ЛИНГВИСТИКА УНИВЕРСАЛИИ (УНИВЕРСАЛИАЛИЗМ)

Это последнее по времени направление в науке о языке находится еще в процессе становления и оформления своих научных принципов, а также методов исследования. Но его общие очертания уже ясны.

Пожалуй, наиболее ясное определение лингвистических универсалий и целей нового направления содержится в «Меморандуме относительно лингвис­тических универсалий», составленном Дж. Гринбергом, Ч. Озгудом и Дж. Дженкинсом в качестве предварительной основы для дискуссий на конфе­ренции по лингвистическим универсалиям, которая состоялась в апреле 1961 г. в Нью-Йорке. В вводной части к этому документу говорится: «При всем своем бесконечном разнообразии все языки созданы по одной и той же модели. Некоторые межъязыковые сходства и тождества подверглись форма­лизации, другие нет, но лингвисты, проводящие исследования, во многих случаях так или иначе осознают их существование и используют в качестве руководящих принципов при анализе новых языков. Это важное, но ограни­ченное и неполное использование общих черт. Лингвистические универсалии по самой своей природе суммируют констатации относительно характеристик или тенденций, разделяемых всеми людьми в их речевой деятельности. В ка­честве таковых они образуют наиболее общие законы науки о языке (противо- поставляясь, таким образом, методу и целям дескриптивной лингвистики). Поскольку, далее, язык одновременно является и аспектом индивидуального поведения, и аспектом человеческой культуры, его универсалии представляют собой главную точку соприкосновения с психологическими принципами, ле­жащими в основе индивидуального поведения (психолингвистика), и являют­ся основным источником заключений о человеческой культуре вообще (этно­лингвистика).

Разумеется, универсалиализм возник не внезапно. Говоря о становлении новой методики исследования, Р. Якобсон пишет: «Мы, по-видимому, все согласимся с тем, что лингвистика миновала стадию простого изучения разно­образных языков и языковых семей, и через посредство типологического изу­чения и через процесс интеграции превратилась в подлинно универсальную науку о языке. В течение столетий это была «ничья земля», и только в немно­гих философских работах,— начиная со средневековых трактатов по спекуля­тивной грамматике, «Глоттологии» Амоса Коменского и исследований по рациональной грамматике XVII и XVIII вв., затем в феноменологических раз­мышлениях Гуссерля и Марти и, наконец, в современных трудах по симво­лической логике,— делались попытки заложить основы универсальной грамматики». Перечисление этапов становления лингвистики универсалий можно пополнить и, в частности, примерами из сравнительно недавнего прош­лого. Эпизодически, но отнюдь не как осознанное и теоретически обоснованное направление универсалиализм проявлялся в исследованиях таких лингвистов, как А. Мейе, Ж- Вандриес, М. Граммон, которые говорили в лекциях и писали в статьях об общих и частных законах или тенденциях развития языков. Но у них это была лишь частная и притом очень узкая проблема. Универсалиализм можно найти и в глоттогонических схемах Н. Я. Марра, у которого он уже на­чинает играть роль методологической основы. Беда Н. Я. Марра, однако, за­ключалась в том, что его глоттогония была взята им напрокат у вульгарного социологизма и насильно навязана языку. К категории универсалиалистиче- ского языкознания следовало бы отнести и исследования советских языкове­дов, направленные на вскрытие внутренних законов (развития) языка. К со­жалению, эти исследования носили поверхностный и довольно наивный харак­тер.

Но наиболее явственно и полно лингвистика универсалий находит свое выражение в творчестве трех современных языковедов — Р. Якобсона, А. Мартине и Е. Куриловича.

Роман Я к о б с о н (род. в 1896 г.), проживающий ныне в США,— чрез­вычайно разносторонний ученый, автор большого количества работ из самых различных областей лингвистики и литературоведения. В настоящее время многотомное издание его «Избранных работ» начало выходить в Гааге (Нидер­ланды). В переводах на русский язык в последние годы опубликованы сле­дующие его работы: «Введение в анализ речи» (совместное Г. Фантом и М. Хал­ле); «Фонология и ее отношение к фонетике» (совместно с М. Халле); «К вопро­су о логическом описании языков в их фонологическом аспекте» (совместно с Е. Черри и М. Халле); «Типологические исследования и их вклад в сравни­тельно-историческое языкознание» (все названные работы помещены во II и III выпусках серии «Новое в лингвистике», Изд. иностр. лит., М., 1962 и 1963 гг.). Кроме того, некоторые его работы написаны по-русски: «О соотно­шении между песенной и разговорной народной речью» («Вопросы языкозна­ния», 1962, № 3), «Морфологические наблюдения над славянским склонением» («Материалы к 4-му Международному конгрессу славистов», М., 1958), «Поэ­зия грамматики и грамматика поэзии» (Варшава, 1962), «Изучение славянских языков и сравнительное славяноведение в США за последнее десятилетие» (Белград, 1957), «К лингвистическому анализу русской рифмы» (Мичиган, 1960), «К характеристике евразийского языкового союза» (Париж, 1931, воспроизведено в «Избранных работах», т. I, Гаага, 1962), «Избыточные буквы в русском письме» (Загреб, 1961, воспроизведено в «Избранных работах», т.

В работах Р. Якобсона разных периодов можно обнаружить многочислен­ные теоретические предпосылки для обоснования того факта, что (говоря его словами) «языки мира можно фактически рассматривать как многообразные вариации одной и охватывающей весь мир темы — человеческий язык». По его мнению, путь к изучению лингвистических универсалий, которые в своей

совокупности должны представить структуру человеческого языка вообще, лежит через типологическое изучение языков. «Типология,— писал он в 1958 г.,— вскрывает законы предугадаемости явлений, которые лежат в ос­нове фонологической и, по-видимому, морфологической структуры языков: наличие^ подразумевает наличие (или, наоборот, отсутствие) Б. Подобным образом мы прослеживаем в языках мира единообразные или почти единооб­разные черты, как принято было говорить в антропологии. Без сомнения, бо­лее точное и исчерпывающее описание языков мира пополнит и уточнит кодекс всеобщих законов и внесет в него необходимые поправки. Однако было бы неразумно откладывать работу по установлению этих законов до того време­ни, когда наше знание фактов надлежащим образом расширится. Нужно уже сейчас поднять вопрос о языковых, в частности фонематических, универ­салиях».

Для лингвистического мышления Р. Якобсона характерно то обстоятель­ство, что в лингвистических универсалиях он видит действенное орудие, кото­рое дает возможность более обоснованно решать различные, в том числе и тра­диционные, проблемы науки о языке. Так, например, выявление фонологиче­ских универсалий на основе типологического изучения, по его мнению, дает возможность проверять правомерность реконструкций.

Р. Якобсону принадлежит и опыт установления конкретных лингвисти­ческих универсалий. К ним, в частности, относится разработанная им и ши­роко известная шкала различительных (дифференциальных) признаков как элементарных фонологических единиц.

Универсальность дифференциальных признаков, организованных на ос­нове бинарного принципа, заключается в том, что через посредство различных их комбинаций (пучков) оказывается возможным наиболее простым и непроти­воречивым образом описать фонемы любого языка.

В качестве другого примера лингвистических универсалий уже диахрони­ческого характера можно привести установленное Р. Якобсоном соотношение между усвоением ребенком речевых звуков и утерей их при афазии (см. его работу «Детский язык, афазия и всеобщие звуковые законы»). В его формули­ровке это соотношение имеет следующий вид: «Чем сложнее фонематическая категория, тем слабее ее возможность расщепления, тем меньше и реже она расщепляется в языках мира, тем позднее проникает это расщепление в дет­ский язык и тем легче оно исчезает у афатиков». Это положение получает у Р. Якобсона затем общеглоттогоническую трактовку в плане установления об­щих закономерностей для онтогенеза и филогенеза языка.

Следует отметить, что Р. Якобсон много способствовал пропаганде работ И. А. Бодуэна де Куртене, И. В. Крушевского, Ф. Ф. Фортунатова, Л. В. Щербы и др. в международной лингвистике.

Французский лингвист Андре Мартине нередко высказывал свое отрицательное отношение к универсальным методам изучения языка, противо­поставляя им функционально-структурную методику описания. (См., напри­мер, его статью «О книге «Основы лингвистической теории» Луи Ельмслева», русский перевод в сб. «Новое в лингвистике», вып. I, Изд. иностр. лит., М., I960.) С его именем связана попытка систематического приложения струк­турных методов к диахроническим исследованиям в области фонологии, т. е. фактически опыт создания диахронической фонологии (см. его книгу «Принцип экономии в фонетических изменениях» в русском переводе, Изд. иностр. лит., М., 1960). Им дано изложение основ общей лингвистики с функционально­структурных позиций (см.

Но, высказывая критические замечания по адресу тех языковедов, кото­рые увлекаются универсалиализмом, панхроническим изучением языка и «априоризмом», А. Мартине в своей научной практике сам стремится к выяв­лению универсальных законов, управляющих эволюцией и функционирова­нием языка, и универсальных принципов построения языков. Таковы его теория двойного членения языка и принцип экономии. По мнению А. Марти­не, структурная организация языка покоится именно на этих двух положе­ниях.

Принцип наименьшего усилия (экономии) имеет у А. Мартине двоякую направленность. «Постоянное противоречие,— пишет он,— между потребно­стями общения человека и его стремлением свести к минимуму свои умствен­ные и физические усилия может рассматриваться в качестве движущей силы языковых изменений». Таким образом, экономия усилий, по его мнению, лежит в основе эволюции языка. Но, с другой стороны, принцип наименьшего уси­лия обеспечивает и наиболее экономичную организацию системы языка в его функционировании. Универсальность принципа экономии выходит у А. Мар­тине даже за пределы языка и обусловливает не только все поведение челове­ка, но и развитие почти всех общественных институтов.

Такой же универсальный характер носит и теория двойного членения язы­ка. Она развивает положение об обязательной дискретности (членораздель­ности) языка. По А. Мартине, «всякая единица, представляющая собой ре­зультат первого членения, с необходимостью подвергается в свою очередь членению на единицы иного типа». Как же проводятся оба членения? «Первое членение языка человека состоит в том, что любой результат общественного опыта, сообщение о котором представляется желательным, любая необходи­мость, о которой хотят поставить в известность других,расчленяется на после­довательные единицы, каждая из которых обладает звуковой формой и значе­нием». Что касается второго членения, то оно касается лишь звуковой формы единиц первого членения и разлагает их на ограниченное количество звуко­вых образований. В этом, по мнению А. Мартине, опять-таки проявляется экономичность, в высшей степени свойственная языку.

А. Мартине сам определяет себя как убежденного приверженца струк­турной лингвистики. Однако его структурализм не носит крайнего характера. Он рассматривает структурализм как собственно лингвистическое направле­ние, всячески отстаивает независимость лингвистики как науки и препятству­ет попыткам растворить ее в других науках или включить исследование языка в семиотику, кибернетику или математику. Он не противопоставляет структу­рализм «традиционному» языкознанию, считая, что они находятся в отноше­ниях преемственности друг к другу.

Из трех включенных в данный раздел языковедов наиболее традиционным на первый взгляд представляется польский языковед Ежи Курило вич (род. в 1895 г.). Его основные и капитальные работы («Индоевропейские этюды» Краков, 1935; «Арофония в индоевропейских языках», Вроцлав, 1956; «Акцен­туация в индоевропейских языках», Краков, 1958; «Апофония в семитских язы­ках», Вроцлав, 1961) входят в тематический круг, не носящий на себе примет новейших направлений. Насыщенные большим языковым материалом, они ри­суют облик убежденного компаративиста. В них нет особых методических нов­шеств. Иное дело его небольшие работы, собранные в книге «Очерки по линг­вистике» (Изд. иностр. лит., М., 1962). Именно в них находят свое выражение теоретические поиски Е. Куриловича, именно в этих статьях с наибольшей пол­нотой обнаруживается его лингвистическая концепция. В этих работах, в зна­чительной своей части затрагивающих проблемы общеязыковой значимости («Понятие изоморфизма», «Основные структуры языка: словосочетание и пред­ложение», «Вопросы теории слога», «Аллофоны и алломорфы», «О природе та к называемых «аналогических» процессов» и пр.), он фактически обращается к рассмотрению разного рода лингвистических универсалий. Впрочем, надо отметить, что в силу конкретного характера лингвистического мышления Е. Курил овича, привыкшего выражать свои суждения в виде точно подобранных языковых фактов, его теоретические статьи иногда производят впечатление этюдов, не имеющих общего значения. Однако сам Е. Курилович с полной не­двусмысленностью говорит о целенаправленности своих методических поис­ков. Так, заканчивая свой доклад на 9-м Международном конгрессе л ингвис- тов (сентябрь 1962 г.), посвященный «Методам внутренней реконструкции», он делает следующий вывод: «Коротко говоря, существуют определенные «уни­версалии» (универсальные законы), управляющие историей языка независимо от его индивидуальных черт». На основе этих универсалий он и предлагает «построить... новые «принципы истории языка» (ср. книгу с этим названием Германа Пауля), которые, суммируя достижения и опыт структурной линг­вистики, заложат новое основание для методов сравнительной грамматики».

ЛИТЕРАТУРА

В. А. 3 в е г и н ц е в, Структуральная лингвистика и теория экономии

А. Мартине. Вступительная статья к книге А. Мартине «Принцип экономии в фонетических изменениях», Изд. иностр. лит., М., 1960.

В. А. 3 в е г и н ц е в, Функционально структурные основы лингвисти­ческого описания. Сб. «Новое в лингвистике», вып. 3, Изд. иностр. лит., М., 1963.