Глава девятая ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТАТИКА, ДИНАМИКА И ГЕНЕТИКА

1

Мир экономической действительности бесконечно сложен. Он находится в процессе постоянных изменений, непрерывного становления. Эту идею можно считать общепризнанной среди экономистов, независимо от направления, к которому они примыкают*.

Ho если это так, то необходимо признать, что и номографическое познание экономической действительности как таковое внутри себя, в свою очередь, не вполне однородно. Задача номографического познания экономической действительности, взятая в целом, представляется слишком сложной. Разрешая ее и пользуясь категорией общих понятий и законов, номографическая теория всегда прибегает к свойственному ей типу схематизации и известного упрощения действительности.

Каковы же те основные точки зрения, с которых номографическая теория рассматривает экономическую действительность, и соответственно каковы те основные ветви номографической теории, которые систематически проводят эти точки зрения? Такими точками зрения являются точки зрения статики, динамики п генетики. B соответствии с этими основными раэдѳлами номографической экономической теории служат статика, динамика п гепе- тика. Выставив этот тезис, мы должны обратиться к его развитию и обоснованию. Современная методология экономической науки выделяет и стремится констатировать лишь понятия экономической статики и динамики, пе зная экономической генетики. Ввиду этого мы сосредоточим впимание прежде всего на понятиях экономической статики и динамики. Лишь затем мы выдвинем понятие экономической генетики и установим основания необходимости трехчленного деления номографической экономической теории.

2

Понятия статики и динамики были развиты механикой. Впервые они были отчетливо сформулированы здесь . C тех пор они вошли в обиход теории механики. Под статикой теория механики понимает учение о равновесии (точки, тела или системы тел)^ж. Иногда теория механики определяет статику так же, как учение о состоянии покоя тела.

Под динамикой механика понимает учение о движении тела (точки, системы). Из механики разграничение понятий статики п динамики широко проникло в физику и химию. Это вполне отвечало общим основам механистического воззрения на мир. Согласно механистическому мировоззрению движение элементарных материальных частиц — атомов п молекул — представлялось первичной основой всех явлений природы. Отсюда естественно, что механика рассматривалась в качестве общей основы всех разделов физики и что эти разделы в своем строении отражают строение механики. И как в механике мы различаем статику и динамику, так отражение этого подразделения мы находим и в различных разделах физики. B соответствии сказанному в физике мы имеем термостатику и термодинамику, гидростатику и гидродинамику, аэростатику и аэродинамику, электростатику и электродинамику. Очевидно, что поскольку физика строилась в соответствии с принципами механического мировоззрения, она заимствовала от механики не только термины, но и самые понятия статики и динамики. Co времени установления принципа сохранения энергии получает развитие энергетическое воззрение на мир. B соответствии с этим в качестве общей основы физики выдвигается термодинамика. Разграничение статики и динамики в результате этого пе устраняется.

Под влиянием социологии понятия статики и динамики проникли наконец в социальную экономию. Первый, кто из экономистов ввел понятия статики и динамики в социальную экономию, был Дж. Ст [юарт] Милль. B своих философско-социологических воззрениях Милль был позитивистом и примыкал к Конту. Под влиянием Конта он принял и разграничение статики и динамики при изучении общественных явлений. Новый и оригинальный шаг Милля состоял лишь B том, что он приложил понятия статики и динамики к социальной экономии.

Брошенная Миллем идея разграничения экономической статики и динамики оставалась без дальнейшего развития ее в экономической литературе вплоть до начала 70-х годов . Ho с начала 70-х годов в этом отношении обнаруживается существенный сдвиг. Он произошел под влиянием выступления виднейших представителей математического направления в политической экономии. B Англии в пользу необходимости идеи разграничения экономической статики и динамикив 1871 г. высказывается Джевонс^[133]. Джевонс при этом упоминает и Милля. Однако анализ соответствующих мест его «The theory of political economy» показывает, что к мысли о разграничении статики и динамики он приведен скорее сходством построений социальной экономии в математической трактовке их с построениями механики. «Понимаемая таким образом теория хозяйства,— пишет Джевонс,— обнаруживает поразительное сходство с теорией науки статической механики, и законы обмена уподобляются законам равновесия рычага, как они определяются на основе принципа виртуальных скоростей...

B 1874 г. за идею разграничения экономической статики и динамики высказался в Швейцарии (Лозанне) Вальрас ^[135]. Как и Джевонс, Вальрас пришел к такому выводу, несомненно, также на почве математического метода анализа экономических проблем и напрашивающихся в связи с этим аналогий с механикой. Как механика широко оперирует понятием равновесия, так и Вальрасу в той части социальной экономии, которую он относит к экономической статике, пришлось опереться на понятие экономического равновесия. K признанию научной плодотворности понятия равновесия, а тем самым и к разграничению понятия статики и динамики он был приготовлен также значительным влиянием со стороны А. Курно. Хотя у Курно мы и не находим терминов экономическая статика и динамика, но именно он первый подверг математическому анализу состояние равновесия рынка п тем, несомненно, способствовал последующему внедрению идеи разграничения экономической статики и динамики среди экономистов, особенно среди экономистов математического направления.

Дальнейший шаг виедреппя идеи разграничения экономической статики и дипамикп в социальной экономии сделап в 80-90-x годах прошлого столетия благодаря работам главным образом Кларка в С[еверо-]А[мерикан- ских] С[оединенных] Штатах, Маршалла в Англии и Парето на континенте Европы. Если у Маршалла мы находим лишь краткие замечания, посвященные понятию стационарного, п не находим прямого апализа понятия динамики, то Кларк дает уже относительно подробный анализ понятий как статики, так п динамики. Столь же большое внимапие уделяет им, продолжая традиции JIo- занской математической школы, н в частпости Вальраса, и Парето.

B дальнейшем благодаря огромному влиянию на позднейшую экономическую мысль со стороны Джевопса п Вальраса, Кларка, Маршалла и Парето, разграничение статики и динамики получает весьма широкое распространение среди экономистов всех страп.

3

Такова внешняя история идеи разграничения экономической статики и динамики. Мы должны теперь посмотреть, каковы же существующие взгляды на понятия статики и динамики по существу и какую концепцию их следует принять. При рассмотрении существующих взглядов на понятия статики и динамики, было не целесообразно анализировать точки зрения различных авторов в историко-генетическом порядке: авторов, касавшихся вопроса о понятиях статики и динамики, как мы видели, уже достаточно мпого, пекоторые из них развивают, хотя хронологически п в разное время, тожественные или близкие точки зрения. При таких условиях историко-генетический анализ вызвал бы ненужные повторения и терял бы в ясности. B основном общий ход внедрения идеи разграничения статики и динамики обрисован уже выше. Здесь же, переходя к анализу взглядов на понятие экономической статики и динамики по существу, к критической оценке их и к построению положительных выводов, мы примем в основу систематическую точку зрения. Ho как целесообразнее систематизировать эти взгляды и каким критерием руководиться при их оценке?

Вопросам систематизации и критической оценки существующих взглядов на понятия статики и динамики посвящена большая часть специальной работы Штрелле- pa ^{[141] [142]. И отвечая на поставленные выше вопросы, целесообразно и поучительно учесть высказанные им положения.}

Штреллѳр констатирует, что экономическая литература, трактующая проблему понятий статики и динамики, как правило, определяет лишь понятие статики, динамику же она рассматривает как некоторое дополнение к статике. He давая определения понятия динамики, она ограничивается теми пли другими поясняющими примерами и аналогиями преимущественно из области механики ^п. Эта характеристика Штреллера хотя и близка к действительности, все же передает ее не вполне точно. Верно, что экономическая мысль пристальнее занималась выяснением понятия статики, чем динамики. Однако все же нельзя утверждать, что по существу она не дала никаких концепций динамики. Если бы это было так, то у Штреллера не было бы никакого материала для анализа взглядов, существующих в литературе не только на понятие статики, но и на понятие динамики.

Переходя к этому анализу, Штреллер отправляется от общераспространенного п указанного выше мнения, что понятия статики и динамики образуют собой пару взаимно дополняющих понятий, что поэтому понятие динамики дополняет понятие статики. Отсюда он считает необходимым прежде всего установить, в каком смысле можно говорить, что понятие динамики дополняет собой понятие статики. Отвечая на этот вопрос, Штреллер прежде всего выставляет, по существу, совершенно бесспорное положение, что понятия статики и динамики могут в паучном смысле дополнять друг друга лишь в том случае, если они означают не только новые названия для уже суще* ствовавших понятий, а являются новыми понятиями^[143]. Таков первый критерий, с которым мы должны подходить к научной оценке концепции понятий статики и динамики. Следуя, далее, за Риккертом, Штреллер указывает, что понятия образуются путем абстракции, что абстракция может быть пли генерализующей или индивидуализирующей и что,соответственно,следует различать общие и индивидуальные понятия^[144]. Всякая наука внутренне едина и потому опирается или только на общие или только на индивидуальные понятия. Ha какие именно — это определяется логической природой ее объекта познания.

Вслед за Амонном Штреллер различает объект опыта (Erfohrungsobjekt) и объект познания (Erkenntnisobjekt)^[145]. Одші и тот же объект опыта может быть объектом познания различных наук. Ho один и тот же объект познания является предметом изучения лишь одпой науки. И если этот объект индивидуален, данная наука пользуется системой индивидуальных понятий. Если он имеет общую логическую природу, она пользуется системой общих понятий. Отсюда вытекает второй критерий для суждения о концепции понятий статики и динамики. Понятия статики и динамики могут дополнять друг друга лишь в том случае, если они относятся к одному и тому же объекту познания, т. e. входят в состав одной и той же науки и, следовательно, являются или оба общими или оба индивидуальными понятиями ^[146]. Объединяя далее первый и второй критерий, Штреллер приходит к выводу (который можно считать третьим критерием), что понятия статики и динамики могут быть лишь общими понятиями. Иначе они обращаются лишь в новое название уже существующих понятий ^[147].

Таковы критерии, которым при правильном конструировании должны удовлетворять понятия статики и динамики. B действительности взгляды различных авторов далеко не всегда удовлетворяют этим критериям. Систематизируя эти взгляды, Штреллер кладет в основу систематизации их признак, вытекающий из предшествующего анализа, а именно формально-логическое отношение коп- струпруемых тем или иным автором понятий статики и динамики друт к другу. B соответствии с этим он выделяет следующие основные группы взглядов на понятия статики и динамики, точнее на их взаимоотношение ^,7.

1. Статика — понятие общее, а динамика — индивидуальное, (т. e. деление национальной экономин на статику и динамику соответствует делению ее на теоретическую и практическую)^{[148] [149];}

2. Статика и динамика являются общими понятиями, т. e. составляют два раздела теоретической национальной экономии;

3. Статика и динамика суть общие понятия, но относятся к двум различным объектам познания, и, следовательно, теория их является двумя различными науками;

4. Существует только общее понятие динамики, понятие же статики не имеет познавательного значения;

5. Статика и динамика есть только другое название для понятия «состояние равновесия» и «экономические силы».

Остановимся на построениях Штреллера и начнем разбор их с предложенной им классификации взглядов на сущность статикн п динамики. Разумеется, формальнологически каждый автор свободен брать то или иное основание для классификации изучаемых им явлений. Ho в конечном счете вопрос решается тем, насколько принятое основание научно плодотворно. C этой точки зрения классификация Штреллера вызывает самые серьезные возражения. Прежде всего нужно отметить, что предложенная им классификация уже формально не удовлетворяет принципу, который вытекает из его логических построений и положен им в основу. Действительно, если 1—3 группы взглядов и могут быть выделены в соответствии с характером логического отношения понятий ста- тики и динамики, то 4 и 5 группы этому критерию не отвечают. Четвертая группа показывает на существование взглядов, согласно которым понятия статики и дипамики вообще не предполагают и не дополняют друг друга. Пятая же группа показывает на существование взглядов, согласно которым взаимоотношение понятий статики и динамики лежит в совершепно иной плоскости, чем та, которая памечена u предполагается постросппями Штреллера.

Далее, некоторые выделенные групйы, хотя форМаДь- но и удовлетворяют принятому Штреллером основанию классификации, но фактически образованы они совер- шенио искусственпо. Это относится прежде всего к первой группе. Действительно, нет никаких оснований утверждать, что по представлениям отнесенных к этой группе Конта, Мплля, Джевонса, Маршалла, Фишера и др., статика есть общее, номографическое (или номотетическое) попятие, а дипамика — индивидуальное, идиографиче- ское ^[150]. Даже если и согласиться, хотя и это трудно, что в их представлении динамика есть понятие, относящееся к сфере практической (по немецкой терминологии) экономии, то сама практическая национальная экономия вовсе не является идиографической наукой и вовсе не опирается на индивидуальные понятия. Можно признать, чго с точки зрения указанных авторов динамика менее общее понятие. Ho менее общим оно является решительно у всех авторов, признающих его, в том числе и у самого Штреллера. Насколько искусственным является принятый автором принцип классификации и предложенное распределение взглядов различных авторов по группам, видно также из того, что общая классификация, изложенная им на с. 7—8, и классификация, фактически принятая в тексте, резко расходятся между собой как по количеству групп, так п по распределению авторов. Ha с. 7—8 выделено 8 групп, а в тексте — 5. B тексте Конт и Милль объединены с Маршаллом, Джевонсом, Касселем, а яа 7—8 c.- выделены в особую группу. B тексте Кассель фигурирует вместе с Контом, Джевонсом, Маршалом, а на 7—8 с. уже вместе с Кларком, Вальрасом и другими.

Ho самое существенное отрицательное последствие, к которому Штреллер пришел со своим основанием классификации существующих взглядов на статику и динамику, состоит все же не B этом. Оно состоит B том, что, обратив исключительное внимание на формально-логическое взаимоотношение понятий статики и динамики в воззрепиях отдельных авторов, Штреллер уже не мог дать п не дал представления о том, каковы же основные концепции статики п каковы основные концепции динамики. По этому вопросу читатель не может вынести из работы Штреллера никакого ясного и отчетливого представления. Наоборот, некоторые положения Штреллера дают

йвно оШибочные представления. Так, представляется оШй- бочным упрощением действительности прежде всего его основной вывод относительно представлений о статике. Он утверждает, что в отношении понимания статики господствует единство мнений, что по общему мнению «статика есть хозяйство в равновесии»*.

Мы увидим ниже, что хотя большинство авторов и связывает попятие статики с состоянием равновесия народного хозяйства, однако существуют и иные представления о статике. Между тем о них, как и о различных концепциях понятия динамики, повторяем, Штреллер не дает никакого представления.

Неудовлетворительность систематизации и характеристики существующих представлений о статике и динамике явились у Штреллера результатом недостаточности и искусственности того основания для систематизации и того критерия для критической оценки существующих воззрений, которыми он руководствовался. Основание для систематизации, как мы видели, вытекает у него из критерия оценки, а критерий оценки имеет исключительно внешне формальный характер. B силу его формализма в действительности оп оказывается недостаточпым. Ho т [ак] к[ак] Штреллер хочет сделать его достаточным, то это и заставляет его прибегать к искусственным необоснованным суждениям и классификациям. Штреллер исходит из положения, что понятия статики и динамики призваны восполнять друг друга. B такой общей форме этот тезис бесспорен, но оно не дает ровно ничего ни для конструирования понятий статики и динамики, ни для оценки существующих конструкций.

Действительно, решителыю всякое новое понятие или восполняет другие существующие понятия, или оно просто не нужно. Штреллер пытается наполнить мысль о восполнении определенным содержанием и утверждает, что понятия статики и динамики могут восполнять друг друга лишь в том случае, если они будут одновременно общими понятиями, относящимися не только к одному II тому же объекту опыта, а и к одному п тому же объекту познания. Почему? Потому прежде всего, аргументирует Штреллер, что если эти понятия будут не общими, OHII окажутся лишь новыми именами для старых понятий. Однако, во-первых, этот тезис Штреллер не доказал. Так, допуская, что оба понятия конструированы как индивидуальные понятия, как идиотипы стационарного и прогрессирующего хозяйства, он замечает, что в таком случае понятия статйки и динамики были бы лишь Другими названиями для упомянутых и будто бы давно известных науке понятий стационарного и прогрессирующего хозяйства ^[151]. Ho очень спорно, можно ли считать, что понятия стационарного и прогрессирующего хозяйства действительно давпо известны экономической науке и устаповлены в ней. B действительности, если эти понятия и встречаются, то всегда в критикуемой Штреллером связи с понятиями статики и динамики. Однако, употребляя их в этой связи, занимается ли экономическая наука только другими наименованиями старых понятий? Всякое определение понятия, как известно, состоит в том, что одно определяемое понятие связывается с другим, уже определенным. И если это так, то с точки зрения Штрел- лера любое определение статики и динамики, как и всяких иных понятий, неизбежно будет лишь новым названием для старых понятий. Так, сам он определяет статику как состояние равновесия хозяйства^[152]. B таком случае ясно, что его понятие статики есть лишь другое наименование для понятия равновесия. Во-вторых, нападения Штреллера на концепции статики и динамики как индивидуальных понятий, в сущности, беспредметны; поскольку экономисты вводят эти понятия, они вводят их как понятия номографические, т [ак] к [ак] понятия общие или по меньшей мере относительно обЩие.

Потому, аргументирует далее Штреллер, что если эти понятия будут относиться к различным объектам познания, то они будут принадлежать уже не одной, а различным наукам и, следовательно, не будут восполнять друг друга. Ho во-первых, если бы даже они и принадлежали к различным наукам, но были бы плодотворны, то в этом нарушении формального требования о принадлежности обязательно к одной науке не было бы ничего страшного. Во-вторых, они принадлежали бы во всяком случае к различным экономическим наукам, т. e. имели бы ** в виду по крайней мере один и тот же объект опыта. Спрашивается, можно ли было бы возражать против этого по существу, если бы по сущности вещей это было так нужно, т. e. если бы это продвигало наше знание вперед? Мы думаем, что нет. И если ШтреЛлер возражает против этого, то лишВ потому, что он загипнотизирован формально-логическим разграничением объекта

Ottuta и объекта познанйя и идеей тожества объекта познания. Ho спрашивается, где кончается тот же объект познания и начинается другой, начинается область ведения другой науки? Если он считает, что понятие динамики общее, но менее абстрактное, чем понятие статики, то относится ли его понятие динамики в точности к тому же объекту познания или уже нет? Штреллер не сможет доказать, что u его понятия статики и динамики не принадлежат уже различным наукам. Из всего сказанного ясно, что если мы хотим избежать ошибок Штреллера, мы не должны следовать исключительно тем путем формального анализа, которым он шел.

Проблема понятий статики и динамики представляется сложной. По существу она включает в себя три основные вопроса: а) вопрос о понятии статики, b) вопрос о понятии динамики и с) вопрос о взаимоотношении того и другого понятия. Несомненно, все эти вопросы связаны между собой. Ta плп иная конструкция понятия статики при условии соблюдения требований логики оказывает определенное влияние на конструирование понятия динамики и обратно. Ho нельзя сказать, что принятое понятие статики с логической необходимостью и однозначно определяет п понятие динамики, которое следует принять. И обратно. Фактически, как мы увидим, существуют авторы, которые единообразно понимают экономическую статику и тем не менее расходятся в понимании проблемы динамики. Равным образом есть авторы, которые сходятся в понимании динамики и впадают в разногласия при толковании понятпя экономической статики. Отсюда можно сделать такой вывод. Если мы хотим достаточно ясно представить себе основные существующие концепции понятий статики и динамики и вдуматься в аргументацию, стоящую за этими понятиями, мы должны рассмотреть отдельно представления о статике и представления о динамике, стремясь выявить основные типы этих представлений в соответствии с фактическими данными. Лишь после этого мы можем поставить и рассмотреть вопрос о том, каковы существующие мнения о взаимоотношении понятий статики и динамики, т [ак] к [ак] очевидно, что решение этого третьего вопроса для каждого автора является функцией его взглядов на существо понятий статики и динамики.

При рассмотрении существующих концепций понятия статики, динамики и взаимоотношения этих понятий мы не можем ограничиться простым излбжением. Поскольку яашей задачей является положительное построение этих понятий, мы должны остановиться и на критической оценке существующих взглядов. Разумеется, что при такой оценке мы должны пользоваться и формально-логическими критериями. Ho разбор работы Штреллера убедительно показал, что одних формально-логических критериев для такой оценки недостаточно. Основным критерием для оценки того или иного понятия является его материальная научная плодотворность, его способность содействовать углублению, расширению и систематизации научного знания. Ho вопрос об этой научной плодотворности понятия решается возможностью построения относительно данного понятия адекватной научной теории, т. с. возможностью превращения данного субстанционального понятия в понятие функциональное пли в совокупносгь функциональных понятий. Такая возможность выясняется лишь в результате положительного опыта построения соответствующей теории. Отсюда ясно, что окончательная критическая оценка того или иного научного понятия возможна лишь в связи с теорией, основанием для которой оно служит, и, следовательно, предполагает, что опыт построения такой теории уже имеется. Поэтому B тех случаях, когда за разбираемым понятием стоит такой опыт построения теории, при оценке понятия целесообразно иметь в виду и его. Это не значит, разумеется, что оценка понятия требует детального рассмотрения всех элементов теории: достаточно учесть основные результаты этой теории, чтобы видеть плодотворность или, наоборот, бесплодность теории. Ho и в тех случаях, когда за понятием опыт построения теории, относящейся к нему, не стоит, все же анализ может вскрыть не только степень соответствия его формальпо-логическим требованиям, но u пригодность понятия быть предметом теории.

T [аким] о [бразом], нужно признать, что при оценке вы- двипутых концепций статики и динамики наряду с формально-логическими критериями следует стремиться на основе общего анализа, а где возможно, и на основе учета соответствующего опыта построения теории статики и динамики вскрыть научную продуктивность этих концепций.

Среди существующих взглядов на понятие экономической статики можно различить четыре основных концепции этого понятия: 1. Статика есть теорпя состояния народного хозяйства в тот или иной момент или период времени;

2. Статика есть теория народного хозяйства, рассматриваемого со стороны определенных элементов и сил;

3. Статика есть теория народного хозяйства, поскольку его функционирование протекает в рамках установившейся традиции; 4. Статика есть теория равновесия народного хозяйства. Некоторые из этих основных концепций имеют свои варианты, но наличие таких вариантов не противоречит выделению указанных основных концепции. Обратимся к их характеристике.

C точки зрения первой концепции народное хозяйство можно и следует рассматривать с двух точек зрения. C одной стороны, в каждый данный момент или период времени оно представляет собой совокупность элементов и институтов, которые связаны между собою, сосуществуют и характеризуют состояние этого народного хозяйства. G другой стороны, народное хозяйство , следовательно, слагающие его элементы и институты изменяются, эволюционируют. Отсюда если взять народное хозяйство в определенный момент или период как бы в вертикальном разрезе, то перед нами откроется вид на его состояние на этот момент (или период), перед нами предстанут слагающие его элементы, институты в их сосуществовании и взаимных связях. Это состояние народного хозяйства и является статическим состоянием его, теория же, посвященная изучению такого состояния, является теорией статики, или статикой. Ho народное хозяйство эволюционирует. Поэтому очевидно, беря его в статическом состоянии, мы отвлекаемся от процессов изменения и динамических сил народного хозяйства. Это не значит, что статическое состояние его есть чистая абстракция. Оно является реальным отрезком динамического процесса, которому подвержено народное хозяйство, если этот процесс брать как таковой, вне проявления процессов изменения.

Изложенная концепция статики нашла свое первоначальное выражение у Конта ²*. Имеппо Конт считал необходимым различать состояние общества, характеризующееся всегда известным консенсусом пли строем элементов общественной жизни, и развития общества. Анализ общества с точки зрения консенсуса его элементов и есть статика. Среди экономистов лишь очепт, пемногие сознательно и последовательно защищают такую концепцию статики. K числу таких экономистов можно отнести, например, Кейнса³*, (пропуск), l,

Изложенная концепция понятия статики соответствует начальному периоду методологического осознапия природы статических проблем и является выражением недостаточно критического отношения к употребляемым понятиям. Она вызывает ряд возражений. Действительно, прежде всего неясно, как продолжителеп тот период (или отрезок времени), [который] имеется в виду, когда говорят о статическом состоянии народного хозяйства как о его состоянии за известный период. Этот период может быть равен моменту, часу, дню, неделе, месяцу, году и т. д. Никакой определенности в этом вопросе рассматриваемый взгляд не имеет. Одни авторы говорят о состоянии народного хозяйства в известный момент, другие — в извсстпый период, не определяя, в какой именно. Ho определенность в ответ на этот вопрос нельзя внести и принципиально, т[ак] к[ак] нельзя привести пнкакнх принципиальных оснований, почему один отрезок времени следует предпочесть другому. Ho самое существенное состоит в том, что какой бы отрезок времени мы ни взяли, выдвинутое понятие статики не может быть в рамках номографической экономической теории плодотворным. За какой бы отрезок времени мы ни взяли состояние данного народного хозяйства, это состояние будет всегда отлично от состояния данного народного хозяйства за каждый нной отрезок времени. Различны будут конкретные черты его институтов, абсолютные величины элементов, различны будут и конкретные соотношения как пнетиту- тов, так и элементов между собой. И если бы даже мы могли описать одно состояние данного народного хозяйства, это описание его уже не соответствовало бы описанию другого состояния. Тем мепее оно соответствовало бы какому-либо состоянию любого другого народного хозяйства. B понятии состояния народного хозяйства нет никакой точки опоры, благодаря которой мы моглп бы так или иначе установить закономерности относящихся к нему экономических явлений, закономерности в соотношении этих явлений. Иначе говоря, мы не имеем никакого критерия, чтобы образовать общее понятие состояпия народного хозяйства того пли иного типа или народного хозяйства вообще. Следовательно, это понятие не может быть и предметом номографической теории. Чтобы оно могло стать общим понятием и предметом номографической теории, требуется указать специфическое состояние народного хозяйства и притом такое, чтобы оно по самому существу предполагало известное единообразие в положе- нпи и соотношении элементов народного хозяйства (см. ниже). B противном случае понятие состояния народного хозяйства может бьгть лишь состоянием определенного народного хозяйства в определенное время, может быть лишь конкретным индивидуальным понятием.

Такое понятие может иметь место в истории или географии хозяйства, а соответствующее ему состояние на- родпого хозяйства может стать объектом описания и индивидуального, каузального объяснения. Ho оно не может быть само по себе предметом номографической теории. Отсюда ясно, что принятие рассматриваемого понятия статики методологически означало бы полное отрицание номографической экономической теории, означало бы полное растворение ее в истории и географии, т. с. в пдио- графических построениях. Правда, защищающие рассматриваемую концепцию статики не делают этого и фактически сохраняют номографическую экономическую теорию. Ho они не делают этого и сохраняют номографическую экономическую теорию лишь потому, что фактически пе пользуются своей концепцией статики, тем самым доказывая научную непригодность этой концепции⁴*.

3. Третьим типом концепции понятия статики можно считать концепцию Шумпетера. B своей первой работе Шумпетер определенно рассматривал статику как теорию равновесия народного хозяйства^[153]. Ha этой концепции Шумпетера здесь мы не будем останавливаться, т[ак] к[ак] коснемся ее ниже. Здесь мы упоминаем о ней лишь для того, чтобы оттенить, что во второй своей работе, посвященной специально проблемам экономической динамики, Шумпетер развил концепцию статики, отличающуюся от прежней его концепции ^[154]. Именно эту вторую его концепцию мы имеем в виду здесь. Шумпетер рисует определенный тип или строй круговорота народнохозяйственной жизни^{[155] [156]. Рассматривая хозяйственную действительность как результат хозяйственной деятельности, т. e. деятельности, направленной к приобретению благ, он констатирует, что эта деятельность протекает всегда при наличии известных данных внехозяйствепных условий2э.}

K таким условиям относятся наличные потребности хозяйствующих лиц, те географические и социальные условия, в которых последние находятся, и данный запяс тохпических знаний. Кроме того, хозяйствующие лица всегда даны нам как лица, обладающие известным запасом благ. Запас благ как таковых есть уже хозяйственное условие, п оно требовало бы экономического объяснения, которое должно опираться на те или иные представления о хозяйственном развитии. Ho т[ак] к[ак] на данной стадии построения теории мы ничего не можем сказать о хозяйствепном развитии, то начальный запас благ хозяйственного периода необходимо также рассматривать как одно из исходных и данных условий. Хозяйствующие лица, стремясь к приобретению благ, реагируют на все эти исходные условия. При этом возможны два типа реакции: пассивный п активный. B первом случае поведение хозяйствующих лиц ориентируется на основе данных традиционного опыта п по существу своему остается всегда тождественным. «Теория,— пишет Шумпетер,— изображает, каким образом хозяйствующие лица реагируют на данные условия и доказывает, что образ действия этих лиц однозначно определен. Каким образом возникают сами условия — это мы не исследовали и пока мы не знаем об этом ничего. Ho т[ак] к[ак] при всех обстоятельствах эти условия — независимо от того, изменяются они или нет — являются для нас данными, по которым должны ориентироваться хозяйствующие лица, то мы можем принять nx вообще за постоянные; даже и в том случае, если они изменяются, с нашей точки зрения не произойдет ничего существенно нового: тогда хозяйствующие лица будут ориентироваться именно на новые данные. И если мы сделаем это, то картина хозяйства, поскольку его движущими силами являются указанные выше моменты, остается из года в год такой, как она есть. Наша картина будет изображать тогда всегда единообразные хозяйственные действия, направленные к паилучшему на основе данных условий удовлетворению потребностей. Поэтому, мы говорим о покоящемся, пассивном, определяемом условиями, стационарном хозяйстве, говорим о статическом хозяйстве»^[157]. Итак, ясно, что для Шумпетера статика есть теория статического хозяйства, а статическое хозяйство характеризуется таким укладом хозяйственных действий, который является продуктом пассивного, как бы рутпипого приспособления к объективным данным условиям. Нпже мы увидим, что такой хозяйственной деятельности Шумпетер противопоставляет деятельность, которая является продуктом активного приспособления к условиям и которая ведет к созданию новых комбинаций в самих условиях. Наличие этого второго типа хозяйственной деятельности привносит в хозяйство динамический момент. И этот тпп деятельности характерен для предпринимателя и капиталиста. Когда мы говорим о статическом хозяйстве, мы говорим о хозяйстве, где есть фигура рабочего и землевладельца, но нет фигуры предпринимателя, нет и капиталиста ^[158]. Соответственно здесь нет целого ряца явлений, которые имеют место в конкретной действительности, как предпринимательская прибыль, процент, кризисы. Статическое хозяйство представляется далеким от действительности, представляется лишь некоторой схемой, абстракцией ^[159].

Шумпетер утверждает, что система элементов хозяйства, рассматриваемого в качестве хозяйства статического, т. e. производство и потребление, предложение п спрос, издержки п цена, имеют тенденцию к равновесию, к взаимному соответствию^[160]. Однако нельзя сказать, что Шумпетер ставит теперь знак равенства между статическим хозяйством и хозяйством в состоянии равновесия, как он делал это в первой работе. Действительно, непосредственно вслед за выдвинутой выше конструкцией статического хозяйства в разъяснение ее Шумпетер пишет: «Статическое хозяйство „не покоится“, т[ак] к [ак] в нем совершается круговорот хозяйственной жизни; оно „пас- сивно“ не вообще, а лишь в определенном смысле; оно „не определяется⁴¹ условиями совершенно абсолютно, т [ак] к [ак] хозяйствующие лица могли бы действовать также и иначе; оно пе является, наконец, также просто «стационарным», напротив, существо дела в нем... не изменилось бы и в том случае, если бы народонаселение непрерывно возрастало»^[161]. Нельзя сказать, что это весьма важное заявление Шумпетера вполне ясно и определенно по своему содержанию. Ho из него ясно во всяком случае то, что статическое состояние хозяйства для Шумпетера не предполагает мертвого покоя п отсутствия деятельности в этом хозяйстве. Больше того, ясно п то, что стаги- ческое положение хозяйства совместимо даже с такими изменениями, как прирост населения, и следовательно изменение по крайней мере суммы потребностей и т. п. Ho совершенно очевидно, что такие изменения предполагают во всяком случае и по меньшей мере ликвидацию одного данного состояния равновесия хозяйства, если оно находилось в равновесии, и переход к какому-то новому состоянию. Иначе говоря, указанные изменения предполагают еслп не нарушение равновесия, то плавный переход хозяйства от одного состояния равновесия к другому, т. e. плавное прогрессирование хозяйства в каком-то направлении. И если Шумпетер полагает, что при таком прогрессировании хозяйства и смене фаз его равновесия оно не перестает быть статическим, то, очевидно, оп не ставит знака равенства между понятием статического хозяйства и хозяйства в равновесии. Понятие статического хозяйства в его новой концепции шире, чем понятие хозяйства в равновесии, и оно характеризуется более широким признаком отсутствия деятельности, приводящей K повым комбинациям, пассивностью и традиционностью приспособления хозяйствующих лиц к условиям. Ясное подтверждение этого можно видеть в следующих словах из его статьи, относящейся к 1913 r.: «Я сперва выяснил понятие статики при условии постоянных данных — населения, накопленного дохода и т. д., а затем я указал, что и изменение этих данных, еслп хозяйство «приспособляется к нему пассивно»,— если, например, вновь появившийся рабочий получает такое же назпачепие, как и те, которые работали раньше,— не вызывает новых явлений и не объясняет действительного развития народного хозяйства»*, хозяйство и при таких изменениях остается статическим.

Такова новая концепция понятия статики и статического хозяйства у Шумпетера. Концепция эта вызывает ряд сомнений. Прежде всего нужно признать, что его понятие статики в силу своей широты охватывает народное хозяйство в совершенно различных состояниях и потому выдвигает перед последователем серии проблем совершенно различного порядка. Согласно Шумпетеру, поскольку мы абстрагируемся от творческой хозяйственной деятельности, хозяйство будет во всяком случае статическим: 1) тогда, когда оно находится в состоянии равновесия н, следовательно, не обнаруживает никаких изменений экономических элементов, 2) тогда, когда оно не находится в равновесии и испытывает изменения, обнаруживая тенденцию к равновесию, 3) тогда, когда оно изменяется плавно и переходит от одного состояния равновесия к другому, 4) тогда, когда оно переживает потрясения и переходит от одного состоянпя равновесия к другому, если только потрясение это вызвано не творческой хозяйственной деятельностью, приводящей к новым комбинациям, а какими-либо иными причинами. Можно определенно утверждать, что народное хозяйство всех этих типов удовлетворяет определению статики Шумпетера, т [ак] к[ак] каждый из них мыслим вне всякой хозяйственной деятельности, выражающей активное приспособление к условиям. Второй, третпіі и четвертый типы предполагают какие-то изменения в условиях хозяйства и в самом хозяйстве. Однако мы видели, что Шумпетер сам держится определенного взгляда, что такие изменения вполне совместимы с его теорией статического хозяйства, лишь бы они не были обязаны хозяйственной деятельности, являющейся процессами активного приспособления. Ho если все указанные фазы состояния хозяйства подходят под понятие статического хозяйства Шумпетера, то вместе с тем нужно признать, что они ставят перед исследователем совершенно разнородные проблемы. Хозяйство в состоянии равновесия есть хозяйство, взятое в известном предельном состоянии, и оно ставит круг совершенно определенных проблем. Хозяйство второго типа, очевидно, уже не может быть уложено в теорию равновесия и требует особого исследования. Однако ввиду неопределенности этого состояния хозяйства теоретически мы не можем высказать о нем ничего (см. выше), кроме положений, выясняющих его тенденции к равновесию. Третий тип хозяйства выдвигает совершепно специфическую проблему о плавном изменении народного хозяйства. Нет никаких оснований исключать эту проблему из круга теоретических проблем, но она уже не является проблемой просто равновесия. T [аким] о [бразом], ясно что понятие статики у Шумпетера лишено всякого внутреннего единства ³¹.

Ho в таком случае нет никаких оснований вводить такое понятие в науку. Уже нанеред можно сказать, что относительно такого понятия пе может быть построена адекватная теория. Второе возражение против концепции Шумпетера и состоит именно в том, что он сам фактически, когда пользуется понятием статики, пользуется не тем понятием ее, которое было развито выше, а иным, значительно более узким. Так, в «Theorie der

wirtschaftlichen Entwicklung>> первую главу он посвящает, собственно, общему описанию круговорота жизни статического хозяйства³², и достаточно прочесть ее, чтобы видеть что по существу Шумпетер имеет в виду здесь хозяйство в равновесии, т. e. на практике исследования он отождествляет статическое хозяйство с хозяйством в равновесии.

Наконец, третье возражение против концепции Шумпетера вызывается спорностью и необоснованностью того признака, который он берет для разграничения попятия статики и динамики. Этот признак он видит в типе хозяйственной деятельности как реакции на условия, в ее пассивном или, наоборот, в активном характере. Для Шумпетера хозяйственное развитие есть только там, где имеет место активность и творческий характер хозяйственной деятельности. Только там, где человек создает «новые хозяйственные комбинации», наблюдается развитие. Там же, где человек в своей хозяйственной деятельности пассивно приспособляется к условиям, развития нет, там могут иметь место изменения, но хозяйство остается статическим и не обнаруживает развития. Идея о «новых комбинациях» и творческой деятельности предпринимателя всецело завладела мыслыо Шумпетера. Ho, кладя ее в основу разграничения статики и динамики, он без достаточных оснований расширяет понятие статики, делая его научно неплодотворным, и в то же время незаконно сужает понятие динамики. O его понятии динамики мы будем говорить специально ниже. Ho, имея в виду понятие статики, заметим уже сейчас следующее. Если пронсходит изменение условий, если происходит рост населения, рост фондов капитала и т. д. и если хозяйствующие лица приспособляются к новым условиям, то что это значит? Это значит, что они изменяют так или иначе свое хозяйственное поведение и хозяйство, создают какие-то новые комбинации из имеющихся у них средств и своих действий. Иначе пх приспособление понять нельзя. Ho в таком случае почему нх приспособление можно считать пассивным н где граница, которая отделяет пассивное приспособление от активного? Ведь предприниматели тоже в конце концов не создают условия, а приспособляются к ним и, приспособляясь, создают какие-то новые комбинации средств п свопх действпй. Поэтому одно из двух: или вся- ³² Cp.: Schumpeter J. Theorie der wirtschaftlichen Entwicklung.

№

кое приспособление к изменившимся условиям качественно и принципиально пассивно — и тогда нст никакого развития, никакой динамики, а есть только статика; или, наоборот, всякое такое приспособление имеет в себе элемент активности — и тогда нет и нельзя даже в порядке абстракции мыслить статическое хозяйство при изменяющихся условиях. Имея в виду статическое хозяйство, Шумпетер пишет: «...мы устанавливаем твердо, что понятие предпринимателя мы не хотим применять к нашему статическому руководителю предприятия (auf unseren statischen Betriebsleiter). Он был бы предпринимателем faisant ni benefice ni parti⁵*, его доходом-была бы лишь заработная плата, он был бы в состоянии «покрывать лишь свои издержки» и в лучшем случае получать случайную прибыль»^[162]. B отношении хозяйства, находящегося в равновесии, этот тезис Шумпетера не вызывает возражений. Ho в хозяйстве, где происходят постоянные иеремены условий, где паблюдается постоянный рост населения, изменяются потребности, запасы капиталов и т. д., это уже не так. Здесь руководитель предприятия неизбежно и систематически получал бы прибыль или терпел бы убыток. Иначе говоря, он неизбежно, независимо от его индивидуального психологического уклада вел бы себя так, как и подлинный предприниматель в смысле Шумпетера, т. e. как хозяйствующее лицо, которое создает новые комбинации. Ho это и значит, что явления изменений в условиях хозяйства, а следовательно и в самом хозяйстве, несовместимы с идеей пассивного приспособления хозяйствующих лиц к условиям, что абстрагироваться от активного приспособления хозяйствующих лиц и создания ими «новых комбинаций» можно только допустив, что в условиях хозяйства и в самом хозяйстве изменений не происходит, т. e. что хозяйство находится в равновесии. Отсюда ясно, что Шумпетер взял неудовлетворительный критерий для определения статики и, взяв его без достаточного основания, расширил это понятие, чем лишил его научной продуктивности.

⁶* Господствующей концепцией статики является четвертая концепция. Она рассматривает статику как теорию равновесия народного хозяйства и, следовательно, статическое хозяйство, как хозяйство, находящееся в состоянии равновесия. Мы знаем, что уже Милль понимал статику как теорию равновесия народного хозяйства. Как

теориіо равновесия понимали статику Джевонс^[163], Вальрас ^[164], позднее Маршалл ^[165]. Кларк, который уделил очень пристальное внимание интересующему нас вопросу, рассматривает статику как теорию статического состояния хозяйства и общества (static state, social economic statics)^[166]. Ho когда Кларк подробно характеризует сущность статического состояния хозяйства, то с ясностью обнаруживается, что статическое состояние Клерка есть состояние равновесия хозяйства. Иначе говоря, и Кларк рассматривает статику как теорию равновесия хозяйства, а статическое состояние хозяйства как состояние его равновесия. Соответственно употребляет он и самый термин равновесия^[167]. Как теорию равновесия хозяйства понимают статику также Парето ^[168], Фишер ^[169], Зелигман ^[170], Tayc- сиг^[171], Кассель ^[172]. Равным образом и Шумпетер в первой своей работе «Das Wesen und der Hauptinhalt der theore- tischen Nationalokonomie>> рассматривал статику определенно как теорию равновесия народного хозяйства^[173].

Ф. Оппенгеймер подходит к вопросу, на первый взгляд, иначе. Однако различие его взгляда на статику имеет терминологический характер. Он выделяет общее понятие динамики и затем уже в составе ее различает статику и кинетику. Ho, установив такое терминологическое разграничение, он определяет статику как теорию равновесия хозяйства^[174]. Как теорию равновесия хозяйства понимает статику, далее, и целый ряд других экономистов, например Штреллер ^[175], Будге ^[176], Юровский ^[177], Первушин * и т. д.

T [аким] о [бразом], можно определенно утверждать, что взгляд на статику как теорию равновесия является в теоретической экономической литературе господствующим. И это пе случайно: в пользу такого понимания статпки и отождествления статического хозяйства с состоянием равновесия хозяйства имеются серьезные и бесспорные основания. Как бы ни интерпретировать понятие экономического равновесия, во всяком случае очевидно, что состояние равновесия хозяйства есть какое-то предельное состояние его, которое возможно лишь при определенных условиях и которое выражается в каких-то определенных соотношениях элементов народного хозяйства. Всюду, где дано равновесие, дано это предельное состояние хозяйства, даны те условия, при которых равновесие только и мыслимо, даны и те соотношения элементов народного хозяйства, которые свойственны состоянию равновесия. Конкретное количественное выражение отдельных экономических элементов от одного мыслимого случая равновесия к другому может, разумеется, меняться, но условия равновесия и соотношения элементов при наличии его, очевидно, имеют общий характер. Отсюда ясно, что указанные черты предельности и определенности, свойственные состоянию равновесия и элементам хозяйства, находящегося в таком состоянии, делают экономическое равновесие или статическое состояние хозяйства предметом адекватной, специфической и строгой экономической теории, именно теории статики. Такими чертами, как мы видели, не обладает ни расплывчатое понятие «состояния хозяйства», ни понятие хозяйства, опирающегося на принцип пассивного приспособления хозяйствующих лиц. Именно поэтому только что указанные понятия [представляются] непригодными как объект теории статики. Наоборот, в том, что состоянию равновесия хозяйства свойственны отмеченные выше черты, лежит главное методологическое основание, почему такое состояние может служить объектом теории статики и почему подавляющая часть теоретиков видит в экономической статике теорию равновесия хозяйства.

Второе основание, почему статическое состояние хозяйства как состояние его равновесия большинство экономистов, занимавшихся вопросом о разграничении статики и динамики, единодушно рассматривают в качестве объекта особой адекватной теории статики, состоит в том, что экономические проблемы, взятые применительно K условиям равновесия хозяйства, выступают в своем простейшем виде. Это обстоятельство не только служит дополнительным основанием, почему значительная часть теоретиков принимает равновесие хозяйства в качестве объекта теории статики, но делает понятным также и то, почему они фактически разрабатывали в первую очередь именно теорию статики. Ясно, что именно сравнительная простота экономических проблем применительно к условиям равновесия хозяйства позволяла скорее всего получить наибольшие и наиболее прочные научные результаты и, следовательно, обещала открыть путь к уяснению сложной копкретной экономической действительности ^[178].

T [аким] о [бразом], мы констатируем не только тот факт, что большинство экономистов-теоретиков, принимающих идею разграничения статики и динамики, понимает статику как теорию равновесия хозяйства, но в то же время ясно видим и те методологические основания, которые определенно говорят в пользу именно такого понимания статики. Однако на этом выводе анализ понятия статики не кончается. Если теория статики есть теория равновесия хозяйства, то очевидно, что концепцию статики можно будет считать выясненной до конца лишь тогда, когда будет выяснено само понятие экономического равновесия. Понятие экономического равновесия представляет собой методологическую проблему. Хотя выше мы и видели, что значительная часть экономистов единодушно рассматривают статику как теорию экономического равновесия, однако понимание ими экономического равновесия уже не вполне однозначно. Поэтому, определяя эко- помическую статику, как теорию равновесия хозяйства и констатируя, что само понятие равновесия может интерпретироваться различно, мы обязаны, очевидно, установить и тот смысл этого понятия, какой ему необходимо придавать в дальнейшем.

B связи с последующими положениями может возникнуть один привходящий вопрос. Если понятие теории ста- тпки равнозначно понятию теории экономического равпо- весия, а понятие статического состояния хозяйства — понятию состояния равновесия хозяйства, то, быть может, одно из этих параллельных понятий, т. e. пли понятие статического состояния хозяйства или понятие экономического равновесия, [излишне]⁷* и соответственно теория статики или теория экономического равновесия излишня. Если бы такой вопрос возник, на него следовало бы дать отрицательный ответ. Наш путь таков: взяв идею разграничения номографической экономической теории на статику и динамику, мы анализируем, есть ли основания и какие именно для такого разграничения. B этих целях мы пытаемся выяснить характер той части экономической теории, которую можно и следует считать статикой, статической теорией. Ho характер теории определяется природой того объекта и соответственно тех проблем, которые она изучает. Это приводит к необходимости определения объекта статики как теории. Всякое определение одного понятия всегда и неизбежно заключается в том или ином сведении этого понятия к другому или другим понятиям. Определяя понятие статики как ветви экономической теории, мы вынуждены указать на объект ее изучения и в качестве такого объекта берем состояние экономического равновесия. Если бы понятие равновесия было вполне ясно и бесспорно, то задача определения экономической статики была бы разрешена. Ho этого нет, и поэтому мы вынуждены продвинуть анализ понятия статики дальше и фиксировать самое понятие равновесия. T [аким] о [бра- зом], мы все время имеем дело с двумя понятиями: одно — определяемое — понятие экономической статики как теории и другое — определяющее — понятие экономического равновесия как объекта статики. O терминах, разумеется, спора нет. Термин «статика»—можно было бы заменить термином «теория равновесия». Ho это можно было бы сделать лишь после того, как мы пришли к выводу, что статика имеет своим объектом экопомическое равновесие. Однако, придя к такому выводу, мы не видим никакого смысла и плюса в такой замене. Равным образом термин «экономическое равповесие» можпо былобы заменитьтер- мином «статическое состояние хозяйства». Ho ясно, что сделать это и сказать, что статнка естьтеория статического состояния хозяйства, можно было бы лишь после того, как мы в точности указали бы, что понимается под статическим состоянием, иначе и по существу, и терминологически наше определение статики было бы простой тавтологией. Определяя статику как террию равновесия, мы во всяком случае избегаем терминологической тавтологии. Ho мы избегаем не только ее: и без дальнейшего анализа понятия равновесия ясно, что вводя это понятие в определение статики, мы вводим новое понятие, указываем объект статики. Правда, это новое понятие само нуждается в интерпретации. Ho необходимость такой интерпретации не делает понятие равновесия излишним и не делает определение статики через понятие равновесия определением неизвестного через неизвестное. Необходимость такой интерпретации означает лишь, что процесс определения статики указанием на равновесие не вполне закончен. После того как интерпретация понятия равновесия будет дана, это понятие можно, разумеется, назвать термином «статическое равновесие» пли как-либо иначе. Однако в такой терминологической замене мы не видим какого- либо смысла п здесь. Ввиду сказанного мы считаем целесообразным остаться при двух понятиях и двух терминах: экономическая статика как теория, и экономическое равновесие как определенное состояние хозяйства и объект статики.

B связи с предыдущим изложением можно формулировать положительную концепцию понятия экономического равповеспя. Формулируем ее, прежде всего имея в виду систему децентрализованного замкнутого народного хозяйства, т. e. народного хозяйства, опирающегося на разделение труда и обладающего рыночным оборотом при отсутствии внешней торговли. Конкретно ход явлений B таком народном хозяйстве всегда дан в определенных естественных u социальных условиях, т. e. в определенных условиях климата, почвы, флоры, фауны, техники, права, политического строя религии, морали и т. д. Признавая это, мы, однако, абстрагируемся от этих условий в том смысле, как это разъяснено выше (см. с. 274), и берем экономическую жизнь общества пли народное хозяйство страны. Вся совокупность конкретных экономических явлений, происходящих в стране, с научной точки зрения распадается на определенные роды, как деньги, товарная цена, процент, заработная плата, предложение товаров, предложение капиталов, предложение труда, спрос товаров, спрос капиталов, спрос труда, производство товаров, издержки их производства, накопление ссудного капитала п т. д., пока мы не дойдем до таких родов явлений, которые стоят на грани хозяйственной жизни и за пределы которых экономист уже пе пмеет оснований переходить, как данное количество земли, естественных материалов, количества труда или работоспособного паселе- ния. Указанные выше роды явлений в свою очередь распадаются на виды. Так, мы можем говорить о ценах на определенные товары, о различных видах процента, о заработной плате различных категорий рабочих, о предложении и спросе отдельных товаров, о производстве этих товаров и т. д. Следуя за Шумпетером, все эти виды экономических явлений можно для удобства обозначить как простые элементы народнохозяйственной жизни. B таком случае упомянутые выше роды экономических явлений можно рассматривать как сложные элементы пли как группы простейших элементов. Нетрудно видеть, что одни из элементов хозяйственной жпзни по самому существу своему имеют только ценностное выражение (деньги, цены, процент п т. д.), другие имеют только натуральное выражение (труд), третьи могут иметь как натуральное, так и цсппостпоо выражение (спрос, предложение, производство, потреблеппе и т. д.).

Элементы хозяйственной [жизни] не являются нейтральными друг к другу, независимыми один от другого п данными в случайном, беспорядочном сочетании. Наоборот, они представляют собой известную систему, которая опирается на наличие взаимной связи между элементами ⁵⁰. B условиях децентрализованного хозяйственного строя эта связь является необходимым следствием рыночных отношений между людьми. Она принимает различные формы, может быть болсе или менее тесной, прямой или косвенной. Ho какие бы формы и виды она ни принимала, центральным связующим звеном всех элементов народного хозяйства выступает рынок. Он служнт своего рода узлом, от которого тянутся связующие нити во все сферы народного хозяйства. Исходя из сказанного об элементах народного хозяйства и их взаимной связи при центральной связующей роли рынка, можно дать некоторую схему строения народного хозяйства. Если для простоты иметь в виду не простейшие, а сложные элементы и роды экономической ЖИЗНИ, то схеме этой, не претендуя на исчерпывающий охват всех элементов, а сосредоточивая внимание лишь на важнейших из них, можно придать следующий вид.

⁵⁰ Cp.: Pareto V. Cours d’economie politique. T. I. Lausanne, 1896. § 87, 133, 135, 151-154, 174-176; T. /II Lausanne, 1897 § 580—588, 591-601.

Схема ocuoBHbu элементов народного хозяйства u связен между HHMH ⁸*

[Рис. 2]

Предложенная схема, разумеется, есть только схема, и как таковая опа схватывает и передает лишь самые основные и общие черты структуры народного хозяйства. Ho все же эти основные черты структуры народного хозяйства, идею взаимной связи его элементов и порядок звеньев этой связи она отражает. Она показывает, что центральным связующим узлом децентрализованного народного хозяйства является действительно рынок. Ha рынке встречаются спрос и предложение и формируется цена. T [аким] о [бразом], цена оказывается центральным итоговым экономическим феноменом или эле- мептом. Элементы, которые связаны с ней непосредственно и в первую очередь,— это спрос и предложение. Если иметь в виду товарный рынок, то элементами, связанными с ценой уже во вторую очередь и через посредство спроса—предложения, оказываются соответственно доходы и производство, еще более отдаленно, в третью очередь, с одной стороны, потребление и накопление, с другой — основные факторы производства. Если рассматривать связи элементов, отправляясь от рынка капиталов и рынка труда, то здесь мы найдем равным образом кон- цептрическое расположепие связапных элементов, хотя число самих концентров здесь меньШе и равно всего двум. Наряду с этим, мы видим, что и здесь эти связи в конечном счете ведут к тем же исходпым для экономиста [факторам], как основпые факторы производства, естественные и социальное условия, техника и т. д. При этом схема отчетливо выявляет связь товарпого рынка, рынка труда и капиталов между собой.

Всматриваясь в схему, мы видпм далее, что элементы народного хозяйства расположены в общем симметрично отпосительно цены (соответственно процента, заработной платы). При фиксации их на плоскости, как это имеет место в схеме, они располагаются слева и справа от цены. Если вдуматься в это их расположение, то невольно напрашивается известная аналогия со структурой баланса предприятия или учреждения. И эта аналогия имеет большее значение, чем простое внешнее сходство. Хотя децентрализованное народное хозяйство и не является телеологическим единством, но все же его элементы, расположенные направо, по существу, действительно имеют характер актива, а расположенные слева — характер пассива. Анализируя симметричное расположение элементов пародного хозяйства относительно цены далее, можпо убедиться, что, по существу, мы имеем здесь дело в общем иа правой и на левой стороне с соответствующими элементами различных концентров. Таких основных копцеитров три: спрос—предложение дают первый наиболее узкий концентр, доходы—производство дают второй, более широкий концентр, потребление и потребности, факторы и организация производства — третий и наиболее широкий концентр.

Отмеченный характер симметрии элементов народного хозяйства и их взаимная связь означают, что изменение одних элементов так или иначе отражается на других элементах^[179]. Иначе говоря, в силу взаимной связи элементов народного хозяйства при данном исходном поло- жепии эти элементы обнаруживают такие тенденции изменения, которые ведут к установлению соответствия между ними. И очевидно, что если бы такое соответствие между ними наступило, если бы не существовало внеш- пих для системы экономических элементов сил или внеэкономических сил, которые пертурбировали бы отдельные из этих элементов, то после установления полного соответствия между элементами системы экономических элемептов изменения их приостановились бы и они оставались бы в устойчивом состоянии взаимного всестороннего соответствия и, в частности, количественной соразмерности⁹*. Это положение совершенно бесспорно, OHO вытекает из самого понятия системы взаимосвязанных элементов и из природы, в частности, народнохозяйственных элементов. И оно позволяет подойти к установлению

Понятия экономического равновесия. Мы убедимся ниже, что общее понятие равновесия можно представлять себе в различных частных видах. Подойдем, поэтому к установлению понятия равповесия и его видов, начиная с простейшего случая и переходя к более сложпым.

Возьмем пебольшой местный рыпок какого-либо одного товара, например ситца^[180]. Для простоты допустим, что все рыночные отношения, связанные с ним, пространственно сосредоточены в одном И том же месте, на какой-либо базарной площади города. Число продавцов и покупателей примем достаточно большим. Для простоты примем, что качество продаваемого ситца однородно. Пусть количество ситца ко дню, к которому относится наше наблюдение, равно S = 10 000 метров, количество это фиксировано и представляет собой максимальную возможную величину предложения. Пусть та часть дохода, которую покупатели в совокупности могут истратить на приобретение ситца, равна D = 18 000 руб., причем она фиксирована и, следовательно, при соответствующей цене ситца представляет собой максимально возможный спрос их па ситец, сумму их покупательной силы. Допустим далее, что цена ситца, существовавшая в предшествующий день, была 22 коп. за метр. При этих условиях возможно бесчисленное множество конкретных вариантов картины того, как сложатся рыночные отношения в течение интересующего нас дня. Мы не будем анализировать здесь все эти и даже важнейшие из возможных вариантов течения событий на рынке. Равным образом мы не будем входить в глубину материального анализа возникающих здесь экономических проблем. Ko всем этим вопросам нам придется по существу вернуться еще ниже. B данной же связи мы коснемся лишь тех вопросов и в той мере детальности, как это необходимо для выяснения понятия равновесия. Для этих же целей, по существу, безразлично, какой именно вариант развертывания рыночных отношений мы будем иметь в виду, т[ак] к [ак] окончательный вывод при всех этих вариантах методологически получился бы один и тот же.

Какой бы вариант ни брать, во всяком случае необходимо иметь в виду, что акты купли—продажи являются актами отдельных продавцов и покупателей. При этом мы принимаем, что каждый из них действует в лпчпых

функция цен, которые опи платят, фупкцпя, которая имеет определенное значение лишь прн условии, что Zi < Pi < U_i ¹²*. При pi ^⁵ U_i она становится равной 0. Наоборот, при Pi