1. Выводы

История СССР столь богата событиями, полна противоречиями и насыщена парадоксами, что представляется со-вершенно необходимым поместить в конце ее аналитического обзора обобщающую главу с кратким изложением полученных выводов.

Итак, марксизм как революционная социально-экономическая теория возник в результате применения метода диалектического материализма к исследованию процессов и проблем человеческого общества.

Однако основоположники марксизма создавали свою теорию в условиях недостатка информации. Они досконально изучили современный им капитализм, но по понятным причинам не могли располагать доступными нам теперь сведениями о его последующем развитии и опыте построения реального социализма. Поэтому они ошиблись в определении тенденции развития капитализма, связав ее с огосударствлением, а не коллективизацией собственности на средства производства. В духе вполне естественного для молодой теории революционного романтизма Маркс и Энгельс считали, что капитализм дряхл и гибель его близка. Они полагали, что после мировой пролетарской революции устранение свойственных буржуазному способу производства противоречий, ликвидация частнокапиталистической собственности и отчуждения непосредственного производителя от средств производства обеспечат гигантский скачок в темпах роста общественных производительных сил. Беспрепятственное развитие экономики, свободное от накладавасмых капитализмом ограничений, должно бьшо, по мысли основоположников, после относительно непродолжительного переходного периода позволить осуществит і на практике истинно коммунистические принципы функционирования общества: бесклассовую структуру, безденежное, бестоварное, центра лизованное и планомерное производство.

Столь оптимистический взгляд на будущее развито общества не мог побудить Маркса и Энгельса уделить переходному этапу между капитализмом и коммунизмом — социализму то внимание, ко торос он действительно заслуживает. В результате они представили социализм как неполный коммунизм, его первую, низшую фазу и наделили социализм почти всеми атрибутами коммунизма, включая общенародную форму собственности на средства производства. Впрочем, во всем миоготомье трудов Маркса и Энгельса проблеме социалистического производства и распределения посвящено всего несколько страниц, в основном в “Критике Готской программы” (1875 г.).

У большевиков во главе с В.И. Лениным не было оснований пересматривать эти теоретические положения, поскольку только непосредственное строительство реального социалистического общества могло предоставить необходимую информацию и заставить внести коррективы в господствовавшие представления о социализме. Поэтому марксистский идеал посткапиталистического общественного устройства в духе “Критики Готской программы” оказал огромное, определяющее влияние на политику Советского государства в первые годы его существования, вплоть до нэпа.

Великая Октябрьская социалистическая революция явилась закономерным итогом развития капитализма, попыткой революционного выхода из того кризиса, который переживал капиталистический способ производства в начале века. Этот кризис возник в связи с ростом производительных сил и изменением характера труда. В первые месяцы после революции, до лета 1918 г. большевики проявляли здоровый прагматизм и не стремились форсировать темпы национализации промышленности и торговли. В качестве альтернативы рыночным механизмам регулирования экономики Ленин намегил организацию всеобщего учета и контроля за производством и распределением, заложив тем самым теоретический фундамент будущей административно-командной системы.

Национализация промышленности почти исключила влияние механизмов рынка на процесс формирования стоимости рабочей силы и способствовала утверждению волюнтаристского подхода к определению величии.і оплаты труда. Вследствие этого обстоятельства тен-денция уравнительности распределения проявила себя с самых первых шагов Советской власти. Утопичность уравнительного подхода к проблеме оплаты труда выявилась очень быстро, и объективная экономическая и социальная реальность поставила большевиков перед необходимостью внесения коррективов в свою экономическую политику.

Однако обострение продовольственной проблемы нарушило естественный ход событий и тем самым сыграло роковую роль в судьбе страны. Недооценив последствия введения жесткой хлебной монополии, большевики в известной мере спровоцировали выступление кулачества и части среднего крестьянства против Советской власти. Получив в их лице массовую социальную базу, контрреволюция развязала крупномасштабную гражданскую войну.

Гражданская война, разруха и постоянная угроза массового голода предопределили вынужденный характер мер, предпринятых Советской властью в рамках политики военного коммунизма. Но одновременно эти меры явились результатом веры большевиков в воз-можность осуществления быстрого перехода к коммунизму и их желания форсировать этот переход. В итоге режим военного коммунизма оказался наиболее последовательной практической реализацией положений классического марксизма, касающихся устройства посткапи- талистического общества.

Военно-коммунистические методы помогли Советской России выстоять в гражданской войне. Но после ее окончания быстро проявилась их полная неадекватность жизненным реалиям. Благодаря диалектическому гению Ленина большевики нашли в себе силы коренным образом изменить политику.

Однако изменение позиции Ленина по проблеме социализма не было до конца понято его современниками. В основу советской модели социализма, постепенно утверждавшейся по мере свертывания нэпа, вновь была положена классическая марксистская концепция, правда, частично модернизированная, так как военный коммунизм окончательно доказал утопичность отказа от товарно-денежных отношений и пагубность уравнительного (в чистом виде) распределения.

Отход от нэповской модели развитая был инициирован не только субъективной причиной — взглядами И.В. Сталина и его единомышленников на социализм в духе классического марксизма, по и проблемой индустриализации. Индустриализацию страны необходимо было провести в кратчайшие сроки. Проблема с точки зрения существовавшего мирового опыта казалась неразрешимой. Однако неимоверными усилиями власти и народа она б,ыла решена, хотя заплатить за это пришлось высокую цену в виде миллионов “раскулаченных” и репрессированных.

Сущность советской модели социализма и основные черты советского общества были предопределены обобществлением средств производства в крайней — общенародной форме. Между тем необходимость обобществления именно в такой форме логически не вытекает из анализа основного противоречия капитализма. Огосударствление собственности на средства производства в экономике капиталистических стран носит относительный по времени и сфере применения характер. Государственная собственность наиболее полно демонстрирует свои преимущества в периоды кризисов, но в нормальной экономической ситуации она в целом уступает в эффективности другим формам собственности. Тенденция развития современного капитализма состоит не в огосударствлении, а коллективизации средств производства, так как обеспечение трудящимся доступа к собственности и приобщение их к управлению предприятием представляет собой самое эффективное средство стимулирования высокопроизводительного и инициативного труда. Опыт СССР показывает, что огосударствление собственности не устраняет отчуждения производителя от средств производства и продуктов его труда и потому не оказывает на него ощутимого стимулирующего воздействия.

Обобществление средств производства в общенародной форме привело к утверждению в СССР не социалистического, а вульгарнокоммунистического способа производства.

Тотальное огосударствление собственности привело к тому, что народное хозяйство СССР представляло собой фактически одну гигантскую монополию, разросшуюся до размеров государства. Поскольку рыночная форма организации экономики и полноценная конкуренция производителей невозможны внутри единой монополии, прямыми следствиями исключительного положения общенародной собственности стали централизованный и плановый характер экономики СССР, а также административно-командная система управления народным хозяйством. Плановая централизованная экономика идеальным образом обеспечивала концентрацию ресурсов на приоритетных направлениях развития, значительно менее эффективно она решала задачу налаживания взаимосвязи между производителями и потребителями продукции, создать же систему эффективной мотивации к труду она в конечном счете так и не сумела.

В основе всех противоречий советской экономической системы, вызвавших в итоге контрреволюционную смену способа производства, лежали два главных фактора. Первый из них — ее неспособность выработать действенные экономические стимулы к высокопро-изводительному труду, как следствие отсутствия способа объективного измерения количества и качества труда. Оплата труда осуществлялась на попуур ашгителъной основе, и в результате так и не удалось воплотить на практике социалистический принцип распределения по груду. Однако отсутствие действенных экономических стимулов для работников длительное время компенсировалось солидарным характером труда в советском обществе, который находил свое высшее воплощение в таких явлениях, как массовый трудовой энтузиазм и ударничество. Только при наличии этих факторов могли проявляться достоинства плановой централизованной экономики. (Это обстоятельство должно предостеречь от попыток буквально воспроизвести принципы старой советской экономической системы в новой исторической ситуации).

Второй главный фактор, тормозивший развитие экономики СССР — отсутствие эффективного механизма разрешения про тиворечия между целями, преследуемыми в процессе производства отдельным предприятием и обществом в целом. В рыночной экономике разрешению этого противоречия способствует конкуренция производителей. Административно-командные методы управления оказались не в состоянии заменить конкуренцию в этом качестве. В результате расхождения интересов общества (удовлетворение потребностей граждан) и предприятия (формальное выполнение директивных плановых показателей) выпускаемая продукция оказывалась материало- и энергоемкой, она зачастую не удовлетворяла потребителей ни по качеству, ни по номенклатуре. Огромные материальные ресурсы и труд миллионов людей тратились впустую. Экономика проявляла слабую восприимчивость к внедрению достижений научно-технического прогресса.

И указанные факторы, и другие черты советского общества в конечном итоге являлись следствиями тотального огосударствления собственности. Коллективизация сельского хозяйства привела к рас-пространению вульгарно-коммунистического способа производства на аграрный сектор народного хозяйства. Неадекватность способа производства реалиям жизни определила тоталитарный характер советской политической системы, который в сочетании с другими объективными и субъективными факторами привел к массовым политическим репрессиям 30-50-х гг.

Огромную роль в истории СССР сыграл субъективный фактор — догматический подход к марксистской теории. Руководители страны не могли понять, что фундаментальная причина всех негативных явлений в советском обществе и экономике кроется в неадекватности существовавшего “социалистического” (вульгарно-коммунистического) способа производства достигнутому уровню развития производительных сил. Поэтому все попытки реформировать советское общество, не затрагивая его основы — способа производства, были неизбежно обречены иа неудачу.

Советский Союз существовал, пока коммунизм в качестве го-сударственной и национальной идеи объединял и сплачивал всех нас в единый советский народ. С крахом коммунистической идеологии распались и СССР, и советский народ, поскольку стройное здание союзного государства лишилось главного стержня — государственной идеи.

Краху коммунистической идеологии и гибели СССР способствовали объективные факторы: утеряв со временем солидарный характер труда, советская экономическая система чем дальше, тем больше демонстрировала свою неэффективность. Ее неадекватность реалиям жизни стала очевидной даже для простых тружеников и оказала свое влияние на массовое сознание. Но были и субъективные причины. Среди них в первую очередь следует назвать недооценку руководством страны проблемы товарного дефицита. Существование этой проблемы в СССР лишь частично может быть объяснено недостаточным производством товаров и услуг вследствие преимущественного развития тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса. Главная же причина товарного дефици та заключалась в слишком идеологизированной социальной политике КПСС, даже в принципе не допускавшей возможности резкого снижения реальных доходов насе- I пения вследствие повышения цен.

Внутренние и внешние враги Советского государства не упустили предоставившуюся им возможность. Непосредственной причиной гибели СССР явилась политическая борьба за власть, которую вели российская и национальные пробуржуазные элиты с КПСС. В этой борьбе враги КПСС и СССР, воспользовавшись своей монополией на СМИ, то есть на информацию, в полной мере, на всю “катушку” использовали идеологическое “оружие массового поражения” -— концептуальную ложь.

Вместе с тем гибель СССР не была неизбежной. Ее можно бы ло предотвратить, сохранив социалистический вектор развития. Однако КПСС, даже перед лицом г ибели своей и Советского государства, оказалась неспособной осознан, и преодолеть догматизм своего подхода к марксистской теории, а потому не сумела разработать социалистическую альтернативу развития общества. Отсутствие новой, отвечающей современным реалиям концепции социализма предопределило трагический финал судьбы нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик.

Главные выводы на будущее, которое социалистическое движение должно извлечь из истории СССР, следующие.

Необходимо отказаться от взгляда на социализм как на первую фазу коммунистической общественно-экономической формации. Этот тезис может показаться чересчур отвлеченным, но только до тех пор, пока не вспомнить, к каким последствиям для страны и народа привело его игнорирование. Социализм как будущее нашей страны и всего человечества представляет собой особую формацию, лежащую между капитализмом и коммунизмом. В силу своего промежуточного положения социализм не может сразу и полностью освободиться от многих черт капиталистического способа производства и буржуазного общества. Вместе с тем перенесение на социализм атрибутов коммунистической формации, прежде всего общенародной формы собственности, является неправомерным IT В современных условиях ведет к вульгаризации идеи обобществления средств производства.

Необходимо любое положение теории пропускать через фильтр здравого смысла. Несмотря на очевидность этого правила, учитель-История никак не может нас заставить ему следовать. Между тем любая истина относительна и действует только в ограниченных пространственно-временных координатах. Поэтому теория должна постоянно подвергаться беспристрастному критическому анализу. Не-допустимо впредь поддаваться “социализму чувства’ (Ленин). На смену революционному романтизму должен придти революционный прагматизм.

Полит ика — это искусство определения меры. Общество, как и природа, не терпит крайностей. Слишком категоричные принципы (например: социализм несовместим с существованием частной соб-ственности; только частная собственность создает рачительного хозяина) чаще всего оказываются ошибочными. Истинное искусство политики заключается в поиске оптимального решения, учитывающего противоречивые интересы и противоположные позиции различных групп населения, в том числе и далеких от социалистической идеологии. Следует принимать народ таким, какой он есть. Другого народа нам не дано.

Сочетание политики здравого смысла с проведением принци пиальной классовой линии должно предохранить как от оппортуни t ма, так и от социального экстремизма.

Самый прогрессивный и справедливый общественный строй тот, чей способ производства адекватен уровню развития и характер) производительных сил. История не прощает пренебрежения ofii.cu тивными законами ее развития и за необоснованное забегание вперед наказывает не менее жестоко, чем за отставание. В современных уело виях любая экономическая система главной своей целью должна счп тать создание действенных стимулов к высокопроизводительному ll инициативному труду. Отсутствие эффективной мотивации к труду самый верный признак неадекватности способа производства.

Демократия выгодна. В том числе и экономически, поскольку предполагает право на инициативу. В нормальных (не экстремальных) условиях экономика демократического общества работает эффективнее экономики тоталитарного общества. Свободное столкновение идей — необходимое условие общественного прогресса и гарантия от застоя.

Большая часть социальных переворотов совершается под ло зунгами свободы и демократии, и если революция не в полной мере решает эти проблемы, она сама возделывает почву для контрреволюции. Ограничение права граждан на информацию унижает людей и рано или поздно вызывает ответную реакцию подавленного чувства собственного достоинства. Главным источником убежденности людей в правильности проводимой государством политики должен быть их жизненный опыт, а не усилия официальной пропаганды. Поэтому ограничение свободы информации и оппозиционной деятельности следует рассматривать как свидетельство не силы, а слабости власти, как признак неполной адекватности политической и экономической системы. Обоснованная и конструктивная критика содержит самую ценную и полезную информацию. Особенно это касается “классовой правды классового врага” (Ленин), поскольку в основе ее лежит свободный от догматизма взгляд со стороны.

История учит, что ничто не проходит бесследно: неправедные действия могут обеспечить кратковременный успех, но через года возвращаются бумерангом с тяжелыми последствиями.

Необходимо вернуть диалектику в праюпический марксизм. Последний по счету, но, пожалуй, самый важный вывод. Только с помощью марксистского диалектического научного метода, очищенного от догматических наслоений, можно понять наше прошлое, объяснить настоящее и предсказать будущее. И будущее — за социализмом. Как показывает история СССР, можно извратить даже великую и благо родную идею, но никакие извращения не могут лишить ее величия и благородства. О, светло-светлая и украсно украшенная Русская земля!

(“Слово о погибели Русской земли”, XIII век). О, бескрайняя и прекрасная, могучая и любимая Советская страна!

(“Слово о погибели СССР”, XXI век).