Гюльханейский хатт-и-шерифот 3 ноября 1839 года

Во второй четверти XIX в. в Османской империи были проведены реформы, которые вошли в историю под названием реформы танзимата. Существенным образом эти реформы затронули и правовую сферу.

Всему миру известно, что в первые времена царства Оттоманского правила славного Корана и законы Империи были постоянно соблюдаемы. Вследствие этого Государство росло силою и величием, и все его подданные без исключения пользовались в высшей степени довольством и благосостоянием. В последние полтораста лет ряд происшествий и разные причины повели к тому, что священные законы и проистекающие из них правила перестали применяться по-прежнему, сила же и внутреннее благосостояние превратились в слабость и скудость: действительно, каждое государство, перестающее соблюдать законы, теряет всякую прочность. Соображения эти суть постоянным предметом нашего мышления, и со дня вступления на престол нас непрестанно занимают мысли о благе государства, об улучшении быта провинций и облегчении народов. Таким образом, уверенные в помощи Всевышнего, основанной на ходатайстве нашего пророка мы благорассудили посредством новых установлений доставить областям, составляющим Оттоманскую империю, выгоды хорошего управления.

Установления эти должны особенно касаться трех сторон:

Обеспечения подданным нашим полной безопасности относительно их жизни, чести и имущества.

Правильность в распределении и взимании податей.

Равно правильности набора в военную службу и ее продолжительности.

Действительно, жизнь и честь не составляют ли высшего из существующих благ? Кто не решается, даже при всем отвращении своей натуры к насилию, прибегнуть к этому и тем повредить правительству и родине, если его жизнь и честь находятся в опасности? Напротив того, пользуясь в этом отношении полной безопасностью он не сойдет с пути верности и все его действия будут клониться к благу правительства и братьев.

Одним словом, без различных узаконений, необходимость которых была сейчас доказана, в империи не будет ни силы, ни богатства, ни счастья, ни спокойствия; она должна ожидать сего лишь при осуществлении этих новых законов. Вот почему каждый подсудимый будет судиться открыто по нашему божественному закону, по производству следствия и изысканий; и до произнесения правильного приговора никому не дозволяется тайно или явно губить другого посредством яда или каким-либо иным способом.

Эти императорские льготы распространяются на всех моих подданных без различия вероисповедания или секты; они все без исключения воспользуются этими правами.

Вышеозначенные распоряжения, составляя изменение и полное обновление старых обычаев, в форме этого Императорского указа будут обнародованы в Константинополе и во всех местах нашей Империи и будут официально сообщены всем послам дружественных Держав, пребывающим в Константинополе, для поставления их свидетелями дарования этих установлений, кои, если угодно Богу! пребудут навсегда.

За сим да сохранит нас Всевышний под Своим святым и честным покровом!

Всякий же противодействующий настоящим установлениям да будет проклят свыше и навсегда лишен возможного счастья!