соучастия узки для некоторых случаев

совместной преступной деятельности, предусмотренных

Особенной частью Уголовного кодекса^. Причем попытки

рассматривать внешне связанные случаи общественно

опасных деяний нескольких лиц без учета общего определения соучастия привели названных авторов к неосновательным практическим выводам, к ' рекомендациям

считать соучастием такие случаи, где умышленной совместной преступной деятельности фактически нет^

Само по себе это говорит за то, что вопрос о соотношении общего определения соучастия и отдельных

случаев совместной преступной деятельности, предусмотренных в Особенной части Уголовного кодекса, перестает быть чисто теоретическим: Он приобретает немалый

практический смысл, поскольку от разрешения его зависит квалификация совместных деяний и назначение

наказания.

По своему существу степень взаимосвязи определения

соучастия и других положений ст. 17. УК со статьями

Особенной части о совместной преступной деятельности - часть более широкого вопроса о соотношении норм

обеих частей Уголовного кодекса. В качестве исходных

* Ранее М. Д. Шаргородский занимал по этому вопросу иную

позицию, преступную группу и шайку во всяком случае относил к

соучастию (см. <Вопросы Общей части уголовного права>, Л" 1955).

" См. <Учение о соучастии по советскому уголовному нраву>,

Киев, 1969, стр. 34-38.

° <Юридическая природа группы лиц в уголовном праве>, <Советская юстиция> 1970 г. №20, стр. 21.

* М. Д. Шаргородский находит подстрекательство при неосторожном преступлении (см. <Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 92);

Р. Галиакбаров считает возможным соучастие при одном вменяемом

лице (см. <Советская юстиция> 1970 г. № 20, стр. 22).

данных для его решения логично использовать ст. 2 УК.

и идеи марксистско-ленинской философии о соотношении общего и отдельного.

Согласно ст. 2 УК Общая часть кодекса распространяется на все деяния, предусмотренные его Особенной

частью. Это указание логично понимать в том смысле,

что нормы Общей части распространяются на соответствующие им элементы и формы преступных деяний, предусмотренных Особенной частью. Статьи 8-9 УК, поскольку они объединяют .общие элементы умысла и неосторожности, обязательны для понимания субъективной

стороны всех составов преступлений. Статьи 10--II УК

требуются для характеристики субъектов всех преступлений. Общее определение соучастия, если следовать

ст. 2 УК, должно распространяться на все случаи умышленной совместной преступной деятельности, предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса.

Определения, "как учит марксистско-ленинская философия, являются результатом абстракции, итогом обобщения и слагаются из наиболее существенных признаков

исследуемых явлений. Абстракции эти имеют, однако,

глубокий практический смысл. Они облегчают проникновение в сущность отдельных явлений, познание тенденций их развития.

В. И. Ленин придавал большое практическое значение диалектическому пониманию соотношения общего и

отдельного. <Общее, - как он указывал, - существует

лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное

есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного>'. Ф. Энгельс

подчеркивал, что для обыденного употребления краткое

указание наиболее общих и в то же время наиболее характерных отличительных признаков в так называемой

дефиниции не только полезно, но даже необходимой Общее определение, поскольку оно выражает основные черты отдельных явлений, призвано служить инструментом

познания частных случаев.

За применение философских категорий общего и отдельного в качестве методологической основы выяснения

* В. И. Лени я, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 318.

" См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 84.

взаимосвязи между нормами Общей и Особенной частей

уголовного законодательства о соучастии говорит и само сопоставление ст. 17 с соответствующими статьями

Особенной части Уголовного кодекса.

Определение соучастия, излагаемое в ст. 17, является

по сущее гву ключом для понимания законодательной

характеристики отдельных составов совместной преступной деятельности. По его смыслу о любом случае соучастия может идти речь при том непременном условии, если

установлено умышленное совместное участие двух или

более виновных лиц в совершении умышленного преступления. Если сопоставить с ним ст. 77 УК, предусматривающую бандитизм, либо ч. 2 ст. 89 УК, устанавливающую ответственность за групповую кражу, а равно любую другую норму о согласованной преступной деятельности, то можно заметить, что каждая из них предполагает в качестве обязательных признаков характеризуемых деяний те признаки, которые указаны в общем определении соучастия'.

Часть 7 ст. 17 УК, обязывающая суд учитывать при

назначении наказания степень и характер участия лица

в совершении преступления, в равной мере распространяется также на составы отдельных совместных преступных деяний. В чч. 2-6 ст. 17 УК характеризуются виды

соучастников, при различном сочетании которых складываются отдельные случаи соучастия. '"'/

Следовательно, в ст. 17 УК вошли наиболее характерные общие признаки отдельных случаев совместной преступной деятельности. Отраженная в ней объективная,

а также субъективная общность этих случаев и требует

того, чтобы составы умышленных совместных преступных деяний, предусмотренные в Особенной части Уго- г

ловного кодекса, рассматривались на базе общего опре-,.-^

деления соучастия. "<

* Это подчеркивает научную обоснованность постр^ния'

ной части совегского уголовного законодательства^ ~" "

предполагаются включенными соответствующие и>

щей части. Такой подход к разработке Особенное

создать достаточно ясные и вместе с тем лакд^

дельных составов преступлений. /<^.

2 Заказ 2073 / ^

/В теории уголовного права различно истолковывается влияние соучастия на степень общественной опасности преступление/ Выработка единообразного решения

данного вопроса важна и для судебной Практики/Признание соучастия обстоятельством, всегда повышающим

опасность преступления, поведет к более суровой наказуемости совместно действующих преступников. И наоборот, если исходить из того, что соучастие не отражается

на опасности преступления, то его незачем принимать в

расчет при назначении наказания.

/Суждения специалистов по этому вопросу сводятся

к трем точкам зрения. М. А. Шнейдер высказывался за

то, чтобы соучастие во всех случаях признавать более

опасной формой преступления, влекущей повышенную

ответственность*.

По мнению М. Д. Шаргородского, соучастие не усиливает и не ослабляет ответственности, и вообще оно

<не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством>^

^ Большинство исследователей сходится на том, что соучастие хотя и не при всех обстоятельствах, но повышает

общественную опасность преступления^^

Решая данный вопрос, следует учитывать, что взаимодействие соучастников не только меняет форму преступления, но в ряде случаев повышает его общественную опасность. По сравнению с деянием, совершенным

единолично, соучастие более опасно тем, что в условиях

взаимной поддержки снижается влияние сдерживающих

факторов поведения, резко возрастает готовность виновных к опасным правонарушениям, может быть причинен

более тяжкий физический или материальный ущерб, более изощренными становятся способы совершения преступления и приемы сокрытия его следов. В конфликт

с обществом втягивается несколько человек, чем отягощается моральный вред соучастия.

Вместе с тем в советском уголовном законодательстве нет норм, позволяющих считать соучастие во всех

случаях отягчающим обстоятельством. Перечень такого

рода обстоятельств является в советском уголовном пра

' См. <Соучастие в преступлении по советскому уголовному

праву>, М., 1958, стр. 4-9;-<Советское уголовное права. Часть Общая>, М., 1964, стр. 293.

" <Правоведение> 1960 г. № 1, стр. 85.

^ См" например, А. А. Пионтковский, Курс советского уголовного права, М" 1970, т. II, стр. 452; М. И. Кова.лев, указ. работа, ч. 1, стр. 110; <Советское уголовное право. Общая часть>, М.,

1969, стр. 228-229.

бе строго ойреДеЛенйым и йсчерпыбающим'. Соучастие

в целом не входит в данный перечень. Судебная практика знает немало случаев, когда единолично действующий преступник проявляет большую стойкость преступных стремлений, нежели группа лиц, совершающих аналогичное преступление. Следовательно, соучастию нельзя придавать значение обстоятельства, неизменно повышающего общественную опасность преступления.

Таким образом, ^олее основательной оказывается

точка зрения, согласно которой соучастие усугубляет

тяжесть преступления при определенных условиях^Раскрываются эти условия 'в Общей и в Особенной частях

Уголовного кодекса. Согласно ст. 39 УК отягчающим

обстоятельством признается совершение преступления

организованной группой, а также подстрекательство несовершеннолетних к совершению преступления или привлечение их к участию в преступлении. В нормах Особенной части Уголовного кодекса повышенная опасность

данной формы преступления выражена двумя способами. Во-первых, соучастие указано в качестве обязательного элемента ряда особо тяжких деяний: организованной антисоветской деятельности (ст. 72 УК), бандитизма

(ст. 77 УК) и др. В Уголовном кодексе РСФСР II таких составов. Во-вторых, оно в ряде составов преступлений является квалифицирующим признаком, требующим изменения квалификации преступления и назначения более строгого наказания, например ч. 2 ст. ст. 8993, ч. 2 ст.ст. 144-147, ч. 2 ст. 156 и др. Всего в Уголовном кодексе РСФСР таких составов 15.

Соучастие - сравнительно распространенная форма

преступной деятельности. В литературе приводятся неодинаковые показатели ее распространенности, что, видимо, объясняется различиями в объеме выборки и в характере обобщаемых материалов судебной практики^

' В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня

1969 г. <О судебном приговоре> правомерно подчеркивается, что

круг отягчающих обстоятельств строго ограничен законом (см.

<Бюллетень Верховного Суда СССР> 1969 г. № 4, стр. 12).

' При обобщении судебной практики областных, краевых, республиканских судов процент соучастия окажется завышенным, поскольку эти суды рассматривают дела о более тяжких преступлениях,

при совершении которых чаще встречается соучастие. При обобщении практики только народных судов процент соучастия окажется

заниженным.

По данным А. А. Герцензона, примерно '/з, по сведениям

Ф. Г. Бурчака, свыше 40% всех умышленных преступлений совершается в соучастии'. Как отмечается в криминологической литературе, около 50% краж, 80% грабе-

жей и разбоев, свыше 30% изнасилований, ,70-75%

преступлений несовершеннолетних совершается соучастниками^.

Выборочные исследования автора настоящей работы

охватывают судебную практику двух областных и пяти

народных судов за 5 лет (1967-1971). Выявленная при

этом частота случаев соучастия в наиболее распространенных преступлениях отражена в следующей группировке:

Вид преступления, статьи УК

Процент преступлений, совершенных в соучастии

Преступления против социалистической

и личной собственности

Кража-89 и 144

Грабеж -90 и 145

Разбой -91 и 146

Хищение путем присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением - 92

Мошенничество-93 и 147

Хищение в особо крупных размерах - 93'

Мелкое хищение - 96

Преступления против личности

Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах -102

Умышленное убийство без отягчающих 'обстоятельств-103

Изнасилование - 117

Хозяйственные преступления

Спекуляция - 154

Обман покупателей

28

75

77,6

84,2

41

92,3

19,3

17,2

10,2

42,3

56,5

20,4

Преступления против общественного порядка

Мелкое и простое хулиганство - ч. 1 ст. 206

Злостное хулиганство -ч. 2 ст. 206

Особо злостное хулиганство -ч. Зет. 206

2,2

31,1

30

Обнаруживается известная зависимость между опасностью наиболее распространенных преступлений и формой их совершения. С увеличением опасности возрастает процент деяний, совершенных в соучастии. По своему

существу эта зависимость носит корреляционный характер'. Ее можно проследить во всех приведенных преступлениях и з их отдельных группах. Доля соучастия

при совершении 16 из них, представляющих большую

общественную опасносгь (деяния, предусмотренные ст. 96

и ч. 1 ст. 206, исключаются), равна в среднем 46,6%, а

при совершении мелких хищений, а также мелкого и

простого хулиганства- 10,7%. Более опасные формы посягательств на социалистическую и личную собственность - грабеж и разбой - совершаются при соучастии

в 75-77,6% случаев, а менее опасные посягательства на

те же объекты - кража и мошенничество - оказываются делом рук соучастников в 28-41% всех преступлений. Та же картина в сопоставлении распространенности

соучастия при совершении особо крупных (92,3%) и

мелких хищений ,(19,3%) социалистического имущества.

Динамика соучастия, т. е. изменения совместной преступной деятельности, происходящие с течением времени, ранее специальному исследованию не подвергалась.

Первую попытку выявления тенденций развития групповой преступности предприняла Н. Г. Угрехелидзе. На

материалах судебной практики Грузинской ССР за 5 лет

она показала, что доля групповых деяний при совершении

наиболее распространенных преступлений существенно

не изменяется^. Выборочные исследования автора данной работы показывают, что за 1967-1971 гг. распространенность соучастия снизилась при совершении грабежей примерно на 5% и разбоев-на 2%, повысилась

при совершении краж на 4%, спекуляции-йа 8%, хулиганства-на 6%. Происходит, таким образом, понижение доли соучастия в более опасных и повышение в

менее опасных деяниях, особенно в тех, при совершении

которых наличие преступной группы не влечет повышенной ответственности.

1от.п " /^^ Герцензон, Уголовное право и социология, М.,

"'^ "Р- 1^: Ф. 1. Б урча к, указ. работа, стр. 4.

См. <Криминология>, М., 1968, стр. 343, 419, 428.

20

' Неполная зависимость, при которой с повышением опасности

преступления хотя и увеличивается доля соучастия, но не в строго

определенной пропорции.

" См. Н. Г. Угрехелидзе, Криминологические проблемы соучастия, автореферат канд. дисс., М., 1969, стр. 6-7.

Приведенные данные показывают далее, что в действующем уголовном законодательстве удачно решен вопрос об ответственности за соучастие в большинстве

сравнительно распространенных преступлений. В конструкцию тех составов, которые чаще остальных совершаются в соучастии - ст. ст. 89-93, 117, 144-147 и др.,

введено квалифирующее обстоятельство - совершение

преступления группой лиц, и в связи с ним повышена

санкция.. Своего рода исключение составляют спекуляция и злостное хулиганство. Значительная их часть

(56,5%, 31,1%) совершается в соучастии. Общественная

опасность их при групповом образе действий резко возрастает, в связи с чем ч. 2 ст. 154 и ч. 2 ст. 206 УК следовало бы дополнить указанием на совершение преступления группой лиц. За логичность такого дополнения говорит и сравнение действующих норм права. Состав обмана покупателей (ст. 156 УК), при совершении которого'

соучастие проявляется в 20,4% случаев, правомерно

включает в качестве квалифицирующего обстоятельства

совершение преступления группой лиц. С тем большим

основанием такое обстоятельство должно признаваться

квалифицирующим в составах спекуляции' и злостного

хулиганства, где оно фактически встречается чаще и в

большей мере повышает опасность преступных деяний.

* Представляется, что в ст. 149 УК Латвийской ССР совершение

спекуляции по предварительному сговору группой лиц основательно

признается квалифицирующим обстоятельством.