1. Источники регулирования инвестиционных споров

Практика разрешения инвестиционных споров показала, что эти споры, как правило, выходят за рамки действия национальной системы права. С самого начала развития инвестиционных отношений была выявлена та их особенность, что всегда, когда речь шла об иностранных инвестициях, возникала потребность в суде, стоящем над государством, поскольку одной из сторон в споре является само государство.

Первые инвестиционные споры, возникавшие в результате принятия государством законов о национализации, разрешались в рамках дипломатической защиты в соответствии со сложившейся практикой защиты прав иностранных лиц*(302).

Примером обращения к межгосударственному арбитражу в случае нарушения прав инвестора является решение Международного суда в Гааге по делу фабрики Хорзов. Основанием обращения в Международный суд в деле фабрики Хорзов стала национализация иностранной собственности, которая была проведена в нарушение условий международного договора, заключенного между Германией и Польшей, согласно которому часть Верхней Силезии (Польша) перешла под юрисдикцию Германии. Одним из условий передачи части территории было сохранение неприкосновенности частной собственности лиц, находившихся на территории Верхней Силезии.

В основании данного межгосударственного конфликта лежало нарушение условий международного договора.

В практике международного суда есть и другие примеры межгосударственных конфликтов, возникших в связи с конфликтом вокруг инвестиций.

К таким примерам относится спор между США и Италией в результате осуществления США дипломатической защиты американской компании, владевшей фирмой по производству электротехнического оборудования {Elettronica Secula S.p.A., или ELSI) и зарегистрированной по законодательству Италии. Американская компания осуществляла инвестиции в свою дочернюю компанию в Италии, но в 1968 г. решила свернуть производство, издав приказ об увольнении рабочих. В ответ на эти действия мэр г. Палермо издал постановление о реквизиции завода.

В деле ELSI Международный суд фактически рассматривал инвестиционный спор. Он впервые не ограничился формальным рассмотрением акта реквизиции иностранной собственности, но попытался дать оценку поведения иностранного инвестора. Проанализировав действовавший между Италией и США на момент возникновения спора Договор о дружбе, торговле и мореплавании 1948 г. и Дополнительный протокол к нему 1951 г., Международный суд пришел к выводу, что итальянской стороной не были нарушены условия договора о предоставлении инвестициям равноправного и справедливого режима. В то же время действия властей Палермо были вынужденными мерами, вызванными поведением иностранного инвестора, объявившего о банкротстве компании. Действия иностранного инвестора могли повлечь тяжелые экономические последствия для всего региона Юга Италии. Чтобы сохранить занятость на предприятии и социально-экономическое благополучие в условиях Юга Италии, власти приняли указанные меры.

Другим спором, который рассматривал Международный суд, но который, по существу, был инвестиционным, является спор, рассмотренный в связи с многонациональной компанией "ESarcelona Traction, Light and Power Company Limited". По иску Бельгии, заявленному в Международном суде против Испании, были истребованы убытки, причиненные бельгийским гражданам - акционерам в результате действий группы испанских финансистов. Международный суд отклонил требования Бельгии к Испании. Решение Международного суда по делу "Барселона Трэкшн" получило оценку в западной литературе, по словам Л.А. Лунца, как "отрицание существования норм международного права, на которых могла бы базироваться защита интересов иностранных инвестиций"*(304). Однако твердая позиция Международного суда относительно оценки правовой природы спора как частноправового положила начало поиску новых способов разрешения инвестиционных споров. И они были найдены. Дело "Барселона Трэкшн" рассматривалось в 1962 г., а в 1965 г. была подписана Вашингтонская конвенция, которая положила начало созданию международно-правовой системы защиты иностранных частных инвестиций.

Во всех названных конфликтах Международный суд последовательно придерживался той позиции, что спор государства с лицом другого государства является частноправовым.

Это следует, в частности, и из решений Международного суда по спору, связанному с сербскими займами времен Первой мировой войны, а также по спорам в связи с национализацией Суэцкого канала в 50-е гг. XX в. и аннулированием концессий английской нефтяной компании в конце 50-х гг.*(305) Позиция Международного суда, согласно которой инвестиционные споры находятся в компетенции национальной юрисдикции, лежит в основе доктрины различных государств, в том числе и отечественной доктрины международного частного права.