§ 37. УЗНИКИ БАСТИОНОВ И КУРТИН В 1825—1830 ГОДАХ
З наших очерков о декабристах и петрашевцах можно видеть, что кроме Алексеевского равелина местом заточения обвинявшихся в государственных преступлениях служили различные куртины и бастионы Петропавловской крепости.
Если до настоящего времени в печати не было достаточно полных сведений по истории Алексеевского равелина и о его узниках, то приходится отметить совершенное отсутствие таких сведений о всех других местах заключения в этой крепости вплоть до устройства в ней в начале 70-х годов XIX в. тюрьмы Трубецкого бастиона. Вот почему мы особо обратили наше внимание на собирание материалов о заточении в куртины и бастионы этой крепости. Надо признать, что в смысле полноты собранные материалы заставляют желать большего, так как они достаточно полны лишь в одном отношении: они дают сведения о числе узников, о причинах их заточения, о местах их пребывания в крепости. Но мы не нашли никаких указаний на подробности режима для различных групп заключенных. Поскольку сами доклады коменданта царю об этих заключенных говорили о различных их категориях, режим не мог быть для всех них одинаковым. Но и то, что нам удалось найти, во всяком случае, раскрыло некоторые подробности из истории Петропавловской крепости, которые оставались неизвестными.Степень заполненности различных бастионов и куртин Петропавловской крепости за период с 1825 г. по 1870 г. значительно менялась по отдельным годам. Сразу же после декабристов чх места в казематах вновь заполнились участниками тайных об-
20 М. Н. Геряет, т. II ществ из Польши. Так, в промежуток времени с 25 января по 3 февраля 1827 г. сюда были привезены 27 арестантов из Варшавы. Их прибытию предшествовало повеление от 17 января 1827 г. приготовить все свободные места в крепости для приема новых заключенных. Они были размещены следующим образом: 10 человек — в Кронверкской куртине, 12 — в Невской, 3 — в Никольской и 2 — в Петровской куртине [173].
В августе того же года ночами все эти узники партиями по четыре человека были увезены обратно в Варшаву [174].Как ни кратко было пребывание в крепости этой первой партии узников из числа поляков, оно ознаменовалось крупными событиями. Двое заключенных поляков покушались на самоубийство. Один из них, содержавшийся в Невской куртине, разрезал пружиной от карманных часов вену на руке, проглотил кусок стекла от разбитого зеркальца и принял внутрь ртуть, соскобленную с этого зеркальца. Врач, призванный на помощь, нашел положение самоубийцы не безнадежным. В другом случае поляк, содержавшийся в Никольской куртине, сделал себе разрезы стеклом на шее, на руках и ногах, но был спасен доктором.
Очень крупным событием для Петропавловской крепости был арест 24 июня 1827 г. унтер-офицеров и нижних чинов, несших в ней обязанности стражи. В числе арестованных 10 человек несли службу при Невской куртине, 9 человек — при Кронверкской, 7 человек — при Никольской и 8 человек — в бастионе Зотова. Все они были рассажены по одиночным камерам в бастионах Екатерины и Трубецкого и в других местах крепости. Был посажен под арест и плац-адъютант Подушкин. Причина такого массового ареста из архивного дела не видна, но можно предполагать, что они допустили какие-либо послабления по отношению к заключенным полякам [175].
В этом же 1827 году, но уже после увоза поляков, коменданту Сукину секретно сообщена воля царя — снимать со вновь прибывших заключенных платье, унося его для обыска, а врученные для чтения книги не выносить из камер и по два раза в день их просматривать [176].
В 1828 году вместо увезенных поляков в крепость были доставлены, начиная с 27 мая и по 30 июня, 30 новых заключенных из Варшавы, все по делу о тайных обществах. Среди них были графы Оссолинский, Тарновский, Ворцаль, Мошинский, князь Яблоновский, три маршала, восемь помещиков, председатели главных судов в Минске и Волынске, несколько отставных военных, чиновников и др. Их разместили в трех куртинах: в Невской (15 человек), Кронверкской (10 человек) и Никольской (5 человек) 7 Дальнейшая судьба их нам не известна.
Но в 1829 году многие поляки продолжали оставаться в заточении в крепости. За этот год в ежемесячных докладах коменданта царю выделены какие-то «особые арестантские покои и казематы» в куртинах Невской и Кронверкской и в бастионе Зотова. Общее число заключенных в этих казематах крепости, кроме Алексеевского раве-# лина, в марте 1829 года было 47 человек и, постепенно уменьшаясь, снизилось к 1 января 1830 г. всего до 11 человек. Среди заключенных были не только лица, обвиняемые в государственных преступлениях, но и пять учеников Сестрорецкого оружейного завода, обвинявшихся в выделке фальшивой монеты.После короткого промежутка в 1830 — начале 1831 года, когда в казематах куртин цифры заключенных не превышали в месяц полутора десятков человек, в 1831 году в Петербурге начались холерные беспорядки, и казематы всех куртин и бастионов снова заполнились.