Два класса внутренних признаков

Внутренние различительные признаки, которые обна­ружены в настоящее время в языках мира и вместе с про­содическими признаками лежат в основе всего их лекси­ческого и морфологического состава, сводятся к двенад­цати противопоставлениям, и каждый язык выбирает из их числа то, что ему нужно.

а) Признаки звучности

I. Гласный — негласный (vocalic — non-vo­calic)

Акустическая характеристика: наличие resp. отсутствие четко выраженной формантной структуры.

Артикуляционная характеристика: прежде всего или только возбуждение голосовых связок при свободном проходе воздуха через голосовой тракт.

II. Согласный — несогласный (conso­nantal — non-consonantal)

Акустическая характеристика: низкий resp. высокий общий уровень энергии.

Артикуляционная характеристика: наличие resp. от­сутствие преграды в голосовом тракте.

Гласные обладают признаком гласный, несогласный; согласные — признаками согласный, негласный; плав­ные — признаками гласный и согласный (так как харак­теризуются и свободным проходом воздуха, и наличием преграды в голосовом тракте с соответствующим акусти­ческим эффектом); глайды обладают признаками неглас­ный и несогласный.

III. Компактный — диффузный (com­pact — diffuse)

Акустическая характеристика: большая resp. меньшая концентрация энергии в относительно узкой центральной области спектра, сопровождаемая увеличением (resp. уменьшением) общего количества энергии в ее временной протяженности.

Артикуляционная характеристика: передняя resp. задняя артикуляция (forward-flanged resp. backward-flan­ged). Различие между этими двумя типами звуков состоит в отношении между формой и объемами резонаторов, ле­жащих перед точкой максимального сужения голосового тракта и позади нее. При произнесении компактных фонем (широких гласных, а также велярных и палатальных, и в том числе постальвеолярных согласных) резонатор имеет форму горна, тогда как при произнесении диффузных фонем (узких гласных, а также губных и зубных, и в том числе альвеолярных согласных) ротовая полость прибли­жается по форме к резонатору Гельмгольца.

IV. Напряженный — ненапряженный (tense — lax)

Акустическая характеристика: более resp. менее от­четливые резонансные области в спектре и увеличение resp. уменьшение общего количества энергии и ее времен­ной протяженности.

Артикуляционная характеристика: большая resp. меньшая деформация голосового тракта по сравнению

с нейтральным положением. Роль, которую выполняет при произнесении напряженных звуков мускульное напря­жение, затрагивающее язык, стенки голосового тракта и голосовые связки, требует дальнейшего исследования.

V. Звонкий — глухой (voiced—voiceless)

Акустическая характеристика: наличие resp. отсутст- ствие гармонических колебаний в нижних частотах.

Артикуляционная характеристика: гармонические ко­лебания голосовых связок resp. отсутствие таких колеба­ний.

VI. Носовой — ртовый (nasal — oral)[189]

Акустическая характеристика: распределение имею­щейся энергии на более широкую resp. более узкую полосу частот за счет сокращения интенсивности некото­рых формант (в особенности первой) и появление допол­нительных (носовых) формант.

Артикуляционная характеристика: к ртовому резо­натору добавляется носовой (resp. носовой резонатор исключается).

VII. Прерванный — непрерывный (discon­tinuous—continuant)

Акустическая характеристика: отсутствие звука (по крайней мере в полосе частот выше той, которая соответ­ствует гармоническим колебаниям голосовых связок), до или после которого происходит быстрое распространение энергии на широкую полосу частот (переход осуществля­ется в форме взрыва или — у гласных — быстрого измене­ния формантной характеристики) resp.

Артикуляционная характеристика: внезапное включе­ние или выключение источника звука, состоящее либо в быстром закрывании или открывании голосового тракта, что отличает смычные согласные от фрикативных, или в наличии одного или нескольких ударов (смыканий), отли­чающих прерванные плавные типа дрожащего, или виб­рирующего /г/, от непрерывных плавных типа бокового /1/.

VIII. Резкий — нерезкий (strident—mellow)

Акустическая характеристика: большая resp. меньшая интенсивность шума.

Артикуляционная характеристика: острые resp. глад­кие края; фонемы с острыми краями отличаются от имею­щих менее сложную преграду фонем с гладкими краями наличием дополнительного препятствия в точке арти­куляции, создающего специфический звуковой эффект (Schneidenton).

(X. Глоттализованный — неглоттали- I о в а н и ы й (checked—unchecked)

Акустическая характеристика: большая скорость рас­ходования энергии в относительно малый промежуток времени resp. меньшая скорость расходования энергии на более длинном отрезке времени.

Артикуляционная характеристика: наличие глотта­лизации (сжатия или смыкания голосовой щели) resp. отсутствие глоттализации.

б) Признаки тона X. Низкий — высокий (grave — acute)

Акустическая характеристика: концентрация энергии в нижних resp. верхних частотах спектра.

Артикуляционная характеристика: периферийные

resp. центральные; периферийные фонемы — велярные и губные — характеризуются большим размером и меньшей расчлененностью резонатора, чем соответствующие центральные фонемы — палатальные и дентальные.

XI. Бемольный — простой (flat — plain)

Акустическая характеристика: бемольные фонемы про­тивопоставлены соответствующим простым фонемам сдви­гом вниз или ослаблением некоторых из верхних частот­ных составляющих.

Артикуляционная характеристика: первые (фонемы с суженной щелью) в противоположность вторым (фонемам с более широкой щелью) производятся при уменьшенном переднем или заднем отверстии ртового резонатора с со­путствующей веляризацией, которая расширяет ртовый резонатор.

Акустическая характеристика: диезные фонемы про­тивопоставляются соответствующим простым фонемам сдви­гом вверх или усилением некоторых верхних частотных составляющих.

Артикуляционная характеристика: первые (фонемы с широкой щелью) в отличие от вторых (фонем с более узкой щелью) производятся при расширении заднего отверстия ртового резонатора (фарингального прохода) с сопутству­ющей палатализацией, ограничивающей и расчленяющей область рта.

7. Этапы речевого акта

Каждый из различительных признаков был охаракте­ризован выше как на акустическом, так и на артикуляцион­ном уровне. В системе связи можно, однако, выделить большее число различных этапов. Начальный этап любого речевого акта — намерение говорящего — пока не под­дается точному анализу. То же можно сказать относитель­но нервных импульсов, которые посылаются от мозга к органам речи. Работа этих органов — моторный этап речевого акта — в настоящее время вполне доступна наб­людению, особенно благодаря успехам в области исполь­зования рентгеновских лучей и созданию ряда инстру­ментов для изучения таких важнейших частей речевого аппарата, как фарингальная, ларингальная и субларин- гальная области. Этап речевого акта, отражающий путь сообщения между говорящим и слушающим (т. е. пред­ставляющий собой распространяющиеся колебания воз­духа), исследуется сейчас все более и более успешно прежде всего благодаря быстрому развитию современной акустики.

Проблема перехода от физического раздражителя к процессам, протекающим в слуховом аппарате, а за­тем в нервной системе, близка к решению. Очередной зада­чей становится изучение моделей различительных приз* наков, используемых слуховой системой. Что касается преобразований, которые компоненты речи претерпевают в нервной системе, то в настоящее время мы можем лишь предполагать наличие того, что в психофизиологии назы­вают «чисто спекулятивным допущением»^[190]: признаки звуч­ности связаны с количеством, плотностью и распростра­нением нервного возбуждения, а признаки тона — с ло­кализацией этого возбуждения.

Психологическое исследование восприятия звуков ста­вит своей задачей выделить различные субъективные свой­ства звуков и определить различительную способность слушателя по отношению ко всем измерениям этого раз­дражителя. Можно думать, что распространение этого исследования на звуки речи с учетом автономности раз­личительных признаков поможет определить, каковы кор­реляты различительных признаков в восприятии. Пред­варительные эксперименты с передачей английских соглас­ных при искажении частот и случайном маскирующем шуме подтвердили, что восприятие каждого признака относи­тельно независимо от восприятия остальных и восприя­тие звука протекает так, как если бы при его передаче «использовались скорее отдельные простые каналы, чем единый сложный канал»^[191].

С точки зрения психолога, каждое свойство определяет­ся через различительную реакцию слушателя на раздражи­тель при определенной установке (Aufgabe). В применении к звукам речи эта установка определяется отноше­нием слушателя как дешифровщика к получаемому сооб­щению и к каждому из его составляющих. Слушатель со­относит поступающее сообщение с кодом, который является общим для него самого и для говорящего. Таким образом, место, которое компоненты звука и их комбинации зани­мают в языковой системе, определяется восприятием зву­ков речи. Чтобы выяснить, какие артикуляторные, аку­стические и перцептивные элементы звука используются в данном языке, нужно руководствоваться правилами кодирования, которые свойственны этому языку; таким образом, плодотворный физиологический, физический и психологический анализ звуков речи предполагает их лингвистическую интерпретацию.

а) Использование различных этапов речевого акта при изучении различительных признаков

Чтобы декодировать сообщение, его получатель выде­ляет из суммы данных, полученных при восприятии, раз­личительные признаки.

В процессе коммуникации каждый последующий этап не может быть выведен однозначным образом из предыду­щего. С каждым последующим этапом увеличивается из­бирательность; некоторые элементы предшествующего этапа несущественны для последующего, и каждая еди­ница последующего этапа может быть функцией несколь­ких переменных предшествующего этапа. Измерение го­лосового тракта позволяет точно предсказать звуковую волну. Однако один и тот же акустический эффект может быть достигнут совершенно различными средствами. По­добным же образом одно и то же свойство звука при вос­приятии на слух может быть результатом различных физи­ческих раздражителей.

Предположение о более тесной связи между восприя­тием и артикуляцией, чем между восприятием и непосред­ственным раздражителем, теоретически маловероятно и не подтверждается опытом: кинестетическая обратная связь играет подчиненную и случайную роль. Нередко мы овла­деваем умением распознавать на слух фонемы в иностран­ной речи, не овладев окончательно их произношением, а ребенок, который учится языку, часто начинает различать фонемы в речи взрослых задолго до того, как он научится пользоваться ими в своей собственной речи.

Определить различительные противопоставления для каждого этапа речевого акта, от произнесения до восприя­тия и декодирования, можно лишь при условии, что ин­варианты любого предшествующего этапа будут отобраны и соотнесены с результатами анализа последующего этапа — если принять то очевидное положение, что че­ловек говорит для того, чтобы быть услышанным, и должен быть услышан для того, чтобы его поняли.

Различительные признаки были описаны только на артикуляционном и акустическом уровне, потому что только для этих двух аспектов речевого акта мы распо­лагаем подробной информацией. Каждая из двух систем должна давать полную картину окончательных, несво­димых далее различий. Однако поскольку артикуляция соотносится с акустическим явлением так же, как средство с результатом, классификация артикуляционных данных должна производиться с учетом акустической системы. Так, различие между четырьмя артикуляционными клас­сами согласных — велярными, палатальными, денталь­ными и лабиальными — отражается на акустическом уровне как два парных противопоставления. Во-первых, у лабиальных и велярных энергия концентрируется в низ­ких частотах спектра в противоположность дентальным и палатальным, у которых энергия концентрируется в верх­них частотах; это дает противопоставление «низкий — вы­сокий». Во-вторых, велярные и палатальные отличаются от лабиальных и дентальных большей степенью концент­рации энергии — противопоставление «компактный — диффузный». Низкий тон лабиальных и велярных создается за счет большего объема и меньшей расчлененности рото­вой полости, а высокий тон дентальных и палатальных — за счет меньшего объема и большей расчлененности рото­вой полости. Таким образом, на артикуляционном уровне решающее различие состоит в том, сосредоточено ли тре­ние в центральной части ротовой полости — как у денталь­ных и палатальных — или в ее периферийной части — как у лабиальных и велярных. Тождественное с артикуля­ционной точки зрения различие лежит в основе противо­поставления задних и передних гласных, которые разли­чаются с акустической точки зрения как низкие и высокие. Больший объем резонирующей полости перед точкой ар­тикуляции и меньший объем полости позади этой точки отличает велярные согласные от лабиальных и палаталь­ные от дентальных и создает компактность велярных и палатальных. Тот же артикуляционный фактор опреде­ляет компактность широких гласных и диффузность уз­ких. Выделить общий множитель в противопоставлениях лабиальных и дентальных согласных, велярных и пала­тальных согласных или передних и задних гласных, а так­же в противопоставлениях велярных и губных согласных, палатальных и зубных согласных и широких и узких глас­ных было бы гораздо труднее,если бы мы не опирались на поразительно четкие (как на акустическом уровне, так и на уровне восприятия) противопоставления низкого resp. высокого тона и компактности resp. диффузности.

Хотя исследователям было очевидно, что среди смыч­ных согласных губно-зубные, альвеолярные (свистящие), постальвеолярные (шипящие) и увулярные аффрикаты противопоставляются по наличию трения губно-губным, зубным, среднеязычным и заднеязычным смычным, ана­логичное противопоставление соответствующих фрика­тивных обычно ускользало от их внимания. В действитель­ности эти аффрикаты и тождественные им по месту образо­вания фрикативные отличаются особым видом турбулент­ности, которая вызывается переходом потока воздуха че­рез дополнительный барьер (край зубов или язычок) или направлением потока воздуха под прямым углом к препят­ствию. На спектрограмме случайная дистрибуция черных областей, относящихся к резким согласным, по сравнению со значительно более равномерной картиной для нерезких согласных является единственным различительным приз­наком для всех таких пар. Этот общий для них признак представляет собой отчетливое бинарное противопостав­ление.

б) Выбор названий для различительных признаков

Традиционная фонологическая терминология основана на беспорядочном обращении в разных случаях к различ­ным этапам речевого акта. Такие термины, как назальный, палатализованный, округленный, глоттализованный, от­носятся к артикуляционному уровню; другие названия (звонкий, высокий, падающий, высота тона, слабый, плав­ный) относятся частично к акустическому уровню, частич­но — к уровню восприятия; некоторые термины представ­ляют собой слова, употребленные в переносном значении, хотя и они так или иначе связаны с данными опыта. В том случае, если признак, который мы определяем, имеет тра­диционное название, мы пользуемся этим названием вне зависимости оттого, к какому этапу речевого акта он отно­сится; таковы, например, термины носовой — ртовый, на­пряженный — ненапряженный, звонкий — глухой, удар­ный — безударный. Традиционный артикуляционный тер­мин сохраняется в том случае, если он указывает на суще­ственный критерий деления звуков в процессе их передачи, восприятия и распознавания. В нескольких случаях, од­нако, термина, который бы соответствовал вводимому нами признаку, не существует. Для таких признаков мы подбирали термины из области акустики и психоакустики. Поскольку, однако, каждый из этих признаков можно оп­ределять как на акустическом, так и на артикуляционном уровне, любой из них может с равным основанием полу­чить построенное заново артикуляционное обозначение, например, можно говорить «передний — задний» вместо «компактный — диффузный»; «с грубым краем — с глад­ким краем» вместо «резкий — нерезкий»; «периферийный — центральный» вместо «низкий — высокий»; «с суженной щелью — с широкой щелью» вместо «бемольный —простой»; «с расширенной щелью — с узкой щелью» вместо «диез­ный — простой».

Мы не ставим целью заменить артикуляционную клас­сификацию акустической, а пытаемся лишь обнаружить наиболее удобные критерии, пригодные для обоих аспек­тов.

IV.