Глава десятая ТЕОРИЯ ЦЕНЫ И РАВНОВЕСИЯ ТОВАРНОГО РЫНКА

1

Экономический строй общества, представляющий собой систему едипнчных хозяйств, по самому существу своему предполагает существование рыпка, и в частности товарного рыпка. Этот экономический строй характеризуется разделением труда п специализацией единичных хозяйств.

/

блага и поступают па рыпок, мы пазываем товарами *. B соответствии с этим товарный рынок есть совокупность социально-экономических отношений по возмездному обмену ценностями, которые по крайней мере на одной стороне представлены реальными ценностями или товарами²*.

Рассматриваемый с абстрактной точки зрения товарный рыпок предполагает определенпые, непосредственно слагающие его элементы.

Товар или, точнее, товары суть те материальные хозяйственные блага или ценности, которые поступают на рынок. Всякий товар есть прежде всего физическая вещь, способная так или иначе служить удовлетворению индивидуальных или коллективных потребностей. И как физические вещи, товары столь же разнообразны, как и те потребности, удовлетворению которых они служат. Физические свойства и связанное с ними многообразие товаров пе являются непосредственным предметом изучения социальной экономии. Непосредственно они являются предметом специальной дисциплины — товароведения. Косвенно основания для понимания их дают различные соответствующие естественные и технические науки, как физика, химия, ботапика, зоология, агрономия, технология и т. д. Ho мы уже указывали выше, что нередко явления и их свойства, изучаемые другими пауками, имеют значение и для экономиста. Ему приходится нли учитывать эти явления при построении своих выводов, или, наоборот, абстрагироваться от них. Ho в том и другом случае, очевидно, экономист должен, беря эти явления и их свойства как нечто данпое, сознательно квали- йшцировать их и со своей, экономической точки зрения. Так обстоит дело и с товаром, рассматриваемым в качестве материальной вещи. Поэтому необходимо уже здесь ¹ же отметить важнейшие с экопомической точки зрепия материальные свойства товаров и соответственно установить основные принципы их классификации.

Поскольку всякий товар есть ценность лишь поступившая на рынок, уже пз сказанного выше о видах ценностей ясно, что по своей непосредственной функции B хозяйстве товары распадаются на товары, являющиеся предметами непосредственного потребления (или иначе благамн первого порядка) п средствами производства (пли иначе хозяйственными благами высшего порядка).

Эти подразделения после сказанного выше (см. [341]) достаточно яспы. Ho мы знаем, что припадлежность каждого конкретного товара к той или иной указанной группе часто определяется по только чисто материальными свойствами товара, но одновременно н существующими условиями его использования. Так, хлеб, который идет в лпчное потрсблсиие, уголь, который покупается для отопления квартиры, будут предметами личного потребления, в то время как хлеб, идущий на корм скоту, н уголь, приобретаемый для отопления фабрик, будут средствами производства. Равным образом корова, которая покупается для убоя, будет однократно потребляемым товаром, п, паоборот, корова, покупаемая в целях пропзводства молока, будет многократно потребляемым товаром, или благом длительного служения^[213].

Товар может быть индивидуальным, незаменимым или, наоборот, заменимым, типпчпым, родовым. Когда покупают определенную картину художника, какую-либо определенную зпаменнтую скаковую лошадь, то и картина, и лошадь выступают здесь в качестве товара индивидуального характера. Конечно, вместо этой картины и лошади можно купить какую-либо другую картину и лошадь. Ho, покупая другую картину и лошадь, покупатель тем самым отказывается от обладания именно теми индивидуальными товарами, которые он хотел иметь рапее. Картипа Левитана пе может заменить собой картину Нестерова и наоборот. Иначе обстоит дело, когда речь идет о покупке экземпляра кппгп какого-либо, даже fcaMoro знаменитого писателя или о покупке вообще скаковой лошади. Разумеется, физически здесь, купив именно данный экземпляр кннгп, напрнмер «Капитал» Маркса, и именно данный экземпляр скаковой лошади, тем самым покупатель становится обладателем именно этого экземпляра «Капитала» п лошади. Ho различие положения в этом втором случае от первого состоит в том, что здесь ппдивидуалыіые черты товаров отступают па второй плап и не имеют значения.

B тесной связи с только что рассмотренными свойствами товаров находится их способпость к более широкому или, наоборот, к более узкому и ограничеппому обороту их на рыпкс. Естествепио, что индивидуальные, незаместимые или трудно заместимые товары относительно малочислепны и запимают на рынке относительно скромное место. Господствующее положение на рынке, особенно в условиях развитого денежного хозяйства, занимают родовые, типические, легко замепимые товары. Они и составляют основную массу оборотов товарного рынка.

Равным образом в тесной связи с разграниченпем товаров по нпдпвндуальностп н тппнчности, однако не совпадая с ним, стоит разграничение их по способности к делению пли дроблению. C чисто физической точки зрения, строго говоря, все товары способны к делению.

Как таковая опа перестает существовать п перестает быть товаром. Можпо поэтому сказать, что все те товары, которые выполпяют свои социальные функции и являются ценпостыо лишь при условии их целостности, неделимы. Отсюда ясно, что индивидуальные товары неделимы. Ho неделимыми являются и пекоторые из типических товаров, например лошадь. Строго говоря, с социально-экономической точки зрения и все остальные типические товары имеют известный предел делимости, за которым они теряют свойства к выполнению прежних фупкций. Кирпич, превращенный в пыль, ткань, превращенная в мельчайшие лоскутки, уже перестают быть с социально-экопомической точки зрения кирпичом II тканыо. Поэтому когда мы говорим о делимости товара, то фактически речь идет лишь о большей или меньшей способности товара к делению в пределах, отвечающих характеру тех социальных функций, которые при данной технике и данных способах его использования соответствующий товар-продукт несет.

Bce товары являются воспроизводимыми или невоспроизводимыми. Как показывает самое наименование, под воспроизводимыми товарами понимаются те, количество которых при дапном уровне зпання и техники может быть увеличепо. Таковы хлеб, чугуп, ткань, скот ^и ДР [угая] подавляющая масса товаров, обращающихся на рынке. Невоспроизводимыми, наоборот, являются то товары, количество которых не может быть увеличено по желанию человека. Таких товаров сравнительно мало. Невоспроизводимыми по существу являются все индивидуальные товары. Из типических товаров важнейшим

I

воспропзводимым товаром является земля.

Воспроизводимые товары различаются между собой в зависимости от той области производства, из которой онп вышли. Если понимать производство широко и относить к производству и транспорт, то нужпо признать, что так или иначе все товары проходят через эти области производства.

Рассматриваемый принцип классификации позволяет установить разграничение товаров в зависимости пе от таких конечных и общих стадий производства, как торговля и транспорт, а в зависимости от производства на его первых этапах, где продукт подвергается наибольшим физическим деформациям. Иначе говоря, он ориентируется на понятие производства в обычном узком смысле слова. Однако даже и тогда на практике проведение указанного основания классификации в некоторых отношениях ввиду отсутствия точных границ между отдельными отраслями производства встречает значительные трудности и осуществляется различно. Так, с указанной точки зрения товары делят на с[ельско]хозяй- ственные и промышленные, причем каждая из этих больших групп может подвергаться и подвергается дальнейшим, все более дробным делениям по отраслям. Однако иногда уже исходное деление товаров дается не в приведенной, а в иной форме. A именно, ппогда с[ельское] ^[214] хозяйство понимается уже и в пего не включается лесное хозяйство и рыболовство. Так поступают, например, немецкие переписи производства, которые поэтому различают как основные разделы производства сельское хозяйство, лесное хозяйство, рыболовство и промышленность. Американские цензы не учитывают лесного хозяйства и рыболовства, по одновремепно промышленное производство делят на две основные группы: горная и обрабатывающая промышленпость, поэтому в целом основное де- леппе производства по цепзам различает: с[ельское] хозяйство (Agriculture), горную промышленность (Mining) и обрабатывающую промышленность (Manufacturing). Расходятся в различных случаях и более мелкие подразделения производств. Из сказанного ясно, что на практике деление товаров в зависимости от сферы их производства разнообразно^[215]. Нельзя привести совершенно бесспорных оснований в пользу того, а не другого деления их по данному основанию. Это говорит о том, что всякое такое деление более пли менее условно. Однако сказанное пе колеблет значение самого принципа деления. При определенпо поставленной задаче исследования и при определенных принятых исходных положениях он всегда может быть применен достаточно последовательно и может оказать свои ценные познавательные услуги.

B тесной связи с производственно-генетическим происхождением различных товаров стоит сезонный или, наоборот, не сезонпый, а регулярный характер их поступления на рынок. Так, значительная часть с[ельско]- хозяйствеиной продукции, иногда также и производство некоторых отраслей промышленности каждой данной страпы имеет определенно рыраженный сезонный характер. Это обстоятельство пе только оказывает влияние на характер производственного периода страны, но обусловливает известную сезонность и в поступлении соответствующих товаров на рынок.

Наряду с этим для последующего весьма важно отметить следующее различие в товарах, связанное с условиями их производства. Некоторые товары производятся как таковые, и их производство пе связано необходимо с одновременным производством других товаров. Таково, например, производство тканей из пряжи, производство чугуна, угля и т. п. Такие товары можно назвать индивидуально производимыми илп простыми товарами. Наоборот, производство иекоторых товаров одновременно является и производством других товаров. Так, например, производство растительпого масла является одпо- временно п производством жмыха, производство мяса — производством кожи, производство муки — производством отрубей, производство льпяпого волокпа обычно п производством семени, производство кокса — производством газа, производство керосина плп бепзипа — производством мазута и т. д. Такие продукты-товары можио назвать сложными или связанными. Как мы увидим ниже, связанность продуктов-товаров осложняет некоторые из весьма существенных построений экономической теории. И необходимо подчеркнуть, что фактически значительная часть товаров, если пе большинство, по крайней мере на некоторых стадиях производства является товарами свя- занпымп.

Из предыдущего ясно, что в конкретном своем виде товарный мир весьма многообразен. Ho при всем своем многообразии и различии друг от друга все товары с экономической точки зрения имеют и общую черту. Они являются не только вещами с теми или иными свойствами, не только вещами, которые выполняют те плп иные различные конкретные функции. Bce они обладают тем общим свойством, что несут эти функции и потому являются цепностями.

Ha рынке товары продаются и покупаются. B конечном счете сбыт и покупка товаров означает обмен одних товаров на другие: хлеба на ситец, льна на яйца, масла на хлеб и т. д. Ho этот обмеп неизбежно означает, что известпое количество хлеба, льна, масла приравнивается соответственно некоторому колпчеству ситца, железа, хлеба. On означает, что между обмениваемыми товарами устапавливаются определенпые колпчествепные меновые соотношения, например следующие:

1 п[уд] хлеба за 5 арш[ин] ситца,

1 п[уд1 льна за 500 пгг[ук] яиц,

1 п[уд] масла за 20 п[удов] хлеба.

Эти соотпошения не лишены странности. Они показывают, что приравпиваются друг другу материально совершенно разнородные вещи, как хлеб и ситец, лен и яйца, масло и хлеб. Больше того, приравниваются друг другу вещи, измеряемые даже в совершенно различпых мерах, т. e. вещи физически несоизмеримые, как, папрпмер, пу-

ды хлеба арітіпнам сптца, пуды льпа количеству штук яиц. G точки зреиия обычиого физического измерения эти соотношения совершенно иррациональны и лишены смысла. Правда, все перечисленные товары обладают некоторыми общими и соизмеримыми виешпимн физическими свойствами, например весом, объемом u т. д.

Ho если на минуту нрпнять, что в основе приведенных соотношений лежит соизмеримое физическое свойство взятых товаров, папример вес, то иррациональность их пе нсчезпет, а приобретет лишь новую форму. Действительно, переводя взятые товары в указанных количествах на вес, мы нолучим, что:

1 п[уд] хлеба = 1 ф[унту] сптца,

1 п[уд] льна = 1,1 п[уду] яиц,

1 п[удІ масла —- 20 п[удам] хлоба.

Иначе говоря, мы получим, что 1 пуд равняется 1 фуп- ту=1,1 пуда = 20 пудам. Очевпдпо, что эти соотношения столь же иррацпопальпы, как п соотношения 1 пуд хлеба = 5 арш [инам] ситца, 1 пуд льпа = 500 шт [укам] яиц и т. д. И какое бы физическое свойство* товаров мы пи брали в качестве основы приведенных соотношений, соотношения эти останутся столь же непонятными и столь же иррациопальпыми. Ho иррациональпость их исчезпет, если мы всномним, что все товары обладают одним общим свойством, которое опп приобретают в социально- экономических условиях. Это свойство состоит в том, что все опи являются цепностямп. Достаточно учесть это и принять, что товары соизмеряются именно как ценности, и приведенное выше соотношение получает такой вид: ценность 1 п[уда] хлеба = ценности 5 арш[ин] ситца,

» 1 п[уда] льпа = » 500 шт[ук1 яиц,

» 1п[уда1масла= » 20п[удов1хлоба.

B этих равепствах пет уже пичего пррациональпого. Мы приравниваем друг к другу цепности товаров. Ho одинаковые ценности товаров овеществляются в разлпчпых количествах отдельных товаров и притом иногда в количествах, которые имеют различную единицу измерения. Поэтому равенство ценностей отдельных товаров внешне, физически озпачает вместе с тем равенство различного количества их п даже равенство различного количества, измеряемого в различпых мерах. Отсюда ясно, почему рациональное с экономической точки зрения меновое соотношение между товарами представляется иррациональным с точки зрения материально-физической. Отсюда ясно, наоборот, почему последнее теряет свою иррациональность, как только мы начинаем рассматривать его не с физической, а с экономической точки зрения, с точки зрения соотношения ценности различных товаров. Материально-физические меновые соотношения товарами выступают, т[аким] о[бразом], лишь в качестве внешней, вещной, объективно уловимой формы ценностного соотношения этих товаров. B такой внешней вещной форме ценность товаров получает свое объективно-количественное выражение. Это объективно-количественное выражение и есть вместе с тем выражение относительной ценности товаров, т[ак] к[ак] оно всегда говорит лишь о ценности одного товара или одних товаров, выраженной в материально-физических единицах другого товара. Объективно-количественное выражение, как мы знаем, ценность и может получать только в таком относптель- пом виде. Объективпо-количествепное относительное выражение ценности единицы одного товара в единицах другого товара называется меновой ценностью или ценой этого товара. Так, в приведенном выше примере 5 ap- ш [ин] ситца будет ценой 1 п [уда] хлеба, 500 яиц — ценой 1 п [уда] льна, 20 п [удов] хлеба — ценой 1 п [уда] масла. И обратно, 1/5 п[уда] хлеба будет ценой 1 ap- ш[іша] ситца, 1/50 п[уда] льна — ценой 10 яиц и 1/20 п [уда] масла — цепой 1 н [уда] хлеба.

Выше мы указали, что взгляд на обмениваемые товары под определенным углом зрения, под углом зрения пх ценности, устраняет иррациональность их вещно-количественных меновых соотношений. Такой взгляд устраняет их иррациональность, но сам по себе он еще пе делает эти соотношения совершенно понятными, не возбуждающими никаких проблем. Если бы ценность была какой-либо субстанцией, которую было можно саму по себе объективно уловить органами чувств и измерить, если бы мы знали природу этой субстанции и единицу ее меры, если бы вместе с тем цена товаров всегда точно отражала соотношение ценностей товаров, тогда их меновые пропорции не возбуждали бы никаких или почти никаких проблем. Однако это не так. Хотя с развиваемой точки зрения цепа всегда есть то же, что и меновая ценность, а меновая ценность есть относительное выражение количественно конституировавшейся ценности, однако ценность нѳ является субстанцией и свое относительное количественное выражение получает в зависимости от констелляции условий, с которыми она связана⁵*.

И т [ак] к [ак] условия эти изменчивы, то изменчива п цениость, соответствепно измеичпва меновая ценность или цены. Если сегодня цена 1 п[уда] хлеба, выраженная в ситце, равпа 5 аршннам, то завтра опа, быть может, будет 5,1 аришпа, а еще через день — 4,9 apnmna. Эти пзмеиепия цепы, как и всякое матерналыіо-колнче- ствснпое соотношение между товарами, которым цепа выражается, пе может быть понято, исходя пз физических и технических свойств товаров как вещей. Опи могут быть попяты лишь в результате изучения цепности, в частпости меповой ценности или цены. И если мы говорим, что, беря материально-количественные меновые соотпошення между товарами и ставя их в плоскость ценностной точки зрения, устраняем иррациональность этих соотношений, то это лишь начало нути н анализа.

Для того чтобы ссылка на цениостпую точку зрения не осталась ссылкой па печто пеизвестпое, пе осталась пустой формой, мы должпы уяснить, каким образом и почему ценностное соизмереппе товаров паходит выражение именно в данных, а не в других материально-количественных соотношениях. Иначе говоря, ссылка па цен- постпый аспект соизмерепня лишь выдвигает перед нами проблему закопов такого соизмерепия. Ho исследовать законы п значит исследовать законы меновой цеппости или цены. Товарная цепа является вторым осповпым элементом в структуре рыпка. И проблема цены является по существу цептральной проблемой его.

Анализируя проблемы цены, необходимо отличать раз- личпые виды ее. Основное разграничение, которое следует провести между видами цены таково: цена вольная и цена указная^[216]. Под вольной ценой понимается цена, которая слагается в процессе взаимодействия единичных автономпых хозяйств. Отсюда ясно, что вольная цена по самому существу своему пмеет гетерогенный, в основе своей стихийный характер. Ona характерна для того xo- зяйственпого строя, который был пазвап выше системой хозяйств, и имеет здесь доминирующее зпачепие. Разумеется, и в условиях системы хозяйств вольная цена испытывает воздействие со стороны различных мероприятий экономической политики органов публпчпо-право- [во]й власти, в частности и больше всего государства.

S.

Это воздействие проистекает из мер таможеппой, тарифной, дископтпой и т. д. политики. Ho все эти воздействия государства, оказывая влияние па цену, не устраняют существа стихийной природы цены. Больше того, можно утверждать, что все они исходят из учета именно стихийной природы цены п законов ее образования. Вольпой цепе противостоит цена указная^[217].

Под указпой ценой понимается цена, которая основана па пзвестпой порме нли велении публпчпо-право[во]й власти и соответствует требованиям этой нормы. Чем бы ни руководилась власть, устанавливая указную цену, по из сказанного яспо, что в отличие от вольной указиая цена имеет автогенный, основанный на авторитете власти и на ее прямом велении характер.

B пределах вольной цены существуют свои подвиды. Основное разделение, которое необходимо провести здесь, состоит в разграничении цены чисто конкурентной и цены монопольной. Первая из них предполагает, что как между продавцами, так и между покупателями имеет место более или менее полпая конкуренция. Наоборот, вторая предполагает, что или на сторопе продавцов, или па стороне покупателей, илп даже на той п другой стороне конкуренции между единичными хозяйствами пет и имеет место монополия. Может показаться, что монопольная цена, особенно в условиях двухсторонней монополии, уже не является вольной ценой. Несомненно, что она не является чисто конкурентной вольной ценой. Ho все же она сохраняет основной признак вольной цены: мопопольная цена опирается не на автогенпо устапов- ленную властью норму, а на свободпое соглашение еди- ничпых хозяйств, хотя и запимающих в своей области монопольное положение. И если это верно для случая даже двухсторонней монополии, то тем более выставленное положение верно для случаев односторонней монополии. Если же учесть достаточно точно практику, то данная выше квалификация монопольной цены получает повое подтверждение. Действительно, при всем распространении мопополпстических тендепций в современном капиталистическом мире все же полиой монополии мы не имеем ни в одной отрасли хозяйства. Ha практике мы имеем лишь большую или меньшую монополизацию различных отраслей хозяйственной деятельности трестами, синдикатами и др[угимп] объединениями предпрпшша-

телей. Поэтому, фактически прослеживая удельпый вес монополистических объединений от высших к менее значительным, мы будем иметь ряд переходов п накопец достигнем границы, где различие между мопопольнои u конкурентной ценой установить уже невозможно. Полпая монополия имеет место только в тех случаях, когда в качестве мопополиста выступает публично-правовая власть в лице государства. Таково, например, положение с железными дорогами, где они находятся в исключительном распоряжении государства, с монополией продажи водки в дореволюционной России н т. д. Ho в этих случаях перестает существовать не только конкуренция, но и монопольная цена, превращаясь в цену указную. Ha основании предыдущего о мопопольной цене можно сказать, что она занимает как бы промежуточное положение между чисто конкурентой и указной ценой.

По другому основанию вольную цену можно делить па оптовую и розничную, на внутреннюю и импортную, па мировую, национальную п местную. Ввиду ясности этих делений мы не будем останавливаться на них. Впрочем, некоторые соображения, разъясняющие эти деления, будут сделапы ниже в связи с классификацией рыпков.

Что касается теперь указной цены, то она также может иметь различные виды, во многом аналогичные видам вольной цены. Так, можпо говорить о розничной и оптовых указных ценах. B период войны, когда в связи с регулированием народного хозяйства практика указных цеп получила широкое развитие, в России имели место как розничные указные цены в виде т[ак] н[азываемых] такс, так и оптовые в виде т[ак] н[азываемых] твердых цен. Равным образом указные цены могут быть местными или общенациональными. B период войны мы имели местные и общенациональные как таксы, так и твердые цены.

Товары на рынке покупаются и продаются. Следовательно, они предлагаются к покупке и спрашиваются. Это приводит нас к понятиям двух повых элемептов рынка: спроса и предложения. Указанные попятия достаточно просты и ясны, чтобы на пих останавливаться подробно. Одпако во избежание неясностей все же необходимо остановиться кратко и па них. Что попимается под предложеппем товара? Ес.тти пропзводптся пзвестпый продукт в целях его сбыта, то имеется в впду, что весь запас его, скажсм S', поступит па рынок, превратится в товар, будет предложеппем товара. Ho будет jjn весь этот запас товара, равный S^{f 7}*, действительно предложен к продаже в данный период? Будет ли он предложен или нет — это зависит не только от наличия товара, но п от условий сбыта, в частности от цен. Может оказаться, что при данном уровне цен в течение интересующего нас перпода реально будет предложено не S', а несколько меньшая величина, скажем S. Наконец, все это реально предложенное количество S может быть продано, но может быть продано и только частично, скажем в размерах S". B соответствии со сказанным мы считаем для ясности необходимым различать:

1. Возможное предложение товара (S^r)₁ под которым понимается все наличное количество его к началу и в течение данного периода;

2. Реальное предложение или (просто) предложение товара (S)₁ под которым понимается то количество его, которое продавцы готовы действительно продать при существующих условиях рынка; и наконец,

3. Проданное или реализованное количество товара

on.

Взаимоотношение между указанными количествами может быть различно, однако число возможных вариантов его очень ограничено. Варианты эти исчерпываются следующими взаимоотношениями:

S'>S>S"

Никаких других вариантов быть не может. Наибольшее теоретическое значение имеет понятие реального предложения (S). И всюду, где мы употребляем термин предложение, мы будем под ним [понимать] именно реальное предложение.

Аналогичным образом необходимо расчленить и уточнить и понятие спроса. Если полагать, что в каждый данный период покупатели располагают определенной суммой дохода, или для простоты скажем денег, и намерены приобрести определенное количество товара, то общий размер этого количества при данных условиях будет представлять собой возможный Cnpoc₁ который можно обозначить через D'. Однако то количество товара, которое они фактически при данном количестве денег будут готовы купить, зависит также от условий рынка, и в частности от уровня цены на товар. Поэтому фактически они могут предъявить иной спрос, чем D'. Этот спрос при сложившихся ценах, который будет фактически предъявлен, мы наэовем реальным спросом и обозначим через D. Наконец, то количество товара, которое покупатели будут не только готовы купить, но u действительно купят, можно назвать купленным количеством товара и обозначить через D". Совершенно очевидно, что все возможные соотношения между размерами возможного спроса, реального спроса и количеством купленного товара укладываются в формулу:

D'>D>D".

Основное значение при теоретическом анализе имеет понятие реального спроса. И всюду, где в дальнейшем употребляется термин «спрос» без специальной квалификации этого термина, мы будем понимать под ним реальный спрос.

Меновые соотношения на рынке устанавливаются между товарами. Ho товары сами по себе суть мертвые вещи. И если они поступают на рынок, находят сбыт, имеют цену и т. д., то лишь потому, что за ними стоят люди, которые производят эти товары и вступают в отношения между собой на почве обмена этими товарами, т. e. в меновые отношения. Таким образом, движение товаров и меновые соотношения между ними являются лишь внешней вещной стороной связей и отношений между людьми. Хозяйствующие лица, которые выступают в качестве действующих лиц на рынке, непосредственно выступают как продавцы п покупатели товаров. Функции продавца и покупателя являются не закрепленными, а обратимыми. B условиях натурального обмена тот, кто выступает в качестве покупателя, с другой стороны одновременно выступает и в качестве продавца. B условиях денежного хозяйства в такой одновременности двойственной роли каждого хозяйствующего лица, действующего на рынке, необходимости нет. Ho все же и при этих условиях в рамках известного периода времени тот, кто выступает покупателем одних товаров, неизбежно выступает и в качестве продавца тех же или других товаров. Если же он совершенно не выступает как продавец на товарном рынке, то это значит, что, как общее правило, он является таковым на каком-либо ином рынке, т. e. на рынке труда или капитала. Иного положения как общего правила в условиях развитого денежно-менового хозяйства мыслить себе нельзя, т [ак] к [ак] в противном случае пришлось бы допустить, что существуют хозяйствующие лица, которые могут непрерывно пропзводпть расходы, не получая никаких доходов. Такие лица в действительности существуют. K ним нужно отнести всех тех лиц, которые получают доходы и средства не в результате их хозяйственной деятельности, а в каком-либо ином порядке. Таковы, например, лица, живущие на пенсии, подаянием, несамодеятельные члены семьи. Несомненно, эти лица представляют собой известное исключение из рассматриваемого общего правила. Ho, во-первых, удельный вес покупок таких лиц в общем рыночном обороте ничтожен, а во-вторых, их доходы являются вычетом из доходов тех, за чей счет они получают эти доходы, и соответственно их покупки являются как бы покупками взамен тех хозяйствующих лиц, от которых они получают средства.

B качестве покупателя пли продавца па рынке может выступать любое хозяйствующее лпцо. Этим мы хотим сказать, что выступление на рынке не предполагает с необходимостью принадлежности к определенной торговой профессии. И несомненно, с рынком приходится иметь дело почти всякому, если нѳ всякому человеку. Ho мы знаем, что в то же время существует и широкая категория хозяйствующих лиц, специальностью которых является торговля, т. ѳ. покупка товаров в целях их перепродажи. Уже выше мы указали, что торговая деятельность в только что указанном смысле слова представляет собой один из видов производства, понимаемого в широком смысле. Ho тот, кто занят регулярно производством в узком смысле слова и притом производством для сбыта на рынок, неизбежно соединяет в своем лице двойную профессиональную специализацию: производственную и торговую. Однако при различных профессиональных и иных переписях таких лиц, обычно, не относят к категории занятых специально торговлей. K ней относят лишь тех лиц, которые занимаются специально торговлей.

Лица, выступающие на рынке в качестве покупателей и продавцов, в конкретном своем виде обнаруживают, несомненно, всегда величайшее многообразие, какое только можно наблюдать среди людей развитого общества. Каждый из них обладает болеѳ или менее индивидуальным строем потребностей и способностей, знания и сообразительности. Каждый из них располагает различным фондом средств и имеет свои представления о наилучших путях их использования. Каждый из них имеет более или менее свою систему целей и мотивов, которыми руководится в деятельности. Ho, отмечая разнообразие отдельных хозяйствующих лиц, выступающих на рынке, нельзя забывать и обратной стороны вопроса. Всѳ ѳти люди формируются в определенных и в основном сходных социально-экономических условиях. Эти социально-экономические условия налагают на них свою решающую печать. И поскольку в основном есть сходство и близость в объективных социально-экономических условиях их жизни, нѳ может не быть единообразия и в самих людях и в их поведении. Поэтому, хотя отмеченные вариации между отдельными лицами и несомненны, HO почти все они держатся в известных границах. Наряду с этим имеют место и такие черты хозяйствующих лиц, которые свойственны всем им. Так, все они различают ценные вещи от неценных. Bce они, каких бы взглядов они ни держались и к каким бы целям ни стремились, как общее правило, на рынке в силу объективных социально- экономических условий отстаивают личные хозяйственные интересы или отстаивают как свои те интересы, которые они представляют. Bce они имеют более или менее отчетливые субъективные оценки тех товаров, с которыми им приходится сталкиваться, но их субъективные оценки всегда связаны с объективно существующей расценкой этих товаров, существующей в обществе и находящей выражение в ценах. Отстаивая свои хозяйственные интересы и считаясь как со своими субъективно-количественными оценками товаров, так и с объективно существующими ценами, все они способны в большей или меньшей мере калькулировать, производить расчет и потому видеть, на каком пути пх ожидает вероятная выгода и на каком потери. Bce они, хотя в зависимости от индивидуальных условий и в различной мере, способны направлять свои действия по линии получения больших выгод и предупреждения потерь. Bce они, наконец, фактически способны ошибаться в своих расчетах, а следовательно, и в своих действиях.

Таковы тѳ основные экономические элементы, которые непосредственно слагают рынок, и таковы те группы людей, на почве меновых взаимоотношений которых образуются эти элементы. Бсли учесть сказанное выше о разнообразии товаров, о видах цен и о составе группы покупателей и продавцов, то нетрудно увидеть, что и вся сфера рыночных отношений с методологической точки зрения может быть разложена как бы на отдельные слагающие ее частные сферы или на отдельные рынки. Это деление единого и объемлющего ры^ка на слагающие его частные рынки и соответственно классификацию йх можно производить, исходя из различных оснований.

Так, в зависимости от характера назначения товаров, на почве обмена которыми возникают и существуют данные рыночные отношения, рынки можно делить 1) на рынки предметов потребления и средств производства. B зависимости от тех отраслей производства, продуктом которых являются данные товары, рынки можно делить 2) на рынки с[ельско]хозяйственных и индустриальных товаров. Проводя это деление последовательно далее и переходя к более узким группам товаров, рынки можно делить — 3) рынки зерновых хлебов, продуктов животноводства, с [ельско] хоз [яйственного] технического сырья, рынки металлов, минерального топлива и т. д. Идя в этом направлении еще далее, мы приходим в итоге к разложению единого рынка 4) на рынки отдельных товаров, как пшеница, хлопок, железо, с[ельско]х[озяй- ствѳнные] машины и т. д. G точки зрения типичности обращающихся товаров можно различать 5) рынки индивидуальных и родовых или типических товаров. Однако к классификации рынков можно подойти, отправляясь нѳ от особенностей товаров, а от особенностей иных элементов рынка. Так, учитывая особенности спроса—предложения и характер цены, рынки можно делить 6) на розничные и оптовые. Если же учесть характер тех факторов, которыми по преимуществу определяется уровень цен, то рынки можно классифицировать 7) на местные, например какой-либо местный рынок свежего молока, свежих грибов и т. д., на национальные и мировые. Естественно, что границы между этими видами рынков практически провести оказывается весьма затруднительным. Один и тот же товар в зависимости от условий связи отдельных районов страны и отдельных стран может быть предметом как местного, национального, так и мирового рынка, или по преимуществу одного и отчасти других. Это имело место, например, с русскими зерновыми хлебами, в особенности с рожыо в довоенное время. Известно, что местные, общерусские и мировые цены зерновых хлебов, и в частности ржи, при всей родственности обнаруживали и специфические особенности движения. G приведенным делением не следует смешивать деление рынков 8) на внутренний и внешний. B основе последнего деления лежит учет не широты тех факторов, которыми определяется рынок, и в частности цены, а наличие гасударственной границы, отделяющей одно народное хозяйство от другого.

B зависимости от характера своего функционирования во времени можно различать 9) рынки эпизодические, значение которых в развитни народного хозяйства весьма мало, и регулярные, а среди последних рынки периодические (ярмарки, базары) и перманентные, осповной внешней формой которых является продажа постоянно изо дня в день функционирующими магазппамп. Наконец, еслп подойти к классификации рынков в зависпмо- сти от тех социальных групп покупателей и продавцов, которые в них участвуют, то рынки можно разделить 10) на производительско-потребнтельские, где продавцом выступает производитель, а покупателем непосредственно потребитель, на производительско-посреднические, на чисто посреднические, гдё и продавцом и покупателем являются профессиональные торговцы, и на посредническо- потребительские, куда относятся почти все рыночные отношения в сфере розничной торговли, организуемой про- фессионалами-торговцамп.

Bce элементы рынка, как элементы и всего народного хозяйства, связаны между собой. Выражением взаимной связи элементов рынка является прежде всего закон спроса и предложения. Сущность этого закона можно выразить следующим образом: при прочих равных условиях:

a) увеличение спроса вызывает повышение цены, а уменьшение — падение ее. Если обозначить спрос через D, а цену через P, то математически эту мысль можно выразить так

P = F(D) (см. рис. 4,a);

b)увеличение предложения вызывает паденпе цены, а уменьшение — повышение ее. Если обозначить предложение через 5, а цену по-прежнему через P, то математически эту мысль можно выразить так Ρ=Ψ(£) (см. рис. 4,6);

c)повышение цены вызывает уменьшение спроса, а падение — увеличение его, или D = j(P) (см. рис. 4, в);

d) повышение цены вызывает увеличение предложе

ния, а падение — уменьшение его, или S = Ψ (P) (см. рис. 4,г). i

Формулированный закон можно пллюстрировать графически. Данные, лежащие в основе приводимых графиков, являются произвольными и имеют целью простую иллюстрацию закона.

Необходимо прежде всего правильно уяснить содержание и смысл закона спроса—предложения. Этот закон

ничего не говорит о том, изменяется ли фактически спрос, предложение и цена, и если изменяются, который именно из этих элементов изменяется прежде всего и, следовательно, выступает в качестве непосредственной причины изменения соответствующего ему и от него зависящего элемента. Равным образом формулированный закон ничего не говорит о том, как именно, по какой формуле изменяется первоначальный, исходный элемент и элемент, который в данном случае является его зависимым переменным или функцией. Наконец формулированный закон не утверждает, что в действительности бывает такое состояние рынка, когда все прочие условия остаются неизменными, а спрос растет, вызывая рост цен, или, когда все прочие условия остаются неизменными, а предложение растет, вызывая падение цен.

B приведенной точной формулировке закон спроса— предложения, как и всякийабстрактный научный закон, имеет гипотетический и условный характер. B соответствии с этим он утверждает, что если гипотетически допустить неизменность прочих условий, то изменение данного элемента, например спроса, с неизбежностью повлечет одпп следствия — рост цен, наоборот — увеличение предложения с неизбежностью повлечет другие следствия — падение цеп и т. д. Закон спроса и предложения утверждает фунщиопалън [о] -причинную зависимость

между спросом, предложением и ценой. Иначе говоря, он утверждает, что если при прочих равных условиях из- мепяется спрос, то его измепение выступает в качестве причины и независимой переменной, а изменение цены в качестве следствия и функции. И наоборот, ой утверждает, что если при прочих равных условиях изменяется цена, то ее изменение выступает в качестве причины и независимой переменной, а изменение спроса в качестве следствия и функции. Такую же обратимую причиннофункциональную связь утверждает он при прочих равных условиях и в отношениях между изменениями предложения и цены. Ho утверждая факт только что охарактеризованной причинно-функциональной зависимости между элементами рынка, закон спроса—предложения дает лишь частичное определение характера этой причиннофункциональной зависимости. Указывая, будет ли в соответствующем случае функция убывающей или, наоборот, возрастающей, он не дает ни количественного выражения для изменения функции, ни пределов, в которых функциональная зависимость данных элементов сохраняет реальное значение.

Закон спроса—предложения формулируется применительно к гипотетическим условиям ceteris paribus⁸*. B действительности этих условий может и не быть, можно сказать даже, что, как правило, в точном смысле слова их не бывает, вероятно, никогда. B действительности на рынке меняется и спрос на товар, и его предложение, и цена. Причем спрос может расти, увеличиваться, а цена — не только расти, а даже падать, или предложение может увеличиваться, а цена нѳ только не падать, а даже повышаться. Являются ли эти факты противоречием закону спроса—предложения? Менеѳ всего они могут рассматриваться в качестве таковых. Наоборот, они могут быть поняты только на основе закона спроса— предложения. Отсутствие в действительности допускаемой формулировкой закона спроса—предложения оговорки ceteris paribus означает лишь, что мы не наблюдаем действия этого закона в чистом, простом и расчлененном виде, когда прочие условия остаются неизменными, а спрос меняется и вызывает изменение цены, или, наоборот, меняется предложение и вызывает падение цены и т. д. Оно означает вместе с тем, что в действительности мы наблюдаем осложненное, недифференцированное проявление закона спроса—предложения.

Из приведенной выше формулировки этого закона и толкования его ясно, что если в действительности cete- ris paribus нет, если одновременно изменяются и спрос, и предложение п притом, допустим, увеличиваются, TO это не устраняет действия закона спроса—предложения, а лишь осложняет его проявления. Если при формулированных гипотетических условиях цена рассматривалась как функция одной независимой переменной, а именно или спроса, или предложения, то при только что указанных фактических условиях закон спроса—предложения проявляется в одновременном влиянии на цену изменений как спроса, так и предложения, и цена оказывается функцией двух независимых переменных, т. ѳ. и спроса, и предложения. Равным образом, если в действительности ceteris paribus нет, если при изменении цены может меняться как спрос, так и предложение, то и это означает нѳ устранение действия закона спроса—предложения, а лишь его осложнение. Действительно, если при гипотетических ceteris paribus, например, предложение рассматривается как неизменное, то изменение цены могло вызывать изменение лишь спроса, то при только что указанных осложненных фактических условиях изменение цены вызовет одновременно то или иное изменение, как спроса, так и предложения, т. e. функцией ее изменения окажутся и спрос, и предложение. Из сказанного совершенно ясно, что хотя в действительности предпосылка ceteris paribus в строгом смысле слова не осуществляется никогда, но в ней нѳ может быть такой комбинации условий, которая противоречила бы закону спроса и предложения. Всякая такая комбинация условий будет означать лишь большее или меньшее усложнение проявлений того же закона спроса—предложения. Если мы наблюдаем, что спрос и предложение меняются, а цена остается на прежнем уровне, то отсюда мы не имеем никаких оснований заключать, что закон спроса—предложения не действует. Наоборот, мы должны сказать: здесь одновременные изменения спроса и предложения оказались такими, [что] в своем воздействии на цену нейтрализуют друг Друга и цена, как их функция, остается прежней. Если мы наблюдаем, что спрос растет, а цена падает, то это означает лишь, одновременно предложение также растет и притом столь значительно, что его понижающее действие на цену превосходит повышающее воздействие увеличивающегося спроса и обусловливает известное падение цены, которое было бы поэтому еще более значительно, если бы спрос оставался стабильным. He будем увеличивать число возможных комбинаций условий действительности. Уже и из сказанного совершенно очевидно, что любая из этих комбинаций укладывается в формулу закона спроса—предложения, что закон этот имеет, следовательно, универсальное

значение в отношении рынка. Un имеет силу в отношении рынка любого вида товаров, в отношении рынка предметов потребления, как и средств производства, в отношении рынка предметов однократного, как и длительного потребления, индивидуальных, как и типических товаров. Из фактора универсальности закона спроса— предложения следует, что без апелляции к этому закону ни одно фактическое положение рынка понято быть не может. Этим, однако, мы совершенно не хотим сказать — и дальнейшее изложение является тому доказательством,— что для понимания рынка и происходящих на нем явлений достаточно ссылки только па закон спроса и предложения.

Выше мы формулировали закон спроса—предложения и пытались выяснить его смысл, но не доказывали его правильность. Ha чем же базируется этот закон? Ответ на этот вопрос может быть двоякий, илп, точнее, ответ на него может быть только один, но при формулировке этого ответа и аргументации в пользу его можно идти более, или наоборот, менее далеко. Закон спроса—предложения есть обобщение эмпирических данных экономической действительности. Пристальное наблюдение при различных условиях убеждает непосредственно в правильности закона. Всем прекрасно известно, что при более или менее обычных и устойчивых прочих условиях обильный урожай хлеба, хлопка, льна, фруктов и т. д. понижает, а резкий неурожай, наоборот, повышает цены этих товаров. Всем известно также, что при более или менее обычных условиях повышение цен на товар, например на масло, мясо, одежду и т. д., с одной стороны, сокращает его сбыт, с другой — стимулирует производство. Эти правильности каждый может наблюдать в ходе повседневной жизни. Неоднократно подтверждались они и в порядке эмпирико-статистического исследования. Ho обобщение таких наблюдений и исследований, формулированное в абстрактной форме, и дает нѳ что иное, как закон спроса—предложения. Такова первая формулировка ответа на вопрос об основании закона спроса—предложения. Как ясно из предыдущего, она имеет чисто эмпирический характер и не выходит за пределы наблюдения связей между такими данными экономической действительности, как спрос, предложение и цены. Это чисто эмпирическое основание закона спроса—предложения настолько прочно, что по существу оно не требует дальнейших доказательств. B свете эмпирических фактов закон спроса — предложения представляется очевидным и взятый в общей форме может служить надежным основанием для построений экономиста^{[218] [219]. И всякий, кто сомневается в нем, скорей обязан привести доказательства в пользу своих сомнеппй, чем требовать дальнейших доказательств закона.}

Однако не подвергая закон сомнению, а наоборот, стремясь к более прочному и серьезному обоснованию его, можно не ограничиться ссылкой на эмпирические факты экономической действительности, а поставить вопрос о том, каковы основы самих этих факторов, насколько при соответствующих условиях необходимы эти факты и, следовательно, насколько общезначим закон спроса—предложения. Иначе говоря, можно поставить вопрос о том, в силу каких причин наблюдается, что при соответствующих условиях рост спроса вызывает повышение цен, увеличение предложения, падение их и т. д. Основные причины, обусловливающие указанную связь спроса, цен и предложения, лежат, во-первых, в изменении массовых субъективных расценок товаров со стороны хозяйствующих лиц в зависимости от колебания спроса-предло- жения этих товаров, во-вторых, во влиянии на них мотивов получения от своих действий наибольших хозяйственных результатов. Развивая это положение, мы должны иметь в виду массовое хозяйственное поведение на рынке отдельно покупателей и продавцов и притом применительно к случаю изменения каждого из трех интересующих нас элементов рынка, т. e. предложения, спроса и цены.

а) Увеличение предложения при том же спросе понижает субъективную расценку товаров со стороны покупателей, а уменьшение его, наоборот, повышает ее. Влияние изменения предложения на субъективные расценки товаров со стороны покупателей издавна привлекало внимание экономической науки. B общей форме еще в работах Галиапи, Росси, Молинари, Сеньора и далее Дюпюи и в особенности Госсена⁹* она формулировала положение, что субъективная ценность благ зависит от их полезности, полезность же, а следовательно и субъективная ценность благ, падает с увеличением и растет с уменьшением количества наличных благ. Колебание полезности, а следовательно, и субъективной ценности благ подчиняется закону насыщения человеческих потребностей. Правда, всё эти положения формулировались непосредственно применительно к потребительным благам. Однако в таком ограничении указанных общих положений нет никакой необходимости. Итак, если не говорить пока о позднейшем развитии учения о субъективной ценности, о чем мы будем говорить ниже специально, TO нужно признать, что в основе понижения или, паоборот, повышения товарных цен в результате увеличения иліт, наоборот, уменьшения количества предлагаемых товаров лежит прежде всего изменение в обратном отношении C предложением массовых субъективных оценок товаров покупателями. При таком изменении этих оценок является вполне естественным, является простым следствием действия хозяйственного мотива, что при увеличении предложения покупатели готовы платить лишь более низкие цены, а при уменьшении его — более высокие цены за товары. И это тем более, что в первом случае конкуренция между ними ослабевает, а во втором — усиливается. При анализе закона спроса — предложения фигура продавца и его поведение всегда привлекали значительно меньшее внимание теоретической экономии. Однако для этого нет ника [ких] оснований. И для полной ясности вопроса мы должны учесть также и поведение продавцов. Продавцы равным образом имеют свои субъективные оценки продаваемых ими товаров. Однако эти субъективные оценки уже не имеют той связи с потребностями, как это было у покупателей. Продавец — обладатель такого количества товара, которое во всяком случае превосходит его личную нужду и личные потребности B этом товаре. Поэтому с точки зрения непосредственной полезности для него он должен был бы ценить продаваемые им товары весьма низко, может быть даже близко к нулю. Ho этого нет в действительности. И это говорит O том, что он ценит их вовсе не под углом зрения их полезности для него. Он рассматривает их как меновую ценность, как ценность, которую можно продать за какую-то сумму денег, а последние обратить на те цели, какие ему кажутся рациональными или заслуживающими внимания. Он рассматривает, далее, их как продукты, которые потребовали от него тех или иных затрат. Поэтому свои оценки он организует всегда так, чтобы были покрыты сделанные им на единицу товара затраты и чтобы сверх того ему остался какой-то чистый доход от дела; само собой ясно, что отсутствие всякой перспективы на получение такого дохода лишило бы его действия в качестве цродавца цочти всякого смысла (см, цпже). При таких условиях нельзя сказать, что увеличение предложения понижает, а уменьшение повышает полезность¹⁰*, а отсюда и субъективную ценность товаров для продавца. Ho верно то, что увеличение предложения обостряет, а уменьшение его, наоборот, ослабляет конкуренцию между продавцами. B связи с этим при увеличении предложения перед каждым из них всегда может возникнуть проблема — рациональнее ли с точки зрения хозяйственных мотивов пойти на необходимое снижение цен, диктуемое условиями спроса—предложения или не продать на какую-то сумму товаров. Иначе говоря, в этих условиях в силу конкуренции и влияния хозяйственных мотивов создаются предпосылки для понижательного движения цен. При сокращении предложения, наоборот, здесь, как и на стороне спроса, создаются предпосылки для повышательного движения. Соединенное действие проанализированных сил и обуславливает, почему при том же спросе рост предложения вызывает падение, а сокращение его — подъем цен.

b) Возьмем теперь случай, когда спрос растет или падает, в то время как предложение остается неизменным. Учитывая сказанное в п[унктѳ] α, на данном случае мы можем остановиться уже короче. C точки зрения покупателей рост спроса при том же предложении фактически равносилен сокращению предложения, а падение спроса равносильно росту предложения при том же спросе. Поэтому здесь выступает на сцену тот же механизм изменения субъективных оценок товаров покупателями, который был рассмотрен в п[ункте] я, только направление действия его оказывается обратным. Рост спроса вызывает повышение оценок товаров покупателями, усиливает конкуренцию между ними и, следовательно, создает предпосылки для повышения цен на стороне покупателей. Падение спроса, естественно, создает предпосылки для падения цен. Что касается продавцов, то, наоборот, рост спроса ослабляет, а падение его усиливает конкуренцию между ними, и, следовательно, первый создает хозяйственные предпосылки для повышения, а второе для падения цен на стороне продавцов. Соединенное действие рассмотренных сил как на стороне покупателей, так и на стороне продавцов объясняет, почему увеличение спроса порождает повышение, а сокращение его — падение цен.

c) Возьмем третий случай, случай, когда цены повышаются или, наоборот, понижаются, а предложение остается прежним. B этом случае, следовательно, на стороне продавцов не происходит каких-либо изменений. Ho изменения на стороне покупателей неизбежны. Их субъективные расценки товаров остаются прежними. Ho повышение цен влечет за собой то, что некоторые пз покупателей, и именно чьи субъективные расценки товаров оказываются во всяком случае ниже фактических цен, выпадают из контингента покупателей в силу простого хозяйственного расчета и влияния хозяйственных мотивов. B результате этого общий спрос необходимо сокращается. При падении цен в силу тех же факторов общий спрос, наоборот, возрастает.

d) Наконец, в четвертом случае, когда цены растут пли падают, а спрос остается неизменным, изменения неизбежны на стороне продавцов. И эти изменения, как легко понять, сводятся к тому, что в силу соображений хозяйственного расчета при росте цен включаются в число фактических продавцов п те из них, расценки товаров которых до этого были выше существующих цеп. B результате предложепие увеличивается. При падении цен в силу аналогичных, но имеющих иное направление факторов предложение, наоборот, уменьшается.

Такова вторая формулировка ответа на вопрос об основаниях и доказательствах закона спроса—предложения. Легко видеть, чем отличается она от первой и что нового она дает. При первой формулировке мы утверждаем, что закон спроса—предложения есть обобщение эмпирически необходимых связей между явлениями спроса, предложепия и цены. Вторая формулировка является прямым продолжением и углублеппем первой. Она вводит в круг анализа новые явления, выясняет самый механизм, через посредство звеньев которого проявляются наблюдаемые нами экономические факты связи спроса, предложения и цены, и тем утверждает необходимость и всеобщность, а не случайность указанных связей. Тем самым закон спроса—предложения из чисто эмпирического закона превращается в закон причинно истолкованный, т. e. действительно в закон абстрактный и общезначимый.

Новые явления, которые вводит в круг анализа вторая формулировка, таковы: полезность и ее связь с субъективными оценками, с одной стороны, и с количеством благ — с другой, хозяйственный принцип или мотив поведения продавцов и покупателей и конкуренция между ними. Ни один экономист не может отрицать, что эти понятия общим образом выражают собой опре [деленные] явления действительности и притом такие явления, которые представляют собой групиу наиболее общих условий хозяйственной деятельности при наличии денежноменового хозяйственного строя, которые он кладет прямо или косвенно в оспову представления о таком хозяйственном строе. Ho если это так, то не может быть никаких возражений против того, чтобы привлечь указанные понятия для утверждения столь важного для экономиста закона, как закон спроса—предложенпя. Возражать против этого можно было бы лишь в том случае, если бы они были ошибочны по существу или ничего не давали бы для усовершенствования и упрочения научных выводов. Ho если первое опасение отпадает, то второе с чисто логической и методологической точки зрения неверно: вскрытие механизма действия какого-либо закона, хотя бы и установленного без помощи данных понятий, есть во всяком случае научный шаг вперед и потому вполне оправдывает привлечение этих понятий. Однако понятий конкуренции и хозяйственного мотива поведения не может избежать и нѳ избегает ни один экономист. Это совершенно очевидно. Поэтому об этих понятиях нет и спора. Cnop может быть и действительно существует лишь вокруг вопроса о целесообразности применения понятия полезности. Однако нам кажется, что и здесь по существу спор сводится не к тому¹¹*, применять это понятие или нет, а к тому, как и в каких пределах его можно применять. Ha этом вопросе необходимо остановиться отдельно.

Как видно из предыдущего изложения, вопрос O понятии полезности при обоснованип закона спроса—предложения возникает тогда, когда идет речь об изменении субъективных расценок товаров покупателями при увеличении или уменьшении количества этих товаров. Мы принимаем положение, и оно не отвергается никем, что субъективная расценка блага связана с его полезностью, что полезность, а следовательно и субъективная оценка, есть функция количества блага. Ho приняв эти положения, логически уже нельзя отвергнуть мысль, что оценка блага есть не что иное, как коррелат именно предельной полезности его¹²*. Этот шаг вперед, который с таким успехом сделала австрийская школа, является бесспорным. Поэтому когда увеличивается количество блага и падает субъективная расценка его, то мы должпы признать, что это происходит ближайшим образом в силу понижения предельной полезности блага. Bce это не вызывает возражений.¹³* Такое использование понятия полезности и даже предельной полезности нѳ выходит за пределы того пользования им, которое было допущено выше при обосновании закона спроса—предложения. Поскольку закон спроса—предложения был формулирован в общей форме без точных количественных выражений, понятие полезности наряду с другими, как мы видели, несет свою службу и способствует заполнению недостающих звеньев причинной цепи и способствует полному уяснепию закона п превращению его в общезначимый абстрактный закон. «Вполне научное обоснование давно известному факту,— писал Туган-Барановский,— зависимости цены товаров от количества, в котором они предлагаются на рынке, дает нам лишь теория предельной полезности; только с точки зрения этой теории можно говорить о законе спроса—предложения, как о научном законе, а нѳ грубом эмпирическом обобщении»^[220]. Мы видели, что закон спроса—предложения опирается нѳ только на понятие полезности. B этом смысле Туган-Барановский преувеличивает значение понятия предельной полезности. Ho, несомненно, верно, что наряду с другими понятиями, понятие предельной полезности служит обоснованию закона спроса—предложения.

Однако социальная экономия от закона спроса—предложения в общей формулировке его идет дальше. B частности, она обращается к детальной разработке теории цены. Поскольку она исследует проблему уровня цен, она оперирует здесь с объективно-количественными понятиями. Спрашивается, может ли она и в этом случае искать точку опоры в понятии полезности и предельной полезности? Ha этот вопрос существует два отвѳта: один положительный, другой отрицательный. Положительный ответ формулируется последовательными сторонниками австрийской школы, или шире ~- субъективной школы, политической экономии.

3

Опираясь на формулированный закон спроса—предложения, обратимся к анализу статического равновесия рынка, т. ѳ. равновесия спроса, предложения и цены, взятых вне зависимости от других элементов народного хозяйства. Вопрос о соотношении спроса, предложения и цены может быть поставлен применительно к различным условиям, в которых рынок находится. Мы рассмотрим проблему статического равновесия рынка в условиях троякого рода: а) в условиях свободной конкуренции и оборота типических или родовых товаров, b) в условиях свободной конкуренции и сбыта индивидуальных, невоспроизводимых товаров и, наконец, с)¹⁵* в условиях монополии. Эти три случая обладают наибольшими раэличиями между собой и репрезентируют наиболее важные возможные типы образования цен. Поэтому рассмотрение их, в особенности при выделении в пределах первого, наиболее общего и важного случая основных подвидов равновесия рынка, позволяет достаточно полно охватить все многообразие действительности, поскольку это возможно сделать в порядке номотетического абстрактного анализа.

Обращаясь к первому основному случаю, для ясности и полноты мы рассмотрим его в двух видах. Сначала мы возьмем случай частного равновесия рынка или, иначе, равновесие спроса, предложения и цены какого-либо одного товара (ai)¹⁶*, а затем перейдем уже к случаю общего равновесия рынка (