"В тех случаях, когда какая-либо страна отказывает в выдаче или судебном преследовании

{выдел авт.) лиц, угнавших самолет, или не возвращает такие самолеты, главы государств и правительств преисполнены общей решимости позаботиться через свои правительства о том, чтобы все без исключения полеты в эту страну были приостановлены.

Однако, даже применяя эту идею по аналогии к любым актам, направленным против безопасности гражданской авиации, очевидно, что она не распространяется на рассматриваемый казус в силу действий, предпринятых со стороны Ливии. Становится ясным, что заинтересованные стороны использовали ситуацию как предлог для введения политически мотивированных санкций против Ливии. Только таким образом можно квалифицировать резолюцию 748 Совета Безопасности.

Немалую озабоченность вызывает и позиция Международного Суда, выраженная в постановлениях от 14 апреля 1992 г. Международный Суд посчитал, что он не вправе назначить временные меры исходя из того, что резолюции Совета Безопасности имеют преимущественную юридическую силу на основании статьи 103 Устава. Соответственно права Ливии, на защиту которых были бы направлены временные меры, после принятия резолюции 748 уступили место правам трех государств. Временные же меры, о принятии которых просила Ливия, могли нанес-

1 Цит. по кн.: Курс международного права: В 7 т. Т.5. М., 1992. С.154. 76

ти ущерб этим правам, возникшим у трех государств в соответствии с резолюцией1.

При рассмотрении этих двух дел Международный Суд оказался в весьма затруднительном положении. Существовала реальная угроза принятия одним главным органом решения, противоречащего решению другого главного органа.

Основной причиной данного положения было то, что Совет Безопасности, потребовав весьма недвусмысленным образом от Ливии выдачи ее граждан, по сути дела вторгся в компетенцию Международного Суда.

Международный Суд был вынужден отказаться от принятия временных мер, но не потому, что в них отпала необходимость, а потому, что после 31 марта принятие таких мер стало невозможным. Данная точка зрения прозвучала в особых мнениях некоторых судей, в частности М.Беджауи, К.Г.Веерамантри и др. Одновременно они высказали суждение о том, что Международный Суд мог не устраняться полностью от осуществления

См.: 1.С.]. КероЛз 1992. Р.126-127. (ЦиекСюпх оПпСегргеШлоп аш! Ар-рМсайоп о^ 1Ье 1971 МогЛгеа! СопуегШоп апзт§ й-от Ле Аепа! ТпсЫегЛ а.1 Ьос1сегЫе (ГлЬуап АгаЬ ^таЬтуа V. 11т1ес1 51а{ез о^ Атепса), Ргоушста! Меазигез, Огйег о( 14 Арп! 1992).

77

своих функций. Временные меры могли бы быть сформулированы в более общих выражениях и содержать призыв к сторонам достичь дружественного урегулирования спора.

Некоторые авторы, комментирующие решение Суда, считают, что он мог занять даже более жесткую позицию: раз решение Совета Безопасности затрагивает суть спора между государствами, ничто не препятствует Суду высказаться о правомерности такого решения Совета Безопасности, если спор вынесен на рассмотрение Суда; иначе государствам было бы крайне легко ограничивать компетенцию Суда даже в том случае, если они предварительно признали ее,— достаточно вынести вопрос на рассмотрение Совета Безопасности и добиться политического решения; подобный порядок существенно нарушает независимость Суда1.

Тем временем 11 ноября 1993 г.

Несмотря на сложившуюся вокруг Ливии ситуацию, решение Суда по предварительным возражениям против его юрисдикции, состоявшееся почти шесть лет спустя (27 февраля 1998 г.), продемонстрировало готовность Суда все же рассмотреть дело по существу.

Ответчики по обоим делам — США и Великобритания — заявили, что спор существует не между ними и Ливией, а между Ливией и Советом Безопасности и отношения между ними регулируются не Монреальской конвенцией, на статье 14 которой основана юрисдикция Суда, а резолюцией 748 Совета Безопасности. Соответственно они считают Международный Суд некомпетентным рассматривать спор.

Суд не согласился с этой аргументацией, основываясь на том, что в момент направления заявления 3 марта 1992 г. Суд обладал юрисдикцией в любом случае. Принятие впоследствии

1 См.: Сгаеб-аЛ В. Ьеауе 1о Ле СоиП ШЬа! Ве1о裏 1о 1Ье СоиЛ. ТЬе Ь1Ьуап Сазе // Еигореап .}оигпа1 о^ 1пСегпа1;юпа1 Ьа\у. 1993. Уо1.4, N 2.

.

Р.204; МсС-Ыеу С. ТЬе 1С]'з Веазюп т 1Ье Ьос1сегЫе Саке // Сеог§1а ]оитт.\ о$ ЫегпаИопа! Ьа*. 1992. Уо1.22. N 3. Р.599.

78

Советом Безопасности резолюций 748 и 883 не могло лишить Суд юрисдикции1.

Весьма показательны некоторые моменты особых мнений судей по решению о временных мерах, подразумевающие идею о полезности существования для подобных случаев международного уголовного суда. Например, М. Беджауи не исключил в принципе возможности передачи двух предполагаемых преступников под власть какого-либо третьего государства, международной или региональной организации, самого Международного Суда в качестве временных мер2.

Изменился бы ход событий, если бы существовал Международный уголовный суд? Ведь даже политические санкции необходимо обосновывать с помощью права или хотя бы общих соображений справедливости. Правовое же обоснование санкций, принятых Советом Безопасности против Ливии, отсутствует. Существование международного уголовного суда и передача ему на рассмотрение этого дела полностью исключила бы ссылки на возможную необъективность судебного разбирательства в национальном ливийском суде. Во всяком случае, данный повод не мог бы быть использован для введения санкций. Желательность такого исхода отмечалась многими исследователями3.

Необходимость существования для таких ситуаций международного уголовного суда подсказывается и дальнейшим развитием событий. Чтобы найти выход из создавшейся ситуации, американской и английской сторонам пришлось предложить решение, аналогов которого в международной практике не существует. 24 августа 1998 г. по их инициативе была принята резолюция Совета Безопасности 1192 (1998), которая обязывает Ли-

1 См.: 1п1егпа<лопа1 СоиП; о^ ,]ш11се: Сазе Сопзегшп^ Циезиопз о^ 1пгегргеШюп апб АррНсайоп оГгЬе 1Ье 1971 Моп1геа1 Сопуепйоп апзт§ {тот 1Ье Аепа! 1пас1еп1 а1 ЬсхЖегЫе (ПЬуап АгаЬ ^таЬтуа V. 11т1:ес1 ЗГагез о{" Атепса) (РгеНттагу ОЬц'ейюпз) (РеЬ. 27, 1998) // Мегпайопа! Ье§а1 МагепаЬ. Уо1.ХХХУП, Мау 1998. Р.587.

2 1.С.Х КероПз 1992. Р. 150.

3 Ваззюит М.СЬ., В1а1<е51еу СЬ. Ор.сП. Р. 167.

79

вию передать двух обвиняемых Нидерландам для предания их суду. Причем это должен быть шотландский суд, действующий по шотландскому процессуальному праву, но заседающий на территории Нидерландов. Помимо обеспечения прибытия обвиняемых в Нидерланды Совет Безопасности обязал Ливию предоставить суду все необходимые вещественные доказательства и обеспечить присутствие свидетелей.

С точки зрения международного уголовного права такая конструкция — функционирование национального уголовного суда на территории другого государства с согласия последнего — представляет собой юридический нонсенс (уголовная юрисдикция государства территориально ограничена его границами, не может осуществляться в виде отправления правосудия за границей) и выглядит весьма неуклюжим политическим компромиссом. Она ничуть не прибавляет юридической аргументации требованиям Великобритании и США о выдаче ливийских граждан. Изменение места заседания суда при сохранении процессуальных правил, состава суда не меняет существа дела. Надежды на скорое выполнение резолюции можно связывать лишь с новым угрожающим заключительным положением резолюции Совета Безопасности, выражающим намерение принять дополнительные меры, если обвиняемые не явятся в ближайшем будущем в суд. Видимо, нежелание подвергнуться новым санкциям и другие соображения политического характера все же подвигли ливийские власти к выдаче обвиняемых, которая состоялась 5 апреля 1999 г.