ОБЩИЙ ПРИНЦИП,ИСХОДЯ ИЗ КОТОРОГО БЕЗ ВСЯКОГО ПРИВЕДЕНИЯ К ФИГУРАМ И МОДУСАМ МОЖНО СУДИТЬ О ПРАВИЛЬНОСТИ ИЛИ ОШИБОЧНОСТИ ЛЮБОГО СИЛЛОГИЗМА

Мы показали, каким образом можпо судпть о том, являются ли составные доказательства заключающими или ложпыми: для этого их надо привести к форме более простых доказательств, чтобы применить к ним обычные правила.

Когда хотят доказать положение, истинность которого не очевидна, требуется, по пашему представлению, только одно: найти какое-нибудь более известное положение, подтверждающее это первое,—оно может быть названо содержащим предложением. Но так как оно не может содержать первое предложение явно и в тех же самых термипах, поскольку в этом случае оно бы от него не отличалось п, следовательно, не делало бы его более ясным, необходимо еще одно предложение, показывающее, что то, которое мы назвали содержащим, действительно содержит то, которое хотят доказать. Это предложение может быть названо добавочным(applicative).

В утвердительных силлогизмах часто безразлично, какое из двух предложений называют содержащим, потому что оба они в некотором смысле содержат заключение и каждое из них служит для того, чтобы показывать, что другое его содержит.

Допустим, я ие могу решить, несчастен ли порочный человек, и рассуждаю таким образом:

Всякий раб своих страстей несчастен.

Всякий порочный человек — раб своих страстей.

Следовательно, всякий порочный человек несчастен.

Какое бы предложение вы пи взяли, вы можете сказать, что опо содержит заключение и что другое предложение показывает это. Большая посылка содержит заключение, потому что раб своих страстей содержит в себе порочного, т. е. порочный заключен в его объеме и является одним из его субъектов, как это показывает меньшая посылка.

Тем не мепео, поскольку большая посылка почти всегда более общая, ее обычно рассматривают как содержащее предложение, а меньшую — как добавочное.

Что касается отрицательных силлогизмов, то, поскольку в них есть только одно отрицательное предложение и отрицание заключено лишь в самом отрицании, нам представляется, что всегда должно принимать отрицательное предложение за содержащее, а утвердительное — только за добавочное, все равно, является ли отрицательное предложение большей посылкой, как в Се- larent, Ferio, Cesare, Festino, или же меньшей, как в Camestres и Вагосо.

Ибо если я привожу следующее доказательство того, что ни один скупой не счастлив:

Всякий счастливый человек доволен.

Ни один скупой пе доволен.

Следовательно, ни один скупой не счастлив,— то естественнее сказать, что меньшая посылка, которая является отрицательной, содержит заключение, также являющееся отрицательным, а большая посылка показывает, что она его содержит; ибо эта меньшая посылка — Ни один скупой не доволен, полностью отделяя довольного от скупого, отделяет от него также и счастливого, так как, согласно большей посылке, счастливый целиком заключен в объеме довольного.

Нетрудно убедиться, что все изложенные нами правила служат только для того, чтобы показывать, что заключепие содержится в одйом из первых предложений, а другое предложение делает это очевидпым, и что доказательства ошибочны только тогда, когда это не соблюдается, и всегда лравильпы, когда это соблюдено. Ибо все эти правила сводятся к двум главным, которые лежат в оспове других. Первое: Ни один термин пе может быть в заключении более общим, чем в посылках. А это очевидно зависит от того общего принципа, что посылки должны содержать заключепие. Заключение не могло бы содержаться в посылках, если бы термин, встречающийся в посылках и в заключении, имел в посылках меньший объем, чем в заключении.

Второе общее правило следующее: Средний термин хотя бы один раз должен быть взят как общий. Это также вытекает из того принципа, что заключение должно содержаться в посылках. Предположим, нам надо доказать, что некоторый друг Божий беден, и мы воспользуемся для этого таким предложением: Некоторый святой беден,— мы можем удостовериться, утверждаю я, что это предложение содержит заключение, не иначе как только посредством другого предложения, в котором средний термин — святой будет взят как общий. Ибо очевидно, что для того, чтобы предложение Некоторый святой беден содержало заключение Некоторый друг Божий беденінеобходимо и достаточно, чтобы термин некоторый святой содержал в себе термин некоторый друг Божий, поскольку другой термин у этих двух предложений общий. По частный термин но имеет определенного объема, он безусловно содержит только то, что он заключает в своем содержании и в своей идее.

И следовательно, для того чтобы термин некоторый святой содержал в себе термин некоторый друг Божий, надо, чтобы друг Божий входил в содержание идеи святого.

А все, что входит в содержапие идеи, может утверждаться о ней в общем; все, что заключено в содержании идеи треугольника, может утверждаться о всяком треугольнике; все, что заключено в идее человека, может утверждаться о всяком человеке. Следовательно, для того чтобы друг Божий был заключен в идее святого, надо, чтобы всякий святой был другом Божиим. Отсюда явствует, что заключение Некоторый друг Божий беден может содержаться в предложении Некоторый святой беден, в котором средний термин святой берется как частный, только в силу предложения, в котором он был бы взят как общий, ибо оно должно показывать, что друг Божий входит в содержание идеи святого. Показать это можно, лишь утверждая термин друг Божий относительно термина святой, взятого общим: Всякий святой есть друг Божий24. II следовательно, пи одна из посылок не содержала бы заключения, если бы средний термин, взятый как частный в одном из предложений, не бьїл взят как общий в другом. Что и требовалось доказать.