Мотив осознания гражданской солидарности.

Несмотря на то, что непосредственными участниками процесса оказания благотворительной помощи является бизнес и нуждающиеся в финансовой поддержке группы населения (частные лица, НКО), государство на прямую влияет на ход этого процесса, как управляющий и законодательный орган. К сожалению, в настоящее время этот мотив почти не работает в России. В его основе лежит идея общественного договора. Когда одни люди зарабатывают деньги и отдают их на общее благо, а государство обеспечивает им за это удобные условия существования, налоговые льготы и т.д. На западе в рамках общественного договора помимо помощи социально обездоленным государство берет на себя обязательство не допустить социального взрыва в стране. А предприниматели, как люди наиболее заинтересованные в стабильности, обещают делиться с ним немалой частью доходов. Эта естественная форма взаимопонимания не получила у нас развития. Существует и вторая часть общественного договора - государство соглашается не брать у предпринимателя часть налогов, то есть представляет льготы, если тот берется решать часть социальных задач и обязуется реализовать их лучше, чем это сделало бы государство.

Некоторые исследователи выделяют так же мотив патриотизма, мотив сакрального благочестия, мотив личной утраты. Но эти мотивы нельзя считать основными, из можно назвать сопутствующими или второстепенными.

Как верно замечает Темникова Л. А.: «Единой идеологической основы для совершенствования благотворительности, очевидно, не существует. Мотивации, побуждающие к этой благородной миссии, в каждом конкретном случае разные» . Может быть это деятельность ради общественной пользы, религиозные верования, совесть, жалость. Все эти качества

составляют по мнению Бердяева Н.А. основу русского гуманизма: «Человечность все же остается

одной из характерных русских черт... Лучшие русские люди в верхнем культурном слое и в народе

не выносят смертной казни и жестоких наказаний, жалеют преступника. У них нет западного

культа холодной справедливости. Человек для них выше принципа собственности, и это и

определяет русскую социальную мораль. Жалость к падшим, к униженным и оскорбленным,

75

сострадательность очень русские черты» .

Это конечно приятно осознавать что наша нация в чем-то особенная, но на самом деле эти мотивы могут быть применены к любому человеку на Земле. Подтверждением этих слов могут выступить мотивы благотворительной деятельности, выделенные американской исследовательницей Лилиан Брандт , которая посвятила свое исследование «Сколько я должен жертвовать?», выяснению человеческих побуждений, лежащих в основе частных пожертвований в Америке. Она выделяет семь мотивов:

Сострадание, по ее мнению это «существенный, простой и, возможно, инстинктивный»

мотив;

Вера в то, что помощью другим можно искупить грехи и попасть в рай;

Пожертвования с целью оправдать ожидания коллег, то есть мотив следования народной традиции;

Мотив сопричастности - на желание пожертвовать по мнению Лилиан Брандт влияет осведомленность о нуждах конкретных учреждений и движений;

Чувство долга и ответственности перед обществом;

Мотив радости делать добро, то есть благотворительность ради «взволнованности» и «приятного возбуждения»;

Желание делать пожертвования, руководствуясь интеллектуальными и эстетическими побуждениями, такими как чувство справедливости и благопристойности.

Правда среди мотивов Брандт отсутствует мотив получения выгод от льгот и налоговых освобождений.

Очень действенным оказалось сочетание государственных форм благотворительности с общественными и частными формами, что стало характерно для пятого периода (с 60-х годов XIX века до 1917 года). К началу ХХ века в России сложилась обширная и действенная система социального призрения, соединившая в себе наряду с государственными органами также общественные и частные учреждения, причем последние по числу и охвату призреваемых занимали первое место.

Исследователи особое внимание уделяли частной и общественной благотворительности, их месту в обществе и влиянию друг на друга. Благотворительность и должна быть такой.