КАПИТАЛООБРАЗОВАНИЕ

Руки и ум людей в слаборазвитых странах мало отличаются от рук и ума их более преуспевающих собратьев в передовых странах. Но последние работают с помощью богатого запаса капитальных благ, накопленного в течение многих лет.

Так, в передовых странах на капиталообразование может выделяться 10-20% национального дохода; но в слаборазвитых странах доля сбережения и инвестиций может составлять менее 5%. Согласно некоторым оценкам, текущие размеры капиталообразования в Индонезии, вероятно, составляют менее 5% всего реального дохода (включая неденежные статьи). Большая часть этих сбережений может уйти только на то, чтобы обеспечить быстро растущему населению примитивные орудия и жилье, которыми оно ныне пользуется. А что же тогда останется на цели экономического развития?

До тех пор пока мы не научились предотвращать массовую безработицу, многие экономисты выражали беспокойство по поводу чрезмерного уровня сбережения в передовых странах. Но слаборазвитая страна часто стоит перед классической проблемой недостаточного уровня сбережения: точнее говоря, проблема заключается в недостаточном инвестировании в производительные орудия, способные ускорить темпы их экономического прогресса.

Почему же эти страны не сберегают больше? Ответ на этот вопрос лепсо дать.

Низкие темпы сбережения из-за бедности. Бедняки, еле поддерживающие свое существование, не делают больших сбережений. Это причина номер один.

Неравенство и сбережение. Но имеются и другие факторы, усложняющие положение.

Мы признаем, что это в значительной мере верно. Но вспомните также, что (на это указывали такие крупные ученые, как Макс Вебер, Тоуни и Зомбарт) в эпоху нашей промышленной революции возникла особая философия средних классов. Говоря упрощенно, их взгляд сводится к тому, что реформация вызвала к жизни «протестантскую этику», которая делала по-спартански упор на бережливость и накопление денег, а это привело к тому важному результату, что богачи служили эффективным орудием прогресса. Позднейшие исследования обнаружили многие недочеты в этом общем тезисе Вебера-Зомбарта-Тоуни. Итальянские города, Рейнская область, многие области Нидерландов были католическими, и все же они показывают те же темпы прогресса и развития. Если не включить многое другое группы в число «почетных протестантов», то в этом отношении нельзя установить какой-то неоспоримый закон. А в странах, ще имела место реформация, как в Англии и Шотландии, некоторые утверждали, что именно церкви, особенно выдвинулись в деле развития инженерного дела, техники и торговли.

Не решая этого исторического вопроса, мы должны признать, что во многих слаборазвитых странах сохранилась старая феодальная традиция с ее презрительным отношением к торговле, промышленности и бережливости. Богачи живут хорошо. Их крупные поместья предоставляют занятие многочисленной прислуге.

Специалисты по фискальным вопросам,— независимо от того, согласны они или нет с доводом, что общество должно преднамеренно благоприятствовать неравенству в интересах более быстрого прогресса¹, — указывают, что в слаборазвитых странах обычно уже существуют «регрессивные» системы налогообложения^{[395] [396], основанные в первую очередь на акцизных сборах.}

Структура инвестиций. Существует еще одна проблема. Сбережение и инвестиции в этих странах не только количественно незначительны; столь же серьезным является тот факт, что качественная структура инвестиций часто порочна с точки зрения национального развития. Так, очень большая часть ограниченных сбережений Индии уходит на создание сокровищ из золота и драгоценностей, которые легально или нелегально ввозятся в страну и на которые расходуется дефицитная иностранная валюта. Многие слаборазвитые страны, как: Бразилия или Чили, страдают от хронической инфляции. Отсюда естественная тенденция населения вкладывать средства в недвижимость и накапливать товаро-материальные запасы. Коща вы можете, накапливая товары, получать на ваши деньги прибыль в 20%, то зачем затруднять себя из-за нескольких дополнительных проблематичных процентов, вкладывая эти деньги в промышленность? Поэтому не менее 55% инвестиций в Бразилии в 1947 г.

Стремление сравняться с состоятельными иностранцами. Имеется еще одна причина, затрудняющая сбережение в современных бедных странах. Даже если вы

установите, что они теперь не намного беднее, чем была Англия в лучшую нору ее Промышленной революции, вы все же не можете ожидать, что они сравняются с Англией по темпам сбережения. Потому что англичане в то время, как бы бедны они ни были, все же были самым богатым народом в мире. Все мы знаем, что у нас имеется сильная потребность «не отставать от Джонсов», подражать уровню жизни состоятельных соседей. Народам слаборазвитых стран в настоящее время постоянно демонстрируют удобства жизни в передовых странах: они смотрят наши фильмы и журналы; они встречаются с нашими туристами; их студенты, возвращаясь на родину, приносят об этом добрую весть. Не удивительно поэтому, что они расходуют значительный процент своих доходов, пытаясь насладиться немногими из тех вещей, которыми мы пользуемся в изобилии.

Это к тому же верно не только в отношении частного сектора. В своей правительственной политике нации, едва только выходящие из стадии феодализма, решительно отказываются пройти такую стадию капиталистического развития, как laissez faire. Они вйдят проводимые в передовых странах программы социального обеспечения и стремятся сравняться с ними в этом; то же самое касается законодательства о минимуме заработной платы, об охране труда и максимальной продолжительности рабочего дня, профсоюзного движения и т.

Капитал из-за границы. Если имеется столько факторов, препятствующих капиталообразованию, финансируемому из внутренних средств страны, то почему бы не прибегать в большей степени к внешним источникам? В конце концов, разве Англия не направляла в XIX в. крупные инвестиции в США, Австралию и Латинскую Америку? Разве Франция не вкладывала до 1914 г. крупные капиталы в царской России? А Германия разве не имела крупных инвестиций в Восточной Европе? Разве экономическая теория не учит нас, что богатая страна, исчерпавшая все свои возможности высокодоходных внутренних инвестиций, может извлечь выгоду сама и принести пользу бедной стране, если она направит свои инвестиции в не эксплуатируемые еще объекты, приносящие высокий ДОХОД? I

Действительно, до 1914 г. экономическое развитие происходило таким естественным і образом. Англия в эпоху своего расцвета сберегала около 15% национального дохода и j инвестировала за границей не менее половины этих сбережений.

Мы, современные люди, по ряду причин не можем многого ожидать от иностранных инвестиций. В конце концов, была ли система, существовавшая до первой мировой войны, результатам случайного стечения исторических обстоятельств? Так, займы, предоставляемые Европой Новому свету, как правило, сочетались с переселением европейцев в те же самые новые страны: англичане переселялись, так сказать, вместе со своими деньгами в свои африканские колонии, в Канаду, Австралию и другие доминионы. Заметьте, что

їв странах, импортирующих капитал, господствовала та же система законов и обычаев, I что и в странах, инвестирующих капитал.

Вспомните также, что довоенный мир был невероятно космополитичен. Вы могли путешествовать повсюду без паспорта. Вы могли свободно переселяться из одной страны в другую. Вы могли рассчитывать на низкие пошлины и отсутствие импортных и экспортных квот. Вы знали, что благодаря международному золотому стандарту вы можете по своей прихоти переводить капитал из одного места в другое. Вы знали, что ваша собственность, находящаяся за границей, не подвергается опасности быть конфискованной правительством: в те времена лишь немногим приходило в голову ставить под сомнение неприкосновенность частной собственности, а те националистически настроенные страны, которые поднимали эти вопросы, легко было запугать, послав крейсеры для маневров у их берегов. И, наконец, во многих отсталых странах можно было купить — буквально купить — диктаторские правительства и подкупом побудить их предоставить иностранцам на чрезвычайно выгодных условиях долгосрочные горнорудные и другие концессии.

Это похоже на рай для инвесторов, не так ли? Разумеется, если вы внимательнее присмотритесь к историческим фактам, то найдете, что дела фактически обстояли совсем не так блестяще: иностранные инвестиции часто не окупались из-за недостаточной коммерческой загруженности железных дорог, проведенных через степи Северной Америки и в других местах. Народы в странах, импортирующих капитал, судя по историческим данным, тоже, по-видимому, не слишком были довольны этим раем для инвесторов. Но система эта была действенной. И когда мы оглядываемся теперь на прошлое, нам часто кажется, что эта система доставляла взаимные выгоды как передовым, так и отсталым районам.

Теперь все это отошло в далекое прошлое. Довоенный мир исчез навсегда. Никоща еще национализм не был таким сильным, как в настоящее время. Никогда заемщик и заимодавец не имели такого единства взглядов: слаборазвитые страны не хотят продавать иностранцам долгосрочных прав на развитие своих стран, как бы выгодна ни была предлагаемая за это цена; развитые страны согласны, что было бы опрометчиво придерживаться прежней системы беззаботной покупки облигаций и акций у отсталых стран^{[397] [398].}

Это не значит, что мы должны исключить возможность крупных инвестиций иностранного капитала. Но чтобы быть реалистичными, мы должны изыскивать новые механизмы для их осуществления. Это часто будет связано с соглашениями между правительствами или с различного рода правительственными гарантиями частных капиталовложений. При осуществлении заграничных инвестиций надо будет всегда принимать во внимание растущую волну национализма.