Систематизация немецких авторов по характеру упоминаний

Структурирования списка лишь по количеству упоминаний немецких ученых А.С. Лаппо-Данилевским было недостаточно, поэтому в ходе данной систематизации мы дополнили его цитатами из «Методологии истории», иллюстрирующими, в каком контексте А.С.

На данном этапе работы кроме количества упоминаний нам также было необходимо выделить и другой критерий, по которому мы могли бы более рационально и эффективно систематизировать имеющийся материал. Этим критерием был выбран характер (вид) упоминаний. Мы проанализировали все контексты, в которых А.С. Лаппо-Данилевский ссылается на немецких ученых, входящих в состав первых трех групп.

В рамках этого этапа систематизации немецких исследователей выделим следующие виды упоминаний: анализ, критика, заимствования (идея, пример, термин), ссылка.

Говоря об анализе, мы подразумеваем выявление и характеристику А.С. Лаппо-Данилевским основных черт рассматриваемого им объекта. Объект анализа может быть разным: концепция ученого, точки зрения исследователей на определенную проблему, произведение автора или научное течение. Анализ может существовать как самостоятельно, тогда он не предполагает никакой оценки и способствует лучшему пониманию рассматриваемого объекта, так и в составе критики, которой в этом случае он предшествует, являясь необходимой составляющей для адекватной оценки. Конечно, анализ достаточно часто неотделим от критики, но в нашем случае он может существовать и автономно: «Методология истории» - это пособие для студентов, одной из целей которого является знакомство учащихся с разными теориями. В таких случаях, когда необходимо донести до студента концепцию, а не дать ей оценку или указать на ее слабые места, может быть использован только анализ, без критики.

Под критикой, в рамках нашей работы, мы подразумеваем данное на основе анализа оценочное суждение, констатирующее отрицательные качества рассматриваемого материала: наличие ошибок или неточностей, недостаточную разработанность или глубину концепции.

Следующий вид упоминаний - заимствования - представляет собой использование А.С. Лаппо-Данилевским материала из работ других авторов, который может быть приведен в качестве примера, идеи или просто термина. В рамках данной систематизации под примером мы подразумеваем иллюстрацию или обоснование А.С. Лаппо-Данилевским собственных теоретических построений материалом, чаще всего фактологическим, из работ его коллег, причем не обязательно историографических, но также и из источников других сфер науки. Под заимствованием идеи мы подразумеваем, что А.С. Лаппо- Данилевский включает в свое построение (не обязательно полностью) разработки, концепцию, выводы, результаты исследований и пр. других авторов. Термин представляет собой заимствование терминов, предложенных другими авторами, возможно, с некоторым изменением вкладываемого в них смысла.

Под последним видом упоминания - ссылкой - мы подразумеваем указание А.С. Лаппо-Данилевским имени немецкого автора и название его труда (зачастую также и номеров глав, параграфов, страниц) для справочных целей. Ниже мы подробнее рассмотрим каждый из этих видов упоминаний, а также проиллюстрируем примерами из «Методологии истории».

Итак, анализ, как самостоятельный вид, то есть не предполагающий какой бы то ни было оценки, связан, в первую очередь, с изложением концепции автора: «В своем построении Бёк исходил из понятия о филологии как о “познании познанного”, что, разумеется, предполагало признание его объективно данным; с такой точки зрения он пришел к заключению, что “цель” филологии — “чисто историческая”, и, в сущности, не отграничивал от нее истории; подобно учителю своему, Вольфу, он в таком же широком смысле понимал и классическую филологию: она должна познавать классическую древность в ее совокупности»^{[86] [87]}.

Необходимо сразу отметить, что А.С. Лаппо-Данилевский в своем труде рассматривает только те теории или те положения концепции выбранного им немецкого ученого, которые представляются ему важными.

Анализ также способствует обобщающим выводам. Это могут быть выводы относительно концепции одного исследователя. «Автор вышеизложенной теории приходит к заключению, что мировой процесс состоит, собственно говоря, не в эволюции или диссолюции, а в чередовании эволюции и диссолюции, т. е. в чередующемся повторении эволюции и диссолюции всего мира» . Или же обобщение одного направления: «Вот в самых общих чертах то построение психологии народов, которое сложилось примерно между 1850-70 гг. в немецкой литературе: оно завладело довольно обширным кругом почитателей и продолжателей, начиная с Штейнталя, который уже в 1852-м году присоединился к Лазарусу, и кончая Вундтом. Последний систематизировал учение Лазаруса и в своей логике, где он поставил психологию в основу всей группы наук о духе, в том числе и истории, и в своем монументальном труде по народной психологии, еще не законченном» .

89

духе» .

Анализ может быть также кратким, например, при обзоре-существующих точек зрения по определенному вопросу. Например, говоря о понятии прогресса, А.С. Лаппо-Данилевский приводит следующие взгляды: «В отличие от Тюрго, Кондорсэ, Гердера и др. Конт уже рассуждает, по крайней мере, в общей теории, главным образом, о развитии (developpement), а не о ^{[88] [89]} “совершенствовании” (perfectionnement). Лампрехт также высказывает аналогичные взгляды. Вундт говорит о возрастании психической энергии, Спенсер и Лакомб о стремлении людей к счастью»^[90]. Или, анализируя существующие точки зрения на виды критики, А.С. Лаппо-Данилевский выстраивает следующую схему: «В настоящее время мыслители и ученые большею частью принимают деление критики на а) критику филологическую и историческую (отчасти Шлейермахер, Вундт); b) на “критику подлинности” и “критику правильности” (показаний) источника, впрочем, не устанавливаемых с достаточною ясностью в качестве основных разновидностей критики d) на критику “внешнюю внутреннюю” (Бернгейм и др.); е) на “критику текста” и “критику показаний” (Пауль и др.) и т.

Иногда А.С. Лаппо-Данилевский дает краткий анализ произведения рассматриваемого автора, например, размышляя об актуальности работы в целом: «Кроме того, теперь это обозрение [Burckhardt J. Die Kultur der Renaissance in Italien - М.В.], конечно, несколько устарело; автор, например, не мог еще принять во внимание историю культуры Липперта, не говоря о позднейших популярных трудах Группе, Шурца, Швейгера-Лерхенфельда и

92

др.» .

Таким образом, исходя из вышесказанного, мы выяснили, что анализ, как вид упоминания немецких исследователей, встречается в труде А.С. Лаппо- Данилевского достаточно часто. Он включает в себя все три группы ученых, выделенные нам выше по количеству упоминаний. Анализ выявляет и характеризует основные черты следующих объектов: концепции немецкого исследователя или ее части, исторического направления, существующих точек зрения по определенному вопросу, произведения или совокупности произведений определенного автора. То есть, можно предположить, что авторы, упомянутые А.С. Лаппо-Данилевским посредством анализа, важны для него как

ключевые фигуры в исторической науке и процессе ее развития. Отметим также, что в «Методологии истории» автор обращается к концепциям не только историков, но и представителей других областей науки: филологов, философов, психологов. Их взгляды тоже требуют внимания в свете гуманитарных наук в целом. Соответственно, для самой концепции А.С. Лаппо-Данилевского они тоже играют важную роль.

Анализ непосредственно связан с критикой, так как при рассмотрении той или иной идеи своего коллеги автор зачастую дает собственную оценку его теориям. Например, говоря о некоторых взглядах В. Вундта, А.С. Лаппо- Данилевский не просто их излагает и анализирует, но также критикует: «Нельзя не заметить, однако, что попытки подобного рода психологических обобщений еще не дают “исторических законов” в строгом смысле слова. В одном месте сам Вундт называет установленное им положение об “исторических производных” “принципом” а не законом; и действительно, не говоря о более широком приложении такого положения, его, конечно, можно признать методологическим принципом исторического исследования, но не законом исторических явлений.

Вообще, критика бывает и положительной, и отрицательной, но в «Методологии истории» мы обычно сталкиваемся с последней. Отрицательной критикой мы также считаем и указание на пробелы в теории, на ее неполное или недостаточное развитие, не раскрытие, а лишь упоминание основных моментов, пусть даже главные идеи А.С. Лаппо-Данилевский и разделяет. Достаточно часто наряду со слабыми автор отмечает и сильные стороны концепций исследователей. Например, говоря об Э. Бернгейме, А.С. Лаппо-Данилевский наряду с недостатками его теории, констатирует и некоторые положительные моменты: «Хотя определение Бернгейма вызвало возражения, однако все

признают за его учебником крупные достоинства [здесь и далее выделено мной - М.В.] я только замечу, что автор все же мало обосновывает свою теоретико-познавательную точку зрения и смешивает теоретические принципы с техническими правилами. По методологии источниковедения Бернгейм сообщает много ценного. Впрочем, Бернгейм слишком мало интересуется основаниями такого деления и не применяет его принципа к систематике более конкретных групп исторического материала. Нельзя не заметить, что и дальнейшая система его изложения вызывает некоторые сомнения. он довольно слабо развивает свою мысль и не вполне удовлетворяет компетентных

94

судей.» .

Что касается только положительной критики в чистом виде, в «Методологии истории» она просто отсутствует. Вообще в трудах исследователей такое явление встречается очень редко. А.С. Лаппо-Данилевский только позитивно, безо всяких замечаний не отзывается ни об одном из немецких ученых, он всегда указывает на какие-либо недоработки в представленных ими концепциях. Чаще всего замечания касаются слабого или неглубокого развития мыслей его предшественников, но также автор бывает недоволен и формой их выражения: «Впрочем, и в тех случаях, когда рассуждения автора (например, о психическом характере исторических источников и фактов) можно признать правильными, они далеко не всегда ясно выражены: в своих афоризмах он не развивает высказываемых им положений, не доказывает их и не иллюстрирует примерами. Тем не менее, Дройзен высказывает в своей книге немало ценных и глубоких замечаний, например, о делении источников на остатки и предания, о психологическом истолковании, об отношении этики к истории и т. п.; но систему их изложения едва ли можно признать удачной: методология источниковедения и методология исторического построения в ней смешаны»^{[93] [94]}.

Критика как вид упоминаний включает в себя немецких исследователей первых трех групп, сформированных по количеству упоминаний. Она всегда

связана с анализом и способствует оценке концепций рассматриваемых авторов. Исследователи, входящие в первые три группы, выделенные по количеству упоминаний, являются наиболее значимыми как в процессе формирования исторического, а также гуманитарного знания в целом, так и для А.С. Лаппо- Данилевского в рамках его работы и его исторических построений, так как он счел нужным уделить внимание именно их концепциям. Они приведены автором для того, чтобы систематизировать существовавшие и существующие исторические воззрения и дать им объективную оценку исходя из современной исследователю ситуации. Выбранный нами второй критерий систематизации материала, то есть по видам упоминаний, является более эффективным, так как рассматривает не количественные, а качественные аспекты. Но на наш взгляд, в данной работе необходимо учитывать оба эти критерия.

В ходе работы с текстом «Методологии истории» мы отметили, что А.С. Лаппо-Данилевский упоминает не только концепции немецких исследователей в целом, но использует и «фрагменты» их теорий: заимствованные у коллег, примеры, идеи или термины. Поэтому следующий выделенный нами вид упоминания, мы назвали «заимствования».

Данный вид упоминаний интересен не только тем, что может быть условно разделен на три подвида, но и тем, что заимствования могут быть из разных сфер науки. Для своих построений российский исследователь может использовать примеры из работ своих коллег-историков. «В черновых набросках, например, автор иногда свободнее и яснее выражает свою задушевную мысль, чем в отделанном, предназначенном для публики произведении В виде примеров можно указать хотя бы на различные редакции “истории моего времени” Фридриха Великого, по которым можно судить о том, в какой мере исторические и политические взгляды юного короля изменились ко времени его старости, и т.п.»⁹⁶. Здесь А.С. Лаппо-Данилевский упоминает работу Г. Вольфа «Einfuhmng», откуда и был взят данный пример. Или: «.можно припомнить, например, донесения папских нунциев и венецианских послов XVI-XVIII столетий; о них

см. G. Wolf [выделено автором - М.В.], Einfuhrung, SS. 605-613, 620-621»^[95], - отмечает А.С. Лаппо-Данилевский, говоря о достоверности и недостоверности показаний. Здесь мы видим, как автор, взяв фактические данные, упомянутые в трудах его коллег, переработал их для собственных исторических построений и применил в качестве иллюстрации к собственным идеям. В данном случае речь шла об историческом материале.

Но А.С. Лаппо-Данилевский иллюстрирует свои мысли примерами из работ ученых не только из области истории, но и из других сфер гуманитарной науки. Так, говоря о ложных показаниях и «ошибках памяти», он приводит цитату из исследования по психологии В. Штерна: «Свидетель наблюдает, положим, трех людей, собравшихся вокруг стола и приступающих к обеду, причем один из них в вышеуказанном положении, другой сидит на скамье, а третий собирается занять стул, который стоит спереди у стола, но в своем показании о виденном говорит, что, соответственно числу обедающих, при столе было три стула»^{[96] [97]}. Для А.С. Лаппо-Данилевского в его исторических построениях психология играла одну из ведущих ролей: автор сам говорил, что интерпретация источника невозможна без психологического истолкования, и он неоднократно использует материалы из исследований иностранных ученых, занимавшихся данной наукой.

Кроме психологии для иллюстрации своих идей А.С. Лаппо-Данилевский использовал примеры из работ ученых других областей науки: филологии, культурологии и др.: «Итак, задача “критики текста” состоит в том, чтобы, по возможности, восстановить его подлинный вид в первоначальной его “чистоте”, что, разумеется, иногда сводится лишь к тому, чтобы возможно более приблизиться к ней. В одном тексте из “Законов” Платона, например, все списки дают слово: “ένθεαστικόν”; но такое слово, вообще, не встречается у Платона и не подходит к данному месту; отсюда можно заключить, что чтение “ένθεαστικόν” не согласуется с подлинным словоупотреблением Платона; наоборот, оно оказывается любимым термином у неоплатоников и соответствует принятой ими терминологии; следовательно, можно предполагать, что чтение “ένθεαστικόν” не подлинное: оно, вероятно, “глоссема” одного из неоплатоников»^[98]. Данная цитата из «Энциклопедии» А. Бёка иллюстрирует, как именно использует А.С. Лаппо-Данилевский разработки своих коллег из других областей гуманитарного знания (в вышеуказанной цитате это филология) применительно к своим теоретическим построениям. На основе примеров из их трудов автор иллюстрирует и дополняет свою концепцию, обращение к другим сферам науки способствует более широкому взгляду на изучаемую проблему.

Видимо, А.С. Лаппо-Данилевский приводит такие примеры, когда необходимо ярко проиллюстрировать рассматриваемую идею, так как в некоторых случаях российский исследователь ограничивается лишь ссылкой на работу своих коллег: «Ошибки часто оказываются, например, при передаче имен собственных и цифровых показаний, о чем см. A. Boekh [выделено автором - МВ.], Encyklopaedie, S. 208»^{[99] [100]}.

Вообще автор использует в своем труде много примеров, заимствованных из других исследований, причем на некоторые он не ссылается в тексте и сам открыто заявляет об этом: «Я пользуюсь некоторыми из примеров, приводимых автором, не считая нужным каждый раз ссылаться на его монументальный труд» . Это усложняет задачу отделить заимствования от его собственных мыслей.

А.С. Лаппо-Данилевский использует не только примеры, но зачастую и в целом идеи немецких исследователей: «...но такая операция уже предполагает психологическое их истолкование, и, в сущности, включает и технический метод интерпретации, часто обращаясь сверх того к остальным методам — типизирующему и индивидуализирующему, что видно хотя бы из учения Бёка о “грамматической интерпретации”» . Иногда автор, как в вышеприведенном случае, ограничивается лишь отсылкой к теории, а иногда он уделяет больше внимания освещаемой идее: «Но еще чаще он [историк - М.В.] изучает для таких целей характер письма: по системе письма и форме букв он, например, судит о времени написания древнегреческой надписи до эллинистического периода; по внешнему виду почерка позднейшего произведения или документа, он заключает о том, что последний писан в такой-то стране, иногда даже в такой-то канцелярии и в такое-то время»^{[101] [102]}. Здесь А.С. Лаппо-Данилевский рассматривает метод, приведенный Т Зиккелем. Таким образом, российский историк дополняет свое исследование за счет идей, представленных в трудах других исследователей: «Обманщик довольствуется воспроизведением действительного источника: по возможности не изменяя его содержания и точно соблюдая его форму, он умышленно выдает, положим, свою копию за оригинал, что часто встречается при подлоге документов»^[103], - ссылается он на исследование К.Т. Рича (K. T. Rietsch).

Также автор «Методологии истории» заимствует термины, предложенные его коллегами. В данном случае значение, вкладываемое в него автором, может различаться. Так, А.С. Лаппо-Данилевский рассуждает о терминах «номотетический» и «идиографический», ссылаясь на В. Виндельбанда: «В самом деле, одну и ту же вещь можно изучать с двух различных точек зрения: или поскольку в ней есть нечто общее с другими вещами, или поскольку она представляется нам частью некоего целого и в таком смысле единственной в своем роде и индивидуальной. В первом случае мы изучаем вещь с номотетической точки зрения, во втором - с идиографической»^[104] [105]. «Предлагая здесь эту терминологию, автор понимает вышеуказанные термины в несколько ином смысле, о чем см. ниже» . Опираясь на идеи И. Гердера А.С. Лаппо-

Данилевский вкладывает следующий смысл в понятие «раса»: «По примеру старых и новых авторитетов я предпочитаю употреблять термин “раса” в смысле совокупности особей, обнаруживающих единообразие физических свойств, т. е. внешнего вида, анатомической структуры и физиологических отправлений...» .

Таким образом, некоторые понятия в «Методологии истории» сохраняют то значение, какое в них вкладывали предшественники А.С. Лаппо-Данилевского, а некоторые автор трансформирует в соответствии со своей концепцией.

Таким образом, освещенный нами вид упоминания - заимствование - качественно отличается от предыдущих. В отличие от других двух вышеназванных видов упоминания (анализа и критики) в рассматриваемом виде оценочный элемент сведен к минимуму и чаще всего вообще отсутствует. А.С. Лаппо-Данилевский использует материал в качестве примера, включает идеи в свое построение или использует предложенную учеными терминологию. Идеи взяты чаще всего из областей истории, психологии, филологии. Данный вид упоминаний характерен для ученых всех четырех групп, составленных нами по количеству упоминаний, и, как ни странно, здесь мы выявили много представителей последней группы, то есть тех исследователей, которые были упомянуты единожды, и это не только историки.

Следующий вид упоминания - ссылка - включает в себя также представителей всех четырех групп, выделенных нами по количеству упоминаний. Большое количество ученых четвертой группы, состоящей из тех немецких исследователей, которые были упомянуты в «Методологии истории» лишь единожды, входят в эту группу. Самым простым способом структурирования данного материала является сопоставление данного вида с классификацией по количеству упоминаний. В качестве ссылки автор упоминает исследователей из всех четырех групп, но наименьший интерес для нас представляют единожды упомянутые ученые. Мы сравнили четвертую группу исследователей (по количеству упоминаний) с рассматриваемой нами и пришли к заключению, что по одиночке ученые, одновременно находящиеся в этих двух

группах, большого интереса в рамках нашего исследования не представляют. Сам А.С. Лаппо-Данилевский уделяет им поверхностное внимание, упоминая авторов в рамках дополнительной информации. Их труды российским ученым подробно не рассматриваются, поэтому для выяснения механизмов познания упоминания данных исследователей не пригодны, их можно исключить. Мы имеем в виду, что не будем рассматривать каждый конкретный случай в отдельности. Составить же общую картину нам представляется все-таки важным, поэтому если мы будем рассматривать данных исследователей, то в совокупности, как отдельный элемент. Тем более, что у всех членов данной группы, есть много общих черт.

Ссылки на ученых представлены в следующих случаях. Это могут быть ссылки на труды, предложенные автором, для дополнительной информации, большое внимание которой он в рамках своей работы уделять не намерен: «Изложение самой легенды [о Ромуле и Реме - М.В.] у B.G. Niebuhr [здесь и далее выделено автором - М.В.], Romische Geschichte...»^[106]. Часто данные ссылки отмечаются сокращением «См.»: «Частные замечания и примеры см. у F. Blass...»^[107] или «Подробности о возникновении и родах подобного рода ошибок см. F. Blass.»^[108]. Или «Об аналогичном отношении к газете см. G. Wolf, Einfuhrung, S. 324»^[109], «Такое учение, в сущности, предпосылается и в исторической интерпретации; см. о ней, кроме выше названных трудов Флациуса, Вольфа, Шлейермахера, Бёка, Штейнталя, Бласса, Бернгейма и других, дополнительные указания в гл. V.»^[110], «До последнего времени принадлежность трактата: Περί έρμηνείας Аристотелю подвергалась большим сомнениям; но Г. Майер приписывает его составление Аристотелю; см. H. Maier, Die Echtheit der Aristotelischen Hermeneutik...»^[111]. В данном случае кроме названий никакой дополнительной информации мы не получаем, внимание идеям и теориям немецких авторов не уделяется, указания даны более для дополнительной справочной информации, не имеющей непосредственного значения для выстраиваемой А.С. Лаппо-Данилевским концепции. То есть эта литература не является обязательной и дана в данном случае более в ознакомительных целях.

Иногда российский ученый посредством ссылок, которые часто, но не всегда отмечены сокращением «Ср.», приглашает читателя к дальнейшему размышлению по рассматриваемой им проблеме посредством сравнения ее с другими взглядами, представленными в литературе: «Ср. в дальнейшей литературе G. Wolf [здесь и далее выделено автором - М.В.], Einfuhrung, S. 392»^[112]. Или: «возражения против его теории см. в соч.: Worringer W Abstraction und Einfuhlung...»^[113]. Вообще А.С. Лаппо-Данилевский дает достаточно много дополнительной литературы и ссылок на нее: «Библиографические указания на литературу предмета см. в следующих сочинениях: Bernheim E. Lehrbuch der Historischen Methode. 6. Aufl. 1908 (особенно Кар. II. § 3)...»^{[114] [115]}. Или «E. Bernheim, Lehrbuch, SS. 289-299: здесь обстоятельные указания на литературу» . Указанные таким образом труды исследователей также играют второстепенную роль, они являются, скорее, дополнением, нежели необходимостью.

Но, несмотря на обилие авторов и их концепций, мы не будем утверждать, что А.С. Лаппо-Данилевский изучил сам все написанные упомянутыми им исследователями труды. Конечно, в большинстве случаев российский ученый все-таки прорабатывал их исследования сам, о чем мы можем судить как раз по приведенным им ссылкам, но иногда автор пользовался историографическими трудами. Например, в данном случае, говоря о концепции К. Лампрехта, А.С. Лаппо-Данилевский утверждает, что немецкий исследователь

«первоначально также исходил из аналогичного понимания истории [экономического материализма - М.В.], но в позднейшее время изменил свою точку зрения». И далее российский ученый ссылается не на труд вышеназванного немецкого историка, а на работу Л. Вольтмана «Исторический материализм»^{[116] [117] [118] [119] [120] [121] [122]}. Такой случай не единичен, А.С. Лаппо-Данилевский пользуется исследованием Г. Везендонка (H. Wesendonck) «Die Begrundung der neuen deutschen Geschichtsschreibung durch Gatterer und Schlozer nebst Einleitung und Gang derselben von diesen» и утверждает: «После появления трактата Мабли об “искусстве писать историю” методология истории вообще значительно оживилась, благодаря целому ряду специальных работ в области приложения исторических методов к изучению летописного и документального материала; стоит только припомнить имена Шлецера и Гаттерера» . Или А.С. Лаппо- Данилевский ссылается на работу А. Герке и Э. Нордена после следующих строк: «Случай произвольных вставок или опущений, принадлежащих, однако, самому автору, можно найти, например, в труде Диогена Лаертия и т. п.» . В

таких случаях по тому, какая ссылка приведена автором «Методологии истории», мы можем судить о том, каким материалом он пользовался при написании своего текста: то есть, получал ли он сведения напрямую или через какой-либо историографический источник. И очень часто автор этого историографического источника относится к обозначенной нами группе единично упомянутых исследователей. Среди них не только уже названные нами выше Л. Вольтман и Г. Везендонк, но и Г Грёбер (G. Grober ), А. Шёне (A. S^oene ), Р. Штаммлер (R. Stammler ) и др. В этих случаях автор тоже полностью доверяется используемому им историографическому источнику в плане достоверности данных. То есть А.С. Лаппо-Данилевский не делает даже попыток оценить, является ли приведенная им информация корректной, а полностью полагается на источник.

Таким образом, ссылка как вид упоминаний, используемая А.С. Лаппо- Данилевским, служит в первую очередь для предоставления дополнительной информации по изучаемой проблеме. Обычно это указания на литературу, где более глубоко разбираются затронутые российским историком вопросы, которые ученый не считает необходимым подробно обсуждать в рамках «Методологии истории»: это может быть информация как в продолжение заявленной теории, так и в ее опровержение. Нам, как исследователям, ссылка дает информацию о том, каким материалом пользовался А.С. Лаппо-Данилевский при написании своего труда, так как мы выяснили, что он пользовался не только историографическими источниками непосредственно самих авторов, рассматриваемых им. Оценочный элемент в данном виде упоминания, как и в предыдущем, тоже сведен к минимуму. Информация в основном ограничена именами немецких исследователей и их работами.

Итак, подведем итоги проведенной нами систематизации имеющегося материала. На первом этапе мы составили полный список всех немецких исследователей и определили области науки, в которых они работали. Всего у нас получилось 186 ученых. Мы также выделили главные сферы гуманитарного знания: это не только история, но и психология, филология, философия. Кроме этих наук упомянутые в «Методологии истории» исследователи изучали этнологию, археологию, антропологию, лингвистику, экономику и др.

Далее мы структурировали имеющийся список по количеству упоминаний и разделили всех немецких ученых на четыре группы. В первую вошли авторы, на которых А.С. Лаппо-Данилевский ссылался тринадцать и более раз, во вторую - от пяти до двенадцати раз, в третью - от двух до четырех раз, в четвертую - один раз. Первая группа оказалась самой малочисленной: она включает в себя всего шесть ученых. Во вторую группу входят двадцать авторов, в третью - шестьдесят, а в четвертую - сто. В ходе систематизации мы также дополнили имеющийся у нас список исследователей цитатами из «Методологии истории», где А.С. Лаппо-Данилевский упоминает своих немецких коллег. На основе полученного материала мы провели следующий этап систематизации.

Теперь мы выбрали другой, не количественный, а качественный критерий систематизации и разделили всех авторов по характеру (виду) упоминания. Данных видов мы выделили четыре: анализ, критика, заимствование, которое мы условно поделили на три подвида: пример, идея, термин, - и ссылка. Анализ может касаться концепции ученого, его труда, существующих точек зрения по определенной проблеме, а также способствовать обобщающим выводам по рассматриваемым вопросам. Критика, напрямую связанная с анализом и требующая некоторой оценки затронутых проблем, в работе А.С. Лаппо- Данилевского всегда содержит отрицательный элемент. В названные нами виды упоминания входят в основном ученые первой, второй и третьей групп, выделенных нами по количеству упоминаний. Члены четвертой группы здесь представлены очень ограниченно. Следующие два вида упоминания, в отличие от уже обозначенных, практически не содержат оценочного элемента: заимствование, включающее в себя также примеры, идеи и термины, способствует расширению и углублению концепции А.С. Лаппо-Данилевского. Ссылка в основном указывает на дополнительную литературу, освещение которой не предусмотрено автором в рамках «Методологии истории».

Таким образом, мы систематизировали наш материал по двум направлениям: по количеству и виду упоминаний. Обе систематизации являются важными. Мы считаем, что для достижения лучшего результата при работе с материалом необходимо учитывать оба критерия и пользоваться как группами, сформированными по количеству упоминаний, так и по виду.

В процессе работы мы также пришли к выводу, что выделенные нами виды упоминаний соответствуют разным практикам освоения предшествующего опыта: одни - историографической практике, другие - практике рецепции. В следующей главе на основе проработанного нами материала, мы подробнее разберем данные механизмы познания и постараемся их разделить.