ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ДОКТРИНЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА И В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О НАЛОГАХ
В настоящее время происходит отраслевое обособление многих налоговых институтов, одним из которых является налоговая ответственность. Невозможно переоценить значение данного института в налоговых отношениях; новизна налогового законодательства открывает безграничные горизонты для научных исследований в данной области: возникают вопросы, связанные с понятием, содержанием ответственности, ее связями и отношениями с другими явлениями налогового права.
Юридическая ответственность — одно из самых сложных, содержательных и полемичных правовых явлений, в котором максимально ярко выражается сущность самого права, проявляется связь с большинством других ключевых правовых явлений, таких как правовая норма, правонарушение, юридический факт и другие. В практическом аспекте актуальность и острота всякого вопроса о юридической ответственности предопределена связью с правонарушением, посягательством на конкретные частные или публичные права и интересы.
В литературе отмечается, что вопрос о понятии ответственности многие годы является спорным в юридической науке; например, в гражданском праве многие понятия употребляются в самых различных целях, что предопределяет и смысл соответствующего понятия. Сказанное в полной мере относится и к понятию "гражданско-правовая ответственность". Этим, прежде всего, и объясняется множественность точек зрения относительно сущности этого понятия, высказанных в юридической литературе. Дело в том, что предлагаемые выводы зависят нередко от избранного аспекта исследования этого неоднозначного понятия1.
В налоговых правоотношениях выделяется несколько институтов, которые по своему содержанию можно было бы отнести к ответственности, однако по формальным признакам к ответственности относится только штраф как мера противоправного виновного поведения налогоплательщика, налогового агента, специалиста (ст. 106, 114 НК РФ). Но Налоговый кодекс также предусматривает наложение на налогоплательщика обязанности выплачивать пени при просрочке уплаты налога (п. 2 ст. 57 НК РФ), при нарушении срока возврата излишне уплаченного налога на сумму, не возвращенную в установленный срок, начисляются проценты за каждый день нарушения срока возврата (п. 9 ст. 78 НК РФ)2, обращение взыскания на залог (ст. 73 НК РФ), восстановление пени в случае нарушения условий соглашения о рассрочке, отсрочке... (ст. 68 НК РФ), возмещение убытков налогоплательщику (ст. 35 НК РФ) и пр. Чтобы решить вопрос о том, можно ли рассматривать указанные институты как ответственность налоговую, административную или гражданскую в налоговом праве, необходимо выявить ее свойства как общеправового, а затем отраслевого явления, хотя В.А. Хохлов указывает, что содержательного единства ответственности в разных отраслях не на-блюдается3.
Применительно к налоговой ответственности следует указать, что налоги как древнейшая экономическая и правовая категории характеризуют, влияют и определяют взаимоотношения государства со своими гражданами. Налог — необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в ст. 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования. Данная обязанность имеет публично-правовой характер.
Налогоплательщик обязан регулярно перечислять соответствующую налогу сумму в пользу государства. Неуплату налога государство рассматривает как нарушение права самого государства и интересов других лиц. Поэтому, как считает Конституционный суд4, государство вправе и обязано принимать меры налоговой ответственности.
Конституционный суд указывает5, что такие действия, во-первых, остаются в рамках именно налоговых имущественных отношений, а не приобретают характер гражданско-правовых, административно-правовых или уголовно-правовых санкций.
К сожалению, литература о налоговой ответственности крайне малочисленна, что обусловлено, в первую очередь, новизной налогового законодательства, а также тем, что доминирующей позицией в современных дискуссиях остается тезис о налоговом праве как подотрасли финансового или административного права. В настоящей работе мы будем исходить из того, что налоговое право следует рассматривать как самостоятельную отрасль российского права.
В теории права значительное количество проблем остается неразрешенным либо требует переосмысления в силу изменившихся социально-экономических условий6, учение об ответственности до сих пор содержит противоречащие друг другу концепции, оно не остается неизменным; ее теоретические конструкции, понятийный аппарат являются предметом постоянного и пристального внимания исследователей, .хотя большинство исследователей априори признает существование соответствующего универсального общеотраслевого явления7.
При исследовании явления налоговой ответственности следует исходить из того, что налоговые отношения детерминированы публично-правовой природой государства и его суверени-тета8.
Кроме того, участники налоговых отношений по уплате налога не подчинены друг другу, не имеют права директивно управлять поведением друг друга, они равноправны по отношению к закону и подчиняются только его предписаниям9. Более того, прочие нормативные акты обязательны только для лиц (органов), их издающих.
Специфика имущественного характера налоговых отношений заключается, главным образом, в том, что объектом налогового обязательства являются денежные средства (или денежное обязательство) как разновидность имущества, которое отнюдь не предполагает тождества понятия "имущественные отношения", раскрываемого гражданским правом.
Еще одна проблема — соотношение (а в литературе и практике — отождествление) правонарушения, ответственности и санкции. В результате методологической неразработанности и нечеткого разграничения данных понятий исследования до сих пор основываются на изучении тех же самых явлений, что и исследования об ответственности.
В различные периоды истории штрафы и другие взыскания были большим или меньшим доходным источником государства. Порой имущественные взыскания устанавливались не для того, чтобы пресечь какие-либо правонарушения, а действие объявлялось правонарушением или усложнялось лишь для того, чтобы взыскать как можно большую сумму. По некоторым данным, в общей сумме платежей, которые поступили в бюджет, 25,2% составляли штрафы, то есть каждый бюджетный рубль был штрафным10. Конституционный суд Российской Федерации указал, что "в выборе принудительных мер законодатель ограничен требованиями справедливости, соразмерности и иными конституционными и общими принципами права. ...Устанавливая ответственность за нарушение законодательства о налогах и сборах, законодатель также должен исходить из того, что ограничение прав и свобод возможно, только если оно соразмерно целям, прямо указанным в Конституции Российской Федерации (ст. 55, ч. 3)"11.
Санкции и пени в налоговом праве выполняют различные функции, в том числе и восстановительную (компенсационную), и стимулирующую (превентивную), они имеют различные процессуальные и экономические основы, задачи и цели. Взыскание налоговых платежей с физических лиц в бесспорном порядке явилось бы выходом за рамки собственно налоговых публично-правовых отношений и вторжением в иные отношения, в том числе гражданско-правовые, в которых стороны не находятся в состоянии власти — подчинения, и поэтому одна сторона по отношению к другой не может действовать властно-обязывающим образом12. Сегодня, к сожалению, функциональность ответственности, ее мер не раскрыта ни в судебной практике, ни в литературе, ни в законодательстве. Как заклинания повторяются тезисы, выработанные наукой административного и финансового права.
Что является средством воздействия на экономические интересы субъектов налоговых отношений, что стимулирует их поведение: ответственность или санкции и конструкция обязательства (с учетом института пени)?
По мнению В.А. Хохлова13, отечественная правовая доктрина основана на признании правонарушителя (должника) центральной фигурой в вопросе об ответственности, и именно ему уделяется особое внимание, сама же ответственность толкуется как некий акт возмездия, наказания, кары. Между тем принципиальные перемены в области экономики и складывающаяся в ней ситуация на первый план выдвигают проблемы, связанные с потерпевшей стороной, кредитором; во всяком случае это остро ощущается в сфере частного права. Поэтому В.А. Хохлов14 предлагает вернуться к дискуссии о содержании таких фундаментальных и центральных для всего права категорий, как ответственность и защита субъективных прав, выявлению их содержания и соотношения. Право не может быть застывшей формой, созданной однажды и навсегда. Данное утверждение актуально не только для гражданского права, но и для институтов налогового права. Конституционный суд уже указал на то, что "неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж — пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога"15.
Следует указать, что одной из причин дискуссионности общего понятия юридической ответственности является попытка соединить специально юридические категории с одноименными, но иными по содержанию категориями: этическими, социально-психологическими, общественно-политическими и другими. В результате ответственность отождествлялась с понятиями и категориями иных отраслей знаний, но не права.
Принято считать, что попытки соединения в общем понятии ответственности философских, этических, социально-психологических понятий с юридическими категориями продиктованы стремлением раскрыть и показать позитивное содержание ответственности, что в значительно меньшей мере сделано в юриспруденции, чем в других общественных науках. Но в тех случаях, когда гражданско-правовая ответственность рассматривалась правоведами как вид социальной ответственности, они неизбежно приходили к необходимости выделения в качестве существенных признаков этого понятия таких его черт, которые позволяют отделить юридическую (в том числе гражданско-правовую) ответственность от иных видов социальной ответственности: моральной, экономической и т.п. Такой подход приводит авторов к выводу о том, что гражданско-правовая ответственность представляет собой форму государственного принуждения16.
Ответственность в юридическом ее значении рассматривается как государственное принуждение к исполнению требований права (выделено авт.), правоотношение, каждая из сторон которого обязана отвечать за свои поступки перед другой стороной, государством и обществом17. Значит ли это, что юридическая ответственность — это обязанность ответить за что-либо, претерпеть какие-либо последствия, испытать на себе санкции? Юридическая ответственность, безусловно, рассматривается как вид социальной ответственности, но ответственность как общесоциальное явление "...отражает объективный, исторически конкретный характер взаимоотношений между личностью, коллективом, обществом с точки зрения сознательного осуществления предъявляемых к участникам отношений взаимных требований"18, то есть ответственность в философско-социальном ее значении рассматривается шире, хотя также через применение требований (обязываний в юриспруденции).
В правовой науке юридическая ответственность рассматривается в двух аспектах: в позитивном и негативном. Позитивная ответственность возникает из юридической обязанности осуществлять положительные, полезные функции и социальные роли и реализуется в регулятивных правоотношениях, в которых обязанная сторона находится в состоянии подконтрольности и подотчетности. Негативная (иногда ее называют ретроспективной) ответственность возникает в связи с совершением правонарушения и представляет собой правоотношение между государством (или иным лицом, имеющим право и возможность применения соответствующих мер или имеющим соответствующие права) и правонарушителем, который подвергается соответствующим правовым санкциям, неблагоприятным для него последствиям. Эти санкции реализуются в охранительных правоотношениях. Совершение правонарушения переводит субъекта права из сферы регулятивных правоотношений позитивной ответственности в сферу охранительных правоотношений негативной ответственности.
В условиях формирования российской налоговой системы важное значение приобретает проведение комплексного, углубленного исследования проблем, связанных с применением норм об ответственности за нарушения налогового законодательства. При всей своей актуальности данная проблематика недостаточно исследована, за исключением отдельных ее аспектов, которые рассматривались в научных трудах А.В. Брызгалина, И.И. Кучерова, С. Пепеляева, А.В. Смирнова, Ю.Н. Старилова, Г.В. Петровой, Ю. Крохина, Д. Винницкого, при том, что современной законодательной базе о налогах еще только пять лет. В данных работах была предпринята попытка разобраться в действующей налоговой системе России, выделить ее основные противоречия и пути реформирования, но основной упор был сделан на правовые аспекты налоговой системы — квалификации налоговых преступлений и нарушений налогового законодательства и ответственности за такие нарушения.
Разработка общего понятия налоговой ответственности позволит выяснить природу и назначение (функции) данного правового института, установить единые основания, условия и принципы применения его норм, даст возможность раскрыть соотношение ответственности с юридическими санкциями, наказанием, государственно-правовым принуждением и другими правоохранительными средствами.
В системе экономических, организационно-политических, идеологических и правовых средств регулирования общественных отношений юридическая ответственность выполняет очень важные задачи. Как в дореволюционной, так и в современной российской литературе отмечалось, что, несмотря на значительный объем исследований по проблеме ответственности, до настоящего времени не существует ни единой ее концепции, ни единого понятия (определения); это в равной степени может быть отнесено и к юридической ответственности в целом. Более того, острота и количество дискуссионных аспектов и неразрешенных вопросов не уменьшаются, определения юридической ответственности у авторов различных статей не только не совпадают, но и свидетельствуют о различном понимании существа ответственности19.
Вместе с тем нетрудно заметить отсутствие единой методологии исследования конкретных видов ответственности, что, конечно, приводит авторов не только к различным, но порой просто противоположным выводам по ряду общих вопросов. Л.С. Явич указывает, что "нам еще не удалось создать важную для правовой практики общую теорию юридической ответственности, в достаточной степени учитывающую положения отраслевых юридических наук и адекватно отражающую сущность любой ответственности человека перед обще-ством"20.
Такие вопросы, как вопрос о понятии юридической ответственности, об особенностях ее возникновения и целях ее применения, до начала 60-х годов XX века не получали освещения в общетеоретическом плане. Официальная правовая доктрина выдвигала тезис о том, что исследование проблем этого рода составляет задачу специальных юридических дисциплин — науки уголовного, гражданского и административного права.
Как уже отмечалось выше, ответственность рассматривают в двух аспектах: в ретроспективном и позитивном. В литературе развивается своеобразная дискуссия о так называемой позитивной (активной, проспективной) ответственности, суть которой состоит в том, чтобы определить, есть ли в данной ответственности свойства юридической ответственности вообще. Ответственность в позитивном аспекте, по мнению ученых, это осознание личностью собственного долга перед обществом и другими людьми. Названная ответственность характеризуется ими как ответственность за будущее поведение. Сторонники данной позиции полагают, что нельзя юридическую ответственность представлять только как ответственность за правонарушение, ибо при таком подходе остаются в тени позитивные моменты перспективной (активной) ответственности. Одним из аргументов авторов этой точки зрения является нормативное закрепление самого термина ответственность в позитивном значении. Противники данной точки зрения все эти ссылки не признают убедительными и считают трактовку именно такого смысла ответственности оспоримой в связи с тем, что в данном случае имеется в виду своего рода "комплексная", общая социальная ответственность в правомерном поведении лица, в правильном отношении его к принимаемым решениям и их реализации. Положительная ответственность, по их мнению, является одной из характеристик правомерного поведения, а говорить об ответственности за правильное, добросовестное, правомерное поведение в юридическом смысле неверно. Также доводом противников позитивной ответственности является тот аргумент, что ее понятие до того расплывчато, неопределенно, что совершенно невозможно получить ответ на вопрос, с какого момента и при наличии каких предпосылок она наступает, как долго существует и когда прекращается, и самое главное — каковы ее основания21 . Для разрешения поставленных дискуссией вопросов, на наш взгляд, необходимо выявить общие свойства ответственности, ее функции и цели, разделить понятие ответственности и санкции.
Исследование ответственности проводилось и грамматическо-этимологи-ческом плане, что позволило рассматривать ее как "обязанность отвечать", "дать отчет". Многообразие значений термина "ответственность", которым обозначаются различные, но иногда связанные понятия, стало причиной подмены изучения права как социальной реальности изучением терминологии закона, в результате чего исследовались не правовые понятия и категории, а различные значения слов, содержащиеся в нормативных актах. Но несмотря на допустимость грамматического толкования, им нельзя придавать основное, решающее значение. О.Э. Лейст писал, что "правовая наука не может и не должна быть безразлична к терминологии... Анализ терминов, формулировок, определений, в необходимых случаях их уточнение существенно важны для правоведения в той мере, в какой эти анализ и уточнение направлены на совершенствование формулировок закона, на помощь практике в их единообразном понимании и истолковании. Но столь же очевидно, что нельзя подменять лингвистическими изысканиями изучение права, практики его применения, потребностей и тенденций развития"22.
В.А. Тархов писал, что при принятии тезиса об ответственности как обязанности дать отчет в своих действиях допустимо было бы рассматривать ее "как регулируемую правом обязанность дать отчет в своих действиях"23.
Однако обязанность ответить за свои действия, а тем более претерпеть неблагоприятные последствия может и не наступить в силу различных обстоятельств: пропуск срока давности (причем не только исковой), отсутствие санкции за противоправное деяние (например, в бюджетном кодексе отсутствует ответственность за нецелевое использование средств), действие под принуждением, латентное правонарушение и пр. Что же тогда получается: при юридическом составе ответственности, при нарушении нормы, ответственности как юридического явления не наступает? Конечно нет! Но в таком случае нам придется рассматривать ответственность в несколько ином аспекте и не отождествлять ее с обязанностью "дать отчет", а тем более с санкцией24. В этой связи не совсем справедливым является утверждение И.С. Самощенко и М.Х. Фа-рукшина25, что любое правонарушение влечет за собой определенные в законе, неблагоприятные для виновного последствия. Этих же взглядов придерживались такие известные советские правоведы, как Олимпиад Соломонович Иоффе и Михаил Давидович Шаргородский. По их мнению, юридическая ответственность есть прежде всего санкция за правонарушение26, последствие, предусмотренное нормой права на случай ее несоблюдения. Эта санкция выражается в применении мер принуждения к правонарушителю. Из этого следует, что юридические последствия, не связанные с мерами государственного принуждения, нельзя относить к области правовой ответственности. Например, истечение срока исковой давности порождает определенные невыгодные последствия для обладателя соответствующего объективного права: его право не обеспечивается теперь исковой защитой. Но истечение исковой давности не влечет за собой возложения юридической ответственности, так как этот факт сам по себе не свидетельствует о совершении правонарушения и не сопряжен с применением к обладателю погашенного давностью права государственных принудительных мер. Иоффе и Шаргородский устанавливали, что ответственность в праве обладает рядом специфических черт.
Во-первых, юридическая ответственность характеризуется государственным принуждением, на которое опираются меры ответственности. Подтверждением государственно-принудительного характера данных мер служило то обстоятельство, что они возлагаются на правонарушителя независимо от его воли и желания. Но И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшин в своей работе подчеркивают, что иногда юридическая (или как они ее называют — правовая) ответственность реализуется без специальной деятельности государственного аппарата. Но ни с современной позиции, ни с позиции ГК РСФСР 1964 года нельзя связывать ответственность только с мерами государственного принуждения, так как пеня или убытки могут быть выплачены добровольно должником или иным лицом, могут быть удержаны потерпевшим или кредитором самостоятельно (ст. 359 ГК РФ), выплачены третьим лицом (например, поручителем), но не взысканы с должника или виновного лица. Некоторые карательные или правовосстанови-тельные санкции могли применяться общественными организациями, их органами, органами общественности.
Тем не менее указывалось27 , что ответственность не теряла государственно-принудительный характер, так как вид и мера принуждения устанавливались государством, процесс его осуществления находился под контролем государства, а действия правоприменителей пользовались поддержкой и защитой государства и его принудительной силы. С данным утверждением нельзя согласиться, так как в гражданском законодательстве допускается как судебная защита (ст. 11 ГК РФ), так и самозащита гражданских прав (ст. 14 ГК РФ). Кроме того, пропуск срока исковой давности в соответствии со ст. 199 ГК РФ уже не допускает применения мер государственного принуждения (лицо теряет право на судебную защиту гражданского права)28 . Сроки давности установлены не только частными, но и публичными отраслями: налоговым, административным, уголовным и др. И.Е. Энгельман указывал, что "по прошествии известного срока времени право не может быть более осуществ-ляемо..."29.
Во-вторых, Иоффе и Шаргородс-кий характеризовали ответственность также наличием такого элемента, как общественное осуждение поведения правонарушителя. Скорее, идеологическое значение данного элемента реализуется через правосознание, которое не всегда или неадекватно находит свое выражение в законодательстве. Но при выделении данного свойства указанные авторы по-прежнему рассматривали его в свете неблагоприятных последствий, которые должно претерпеть ответственное лицо.
В данной концепции юридическая ответственность фактически отождествляется с обязательством или, точнее, принимает его конструкцию: ответственность понимается как обязанность особого рода (претерпевать неблагоприятные личные или имущественные последствия или просто обязанность отвечать перед государством за совершение правонарушения), мыслимая только в рамках правоотношения, в содержание которого входит как сама эта обязанность, так и корреспондирующее ей право требовать от обязанного лица претерпевания указанных неблагоприятных последствий. Данное правоотношение возникает в силу нарушения определенной нормы или интереса управомоченного лица. Причем меры государственного принуждения применяются одинаково как к исполнению самого обязательства, так и к несению дополнительного бремени, связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением самого обязательства.
Например, М.И. Брагинский отмечает, что "ответственностью за нарушение обязательства называют установленные законом меры имущественного воздействия на должника, нарушившего обязательство. Существуют две формы ответственности за нарушение обязательства... во-первых, возмещение причиненных убытков и, во-вторых, уплата неустойки"30.
На наш взгляд, вне зависимости от отраслевой принадлежности той или иной нормы ответственность можно рассматривать и как особую обязанность. Данная позиция будет очень близка иным концепциям, где ответственность рассматривается как мера государственного принуждения, при котором ответственное лицо обязано претерпевать соответствующие лишения31 . В данной конструкции вновь ответственность практически отождествляется с ее последствиями: санкцией, государственным или общественным осуждением и пр. Ю.Э. Райдла32 полагает, что обязанность есть родовое понятие для ответственности, последняя лишь один из видов обязанности.
Модификацией рассматриваемого подхода является взгляд на гражданско-правовую ответственность как охранительную гражданскую обязанность. Обычно подчеркивается, что не все охранительные обязанности могут рассматриваться в качестве ответственности; для этого они должны: а) лежать на правонарушителе, б) обременять его лишениями имущественного характера и в) опираться на возможность государственного принуждения к исполнению33 .
Поскольку для представителей этой концепции юридическая ответственность есть обязанность, естественным является и вывод о ее существовании исключительно в рамках правоотношения.
Вместе с тем из ответственности может вытекать соответствующая обязанность претерпеть неблагоприятное последствие. Так, нарушение ст. 38 Бюджетного кодекса РФ, сроков, установленных Бюджетным кодексом РФ, и других его положений не влечет каких-либо неблагоприятных последствий для исполнителя бюджета, его должностных лиц и т.д. В какие-то периоды нарушение административных норм также может не иметь вредных последствий для нарушителя в силу того, что законодатель "еще не успел ввести меры ответственности" за то или иное, уже признанное законодателем как общественно опасное поведение.
В.П. Грибанов также определял гражданско-правовую ответственность как одну из форм государственного принуждения, связанную с применением санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота34.
Выявленные в вышеуказанных концепциях свойства ответственности (в литературе советского периода) позволяют определить ее как меру государственного принуждения, основанную на юридическом и общественном осуждении правонарушителя и выраженную в установлении для него определенных отрицательных последствий в форме ограничений личного или имущественного порядка. Данный тезис и в настоящее время поддерживается рядом ученых. В.К. Бабаев35 и С.С. Алексеев36 определяют юридическую ответственность как применение к виновному лицу мер государственного принуждения за совершение правонарушения. Причем это состояние правонарушителя, когда компетентный орган, должностное лицо или гражданин на основе закона или в специальной форме возлагают на правонарушителя определенную меру лишений. То есть юридическая ответственность рассматривается как определенный вид правового лишения, обременения, урона; как ограничения личного, организационного или имущественного характера.
Если ответственность трактовать как определенное правовое отношение, возникшее из правонарушения, то данная концепция наиболее бы отвечала реализации тезиса об ответственности как о некоемом бремени, испы-таваемом виновным лицом. Н.И. Ма-тузов и А.В. Малько37, например, отмечают, что субъектами данного отношения являются государство в лице его специальных органов, с одной стороны, и правонарушитель, обязанный претерпевать определенные лишения и неблагоприятные последствия за нарушение требований, которые содержатся в нормах права, за совершенное правонарушение, с другой. Но как же в таком случае рассматривать в гражданском праве случаи добровольного исполнения как обязательства (равно прекращение противоправных действий), так и выплаты неустойки, штрафов, вреда и пр. Для налоговых отношений конструкция с обязательным участием государства будет более приемлемой в связи с тем, что кредитором в налоговом обязательстве является государство, которое принудительно может применить меры воздействия или реализовать принуждение посредством судебного решения (взыскание штрафа осуществляется исключительно по решению суда).
Кто же является субъектами отношения ответственности? Всегда ли государство является его участником? Право охраняется государством, поэтому всякое нарушение нормы, даже в частно-правовых отношениях, нарушает интерес государства. Однако в частно-правовых отношениях государство позволяет (даже в рамках публичного права) самим сторонам собственной волей регулировать отношения ответственности: в гражданском праве практически все действия инициируются стороной, которая считает, что ее право или интерес нарушены, в уголовном праве дела частного обвинения возбуждаются или прекращаются по воле или инициативе пострадавшей стороны, в налоговом праве налогоплательщик сам решает, предъявлять или нет требование о взыскании пени (ставка рефинансирования ЦБ РФ при просрочке возврата суммы истребованного излишне уплаченного налога) и пр. Таким образом, государство не всегда выступает стороной в отношениях ответственности. Наверное, это утверждение будет справедливым лишь для случаев принуждения, когда без санкции или непосредственного участия власти не представляется возможным применить определенные меры, понудить ответственное лицо к определенным действиям и т.п. Необходимость участия государства или его органов может определяться стороной, которая считает, что его право нарушено и оно нуждается в защите или содействии государства (частно-правовые отношения), а также в случаях, прямо предусмотренных законом (по правилам п. 6 ст. 108 и п. 7 ст. 114 НК РФ ответственность применяется только по решению суда).
В.А. Хохлов, анализируя сущность гражданско-правовой ответственности, указывает, что тезис об ответственности как о правоотношении обычно содержит и все остальные традиционные признаки ответственности (аспект государственного осуждения, неблагоприятные для правонарушителя последствия и т.д.) и поэтому далеко не всегда можно понять, что же именно выдвигается автором в качестве существа (главного, определяющего признака) ответственности38 , содержании данного правоотношения? Из данной сентенции тяжело усмотреть, на каких позициях находится критик, однако следует признать совершенно справедливым указание на то, что тезис об ответственности как правоотношении нуждается в уточнении его содержания. Правоотношение нуждается в юридическом закреплении его статуса. Правовые нормы определяют, кто и какие поступки может или должен совершить для того, чтобы между ним и другими людьми возникло... именно правоотношение39.
Нарушение нормы, как правило, предполагает соответствующие последствия со стороны лица, чей интерес нарушен: государства или кредитора. Таким образом, нарушившее норму лицо знает, какие обязанности оно должно совершить (претерпеть), а государство или иное лицо знает, какие действия или меры оно имеет право применить к имуществу или лично к нарушившему норму лицу.
Относительно гражданско-правовой ответственности В.А. Хохлов указывает, что Н.С. Малеин40 сущность ответственности усматривает в наказании и каре (умалении личного или имущественного блага). Тогда В.А. Хохлов делает вывод, что воздействия, не обладающие таким характером, не должны признаваться ответственностью. Факт принуждения к исполнению также не рассматривается этим автором как квалифицирующий аспект, ибо при исполнении долга (основной обязанности), хотя бы и под принуждением, не происходит лишения блага41 . Напротив, В.С. Мартемь-янов42 указывал, что среди большого аспекта воззрений на имущественную ответственность он поддерживает взгляд на нее, убедительно разработанный в трудах Н.С. Малеина43, который позволяет точно судить о сущности воздействия и не приписывать обычным санкциям значения мер ответственности.
Б.И. Пугинский отмечал, что, "хотя ответственность может быть реализована в бесспорном (неисковом) порядке и даже добровольно возложена на себя должником путем уплаты суммы неустойки или убытков потерпевшей стороне, это не меняет ее государственно-принудительного характера"44.
В то же время нельзя не заметить, что государственное принуждение, принудительный характер присущи всякой санкции, которая, собственно говоря, и представляет собой основанную на правовой норме принудительную меру. Однако, как правильно отмечал О.С. Иоффе, не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Ответственность — это санкция за правонарушение, но санкция отнюдь не всегда означает ответственность. Когда, например, имущество изымается из чужого незаконного владения в принудительном порядке, утверждал О.С. Иоффе, налицо санкция как следствие правонарушения. Но такая санкция не будет ответственностью потому, что не связана с какими-либо лишениями для нарушителя, у которого изымается вещь, ему не принадлежащая. Ответственность же — это не просто санкция за правонарушение, а такая санкция, которая влечет определенные лишения имущественного или личного характера45.
Н.Д. Егоров также рассматривает гражданско-правовую ответственность как санкцию, применяемую к правонарушителю в виде возложения на него дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему гражданского права. Он же отмечает в качестве недостатка определения понятия гражданско-правовой ответственности как государственного принуждения то, что такое определение "оставляет за чертой гражданско-правовой ответственности добровольное возмещение должником убытков кредитору или уплату неустойки, если они произведены не под угрозой принуждения, а в силу внутренней убежденности должника в необходимости возмещения убытков, уплаты неустойки и т.п.46 Правда, последнее замечание вызывает возражения, поскольку в той же мере как к гражданско-правовой ответственности оно относится и к определению понятия "санкция".
В.А. Тархов, определяя юридическую ответственность как "регулируемую правом обязанность дать отчет в своих действиях"47, особо отмечает возможность распространения этого определения на оба аспекта ответственности: и ретроспективный (негативный), и проспективный (позитив-
ный)48.
Связь правонарушителя (его поведения) и заинтересованного лица — признак обратной связи в социальной системе. В.А. Хохлов отмечает49, что, по его мнению, в этом и состоит основная ценность определения В.А. Тар-хова. Любой акт (в том числе и правомерное поведение, и бездействие) в общественной системе взаимосвязей означает не только действие того, кто его совершает, но и воздействие на иных лиц. По данной причине законодатель должен вооружить заинтересованных субъектов, прежде всего, правом на информацию о происходящем, а также определенными юридическими средствами и способами для защиты такого права (например, в случае добровольного отказа дать отчет). На наш взгляд, данное положение нельзя полностью отнести именно к институту ответственности. Скорее, это относится к сфере контроля, которая в гражданском праве опирается на добрую волю контрагентов, действующих в своем интересе, а в налоговых и иных административных отношениях — на властные полномочия управомоченного государством лица. Виновное лицо (или ответственное лицо) обязано не дать отчет в своих действиях, а совершить соответствующие действия или претерпеть соответствующие последствия, которые могут не совпадать с его (ответственного лица) волей и интересом.
Критикуя позицию В.А. Тархова, В.А. Хохлов указывает, что в подобном истолковании гражданско-правовая ответственность существует как некий долг правонарушителя, мало связанный с главным — наличием последствий правонарушения и необходимостью решения проблем на стороне кредитора50 . В это связи уместно обратиться к трудам Н.С. Малеина51 , который рассматривает ответственность как имущественное наказание для одной стороны — нарушителя; однако для другой стороны (когда та понесла убытки) ответственность выполняет функцию компенсационную. Тем самым она играет предупредительно-воспитательную роль для нарушителя и является средством защиты права — для потерпевшего.
О.А. Красавчиков52, а также О.С. Иоффе утверждали, что гражданско-правовая ответственность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей53.
Примечательно, что многие исследователи фактически различают внешние параметры (вид, форму) ответственности (например, правоотношение) и ее существо (принуждение и наказание). Здесь показательной может быть позиция Л.С. Явича, который, с одной стороны, считает, что "юридическую ответственность надлежит интерпретировать в качестве особого вида правоотношений охранительного характера...", а с другой стороны, рассматривает ответственность "как долг правонарушителя подвергнуться принудительной санкции..."54.
Как видим, большинство исследователей отмечает, что центральное звено, сущность ответственности составляет какое-либо обременение: "Под гражданско-правовой ответственностью следует понимать лишь такие санкции, которые связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя, т.е. являются для него определенным наказанием за совершенное правонарушение"55.
В налоговых отношениях государственное принуждение или его возможность содержатся уже в самих налоговых, властных отношениях, которые основываются, в отличие от административного права, не на полномочии директивного управления деятельностью налогоплательщика, а на всеобщей безусловной конституционной обязанности платить налоги. В налоговых отношениях почти все обременения (вне зависимости от того, на кого они возлагаются: на налогоплательщика или на бюджет, то есть государство или муниципалитет) носят имущественный характер: штраф, пеня, стоимость убытков и т.п. Принуждение здесь характерно не только для ответственности и не может служить ее квалифицирующим признаком.
Для правонарушителя очевиден нежелательный аспект нарушения публичного интереса и, как следствие, публичного осуждения, наличие которого позволяет говорить об ущемлении интересов и тем самым об определенном обременении (наказании).
С.Н. Братусь, однако, полагал, что юридическая ответственность есть исполнение обязанности на основе государственного или приравненного к нему общественного принуждения56 , то есть ответственность рассматривалась как некое обязательство или обязанность претерпеть неблагоприятные последствия. В это время привлекаемое к ответственности лицо находится в особом состоянии — состоянии принуждения, которое и составляет основу ответственности. Замечательно, что С.Н. Братусь определяет ответственность как некое состояние, но мы не можем с ним согласиться, что это состояние какого-либо претерпевания. Кроме того, отождествление ответственности только с состоянием именно государственного принуждения может быть и было актуальным для советского периода, но уже не соответствует действующему гражданскому праву. Для налоговых отношений, как отношений властных, характерно именно государственное принуждение. Но вновь укажем, что государственное принуждение будет характеризовать не саму ответственность, а меру ее реализации: налоговую санкцию.
"Добровольное же исполнение обязанности юридической ответственностью не является"57. Фактически, на наш взгляд, отождествляя ответственность с санкцией58, С.Н. Братусь не рассматривал ответственность в качестве правоотношения. По мнению С.Н. Братуся, ответственность — атрибут, свойство обязанности (ранее существовавшей или возникшей из правонарушения) и элемент правоотношения. В результате делается вывод: ответственность есть само претерпевание тех последствий, которые проистекают из правонарушения59 . Значит ли это, что претерпевание последствий обязательно должно происходить под принуждением? Если мы ответим на данный вопрос положительно, то из сферы ответственности "выбывает" добровольное претерпевание. В настоящее время в налоговых правоотношениях, как правило, налоговый орган предлагает добровольно выплатить штраф. Законодатель прямо указывает в ч. II п. 1 ст. 104 НК РФ, что "до обращения в суд налоговый орган обязан предложить налогоплательщику (иному лицу) добровольно уплатить соответствующую сумму налоговой санкции". Но в данном случае чем будет являться сумма, перечисленная на основании выставленного налоговым органом требования, если не санкцией (мерой ответственности): подарком? В.А. Хохлов указывает, что "если даже скорректировать определение С.Н. Братуся ("возможное к принуждению исполнение обязанности"), то и уточнение о возможности практически ничего не дает — до тех пор, пока одна из сторон полагает себя правой, любые действия другой стороны ею могут рассматриваться как нарушения закона и тем самым — исходно — подлежат защите со стороны государства, включая принуждение"60. Кроме того, В.А. Хохлов справедливо указывает, что "возможность обращения к государству за принудительным исполнением должного составляет сущностную черту права в целом и не является типичным свойством только ответственности. Поэтому в какой бы трактовке аспект государственного принуждения не выдвигался как признак юридической ответственности, ответственность он вовсе не характеризует. На это неоднократно указывалось и в литературе61.
Но входит ли в сферу правоотношения ответственности сама санкция? Как мы отмечали выше, лишения и ограничения, которые возлагаются, а точнее, могут быть возложены на правонарушителя, следует рассматривать как следствие правоотношения ответственности, а не как саму ответственность. Сам факт правонарушения затрагивает интерес как государства, которое охраняет право, так и лица, чей интерес нарушен.
В литературе юридическая ответственность чаще всего определялась через различные формы государственного принуждения. Между тем существует мнение, что государственное принуждение может применяться только при реализации ретроспективной ответственности как вспомогательное средство62 .
Несмотря на то, что всякая ответственность предполагает нарушение интереса не только кредитора, но и государства, юридическую ответственность нельзя рассматривать только как реакцию государства на противоправное деяние. Ответственность может порождать реакцию как государства, так и кредитора, который может применить различные институты: самозащиту нарушенного права, пеню, обращение взыскания на залог, удержание, зачет суммы излишне уплаченного налога на иное фискальное обязательство, приостановление действия, блокирование действий или деятельности должника и пр.
Выявление сущности понятия гражданско-правовой ответственности делает необходимым четко отграничить это понятие от иных категорий гражданского права, которые, так же как и ответственность, применяются в связи с имеющим место нарушением субъективных гражданских прав и нередко в качестве последствий такого нарушения. К примеру, в ГК РФ содержится множество норм о последствиях нарушения своих обязанностей одним из контрагентов по договору: покупатель вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара, он может отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы либо замены товара (ст. 475), продавец вправе потребовать от покупателя оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК либо отказаться от исполнения договора (п. 3 и 4 ст. 486), арендатор вправе истребовать арендуемое имущество и потребовать возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо расторжения договора и возмещения убытков, причиненных его неисполнением (п. 3 ст. 611), ст. 723 предусматривает ответственность подрядчика за ненадлежащее качество работы и пр.
Например, О.С. Иоффе отмечал, что понуждение к реальному исполнению обязательств нельзя считать мерой ответственности. Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства. И если бы только ею ограничивались последствия правонарушения, это было бы равносильно полной безответственности нарушителя, который как до, так и после нарушения нес бы одну и ту же обязанность — выполнить принятое на себя обязательство. Поскольку ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных отношений, она должна выражаться в каком-то дополнительном бремени, тем самым вызывая для нарушителя определенные отрицательные последствия63 .
Как известно, нарушение гражданских прав, возникших из обязательства (нарушение обязательства), может иметь место в виде неисполнения обязательства либо его ненадлежащего исполнения. Ранее, в условиях безраздельного господства в гражданско-правовых отношениях принципа реального исполнения, приведенная дифференциация нарушений обязательства не имела практического значения. В настоящее же время характер нарушения обязательства (неисполнение или ненадлежащее исполнение) нередко предопределяет выбор кредитором способа защиты нарушенных прав64.
В.П. Грибанов отмечал, что наряду с гражданско-правовой ответственностью гражданскому праву свойственны и иные формы и способы воздействия на поведение людей. Например, меры оперативного воздействия, государственно-принудительные меры превентивного и регулятивного характера, которые не могут быть отождествлены с юридической ответственностью, поскольку не отвечают признакам ответственности65 .
Отмечалось также, что меры оперативного воздействия представляют собой особые специфические способы правового реагирования на нарушения обязательств и что они должны отграничиваться от имущественной ответ-ственности66 .
Некоторые авторы, напротив, подчеркивали единую природу мер оперативного воздействия и имущественной ответственности. Например, В.М. Огрызков определяет меры оперативного воздействия как "оперативные санкции", видит их отличие от денежных санкций единственно в возможности односторонней (собственными действиями сторон в обязательстве) реализации67 .
В связи с этим Б.И. Пугинский отмечает, что меры оперативного воздействия существенно отличаются от ответственности в общепринятом понимании этого термина, имеют иную природу. "Применение оперативных мер, как правило, не создает для сторон нового, дополнительного к нарушенному правоотношения. Принятие таких мер предполагает наличие договора... между сторонами, тогда как имущественная ответственность может наступать независимо от существования указанных отношений"68. Ю.Г. Басин и А.Г. Диденко видят отличие мер оперативного воздействия от ответственности в неимущественном содержании большинства из них: "Имущественная ответственность сводится к взысканию с правонарушителя в пользу потерпевшего определенной денежной суммы, которая не взыскивалась бы при надлежащем исполнении обязанностей. Имущественные последствия при применении мер оперативного воздействия наступают лишь как попутный результат"69.
Б.И. Пугинский исключает возможность определять меры оперативного воздействия как санкции, "ибо хотя они и являются реакцией на правонарушение, но не требуют использования государственного принуждения. Оперативные воздействия оказываются контрагентами друг на друга непосредственно, без обращения к правоохранительным органам, тогда как применение санкций не может существовать вне деятельности таких органов. Средства оперативного воздействия применяются субъектами не от имени государства, а от своего имени, в их действиях реализуются не государственные, а собственные... интересы"70.
Также свидетельством того, что юридическая ответственность и государственное принуждение — не всегда совпадают, является тот факт, что момент привлечения к ответственности правонарушителя и применения к нему мер государственного принуждения не совпадают по времени. Установление вины и привлечение к ответственности предшествуют применению государственного принуждения. Личность и степень ее вины устанавливаются ранее, затем определяется вид ответственности, к которому привлекается правонарушитель, и только после этого могут последовать меры государственного принуждения. Меры государственного принуждения, как, например, блокирование расчетного счета в банке должника и пр., которые предпринимаются одновременно с развитием отношения ответственности, но в любом случае ответственностью не являются.
Важное значение в исследовании института ответственности приобретает разграничение юридической ответственности и санкции. Господствующей позицией в литературе является объединение этих понятий в рамках правоотношения ответственности. Санкции рассматриваются как неблагоприятные последствия, которые претерпевает ответственное лицо под принуждением государства. Считается, что санкция представляет собой элемент правовой нормы, предусматривающий неблагоприятные последствия для правонарушителя. Она существует в правовой норме как абстракция, которая превращается в действительность лишь при правонарушении. Конечно, данная абстракция предполагает сначала нарушение нормы, а затем применение санкции, но санкция и ответственность различаются по времени возникновения ответственности и моменту применения санкции. При правонарушении появляется необходимость в привлечении лица к определенному виду ответственности. Это предварительные условия применения санкции. Здесь имеют место отрицательная оценка содеянного и осуждение противоправного поведения. Доказывается вина, устанавливаются обстоятельства объективной и субъективной сторон правонарушения. Затем определяется конкретный объем санкции с учетом особенностей правонарушения и правонарушителя, что и подтверждает мнение о несовпадении временных и объемных параметров ответственности и санкции.
С.С. Алексеев указывает71 , что юридическую ответственность (а в вышеуказанном случае санкцию) следует отличать от профилактических и превентивных мер, установленных законом, а также от мер защиты, то есть правовых восстановительных мер. Четкие границы между данными категориями и санкцией провести достаточно трудно, и юридическая ответственность по сравнению с санкцией, которую можно также рассматривать как одну из форм государственного воздействия на правонарушителя, более емкое и многогранное явление.
Юридическую ответственность влекут за собой не всякие поступки, а лишь поступки, запрещенные законом. Юридическая ответственность — это именно ответственность за нарушения закона, за противоправное деяние: фактическим основанием юридической ответственности является совершение правонарушения. Юридическую ответственность можно также представить как отношения по предотвращению нарушений общественного порядка и ответственности за подобные нарушения, то есть это та область отношений, где общество само себя защищает от деструктивных проявлений и использует для этого авторитет и силу правовых норм72 . Для правоведа естественно обращение к общетеоретическим положениям права и источнику регулирования, в том числе установление связи поведения субъекта с содержанием нормы права. В результате может зародиться идея о подчиненном (производном) характере ответственности по отношению к такому универсальному явлению, как санкция правовой нормы. На этом и построена концепция О.Э. Лейста, который не только проводит жесткую (прямую) связь между санкцией и ответственностью, но и определяет ответственность как реализацию санк-ции73 . На наш взгляд, нельзя рассматривать реализацию санкции через ответственность, наоборот, санкция есть мера ответственности. Данное правило прямо установлено п. 1 ст. 114 НК РФ. Безусловно, рассматривая санкцию как составную часть правовой нормы, мы находимся перед соблазном отождествления санкции и ответственности или перед соблазном определения ответственности через содержание санкции. Однако данный подход оставляет за границами данного явления состав ответственности, то есть те условия, с наличием которых государство связывает возникновение отношений ответственности. Санкцию с ответственностью связывает лишь одно условие: противоправность. Именно в силу нарушения права возникают отношения ответственности и появляется основание для применения санкции.
Критикуя тезис О.Э. Лейста, В.А. Хохлов, ссылаясь на О.С. Иоффе, указывает74, что в гражданско-правовых отношениях "санкция и ответственность, конечно же, близки, так как в генетическом плане ответственность (ее меры) вытекает из нормативного определения последствий правонарушения (т. е. санкции), но далеко не всякая санкция есть ответствен-ность"75. Но можно ли данный тезис понимать так, что, во-первых, возможно применение санкции без ответственности, а во-вторых, можно ли разделить ответственность и санкцию как два различных явления? Выше мы уже отмечали, что ответственность не может следовать за санкцией, так как юридическая ответственность состоит из определенных элементов (состав ответственности), совокупность которых и дает основание для применения санкции. Ю.Х. Калмыков в 1962 году отмечал, что в "литературе долгое время писали просто об основаниях гражданско-правовой ответственности за договорный или внедоговорный вред. Понятие состава гражданского правонарушения появилось лишь в специальных монографических исследованиях последних лет, и сейчас оно употребляется наряду с такими понятиями, как "основания", "условия", "предпосылки" гражданско-правовой ответственности"76.
Относительно имущественной (гражданско-правовой, в частности) ответственности О.Э. Лейст высказался более осторожно, признавая за ней значительные особенности и даже предлагая именовать ее "правовосста-новительной". Деление юридической ответственности на "штрафную" и "правовосстановительную" он рассматривал как принципиальное и в методическом (научно-познавательном), и в правоприменительном аспекте, поскольку это позволяет яснее понять назначение различных видов ответственности и осмысленно применять ее меры77 . В налоговом праве к ответственности следует отнести только штрафную юридическую ответственность. К такому выводу позволяет прийти анализ гл. 15 НК РФ, которая к ответственности за налоговое правонарушение относит именно штраф. Однако в данной связи остается открытым вопрос, почему законодатель рассматривает пеню в налоговом праве не как меру ответственности, а как само обязательство.
Конституционный суд РФ указал78, что неисполнение публичной обязанности по уплате налогов и сборов влечет установление законодателем мер принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства. Такие меры могут быть как правовос-становительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности по уплате налогов, то есть погашение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога, так и штрафными, возлагающими на нарушителей дополнительные выплаты в качестве меры ответственности (наказания). Государство выступает в данных отношениях как лицо, чьи интересы нарушены. Фактическое нарушение его интереса заключается не просто в неисполнении налогоплательщиком своей конституционной обязанности, но в непоступлении сумм налога в бюджет. Правовосстанови-тельные меры имеют целью восполнить недоимки и устранить ущерб, причиненный несвоевременной уплатой налога, то есть получить как сумму налога, так и некий процент за несвоевременное ее внесение в бюджет (пеню). Штрафные меры, по мнению Конституционного суда РФ, представляют собой собственно меру юридической ответственности за виновное поведение. Штрафы, по своему существу, выходят за рамки налогового обязательства как такового. Они носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение. Необходимость дифференциации указанных мер именно в целях устранения их произвольного применения была установлена Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции". Конституционный суд Российской Федерации отметил, что "неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж — пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. По своей сути и с позиций общей доктрины российского права пеня могла бы рассматриваться именно как мера правовосста-новительной ответственности.
Можно провести сравнительный анализ налоговой (сформировавшейся из административной ответственности) и гражданско-правовой ответственности. Сравнение попробуем провести по основаниям, выделенным В.П. Грибановым79. Он отметил специфические черты (особенности) именно гражданско-правовой ответственности, позволяющие отграничить ее от иных видов юридической ответственности.
Во-первых, это имущественный характер гражданско-правовой ответственности. Применение гражданско-правовой ответственности всегда связано с возмещением убытков, взысканием причиненного ущерба, уплатой неустоек (штрафов, пеней), даже в тех случаях, когда допущенное правонарушение затрагивает личные неимущественные права или причиняет потерпевшему лицу — субъекту нарушенного гражданского права — физические или нравственные страдания (моральный вред). Однако, например, по делам о защите чести и достоинства на ответственное лицо может быть возложена обязанность опровергнуть ложную информацию. В зависимости от того, как мы будем рассматривать содержание ответственности, в нее будут включены не только имущественные дополнительные (сверх основной обязанности) обременения ответственного лица, но и иные неблагоприятные для него последствия, которые также могут быть обеспечены мерами государственного или иного принуждения: признание сделки недействительной, расторжение или изменение не в его пользу условий договора, лишение лицензии, ликвидация организации и пр.
Ответственность налоговая всегда носит имущественный характер, который проявляется в установлении штрафов в денежном выражении. Конституционный суд прямо указал, что налоговые отношения — это отношения имущественные. В целях обеспечения выполнения не гражданско-правовой, частной, а публичной обязанности и возмещения ущерба, понесенного казной в результате ее неисполнения, законодатель вправе устанавливать меры принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства. Такие меры в налоговом праве могут быть и фактически носят как правовосстановительный, так и штрафной характер. При этом в выборе принудительных мер законодатель ограничен требованиями справедливости, соразмерности и иными конституционными и общими принципами права.
Именно целью восполнить недоимки и устранить ущерб, причиненный несвоевременной уплатой налога, обусловлено установление обременений в виде пени и штрафа80.
Конституционный суд Российской Федерации отметил, что "неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж — пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. Бесспорный порядок взыскания этих платежей с налогоплательщика — юридического лица вытекает из обязательного и принудительного характера налога в силу закона".
Во-вторых, ответственность по гражданскому праву представляет собой ответственность одного участника гражданско-правовых отношений перед другим, ответственность правонарушителя перед потерпевшим. Имущественная санкция, применяемая за допущенное нарушение, всегда имеет своей целью восстановление или компенсацию нарушенного права потерпевшего.
Налоговые отношения принадлежат публичной сфере и характеризуются властным характером, об этом прямо говорится в ст. 2 НК РФ. Конституционный суд также указал, что наделение налогового органа полномочием действовать властно — обязывающим образом при бесспорном взыскании налоговых платежей правомерно в той степени, в какой такие действия, во-первых, остаются в рамках именно налоговых имущественных отношений (выделено авт.), а не приобретают характер гражданско-правовых, административно-правовых или уголовно-правовых санкций и, во-вторых, не отменяют и не умаляют права и свободы человека и гражданина81.
Налоговые отношения складываются между государством и частным лицом, налогоплательщиком. Правонарушитель затрагивает (нарушает) публичные интересы, к которым относятся и интересы самого государства. Нарушение данных интересов носит двойственный характер: во-первых, это нарушение публичного, политического порядка, во-вторых, это нарушение имущественное, то есть государство недополучило то, на что рассчитывало: денежных средств в казну в виде налога. Поэтому государство устанавливает штраф в денежной форме, а также взыскивает пеню, которая компенсирует потери государства, то есть восстанавливает его имущественный нарушенный интерес. Однако в силу ст. 114 НК РФ к мерам налоговой ответственности относится исключительно штраф.
Следует обратить внимание на тот факт, что и в гражданском праве ответственность носит не всегда право-восстановительный характер. Законодательство предусматривает обращение санкций в пользу государства: санкции за совершение сделки, противоречащей основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК); принудительный выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, отнесенных в соответствии с законом к особо ценным и охраняемым государством (ст. 240 ГК); изъятие у собственника домашних животных, с которыми он обращается в явном противоречии с установленными на основании закона правилами и принятыми в обществе нормами гуманного отношения к животным (ст. 241 ГК); конфискация имущества (ст. 243 ГК) и некоторые другие. По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, данные случаи представляют собой исключение, подтверждающее общее правило, и свидетельствуют о том, что допущенное правонарушение затрагивает интересы государства и общества (публичные интересы), что и предопределяет применение мер принуждения конфискационного характера82 .
В-третьих, одна из основных особенностей гражданско-правовой ответственности состоит в соответствии размера ответственности размеру причиненного вреда или убытков.
Следует, правда, отметить, что в законодательстве имеются отдельные положения, свидетельствующие о заведомо неэквивалентном по отношению к убыткам, причиненным в результате правонарушения, характере применяемых мер имущественной ответственности. Иллюстрацией к сказанному могут служить нормы о штрафной неустойке (ст. 394 ГК), когда убытки могут быть взысканы в полном объеме сверх законной или договорной неустойки. К примеру, в соответствии с Федеральным законом "О поставках продукции для федеральных государственных нужд" (п. 3 ст. 5) в случае невыполнения в установленный срок государственного контракта по объему продукции поставщик уплачивает покупателю неустойку в размере 50 процентов от стоимости недопоставленной продукции. Неустойка взыскивается до фактического исполнения обязательств с учетом недопоставленного количества продукции в предыдущем периоде поставки. При невыполнении обязательств по государственному контракту, кроме уплаты неустойки, поставщики возмещают также понесенные покупателем убытки.
По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, и в данном случае явно несоразмерный допущенному нарушению объем ответственности призван защищать именно публичные интересы. Но тогда возникает вопрос о правомерности и целесообразности отнесения данных отношений к публичной сфере (самим фактом участия государства) и применения фактически административной ответственности в отношениях поставки.
Ответственность налоговая в виде штрафа взыскивается в конфискаци-онном порядке по двум основаниям: в виде твердой суммы за соответствующее правонарушение (как правило, не совершение того, что должен был совершить) или в виде процента от суммы налога или дохода. В силу того, что оценить величину нарушенного интереса государства, например, в силу просрочки подачи декларации на один час или на один год — не представляется возможным, законодатель установил твердый штраф. Но в тех правонарушениях, где обязанность налогоплательщика может быть формализована в денежном выражении — за основу принимается соответствующая сумма. Но и в гражданско-правовых, и в налоговых отношениях можно говорить о реализации принципа экономической обоснованности санкции.
В-четвертых, особенностью гражданско-правовой ответственности является применение равных по объему мер ответственности к различным участникам имущественного оборота за однотипные правонарушения.
В случаях, когда государственные органы, органы местного самоуправления и их должностные лица, осуществляя властные полномочия, совершают незаконные действия (бездействие), нарушающие права граждан или юридических лиц, последние наделены правом потребовать возмещения убытков непосредственно за счет соответствующего публичного образования (ст. 16 ГК).
Если же из существа правоотношений следует необходимость ограничения ответственности, ГК РФ вводит такие ограничения применительно к отдельным видам обязательств в равной степени в отношении обеих сторон соответствующего обязательства, а не применительно к отдельным категориям субъектов, как это имело место ранее.
Нельзя сказать, что законодатель каким-то иным способом урегулировал отношения по применению ответственности в налоговом праве. Ко всем налогоплательщикам применяются равные по объему меры ответственности за однотипные правонарушения. Более того, если НК РФ и предусматривает какие-либо льготы, то они касаются только исчисления налога. Ответственность носит универсальный характер для всех налогоплательщиков, равно как и для всех налоговых органов МНС РФ, которая также может быть ответственна перед налогоплательщиком. Особенностью можно назвать правила пп. 3 п. 1 ст. 112 НК РФ о смягчающих вину обстоятельствах, где суд по своему усмотрению может принять как смягчающие обстоятельства любые основания, в том числе и учесть особенности "личности" налогоплательщика: добропорядочность, отсутствие нарушений и пр. Однако, на наш взгляд, данные отношения следуют за возникновением ответственности и имеют также общеправовое значение, так как суд принимает то или иное обстоятельство в качестве смягчающего как общий критерий, который будет применяться или уже применяется ко всем налогоплательщикам.
В.Д. Сорокин отмечает, что на федеральном уровне два вида юридической ответственности — уголовная и административная — соответственно регулируются специальными кодексами, а дисциплинарная и гражданско-правовая обеспечиваются двумя кодексами России — Трудовым и Гражданским. Однако для этих кодексов характерно то, что функция привлечения тех или иных субъектов к дисциплинарной или гражданско-правовой ответственности является сугубо вспомогательной, поскольку центр тяжести их регулятивного воздействия лежит в совершенно иной плоско-сти..."83 То же замечание уместно и для налоговой ответственности, которую В.Д. Сорокин отказывается рассматривать как самостоятельную юридическую ответственность, указывая, что "если же взглянуть на эту проблему с точки зрения отраслевого деления системы российского права, то обнаружится любопытная подробность. Дело в том, что нормы, регулирующие уголовную ответственность, составляют самостоятельную отрасль российского права — уголовное право. Что же касается правовых норм, регулирующих административную ответственность, то в своей совокупности они образуют не отрасль, а правовой институт, входящий в систему российского административного права"84.
Выявление общих свойств юридической ответственности в различных отраслях права позволит идентифицировать многие институты налогового права, определить их отношение к налоговой ответственности, освободить порядок ее применения от противоречий, согласовать его с общими принципами налогового права.
Примечания
1 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 4-е изд., стереотипное. М.: Статут, 2001. С. 607.
2 См. также: Приказ МНС РФ N БГ-3-10/345, Минфина РФ № 74н от 12.09.2001.
3 Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти: Волжский университет им. В.Н. Татищева, 1997. С. 16.
4 Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 г. № 20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции".
5 Там же.
6 Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти: Волжский ун-т им. В.Н. Татищева, 1997. С. 8.
7 Там же. С. 9.
8 См: Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 г. № 20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции".
9 Вместе с тем следует указать на то, что Конституционный суд в своем постановлении от 17 декабря 1996 г. № 20-П все-таки признает, что налоговые отношения предполагают субординацию сторон, одной из которых - налоговому органу, действующему от имени государства, — принадлежит властное полномочие, а другой - налогоплательщику - обязанность повиновения. Однако требование налогового органа и налоговое обязательство налогоплательщика следуют не из договора, а из закона.
10 См.: Справка о поступлении налогов
и других обязательных платежей в бюд-
жет и государственные внебюджетные
фонды за 1996 год // Налоговый вестник.
1997. №2. С.14.
11 Постановление Конституционного Суда
Российской Федерации от 15.07.1999 г.
№ 11-П "По делу о проверке конституци-
онности отдельных положений Закона
РСФСР "О государственной налоговой
службе РСФСР" и Законов Российской Фе-
дерации "Об основах налоговой системы
в Российской Федерации" и "О федераль-
ных органах налоговой полиции" // Со-
брание законодательства Российской Фе-
дерации. 1999. № 30. Ст. 3988.
12 См: Постановление Конституционного
суда Российской Федерации от 17 декаб-
ря 1996 г. № 20-П по делу о проверке кон-
ституционности пунктов 2 и 3 части пер-
вой статьи 11 Закона Российской Федера-
ции от 24 июня 1993 года "О федеральных
органах налоговой полиции".
13 Хохлов В.А. Ответственность за на-
рушение договора... С. 11.
14 Там же. С. 11.
15 Постановление Конституционного
суда Российской Федерации от 17 декаб-
ря 1996 г. № 20-П по делу о проверке кон-
ституционности пунктов 2 и 3 части пер-
вой статьи 11 Закона Российской Федера-
ции от 24 июня 1993 года "О федеральных
органах налоговой полиции".
16 Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Книга первая: Общие
положения. С. 607.
17 Назаров В.Л. Ответственность юри-
дическая // Юридический энциклопеди-
ческий словарь / Гл. ред.: А.Я. Сухарев,
редкол.: М.М. Богуславский и др. 2-е изд.,
доп. М.: Сов. энциклопедия, 1987.
18 Философский энциклопедический
словарь / Гл. ред.: Л.Ф. Ильичев, П.Н. Фе-
досеев, С.М. Ковалев, В.Г. Панов. М.: Сов.
энциклопедия, 1983.
19 См.: Юридическая ответственность:
проблемы и перспективы // Учен. зап.
Тарт. гос. ун-та. Тарту, 1989. Ср. пози-
ции И.А. Ребане (с. 9 и послед.),
Н.С. Малеина (с. 30 и послед.), Ю.Э. Рай-
дла (с. 48) и других авторов. Цит. по:
Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора... С. 11.
20 Явич Л.С. НТР, право и юридическая
наука // Правоведение. 1973. №5. С. 50.
21 См.: Юридическая ответственность:
проблемы и перспективы // Ученые за-
писки Тарт. гос. ун-та. Труды по правове-
дению. Вып. 852. Тарту, 1989. С. 9.
22 Лейст О.Э. Санкции и ответственность
по советскому праву (теоретические про-
блемы). М., 1981. С.121.
23 Тархов В. А. Ответственность по со-
ветскому гражданскому праву. Саратов,
1973. С. 16, 11.
24 Забегая вперед, сделаем оговорку
о том, что даже санкция, т.е. "мера ответ-
ственности" как ее называют в литерату-
ре, рассматривается в различных отрас-
лях права по-разному: например, в граж-
данском праве нет четкого разграничения
пени и штрафа (все это способы обеспече-
ния исполнения обязательства), тогда как
в налоговом праве пеня и штраф суть раз-
личные явления.
25 См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х.
Сущность юридической ответственности
в советском обществе. М.: Общество "Зна-
ние", 1974.
26 См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д.
Вопросы теории права. М., 1961. С. 314.
27 См.: Самощенко И.С., Фарукшин М.Х.
Указ. соч.
28 Постановление Пленума Верховно-
го Суда Российской Федерации 12 ноября
2001 г. № 15 и Пленума Высшего арбит-
ражного суда Российской Федерации
15 ноября 2001 г. № 18 о некоторых вопро-
сах, связанных с применением норм Граж-
данского кодекса Российской Федерации
об исковой давности.
29 Энгельман И.Е. О давности по рус-
скому гражданскому праву: Историко-дог-
матическое исследование. М.: Статут, 2003.
С. 398.
30 Гражданское право России: Курс
лекций. Ч. 1 / Под ред. О.Н. Садикова. М.:
Юрид. лит., 1996. С. 269; см. также: Вит-
рянский В.В. Договоры: порядок заклю-
чения, изменения и расторжения. Новые
типы. М., 1995. С. 98. Цит. по: Брагинс-
кий М.И., Витрянский В.В. Договорное
право. Книга первая: Общие положения.
С. 609.
31 См., напр.: Тархов В.А. Ответствен-
ность по советскому гражданскому праву.
Саратов, 1973; Теория государства и пра-
ва: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова
и А.В. Малько. М., 1997 и др.
32 См.: Райдла Ю.Э. Вопросы граждан-
ско-правовой ответственности в условиях
перестройки// Юридическая ответствен-
ность: проблемы и перспективы: Учен. зап.
Тарт. гос. ун-та. Тарту, 1989. С. 52-53.
33 См.: Крашенинников Е.А. Понятие
гражданско-правовой ответственности //
Юридическая ответственность: проблемы
и перспективы: Учен. зап. Тарт. гос. ун-та.
Тарту, 1989. С. 70-71 и др. Цит. по: Хох-
лов В.А. Ответственность за нарушение до-
говора... С. 15.
34 См.: Гражданское право: Учебник:
В 2 т. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суханова. М.:
БЕК, 1993. С. 172-173. Цит. по: Брагинский
М.И., Витрянский В.В. Договорное право.
Книга первая: Общие положения. С. 607.
35 См.: Теория государства и права:
Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. М., 2001.
С. 506-507.
36 См.: Алексеев С.С. Право: азбука —
теория — философия: Опыт комплексного
исследования. М., 1999. С. 74.
37 См.: Теория государства и права:
Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова
и А.В. Малько. М., 1997. С. 541-543.
38 Хохлов В.А. Ответственность за на-
рушение договора... С. 14.
39 Ильин И.А. Теория государства
и права / Под ред. и с предисловием
В.А. Томсинова. М.: Изд-во "Зерцало",
2003. С. 109.
40 Малеин Н.С. Об институте юриди-
ческой ответственности// Юридическая
ответственность: проблемы и перспекти-
вы: Учен. зап. Тарт. гос. ун-та. Тарту, 1989.
С. 30. Цит. по: Хохлов В.А. Ответственность
за нарушение договора... С. 14.
41 Там же. С. 31.
42 Мартемьянов B.C. Хозяйственное
право. Т. 1: Общие положения: Курс лек-
ций. М.: БЕК, 1994. С. 248-268.
43 См.: Малеин Н.С. Имущественная
ответственность в хозяйственных отноше-
ниях. М., 1968. С. 3-48.
44 Пугинский Б.И. Гражданско-право-
вые средства в хозяйственных отношени-
ях. М.: Юрид. лит., 1984. С. 137. Цит. по:
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 607.
45 См.: Иоффе О.С. Ответственность по
советскому гражданскому праву. Л.: Изд-
во ЛГУ, 1955. С. 7-8; Обязательственное
право. М.: Юрид. лит., 1975. С. 95. Цит. по:
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Дого-
ворное право. Книга первая: Общие поло-
жения. С. 608.
46 См.: Гражданское право: Учебник Ч. 1
/ Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева.
М.: ТЕИС, 1996. С. 480-481. Цит. по: Бра-
гинский М.И., Витрянский В.В. Договорное
право. Книга первая: Общие положения.
С. 608.
47 См.: Тархов В.А. Ответственность по
советскому праву. Саратов, 1973. С. 8-11.
Цит. по: Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Книга первая: Общие
положения. С. 608.
48 См., например: Тархов В.А. Ответ-
ственность по гражданскому праву. Са-
ратов: Изд-во Саратовск. гос. ун-та, 1973;
Тархов В.А. О юридической ответственно-
сти. Саратов: Изд-во Саратовск. гос. ун-
та, 1978; Тархов В.А. Гражданские права
и ответственность. Уфа: Уфимск. высш.
школа МВД РФ, 1996. С. 71-72. Цит. по:
Хохлов В.А. Ответственность за наруше-
ние договора... С. 16.
49 Хохлов В.А. Ответственность за на-
рушение договора... С. 16.
50 Там же. С. 16-17.
51 См.: Малеин Н.С. Имущественная
ответственность в хозяйственных отноше-
ниях. М., 1968. С. 3-48.
52 См.: Советское гражданское право.
Т. 1. М.: Высшая школа, 1972. С. 415.
53 См.: Иоффе О.С. Обязательственное
право. С. 97. Цит. по: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Договорное право. Книга
первая: Общие положения. С. 609.
54 Явич Л.С. Сущность права. Л.: Изд-
во ЛГУ, 1985. С. 172.
55 Гражданское право: Учебник. Ч. 1.
СПб.: ТЕИС, 1996. С. 479.
56 Братусь С.Н. Юридическая ответ-
ственность и законность. М.: Юрид. лит.,
1976. С. 85. Цит. по: Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора... С. 12.
57 Братусь С.Н. Юридическая ответ-
ственность и законность. М.: Юрид. лит.,
1976. С. 85-86. Цит. по: Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора... С. 13.
58 Хотя В.А. Хохлов указывает, что
"исследования С.Н. Братуся и других ав-
торов, разделяющих его позицию, суще-
ственно обогатили представления цивили-
стов о назначении и содержании юриди-
ческой ответственности. Здесь можно было
бы отметить более ясное отграничение от-
ветственности от санкции, анализ соотно-
шения мер защиты и мер ответственности
и т.д.". См.: Хохлов В.А. Ответственность
за нарушение договора... С. 13.
59 Братусь С.Н. Юридическая ответ-
ственность и законность. М.: Юрид. лит.,
1976. C. 102-103. Цит. по: Хохлов В.А. От-
ветственность за нарушение договора. С. 13.
60 Хохлов В.А. Ответственность за на-
рушение договора... С. 13.
61 См., например: Лейст О.Э. Указ. соч.
С. 74 и др. Цит. по: Хохлов В.А. Ответ-
ственность за нарушение договора... С. 13.
62 См.: Черных Е.В. Юридическая от-
ветственность и государственное принуж-
дение. Теория государства и права: Курс
лекций / Под ред. Н.И. Матузова и
А.В. Малько. М., 1997. С. 550.
63 См.: Иоффе О.С. Обязательственное
право. С. 97. Цит. по: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Договорное право. Книга
первая: Общие положения. С. 615.
64 Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Книга первая: Общие
положения. С. 617.
65 См.: Грибанов В.П. Ответственность
за нарушение гражданских прав и обязан-
ностей. М., 1973. С. 38-39. Цит. по: Брагин-
ский М.И., Витрянский В.В. Договорное
право. Книга первая: Общие положения.
С. 619.
66 См.: Грибанов В.П. Пределы приме-
нения мер оперативного характера при
поставках продукции // Сов. юстиция.
1968. № 7. С. 4. Цит. по: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Договорное право. Книга
первая: Общие положения. С. 619.
67 См.: Огрызков В.М. Пределы приме-
нения мер оперативного характера при
поставках продукции // Сов. юстиция.
1968. № 7. С. 4. Цит. по: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Договорное право. Книга
первая: Общие положения С. 619.
68 Пугинский Б.И. Гражданско-право-
вые средства в хозяйственных отношени-
ях. С. 143-144. Цит. по: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 619.
69 Басин Ю.Г., Диденко А.Г. Дисциплини-
рующее значение оперативных санкций //
Сов. государство и право. 1983. № 4. С. 52.
Цит. по: Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Книга первая: Общие
положения. С. 619.
70 Пугинский Б.И. Указ. соч. С. 144. Цит.
по: Брагинский М.И., Витрянский В.В. До-
говорное право. Книга первая: Общие по-
ложения. С. 620.
71 Алексеев С.С. Право: Азбука — тео-
рия - философия: Опыт комплексного ис-
следования. М.: Статут, 1999. С. 74.
72 См.: Лившиц Р.З. Современная тео-
рия права: Краткий очерк. М.: Ин-т госу-
дарства и права РАН, 1992.
73 См., например: Лейст О.Э. Санкции и
ответственность по советскому праву. М.:
Изд-во МГУ, 1981. С. 97 и послед. Цит. по:
Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора... С. 12.
74 Хохлов В.А. Ответственность за на-
рушение договора... С. 12.
75 См., например: Иоффе О.С. Обяза-
тельственное право. М.: Юрид. лит., 1975.
С. 95. Цит. по: Хохлов В.А. Ответственность
за нарушение договора... С. 12.
76 Перечень работ, авторы которых
пользуются понятием состава гражданс-
кого правонарушения, см. у С.С. Алексее-
ва в указанной статье (с. 47). Следует од-
нако отметить, что это понятие еще не ста-
ло универсальным и не употребляется как
в учебной литературе, так и в некоторых
специальных работах, посвященных граж-
данско-правовой ответственности. См., на-
пример: Советское гражданское право.
Т. I. М., 1959. С. 435; Флейшиц Е. А. Обяза-
тельства из причинения вреда и из нео-
сновательного обогащения. М., 1951. С. 5-6,
52, 73; Тархов В. Обязательства, возника-
ющие из причинения вреда. Саратов, 1957.
С. 19, 36, 50. Не всегда пользуются этим
понятием и в юридической литературе за-
рубежных социалистических стран. На-
пример, Герхард Гернер называет вред,
противоправность действия, причинную
связь между ними и вину общими пред-
посылками для возникновения обяза-
тельств из причинения вреда (см. Граж-
данское право Германской Демократичес-
кой Республики. Обязательственное право. М., 1959. С. 705. Цит. по: Калмыков Ю.Х. Избранное: Труды. Статьи. Выступления / Предисловие В.Ф. Яковлева; Сост. О.М. Козырь, О.Ю. Шилохвост; Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 1998. С. 12.
77 См., например: Лейст О.Э. Указ. соч.
С. 132-133, 149 и послед. Цит. по: Хохлов В.А.
Ответственность за нарушение договора...
С. 12.
78 Постановление Конституционного
суда Российской Федерации от 15 июля
1999 г. № 11-П по делу о проверке консти-
туционности отдельных положений зако-
на РСФСР "О государственной налоговой
службе РСФСР" и законов Российской
Федерации "Об основах налоговой систе-
мы в Российской Федерации" и "О феде-
ральных органах налоговой полиции".
79 См.: Гражданское право: Учебник:
В 2 т. Т. 1. С. 171-172. Цит. по: Брагинс-
кий М.И., Витрянский В.В. Договорное пра-
во. Книга первая: Общие положения. С. 609.
80 См. Постановление Конституционного
суда Российской Федерации от 15 июля
1999 г. № 11-П по делу о проверке консти-
туционности отдельных положений Зако-
на РСФСР "О государственной налоговой
службе РСФСР" и Законов Российской
Федерации "Об основах налоговой систе-
мы в Российской Федерации" и "О феде-
ральных органах налоговой полиции".
81 В Постановлении Конституционного
суда Российской Федерации от 17 декаб-
ря 1996 г. № 20-П по делу о проверке кон-
ституционности пунктов 2 и 3 части пер-
вой статьи 11 Закона Российской Федера-
ции от 24 июня 1993 года "О федеральных
органах налоговой полиции".
82 См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Договорное право. Книга первая: Общие
положения. С. 610.
83 Сорокин В.Д. Правовое регулирова-
ние: Предмет, метод, процесс (макроуро-
вень). СПб.: Изд-во "Юридический центр
Пресс", 2003. С. 426-427.
84 Там же. С. 427.
Еще по теме ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ДОКТРИНЕ РОССИЙСКОГО ПРАВА И В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О НАЛОГАХ:
- Юридическая ответственность за нарушения избирательного законодательства
- § 2. Классификация технико-юридических ошибок в современном российском законодательстве.
- Каковы виды юридической ответственности за нарушение земельного законодательства?
- § 4. Исходные начала российской доктрины международного частного права
- 46.Понятие налогов и сборов, роль налогов в Российской Федерации
- Статья 107. Ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок
- Соотношение систем права, законодательства и юридических наук
- Разрешение споров в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов. Ответственность за нарушение лесного законодательства Российской Федерации
- Чигидин Борис Викторович. Юридическая техника российского законодательства [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01, 12.00.02 .-M.: РГБ, 2003, 2003
- Российское законодательство периода становления абсолютизма как источник права
- Соч. С.9. 3 Комисарова Е.Г. Об основных началах гражданского законодательства // Журнал российского права. 2001. №5 С.