1. Разнообразие методологических подходов

С точки зрения гносеологии существуют три возможных источника познания явлений окружающего мира, в том числе права: 1) чувственный опыт; 2) разум; 3) интуиция1. Причем эти три ис-точника познания в своих конечных итогах ведут к мировоззрениям материализма, идеализма и интуитивизма.

В таком ракурсе международное частное право (МЧП) также можно исследовать с точки зрения его материального содержания (материальных интересов конкретных государств и индивидов), с точки зрения юридических понятий и конструкций юридической логики, с помощью которых наука права пытается охватить МЧП (позитивизм и юриспруденция понятий), а также на основе интуитивного проникновения в содержание МЧП и его связи с реальной жизнью.

И хотя интуитивный способ познания МЧП на первый взгляд выглядит несколько «субъективным» или даже недостаточно «научным» , в действительности он также является одним из основных методов постижения МЧП как особого юридического явления.

1 Савальский В.А. Основы философии права в научном идеализме. Марбургская школа философии: Коген, Наторп, Штаммлер и др. — М., 1908.— С. 3.

61

и правовых понятий. Исходя из этого, в рамках науки МЧП следует усилить применение иных, непозитивистских методов исследования, например, такого как психологический и феноменологический методы.

Таким образом, методология научных исследований в области МЧП должна учитывать три вышеуказанных источника позна-ния, а не отдавать предпочтение какому-то одному из этих источников за счет других.

В советское время наука международного частного права (МЧП) базировалась на «классовом позитивизме» как общеправовом методе советской юриспруденции.

По сути, тогдашняя наука МЧП оставляла на обочине человека, его неотъемлемые права и свободы. Вместо этого, исходя из социа-листического правопонимания, на протяжении 70-ти лет в науке МЧП имела место длительная (идет она и до сих пор) дискуссия (весьма похожая на войну, потому что классовый подход отнюдь не способствовал проявлению толерантности в научных кругах) отно-сительно отраслевой принадлежности МЧП. При этом одна группа ученых исходила из концепции внутригосударственной природы МЧП (в то же время они не были едины в вопросах отраслевой принадлежности МЧП, методов регулирования и тому подобное)1. Другие стояли на позициях международно-правовой природы МЧП2. Этот подход также отличался разнообразием. Третья группа ученых видела в МЧП самостоятельную систему права наряду с международным публичным и внутригосударственным правом.

1 См., например: Матвеев Г.К. Предмет, система и задачи дальнейшего развития международного частного права // Советский ежегодник меж дународного права. — 1978. — М., 1980; Богуславский М.М. Междуна родное частное право. — М., 1989. — С. 27.

2 См., например: Фельдман Д.И. О системе международного права // Советский ежегодник международного права.

62

Наконец, кое-кто понимал МЧП как своеобразный полисистемный комплекс (Р. Мюллерсон)1.

Однако, с нашей точки зрения, эта дискуссия не является перспективной, хотя бы ввиду того, что вопрос о предмете науки МЧП в разных странах решается неодинаково. Так, например, французская доктрина относит к области МЧП институт гражданства и правового положения иностранцев, коллизионное право и вопросы международного гражданского процесса. В ФРГ в рамках МЧП рассматриваются, как правило, только вопросы коллизионного права. В этих странах ученые не тратят время на установление «истины» в вопросах о предмете и отраслевой принадлежности МЧП, которые являются, по их мнению, второстепенными, а принципиальным моментом считается развитие методологии МЧП, правотворческой и правоприменительной деятельности в этой сфере.

Негативные последствия дискуссии относительно отраслевой принадлежности МЧП мы чувствуем и сегодня. Так, например, с этим вопросом начали непосредственно связывать форму кодификации норм МЧП. В Украине некоторые ученые и практики считают, что поскольку МЧП является самостоятельной отраслью права, то она требует кодификации в форме отдельного закона, а не в форме кодификации в рамках нового ГК Украины. В связи с этим целесообразно отметить, что решающее значение имеет не форма, а содержание кодификации. Не следует забывать и то, что в МЧП превалирует не количество позитивных норм, а приемы и методы решения коллизий. Учитывая это, мы предлагали вернуть в корпус нового Гражданского кодекса Книгу восьмую проекта «Международное частное право».

Упомянутая выше дискуссия мешает также наращиванию новых знаний о МЧП с помощью таких общих методологий, как теории естественного права, юридического позитивизма, психологизма, и тому подобное.

Самым существенным в МЧП является то, что это именно частное право, особенности которого сегодня обусловлены его тесной связью с естественным правом и естественными неотъемлемыми правами человека.

1 См.: Мюллерсон Р.А. О соотношении международного публичного, международного частного и национального права // Советское государство и право. — 1982. — № 2.

63

ность в применении иностранного права, или реторсии (ограничение гражданских прав) по отношению к иностранным юридическим и физическим лицам.

Относительно самого понятия «международное частное право» а также его частноправовой природы, то здесь мы не можем согласиться с теми учеными, которые считают, что в действительности МЧП не является ни международным, ни частным, и вообще не является правом как таковым (например, К. Липстайн). Такая позиция отдельных ученых обосновывается тем, что МЧП не является международным, поскольку входит в национальную систему права, что оно не является частным, поскольку включает в себя значительное количество норм публично-правового характера, а также императивные нормы, в том числе императивные коллизионные нормы. Кроме того, по мнению этих ученых, МЧП не является полноценным правом, поскольку под правом они понимают, прежде всего, материально-правовые, а не коллизионные (отсылочные) нормы.

Однако в действительности МЧП в целом оправдывает свое название, поскольку: во-первых, предметом его регулирования являются международные (трансграничные) частноправовые отношения, то есть отношения, обремененные иностранным элементом; во-вторых, исходным принципом МЧП является принцип «автономии воли» (lex voluntatis), подчеркивающий, что МЧП является именно частным правом; в-третьих, МЧП базируется на основополагающем методе частного права — методе диспозитивного регулирования или методе координации; в-четвертых, по своей природе МЧП тесно связано с международным правом, особенно с таким его источником, как международный договор, с помощью которого осуществляется унификация коллизионных и материально-правовых норм частного права; в-пятых, в рамках МЧП неуклонно растет удельный вес унифицированных материально-правовых норм, подчеркивающих, что МЧП является настоящим правом в материально-правовом смысле.

Таким образом, исходя из основных тенденций развития МЧП, можно сделать вывод, что оно становится все больше международ-ным и частным правом.

В современной доктрине МЧП закрепилась мысль о том, что общий метод МЧП объединяет два способа регулирования; коллизи-онно-правовой и материально-правовой.

На наш взгляд, материально-правовой способ регулирования не ограничивается лишь созданием унифицированных материальных норм, а включает также в себя гармонизованные материальные нормы частного права.

Как известно, в отличие от унификации, гармонизация предусматривает использование не только международных договоров, но

64

также и иных инструментов нормативной регламентации (торговых обычаев и обыкновений, модельных законов, типовых контрактов и тому подобное) с целью достижения определенной степени единообразия норм, регулирующих международную торговлю. Иначе говоря, понятие «гармонизация» имеет более широкое содержание, чем понятие «унификация», а ее инициаторами выступают, кроме государств, физические и юридические лица. Исходя из этого, гармонизацию норм частного права следует также считать важным средством материально-правового регулирования МЧП.

Отсюда также вытекает, что транснациональное торговое право {lex mercatoria), созданное усилиями международных коммерсантов с помощью гармонизации, необходимо включить в состав МЧП.