§2. Реакция стран ЕС на средиземноморскую инициативу Франции.

Первая реакция Европы на инициативу Саркози последовала 24 октября 2007 г., сразу же после его речи в Танжере. По информации газеты «Нью-Йорк Таймс», «Еврокомиссия (КЕС) в Брюсселе потребовала от Парижа «разъяснений», а немецкие и британские дипломаты заявили, что им

302

требуется больше информации, чтобы оценить предложение» .

Однако еще 3 сентября 2007 г. Б. Ферреро-Вальднер, комиссар ЕС по внешним связям и политике соседства, заявила, что любые новые проекты, выдвинутые странами ЕС, должны осуществляться только в рамках

303

Евросоюза . После министерской конференции Барселонского процесса в Лиссабоне в ноябре 2007 г., в финальном документе которой упоминалось, что «министры берут на заметку предложение по поводу Средиземноморского Союза как инициативы в дополнение к евросредиземноморскому партнерству»^{[299] [300] [301] [302], Ферреро-Вальднер высказалась более ясно и жестко. По ее мнению, идеи, «вроде предложенного президентом Саркози евро-средиземноморского Союза, должны опираться на накопленный опыт и на такие созданные структуры существующей региональной политики, как Барселонский процесс, Евромед и Европейская}

305

политика соседства» . Таким образом, официальный представитель ЕС по внешним связям отчетливо дала понять, что Евросоюз негативно относится к единоличной инициативе французского лидера по созданию автономного средиземноморского объединения.

5 декабря 2007г. поступила реакция из Берлина. Выступая на конференции Конвента по Германии^{[303] [304] [305]}, немецкий канцлер А. Меркель весьма

307

скептично отозвалась о проекте Саркози . По ее словам, такая «сепаратная организация» на юге Европы с доступом к финансовым ресурсам ЕС может привести к «коррозии ЕС в самом его сердце» и освободить «разрушительные силы в ЕС, чего я не хотела бы видеть».

308

будущее границ с Россией и Украиной» .

Таким образом, Германия ясно выразила свое недовольство проектом Средиземноморского Союза Саркози. Разногласия, возникшие между двумя партнерами, проявились на совместной пресс-конференции, которую они дали на следующий день, 6 декабря, в Париже. На вопрос, достигнут ли компромисс в отношении учреждения Средиземноморского Союза, Саркози ответил утвердительно, уточнив, что он «видит не оппозицию проекту со стороны Германии, а лишь ее желание участвовать в нем»^[306]. Президент еще раз объяснил: «Речь не идет о том,.. чтобы сделать вторую Европу. Есть Европа континентальная и есть другая, которую образуют девять европейских средиземноморских стран». При этом, по его словам, он не видит, «как Франция может жаловаться на то, что Германия желает с другими европейскими странами участвовать в проекте [т.е. в Средиземноморском Союзе - Д.К.], который они считают важным». Поэтому единственной его заботой являются поиски «системы, в которой такое количество стран не помешало бы двигаться дальше», то есть не повлияло бы на качество проекта. Именно над этим и должны работать

помощники руководителей двух государств .

В свою очередь А. Меркель указала, что у Франции есть географическое преимущество - длинная береговая линия по Средиземному морю, чего нет у Германии, однако это не означает, что «мы не заинтересованы в Средиземноморском регионе, который имеет первостепенное значение для Европы, для мира в Европе в той же мере для Германии, как и для Франции, как и для скандинавских государств». По ее утверждению, именно поэтому надо интенсифицировать сотрудничество в

311

Средиземноморском регионе и «поддержать французскую инициативу» . Однако Меркель считала необходимым «сделать предложение [участвовать в Средиземноморском Союзе - Д.К.] всем другим европейским государствам».

312

направления совместно .

Тревоги Германии по поводу выдвижения проекта Саркози сводились, во-первых, к вероятности нового раскола в Евросоюзе. Предыдущий был спровоцирован обострившимся институциональным кризисом ЕС в связи с провалом ратификационных референдумов по Евроконституции в Голландии и Франции. В период председательства Германии в ЕС летом 2007 г. с большим трудом был принят упрощенный Договор, заменивший Европейскую Конституцию, в чем лично Саркози сыграл существенную

313

роль . Теперь же французский президент презентовал проект, предполагавший разделить страны ЕС на участников и не участников ^{[307] [308] [309] [310]}

Средиземноморского Союза. Получалось, что Саркози предлагал прибрежным странам Евросоюза организовать вместе с южными соседями свой «клуб» и вести там политику, независимую от стратегии ЕС в этом регионе (в частности, Европейской политики соседства, Барселонского процесса). Так или иначе, они стали бы пересекаться, приводя к неизбежным соперничеству и конкуренции. Сложно сказать, насколько проект Саркози был в состоянии разбудить «разрушительные силы» в ЕС, но он, несомненно, нарушал фундаментальный принцип европейской интеграции: «преодолеть национальный эгоизм и ставить выше общие интересы, нежели разжигать конкуренцию между странами-членами [ЕС - Д.К.]»^{[311] [312]}.

Во-вторых, Г ерманию как наиболее крупного вкладчика брюссельской казны настораживал тот факт, что, по мысли Саркози, ЕС должен стать

315

членом Средиземноморского Союза в качестве юридического лица . Необходимость оплачивать инициативу французского президента из общеевропейских фондов, естественно, вызывала у немцев резкое недовольство.

Однако не только Германия проявила недовольство проектом. Великобритания и Швеция, которые в свое время инициировали переговоры,

приведшие к созданию ЕПС, также выразили настороженность фактом увеличения расходов бюджета ЕС на средиземноморский проект Саркози,

318

где у них не будет голоса . Североевропейские страны не хотели оказаться «за бортом» нового проекта, подчеркивая, что Средиземноморский регион имеет для них не меньшее значение. Например, Дания в своей Белой книге рассматривала поддержание «стабильности в Средиземноморье» как

319

«национальный интерес» , а Финляндия заявила, что стала «прибрежным

320

средиземноморским государством» с того момента, как вошла в ЕС .

Сопротивление неприбрежных европейских стран, в первую очередь Германии, проекту Средиземноморского Союза в его первоначальном виде побудило главу V Республики привлечь к делу средиземноморские страны ЕС и несколько модифицировать свой план.

20 декабря 2007 г. в Риме президент Н. Саркози, председатель совета министров Италии Р. Проди и глава испанского правительства Х.Л. Сапатеро подписали Римское воззвание в поддержку создания Союза для Средиземноморья*. Союз в нем рассматривался как организация, способная объединить Европу и Африку вокруг прибрежных средиземноморских стран и учредить партнерство на основе равенства между государствами

321

Средиземноморья .

В документе стороны призвали сделать деятельность различных институтов, работающих на благо Средиземноморья (например, АПЕМ, ФЕМИП), ясной и прозрачной, понятной всем гражданам. Союз, по замыслу ^{[315] [316] [317] [318] лидеров трех стран, в своей практике во главу угла должен поставить желание и возможность стран-участников реализовывать тот или иной проект.}

Для выработки общего решения по вопросу учреждения Союза для Средиземноморья Саркози, Проди и Сапатеро пригласили глав государств- членов ЕС и глав прибрежных южносредиземноморских стран собраться на саммит в Париже 14 июля 2008 г. Уточнялось, что ему должна предшествовать встреча глав только прибрежных государств 13 июля. На этих саммитах планировалось разработать принципы работы новой организации, целью которой провозглашалось сближение между государствами Северного и Южного берегов, основанное на конкретных проектах. Франция, Испания и Италия также заявили, что берут на себя ответственность за проведение необходимых подготовительных работ и консультаций со странами, приглашенными к участию.

В документе подчеркивалось, что Союз для Средиземноморья призван не заменить существующие инструменты в диалоге стран Средиземноморья, а дополнить их и придать им новый импульс. При этом Барселонский процесс и ЕПС оставались главными инструментами партнерства между государствами Юга Средиземноморья и ЕС. Также провозглашалось, что новая организация будет воздерживаться от вмешательства в процесс политической стабилизации и объединения стран (например, в случае Израиля и Палестины) и в процесс переговоров по вступлению Турции и Хорватии в ЕС.

Таким образом, в Римском воззвании делалась попытка разъяснить те моменты, которые вызывали разногласия между Францией и ее партнерами по ЕС.

В этот же день, 20 декабря, Саркози, Проди и Сапатеро

322

прокомментировали свое воззвание на совместном выступлении . На встрече должен был присутствовать и председатель Еврокомиссии Ж.М. Баррозу, который там не появился по причине официального присоединения девяти новых членов к Шенгенскому договору. Р. Проди подчеркнул, что подписавшие воззвание страны никогда прежде не разрабатывали конкретные проекты, «связанные со средиземноморским направлением своей политики, хотя оно является приоритетным в каждой из них. Теперь же настало время претворить их в жизнь». По словам Сапатеро, Союз для Средиземноморья является проектом трех «истинно европейских стран», а также проектом ЕС и призван служить именно Европейскому Союзу. Испанский премьер-министр упомянул, что именно Испания была среди тех, кто заложил основу Барселонского процесса, а СдС откроет новый этап в отношениях со странами южного Средиземноморья. Президент Франции назвал проект Союза для Средиземноморья «большой амбицией и большой мечтой», а встрече в Риме дал следующую характеристику: «Вы поняли, что этот саммит не похож на другие, это саммит, который несет пользу для Средиземноморья и всего мира».

Тем самым, если Проди и Саркози ничего нового в целом не сказали, то выступление Сапатеро более показательно. Очевидно, что испанский политик опасался быть заподозренным в противопоставлении трех стран Евросоюзу и пытался представить Союз для Средиземноморья прежде всего как проект европейский. Хотя, по справедливому замечанию вицепрезидента Института Международных отношений в Риме профессора Р. Алибони, СдС как «союз суверенных государств не может быть частью ^[319]

299

300

301

ЕС» , тем более что у Евросоюза уже есть евро-средиземноморское партнерство - официальная политика, проводимая по отношению к странам южного Средиземноморья.

Стоит обратить внимание и на то, что именно в Римском воззвании произошло изменение названия новой организации: «Средиземноморский Союз» стал «Союзом для Средиземноморья». По мнению французской газеты «Фигаро», эта перемена не являлась простой формальностью, она «учитывала настороженность, которая была выражена по отношению к нему в особенности со стороны Г ермании, а также, в меньшей степени, со стороны

324

Испании и Италии» . Испания, наряду с Францией выступившая в свое время соучередительницей Барселонского процесса, естественно, не желала умалять его значение, но после того как Париж подтвердил, что Барселонский процесс и ЕПС останутся центральными звеньями средиземноморской политики Европы по отношению к Югу, Мадрид и Рим

325

выразили поддержку французскому проекту . Отныне он рассматривался не просто как инициатива Франции, а как разработка трех средиземноморских европейских государств, что, безусловно, повышало его значение. Тем более что Испания, считавшая себя основательницей Барселонского процесса, была не прочь выступить инициатором пересмотра зашедших в тупик евросредиземноморских отношений. Еще в августе 2007 г. министр иностранных дел Испании Моратинос предложил модифицировать Барселонский процесс, укрепив его структуру путем создания новых институтов, например, Евро-средиземноморского Совета глав государств^{[320] [321] [322] [323]}, однако это предложение прошло незамеченным.

Несмотря на то что Франция приобрела двух весомых сторонников своей идеи, она не смогла сломить Германию, настаивавшую на

необходимости вовлечения в СдС всех 27 стран Евросоюза. Как пишет французская исследовательница К. Мозен-Финан, для «Германии,.. если проект европейский [а в Римском воззвании указывалось, что он европейский

327

- Д.К.], он должен включать в себя все страны ЕС» . На почве этих разногласий в новом 2008 г. франко-германские отношения продолжали ухудшаться.

Обеспокоенность этим выразил и Ж.-П. Жуйе, французский государственный секретарь по европейским делам. Находясь в бельгийской столице, он получил возможность оценить общие настроения европейского руководства. По словам Жуйе, запуск средиземноморского проекта в существующем на тот момент виде мог осложнить французское президентство в ЕС, начинающееся 1 июля 2008 г.: «Мы поставлены перед стратегическим выбором: либо мы отдаем приоритет амбициозному французскому президентству, которое обеспечит нужную преемственность европейским делам, придавая им необходимые импульсы. Либо мы считаем, что Средиземноморский Союз сам по себе более важен, чем все

328

остальное» . Позднее «Фигаро» язвительно писала по этому поводу: «за неимением пророка в своём отечестве возражения мадам Меркель показались во Франции достаточно убедительными» для того, чтобы внутренняя оппозиция в правительстве (одним из представителей которой является господин Жуйе) заявила о своем страхе, будто «согласие Париж-Берлин

329

будет принесено в жертву созданию новой «газовой машины» (то есть СдС). По мнению журналистов «Фигаро», именно из-за оппозиции во французском правительстве «Средиземноморский Союз... превратится [13 и 14 июля - Д.К.] в «Союз для Средиземноморья», рискуя стать еще одним

330

винтиком в партнерстве,.. открытого некогда в Барселоне» . ^{[324] [325] [326] [327]}

Таким образом, средиземноморский проект Саркози «внес раскол» не только в ряды членов ЕС, наметились разногласия и в правящей элите Франции. Чтобы не допустить ухудшения ситуации, 30 января в Париже выступая на собрании ЮМП, посвященном председательству Франции в ЕС, глава государства заявил, что СдС - «сюжет, по которому мы достигли

1Л 1

согласия» с Ангелой Меркель. Также Саркози назвал «абсолютно

нормальным» возможность участия Германии и стран Северной Европы в Союзе для Средиземноморья. Президент пояснил, что сначала он предложил проект «нашим итальянским и испанским друзьям», то есть тем странам, которые непосредственно омываются Средиземным морем. Но в итоге, по его мнению, «любая другая европейская страна должна иметь возможность в нем участвовать», так как «если не регулировать миграционные потоки в Средиземноморье - это затронет как Германию, так и демократии Северной

332

Европы» . С другой стороны, Саркози призвал тех, «кто хочет продвинуться вперед, двигаться вместе», а тех, кто не хочет, «не мешать

333

двигаться другим» . Тем самым, глава V Республики пытался «оправдать» перед однопартийцами тот факт, что Г ермания и другие несредиземноморские страны будут участвовать в СдС, однако акцент был сделан именно на проектном участии, а не на их членстве в новой организации.

При этом Франция и ФРГ по-разному оценивали степень готовности средиземноморского проекта. По мнению Берлина, никакого улучшения не намечалось, и до окончательного варианта текста было еще очень далеко. Париж считал проект готовым, а негативные эмоции со стороны Германии связывал с позицией министерства иностранных дел ФРГ. «Фигаро» в ^{[328] [329] [330]}

феврале 2008 г. отмечала, что непосредственно между Меркель и Саркози

334

установились «очень позитивные контакты» .

Однако Саркози все же отменил планируемый на 3 марта 2008 г.

335

франко-немецкий саммит по причине «нехватки у него времени» . Во французской прессе осталось незамеченным, что с марта на июнь переносилась встреча министров экономики двух стран под предлогом необходимости для К. Лагард сопровождать Саркози при посещении медицинского центра и фабрики по производству предметов роскоши во французской глубинке^{[331] [332] [333] [334] [335]}. Перенос двух встреч на высшем уровне по сомнительным (во всяком случае для немцев) причинам скорее говорил о серьезном разладе во франко-германском тандеме. Возможно, свою роль в конфликте сыграла и разница темпераментов двух лидеров. Как писала английская «Индепендент», со слов немецких чиновников, «госпожу Меркель раздражает гиперактивный и хвастливый президент Франции, его

337

чрезмерная фамильярность» . С другой стороны, французские чиновники отмечали, что «господин Саркози считает госпожу Меркель слишком

338

осторожной и медлительной» . Также британская газета приводит слова неизвестного французского дипломата, по мнению которого президент стремится пересмотреть «все аспекты деятельности [предыдущего - Д.К.] французского правительства и принизить значение отношений между Парижем и Берлином, которые в течение полувека были краеугольным камнем внешней и европейской политики Франции»^[336].

Французская пресса также много писала о взаимоотношениях в тандеме Меркель - Саркози. Г азета «Фигаро» упрекала немецкого канцлера в том, что она «замкнулась в своем недовольстве тем, кто помог ей вывести Союз [ЕС - Д.К.] из тупика 2007 г.»^[337]. По мнению издания, Меркель стоило

«предложить ему [Саркози - Д.К.] помощь по выходу из тупика евросредиземноморских отношений, в котором очутилась Европа и ее 12 партнеров по Барселонской декларации 1995 г. Разве Франция когда-нибудь протестовала против того, что от колоссальной помощи в 50 млрд. евро, предоставляемой [Европейским - Д.К.] Союзом Восточной Европе, зона влияния Г ермании получала несравнимо больше, чем

южносредиземноморские страны, которым на развитие Союз выделил лишь 5 млрд?»^{[338] [339].}

Так или иначе, оба руководителя понимали, что они сильнее остальной Европы только будучи в «тандеме» друг с другом, поэтому Меркель предпочла не идти на конфронтацию с Саркози. 3 марта 2008 г. в Г анновере, где проходила выставка технологий и информации CeBit, между президентом и канцлером состоялся неформальный ужин, после которого

342

они дали совместную пресс-конференцию . Меркель открыто заявила: «Мы напрямую поддержим Францию во время ее председательства [в ЕС в июледекабре 2008г. - Д.К.], мы пришли к единому мнению в том, что касается сотрудничества между Европейским Союзом и Средиземноморьем, и хотим, чтобы Барселонский процесс эволюционировал, хотим придать ему новое значение. Это будет Союз для Средиземноморья, он станет проектом 27 стран-членов Европейского Союза. Мы должны обсудить это с другими членами, а не поставить весь мир перед свершившимся фактом. Франция и Германия - важные страны, но это всего лишь две страны из 27, и, естественно, необходимо также говорить с прибрежными странами Средиземноморья [т.е. со странами Южного берега - Д.К.]». Саркози пообещал «сделать общее предложение [о создании СдС - Д.К.] от Франции и Германии на ближайшем Европейском Совете». Комментируя вопрос о разногласиях, которые наблюдались в паре в последнее время, Саркози отказался считать их таковыми. По его словам, проблема заключалась в выработке соглашения, и «мы нашли, как к нему прийти»^[340].

Таким образом, французский проект превратился в совместную франко-немецкую инициативу по пересмотру Барселонского процесса в рамках ЕС. Под давлением неприбрежных европейских стран Франции пришлось пойти на значительные уступки и модифицировать свой проект, признав право всех 27 стран ЕС вступить в Союз для Средиземноморья.