УПРАЖНЕНИЕ 1 "Дело Городина"

Из протокола допроса подозреваемого Городина Максима Михайловича, 1968 г. р.

10 мая 1998 г. - г. Москва- в помещении ИВС - 18.35-19.30. Следователь Манжетов М.М.

Приблизительно с 25 апреля 1998 г.

239

другую комнату, сказав мне при этом, что когда он вернется, избиение про­должится, что он изобьет меня ногами. 8 и 9 мая Орехов не просто ударил меня, а избивал. Поскольку к этому моменту я имел от Орехова побои в виде синяка под левым глазом и ссадину на левом боку, я решил не ждать, когда он вернется и снова начнет меня бить. Я на костылях прошел на кух­ню, где взял кухонный нож со светлой рукояткой и, держа его в руках, за­шел в комнату, где находились Орехов и Пчелкина. Они оба лежали на кро­вати голые и спали. Я подошел к ним и ударил Орехова ножом. Сколько я нанес ударов, я не помню. Затем я вышел из комнаты. Нож я положил где-то на кухне, где точно - не помню. Дети Пчелкиной в это время находились в другой комнате. Я собрался и ушел к себе домой. Как мне кажется, в мо­мент, когда я зашел в комнату с ножом, Пчелкина спала и ничего видеть не могла.

Протокол мною прочитан, с моих слов записан правильно.

Из протокола дополнительного допроса подозреваемого Городина М.М.

12 мая 1998 г. - г. Москва - в помещении Учреждения ИЗ-48/2 - 16.30-17.30

Следователь Манжетов М.М.

Я, Городин, приблизительное 25.04.98 г. проживаю у своей бывшей со­жительницы Пчелкиной С. А. по адресу... в г. Москве. От нее у меня есть дочь Марина 9 лет. Вместе с Пчелкиной в квартире проживают ее сын Саша, дочь Марина и мать.

начал стонать. Пчелкина не проснулась. Я вышел из комнаты, где-го бро­сил нож и минут 15 бродил по квартире, так как был в шоке. Потом я ушел к себе домой и лег спать, но не смог уснуть. Утром 10 мая приехали сотруд­ники милиции и доставили меня в отделение милиции. Хочу добавить, что 9 мая после того как Орехов мне угрожал побоями, я обнаружил, что под левым глазом у меня кровоподтек, который, видимо, является результа­том побоев. Нож я специально не выбирал, схватил первый попавшийся. У меня язва желудка и грыжа, и Орехов об этом знает.

9 мая 1998 г. я выпил приблизительно 70 г водки. Такого количества водки недостаточно для моего организма, чтобы опьянеть, поэтому я не был в состоянии алкогольного опьянения.

Я нанес Орехову удары ножом не из чувства мести, а с целью обезопа­сить себя от дальнейших побоев со стороны Орехова, чтобы я смог защи­титься от Орехова, если бы он стал меня избивать, так как, перед тем как уйти спать, 9 мая 1998 г. Орехов мне угрожал. Так как я был на костылях и гипс с меня еще не сняли, то я не смог бы оказать сопротивление Орехову. Нож на кухне я взял для того, чтобы в случае, если Орехов выполнит свою угрозу и начнет меня бить, показать ему нож, показать ему, что у меня есть чем защищаться.

Когда я вошел к ним в комнату и увидел Пчелкину и Орехова спящими в обнаженном виде на кровати моей дочери, то у меня появилось чувство ревности, и в этом нервном психическом состоянии я нанес удары ножом. К этому времени хмеля у меня не было, был трезв.

Протокол мною прочитан, с моих слов записан правильно.

Из протокола допроса потерпевшего Орехова Игоря Анатольевича, 1962 г.р.

10 мая 1998 г. - г. Москва - в помещении больницы - 16.00-17.00.

8 мая 1998 г. вечером я пришел в гости к своей знакомой Пчелкиной, проживающей в г. Москве по адресу... Перед этим я ушел самовольно из больницы, где лежал с ножевыми ранениями, которые мне были причине­ны 16 апреля 1998 г. в подъезде дома, где живет Пчелкина. Поданному факту возбуждено уголовное дело.

Вместе с Пчелкиной живут ее дети и мать, также в квартире находился ее бывший сожитель Городин, от которого Пчелкина имеет дочь 9 лет. Я принес с собой одну бутылку водки объемом 0,7 л.

8 мая я, Городин и Пчелкина пили водку, которую я принес. С 8 на 9 мая я и Городин ночевали у Пчелкиной. Утром 9 мая мы также все выпили грамм по 50 водки, которую до этого купил Городин. Вечером 9 мая я и Пчелкина ходили за водкой. Купили одну бутылку 0,5 л. Городин с нами не ходил. Ве­чером мы опять пили водку, которую купили. Городин сразу выпил свою долю (стакан, а может, и больше) и потребовал, чтобы я налил ему еще. Но я сказал, что он уже свое выпил, так как мы с Пчелкиной пили понемногу. Но Городин потянулся за бутылкой, стал требовать. Тогда я ударил его ку­лаком по лицу. Городин сказал, что мне это припомнит. После этого еще выпили, но на эту тему больше разговора не было. Я Городину ничем не угрожал. Потом я и Пчелкина пошли спать, а Городин остался на кухне, где мы пили водку. Пчелкина была очень сильно пьяна и почти ничего не пони­мала. Мы с ней уснули. Потом я почувствовал, что мне стало плохо дышать. Я проснулся от боли в животе и увидел, что весь в крови. Я стал звать детей Пчелкиной - Марину и Сашу. Я сказал, чтобы вызвали "скорую". Саша по­бежал вызывать, а Марина сидела со мной. Пчелкину не будил, так как даже не обратил внимания на то, что она лежит рядом со мной. Мама Пчелкиной тоже пришла в комнату. Был ли Городин в квартире в это время, когда меня

241

увозила "скорая", я не знаю. Когда мы пили водку, то нашу ссору могли слы­шать и дети, и мама Пчелкиной. Как мне наносили удары ножом, я не чув­ствовал, и кто это делал, я не видел, но я подозреваю только Городина.

Протокол мною прочитан, с моих слов записан правильно.

Из протокола дополнительного допроса потерпевшего Орехова И.А.

15 июня 1998 г. - г. Москва - в помещении прокуратуры - 15.00-16.10. Следователь Манжетов М.М.

8 мая 1998 г., когда я пришел в гости к своей знакомой Пчелкиной, то там же был ее бывший сожитель Городин. Я принес с собой 0,7 л водки. Мы вместе с Пчелкиной и Городиным ее выпили. С 8 на 9 мая я и Городин ноче­вали в квартире Пчелкиной. Утром 9 мая я, Городин и Пчелкина также все выпили грамм по 50 водки. Ближе к вечеру я и Пчелкина ходили за водкой, купили бутылку 0,5 л. Мы стали втроем эту бутылку распивать. Городин сразу выпил свою долю и потребовал, чтобы я налил ему еще, но я ему сказал, что он уже свое выпил. Но Городин меня не послушал и потянулся за бутыл­кой, и тогда я ударил его по лицу кулаком. Городин сказал, что мне это при­помнит, и ушел в большую комнату. Пчелкина тоже туда ушла, а я ушел в детскую комнату и лег спать на кровать, которая находится справа от вхо­да в комнату, а сама эта комната- 1-я от входной в квартиру двери. Я сразу уснул. Потом я проснулся от сильной боли в животе и увидел, что я весь в крови, белье на кровати в крови, а из комнаты выходит Городин. Минут че­рез 10-15 я стал звать детей Пчелкиной Марину и Сашу, постучал в стену. Дети пришли, хотели вызвать "скорую помощь", но я сказал, что не надо. Время было примерно 1 час ночи. Дети мне носили пить. Также встала мать Пчелкиной. "Скорую помощь" вызвали только в 4 часа утра, и меня увезли в больницу. У меня были ножевые раны на животе и на правом плече. Когда меня увозили, то Городина в квартире не было, а дети сказали, что он ушел стрельнуть сигарет, как он им сказал, за несколько минут до того, как я стал звать их. Детей я позвал не сразу, так как у меня не было сил.

ВОПРОС: Почему, когда Выдавали показания 10 мая 1998 г., Вы не ска­зали, что видели, как Городин выходит из комнаты после того, как Вы про­снулись от боли?

ОТВЕТ: Я давал показания в больнице в реанимации, где был после опе­рации и очень плохо себя чувствовал, еще не отошел от наркоза, постоян­но впадал в сон и почти не понимал, о чем меня спрашивают.

ВОПРОС: Вы точно помните, что в ночь на 10 мая Вы спали один?

ОТВЕТ: Я помню точно, что вечером 10 мая я пошел в детскую комнату и лег спать один, а Пчелкина до того, как я пошел из кухни в детскую, ушла в большую комнату. Заснул я один и, когда проснулся, тоже на кровати был один, так как я поворачивался и стучал в стену, звал детей, поэтому точно помню, что был один.

Протокол мною прочитан, с моих слов записан правильно.

Протокол очной ставки между потерпевшим Ореховым И.А. и подозреваемым Городиным М.М.

20 июня 1998 г. - г. Москва - в Учреждении ИЗ-48/2 - 15.30-16.50 Следователь Манжетов М.М.

Орехов И.А. на вопрос следователя показал: Утром 9 мая 1998 г. я, Го­родин и Пчелкина выпили по 50 г водки, точнее, это было уже ближе к обе-

ду. Потом вечером я и Пчелкина сходили еще за водкой, купили бутылку 0,5 л, которую стали втроем распивать. Городин выпил свою долю сразу и стал требовать, чтобы я налил ему еще, но я отказал. Тогда он потянулся за бутылкой, и я ударил его по лицу кулаком. Он сказал, что это мне припом­нит, и ушел в большую комнату. За ним в большую комнату ушла Пчелкина. Распивали водку мы на кухне. Я пошел в детскую комнату и лег спать. Я сразу уснул и потом проснулся от сильной боли в животе, увидел, что весь в крови, а из комнаты выходит Городин. Так как у меня не было сил, го толь­ко минут через 10-15 я стал звать детей Пчелкиной Марину и Сашу, также я стучал в стену. В комнате в это время я был один. Дети пришли почти сразу. Хотели вызвать "скорую помощь", но я сказал, что не надо. Они мне налили воду пить. Было примерно 1 час ночи. Также встала мать Пчелкиной. Саму Пчелкину я не видел. Скорую помощь вызвали в 4 часа утра, и меня увезли в больницу. Городина уже в квартире не было, а дети сказали, что он ушел за несколько минут до того, как я их позвал. Он им сказал, что пошел стрель­нуть сигарет.

Городин М.М. на вопрос следователя пояснил: Показания Орехова я слышал, подтверждаю их частично. Когда я, Городин М.М., проснулся 9 мая 1998 г., Пчелкиной и Орехова в доме не было. Дети показали, что они ушли в неизвестном направлении. Я встал, позавтракал и стал ждать Пчелкину. Примерно через 3 - 3,5 часа Пчелкина пришла домой вместе с Ореховым. По ним было сразу заметно, что они сильно выпившие. Я сделал вид, что не помню, что происходило в ночь с 7 на 8 мая. Они предложили мне вы­пить. Мы все втроем пошли на кухню, где Орехов налил мне примерно 70 г водки. Мы поели. Затем Орехов мне отказал налить еще водки, сказав, что им самим будет мало. Я без злого умысла сказал, что я это ему припомню, имея в виду, что он от меня тоже никогда больше ничего не получит, так как он, Орехов, неоднократно обращался ко мне по поводу денег. Затем я ушел в большую комнату смотреть телевизор. Спустя какое-то время пришла в комнату Пчелкина и села на диване рядом. Она уже была сильно пьяна. Примерно через 5-10 минут зашел Орехов. Он взял Пчелкину за руку, ска­зав, что она ему очень нужна, а Пчелкина сказала "зачем" и стала сопро­тивляться. Но Орехов продолжал тащить ее за руку. Тогда я схватил ее за другую руку, за которую мог дотянуться, так как я был на костылях, и сказал Орехову, что она идти с ним не хочет, и оставил ее в покое, после чего Оре­хов ударил меня ногой в бок, сказав мне, что я сейчас узнаю, как он, Оре­хов, умеет избивать ногами, намекая на то, что он с 8 на 9 мая меня бил только руками. Затем Орехов выволок Пчелкину из комнаты, при этом ска­зав мне, что сейчас вернется и будет разбираться со мной, т.е. бить. Я ле­жал на диване в недоумении, как быть. Затем я пошел на кухню, взял сто­ловый нож и пошел в детскую комнату, чтобы показать Орехову, что я буду защищаться, хоть на костылях. Когда я вошел в комнату, то увидел Пчелки­ну и Орехова обнаженных на детской постели. Не знаю, что со мной про­изошло, и я ударил Орехова этим ножом, который был с деревянной руч­кой желтого потемневшего цвета. Орехов вскрикнул что-то наподобие "Максим", затем я вышел из комнаты и куда-то отбросил нож. После чего я ушел домой, сказав детям, что ушел за сигаретами.

Оба участника очной ставки настаивают на правильности своих пока­заний.

Из протокола допроса свидетеля Пчелкиной Светланы Анатольевны, 1965 г.р.

11 мая 1998г. - г. Москва- в помещении прокуратуры - 10.20-11.00 Следователь Манжетов М.М.

Я живу в г. Москве по адресу... с детьми и с матерью. Приблизительное 25 апреля 1998 г. у меня на квартире также жил мой бывший сожитель Го-

243

родин, который является отцом Марины. Городим выписался из больницы, у него была сломана нога, он ходил на костылях, за ним нужен был уход, поэтому он жил у меня. Вечером 8 мая 1998 г. ко мне в гости пришел мой знакомый Орехов. С Городиным они тоже были знакомы. Орехов сказал, что он самовольно ушел из больницы и что ему нужно будет туда вернуть­ся. В больнице он лежал с ножевыми ранениями, которые были ему причи­нены в середине апреля 1998 г. Орехов принес с собой водку, и мы вместе втроем выпили. Орехов остался ночевать у меня. Наследующий день, т.е. 9 мая, во второй половине дня я и Орехов ходили за водкой. Сколько купили, я не помню, знаю, что много. Мы опять втроем пили водку. При мне Орехов и Городин не ссорились и не угрожали друг другу. Как я ушла спать и с кем я не помню. 10 мая примерно в 9 часов утра меня разбудили сотрудники милиции. Я спала на кровати в большой комнате, а не там, где засыпала. Ни Орехова, ни Городина в квартире не было. Со слов детей я узнала, что Орехову были нанесены ножевые ранения ночью, когда он спал в детской комнате. Когда они пришли спать, то обнаружили, что Орехов в кровати. Они ему носили из кухни пить, т.к. он не хотел вызывать "скорую помощь". "Скорую" вызвали только рано утром.

Дети заметили, что из кухни пропал нож с белой ручкой из пластика. Также дети сказали, что до того, как они пошли спать, они играли в боль­шой комнате и уже ночью Городин им сказал, что пойдет на улицу стрель­нуть сигарет. Он больше так и не пришел. Это было, когда уже я и Орехов спали. Когда утром 10 мая меня разбудили, я пошла посмотреть на кровать в детской комнате, на которой я, со слов детей, спала вместе с Ореховым, -все белье было в крови. Потом я посмотрела нож на кухне. Этого ножа дей­ствительно не было. Я стала искать более тщательно и нашла его на бата­рее за подоконником. Нож был прикрыт тряпкой. Дети мне сказали, что именно этот нож с белой ручкой из пластика пропал утром, когда здесь был Городин. Крови на ноже не было. Я отдала нож сотрудникам милиции. Дети сказали, что ни вечером, ни ночью в квартиру никто посторонний не вхо­дил.

Обо всем, что произошло, я знаю со слов детей, сама ничего не помню.

Из протокола допроса свидетеля Пчелуиной Надежды Павловны, 1935 г.р.

11 мая 1998 г. - г. Москва - в помещении прокуратуры - 11.30-12.10. Следователь Манжетов М.М.

Где-то в 20-х числах апреля 1998 г. к дочери пришел ее бывший сожи­тель и отец Марины Городин Максим. У него была сломана нога. Он ходил на костылях. Он остался у нас жить, так как за ним нужен был уход. Вечером 8 мая к нам пришел знакомый дочери Орехов Игорь. Они втроем весь ве­чер пили водку. Я была в своей комнате. Я слышала громкие голоса Орехо­ва и Городина. О чем точно они говорили, я не знаю. 9 мая они тоже, кажет­ся, пили водку. Я с ними не общалась, была в своей комнате. Весь день в квартире было тихо. В 23 часа я легла спать. Проснулась я часа в 3 ночи, вышла. Мой внук Саша сказал, что у Орехова разошлись старые швы. Оре­хов получил ножевое ранение еще в апреле. Саша сказал, что Орехов не хочет, чтобы вызывали "скорую помощь", и что они с Мариной носят ему пить воду. Я сказала Саше, чтобы он вызвал "скорую помощь", и тот ушел. Орехов лежал на кровати в детской комнате и стонал, белье было в крови. Моя дочь спала в большой комнате, она была пьяная и ни на что не реаги­ровала. Городина в квартире не было. Когда приехала "скорая", то врач ска­зал, что у Орехова новые ножевые ранения. Его увезли в больницу. Дети стали искать, каким ножом могли порезать Орехова. Они не нашли боль­шого кухонного ножа со светлой пластмассовой ручкой, и уже утром этот

нож нашла дочь под тряпкой на батарее на кухне. У нас дома есть нож с деревянной коричневой рукояткой, но он был испачкан в картошке, так как вечером 9 мая жарили картошку. Дети сказали, что Городин ушел за сига­ретами на улицу минут за 20 до того, как они услышали стоны Орехова, и что в квартиру вечером и ночью никто не приходил.

Из протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля Пчелкиной Марины Максимовны, 1989 г.р., учащейся 3 класса

11 мая 1998 г. - г. Москва - в помещении прокуратуры - 13.00 - 14.10.

Следователь Манжетов М.М. с участием учителя школы №000 Ладуш-киной Л.Л.

Мой папа Городин уже год с нами не живет. Только иногда приходит на­вестить нас, а с конца апреля 1998 г. он жил с нами, так как он вышел из больницы, у него была сломана нога, он ходил на костылях. Дядю Игоря, т.е. Орехова, я знаю около полугода. Он к нам иногда заходил, он знакомый мамы. 8 мая дядя Игорь пришел к нам вечером и сказал, что ушел из боль­ницы. Папа в это время жил у нас. Папа, мама и дядя Игорь вместе выпива­ли 8 мая. Папа и дядя Игорь не ссорились. Дядя Игорь остался ночевать у нас. Вечером 9 мая папа, мама и дядя Игорь снова вместе выпивали в боль­шой комнате, а я, Саша и его друг там играли. По-моему, папа и дядя Игорь не ругались. Потом мама ушла спать в детскую комнату, а за ней ушел дядя Игорь. Они спали на разных кроватях. Дядя Игорь лег спать на кровать, ко­торая находится за холодильником, а мама была на другой кровати около другой стены. Папа остался с нами в большой комнате. Потом он ушел из комнаты, вернулся минут через 5 и сказал, что сейчас будет большая бой­ня и если что, вызывайте милицию, и опять ушел из комнаты. Где он был, я не знаю. Потом он пришел через 15-20 минут и сказал, что пойдет на улицу за сигаретами. Через некоторое время ушел друг Саши, и мы услышали, что в детской комнате стонет дядя Игорь. Когда уходил Сашин друг, мама встала и легла спать в большой комнате. Она ничего не говорила и сразу уснула. Дядя Игорь лежал под одеялом, и я не видела крови. Поэтому мы с Сашей решили, что у него разошлись старые швы. Я хотела вызвать "ско­рую помощь", но дядя Игорь сказал,что не надо и что скоро все пройдет. Он попросил попить, и мы с Сашей носили ему воду. Потом встала наша бабушка и отправила Сашу вызвать "скорую помощь". Когда приехала "ско­рая", то врач сказал, что у дяди Игоря новые ножевые раны. Его увезли в больницу. Папа после того как ушел за сигаретами, больше не приходил. Мама все это время спала, ее разбудили милиционеры, которые приехали утром 10 мая. После того, как дядю Игоря увезли в больницу, мы с Сашей стали смотреть, каким ножом его могли ранить. На кухне не было больше ножа с пластмассовой светлой ручкой. Потом уже мама нашла этот нож на кухне под тряпкой на батарее. Она отдала его в милицию. У нас дома есть нож с рукояткой коричневого цвета, но он был испачкан в картошке, так как вечером жарили картошку.

Из протокола допроса несовершеннолетнего свидетеля Болышева Александра Николаевича, 1984 г.р., учащегося 7класса

11 мая 1998г. - г. Москва - в помещении прокуратуры - 14.20 - 15.20.

Следователь Манжетов М.М. с участием учителя школы №000 Ладуш-киной Л.Л.

Городина я называю папой, так как он воспитывает меня с 1,5 лет. Когда родилась моя сестра Марина, мне было 4,5 года, и после этого мы почти всегда жили вместе. Дядю Игоря, т.е. Орехова, я знаю примерно полгода. Он знакомый мамы, но приходит он к нам не очень часто. 8 мая 1998 г. к нам домой пришел дядя Игорь и сказал, что он сбежал из больницы, а папа жил

245

у нас с конца апреля. У него была сломана нога, он жил у нас, как вышел из больницы. Папа ходил на костылях. 8 мая папа, дядя Игорь и мама вместе выпивали. Никакой ссоры между папой и дядей Игорем не происходило. Дядя Игорь ночевал у нас. Вечером 9 мая папа, мама и дядя Игорь выпива­ли в большой комнате, а я, Марина и мой друг играли там же. Мама ушла спать в детскую комнату, потом туда же ушел дядя Игорь. Они спали на раз­ных кроватях. Я не помню, ссорились ли папа и дядя Игорь, когда выпили. Папа оставался в большой комнате. Через некоторое время он ушел из ком­наты. Вернулся минут через 5 и сказал, что сейчас будет большая бойня и что, если что, вызывайте милицию, и опять ушел из комнаты. Вернулся минут через 15 и сказал, что пойдет на улицу за сигаретами. Минут через 20 друг мой ушел, и мы с Мариной услышали, что в детской стонет дядя Игорь. Он спал на кровати с правой стороны. Мамы в это время уже в ком­нате не было, она уже спала в большой комнате. Она ушла в большую ком­нату уже после того, как ушел домой мой друг. Она ничего не сказала и сра­зу уснула. Дядя Игорь стонал, но под одеялом было не видно крови. Я подумал, что у него разошлись старые швы. Я спросил у него, вызвать "ско­рую помощь" или нет, он сказал не надо, что сейчас все пройдет. Он просил пить, и мы с Мариной носили ему воду. Потом встала наша бабушка и ска­зала, чтобы я вызвал "скорую". Я вызвал "скорую помощь". Когда она при­ехала, то врач сказал, что у дяди Игоря ножевые ранения. Дядю И горя увез­ли в больницу. Папа, после того как ушел за сигаретами, больше не приходил. Утром 10 мая приехала милиция и разбудили маму. После того как увезли дядю Игоря в больницу, бабушка стала интересоваться, каким ножом могли порезать дядю Игоря. Мы с Мариной пошли на кухню и стали смотреть ножи. Мы не нашли ножа большого с платмассовой светлой руч­кой. Потом уже мама нашла этот нож на батарее под тряпкой на кухне. У нас дома есть нож с деревянной рукояткой коричневого цвета, но этот нож был испачкан в картошке, так как вечером жарили картошку.