РАЗМЕРЫ МОНАСТЫРЕЙ, КОЛИЧЕСТВО БРАТИИ

Скит, келья, пустынь и т.п. отличались малочисленностью, до-кументация о них крайне скудна. Лучше известны крупные монастыри, имевшие вотчины и сохранившие в своих архивах актовый и писцовый материалы.

Во главе монастырей стояли игумен (архимандрит) и соборные старцы, число которых обычно колебалось около десятка. В их число входили келарь, казначей и другие наиболее влиятельные чернецы. Именно они управляли духовной и хозяйственной жизнью монастыря, выдвигали строителя, игумена, приказчиков, хлебников и т.п. В документах встречаются следующие формулировки: "по благословению игумена и по совету соборных старцев", "игумен да соборные старцы... приказали", "приговорил игумен и соборные старцы", "се яз, игумен... поговоря с соборными старцы". А.А. Зимин отмечал для Иосифо-Волоколамского монастыря, что "в социальном составе соборных старцев и рядовой братии, этих двух неравных по величине и по значению групп монашества, ... наблюдаются больше различия", что именно из числа соборных старцев вышли будущие руководители церковной жизни, иосифлянские епископы и архиепископы35. Согласно уставу Иосифа Волоцкого, соборных старцев должно быть 12 по числу двенадцати апостолов. Однако на практике это правило соблюдалось не всегда.

Несколько иначе управлялись женские общежитийные монастыри. В привилегированном Новодевичьем монастыре после игуменьи и келаря следуют 20 боярынь (в другом месте: "княини и боярыни"), 24 крылошанки больших, 10 крылошанок меньших и 75 рядовых стариц. Итого в 1602/03 г. численность стариц достигала 141 человека. Среди 20 "княинь и боярынь" действительно названы представительницы княжеских фамилий: Мещерские (две), Ростовская, Пронская, Ярославская-Охлябинина, а также женщины боярских родов - Шереметева, Плещеева и др.

На территории России существовало большое количество менее знаменитых и более мелких монастырей. В Можайске на посаде и около города в 90-х годах XVI в. было 8 обителей. В Петровской с двумя церквами стояли 16 келий, "а в них живут старицы". Тут же находилась и келья игуменьи. Следовательно, общее число монахинь колебалось около двух-трех десятков (в одной келье могли проживать несколько человек). В женском Благовещенском монастыре - 10 келий (с игуменской) да 3 кельи нищих. Оба монастыря имели достаточно скромное церковное имущество. Более богатыми выглядели можайские мужские обители (иконы с дорогими окладами, книги, ризы и т.п.). Наиболее известным из них был общежительный Лужецкий, входивший в число "престижных" монастырей и участвовавший в церковных Соборах, в том числе в Соборе 1580 г. К концу XVI в. на его территории стояла церковь в честь Рождества Богородицы, колокольня, на которой были установлены часы с боем, и 11 келий. Вероятно, еще какая-то часть монахов жила в сельских вотчинах монастыря. В Можайске функционировали также мо-настыри: в честь Иоакима и Анны (2 кельи игуменские с сенями и чуланом и 6 братских) и Троицкий, где стояло 3 братских кельи и 8 келий нищих, которые "питались от Церкви Божие"37. Надо учи-тывать, что г. Можайск, как Коломна, Кашира, сильно пострадали от экономического кризиса, поразившего страну в последней трети XVI в. и вызвавшего резкую убыль населения и запустение земель. Число тяглых дворов в Можайске в 90-х годах составляло всего 11,5% прежнего состава.

В Коломне 1577/78 г. существовало не менее двух общих монастырей. Обитель Пречистой у Брусенья имела на своей территории храм в честь Успения Богородицы (где хранилось много икон, украшенных богатыми окладами с жемчугами, каменьями), незаконченная каменная трапезная, а под ней хлебня и поварня, а также 2 кельи игуменские и 14 келий, "в них 13 старцев". Наличие общей трапезной, поварни - весомый признак общежительности монастыря. В коломенском Преображенском монастыре были сооружены хозяйственные постройки: амбар, погреб, напогребница. Две церкви (одна из них в честь Преображения Господня с приделом) изобиловали иконами, книгами, ризами. Была также построена колокольня. Тут же И келий. Монастырь хранил жалованные несудимые грамоты. Каменную трапезную с подклетями имел Голутвин Богоявленский монастырь, находившийся за посадом, но к моменту описания 1577/78 г. сильно обветшавший. Упоминания о наличии келий в монастыре отсутствуют. В столь же в плачевном состоянии находился на р. Москве Бобренев монастырь, где келья игумена и 11 келий братских пусты38.

К общежительному же типу относится каширский Троицкий Бе- лопесоцкий монастырь, обнесенный каменной оградой, имевший внутри 3 церкви, колокольню, где были установлены часы с "само- бойством", сушило, ледник, за оградой конюшенный двор. В 1578/79 г. в этом монастыре, помимо игуменской кельи, было еще 13 келий, "а живут в них чернцы и священники и братья"39. Как видим, число келий на территории провинциальных общежительных монастырей сравнительно невелико. Однако часть монахов постоянно проживала в сельских монастырских дворах, поэтому количество чернецов было выше. Известна наиболее типичная площадь городских обителей: в Туле в конце 80-х годов писцы отвели под новый девичий монастырь земли 30 х 70 сажень, в то время как под дворы священнослужителей и проскурницы - 30 х 10 сажень (при сажени = 2 м 13 см, свыше 44 соток на монастырь)40.

Митр. Макарий к числу бесспорно общежительных относит также следующие монастыри: Болдинский; в Псковском крае - Елеаза- ров, Печерский и Саввы Крипецкого; в Вологодском - Корнильев- Комельский и Иннокентиев Преображенский; в Обонежской пятине - Александро-Свирский и Александровский Ошевенский; на Белом море - Соловецкий.

Данных об особных монастырях значительно меньше. Одной из наиболее прославленных и многолюдных "особных" обителей был Богоявленский монастырь в Москве, "что на посаде" "близ торгови-ща", основанный в конце ХШ в. В 1466/67 г. в нем насчитывалось 66 монахов, которые получали от великого князя "годовой корм и оброк": рыбу, масло коровье и конопляное, яйца, муку пшеничную на просвиры, пшеницу на кутью, пшено, квас и т.д. В правой грамо-те 1564 г. читаем: "Богоявленский монастырь исстари был особняк", тем не менее он имел как личные, так и корпоративные земельные владения. Монахи утверждали, что один из первых вкладов они по-лучили от сына Дмитрия Донского Петра, т.е. в начале XIV в. Сле-довательно, "особные, особняк" монастыри также могли обладать общими вотчинами. Правда, формуляр данной вдовы Петра Дмит-риевича выглядит (в позднем пересказе) не совсем обычно для этого вида актов: "Дала есми в дом святому Богоявленью в городе на Москве на посаде каменной церкви игумену Арсению и его братьи". Создается впечатление, что монастырь как бы распадался на не-сколько общин. Данное предположение подтверждается духовной грамотой 1521/22 г. стародубского князя Ивана Васильевича Ромо- дановского, согласно которой князь имел в монастыре не только свои кельи, но и своих монахов. "А что мои кельи у Богоявленья на монастыре, и тех келий половину игумену с священники и з брать-ею, а другая половина тех келий мои моим старцем Лариону с това- рыщи: игумену столовая горница да сени, да ледник, да житница, да поварня; а моим старцем Лариону с товарищи другая половина - другая горница да сени и обе лесницы у сеней, да повалуша, да по-греб". По наблюдению В.Д. Назарова, кельи Ромодановского не по-ходили на суровое жилище аскета.

Характерно, что сноха кн. Ромодановского также имела свои кельи "У великого страстотерпца Георгия за Немглиною", которые она поручила душеприказчикам после ее смерти продать и деньги отдать в тот же монастырь43. У общежительного Иосифо-Волоко- ламского монастыря кельями умерших распоряжался сам монастырь. Не означает ли, что Георгиевская обитель за Неглинной относилась к "особным" монастырям?

"Особный монастырек" существовал в 80-х годах XVI в. в Тверском уезде Микулинском стану в с. Городище, что на р. Шоше44. К "особным" монастырям В.В. Зверинский на основании материалов XVII в. (более ранние источники ему не были известны) относил торопецкий Никольский монастырь. По писцовой книге 1539/40 г. в церкви шла "вседневная служба, а служит игумен да поп, да дьякон". От великого князя 40 монахам шла руга: 70 четей ржи и 60 четей овса. Монастырь занимался ростовщичеством: на момент описания было "на престоле 26 руб., а рост емлет на те деньги игумен да священник". Монахи имели рыбные ловли в озерах, сдавая их в аренду из расчета: "ловцам 5 рыб", а монастырю - шестая. Возможно, к тому же типу принадлежит торопецкий девичий монастырь с храмом в честь Иоанна Предтечи. В нем проживали священник, игуменья, "а сестер 25, а питаются от церкви о мире", т.е. по-существу нищенствуют, так как ругу не получали45.

Особными, несмотря на реформу 1528 г., остались новгородские монастыри: Николаевский в Неревском конце и Христорождествен- ский на Поле. Из писцовой книги середины XVI в. явствует, что Тверской Вышневолоцкий Удомеский монастырь во имя Ивана Богослова был "не община". В нем проживали игумен, 5 монахов, поп белый, дьякон, проскурница46.

Интересен анализ Макарием наказной грамоты особножи- тельным обителям: половина всех монастырских доходов, зерна должна идти настоятелю, четверть - попам и дьяконам, и остальная часть - чернецам. Из денег на молебны, сорокоусты чернецы не получали ничего: все шло по половинам игумену и попам с дьяконами47.

Монастыри-особняки, по всей вероятности, были достаточно широко распространены в XVI в., особенно на окраинах страны, иначе трудно объяснить, почему писцы порой специально помечали тип обители. Так, в сотной 1543/44 г. сказано: "В Вологде в Бухтю- ге монастырь общий Деонисья Глушицкого". При описании того же Уезда в 1589/90 г. подобным образом охарактеризована еще одна °битель: "Монастырь общинка на речке на Доровице, а на монасты- Ре Церковь древяна клетцки Спаса Нерукотворного пуст. Пашни у Монастыря 4 чети в поле, а в дву по тому же". В Каширском уезде на территории дворцовой тешиловской волости стоял "монастырь общий у Оки реки на берегу, а на монастыре церковь Преображенья". Тут же поставлена келья игумена, о наличии братии сведений нет48. Из грамот середины XV в. следует, что Важский Иоанна Богослова - "вопцей монастырь на Пинешке". То же относится и к Никола-евскому Чухченемскому ("всем старцам общежительный")49.

В источниках иногда встречаются записи о небольших сообществах монастырского типа, существовавших при приходских храмах. В писцовых описаниях XVI в. очень часто встречаются записи о кельях рядом с церковью, где "живут нищие, питаются от церкви". Но сплошь и рядом вместо "нищих" названы "старцы", а иногда это сообщество именуется монастырем. В сотной грамоте 1567/68 г. речь идет о костромском селе Цыбино, где стояла церковь в честь Троицы. Рядом двор попа "да на монастыре келья Пономарева да келья проскурницына". Далее речь идет о сц. Сретенском с церковью в честь Сретения, и формулы описания здесь с упоминанием термина "монастырь" полностью тождественны первому случаю50. Такую же ситуацию наблюдаем в Каширском уезде 1588/89 г.: "Село Ива-новское на речке на Соломенке, а в селе храм Зачатье Ивана Пред-течи древяная клетцки. А храм поставленье и все церковное строенье мирское. Да на монастыре во дворе..."51 В данном случае до нас дошла не сама писцовая книга, а лишь сильно сокращенный с нее приправочный список, поэтому неизвестно, кто же жил "во дворе", но важно, что сообщество, сложившееся около церкви, опять-таки именуется "монастырем".

В торопецкой книге 1539/40 г. описаны церкви на посаде: всего их было 16, в том числе и храм уже упомянутого выше особного Никольского монастыря. Но эта обитель была не единственной: недалеко расположена "церковь Иван Предотеча в Девичье монастыре, а у ней один поп да игуменья. А сестер 25, а питаются от церкве о мире". Тут же стояла "церковь Рождество Св. Богородици да церковь теплая Богоявленье", а служил "один поп черной". "Келей у тех церквей 18, а старцев 18 же, а питаются от миру"52. По-сущест- ву, данное описание мало чем разнится от характеристики вышеупомянутого Девичья монастыря: старцы и старицы нищенствуют, не имея средств к существованию. Отличие заключается в отсутствии игумена. Не означает ли это, что перед нами келейное монастырское сообщество. В Тверском уезде по описанию 1580 г.: 1) В с. Андреевском церковь Рождества Богородицы, двор да 3 кельи со старцами, "а питаются от церкви Божие. Да на монастыре" дворов непашенных... 2) В вол. Воловичи с. Любалово стояла Никольская церковь, рядом с ней дворы попа, пономаря, проскурницы. "А на монастыре 2 кельи, а в них живут старцы, питаются от церкви". 3) В Ми- кулинском у. в с. Лотошино - две церкви, два поповских двора, двор проскурницы. "А на монастыре 9 келей со старцами, питаются от церкви Божие"53. В сотной грамоте 1582/83 г. описывались вотчины

Соловецкого монастыря, в том числе погост Выставка с Никольской церковью. Тут же дворы церковного причта (поп, пономарь). "Да на монастыре же четыре кельи, а живут в них старицы и питается от церкви Божии и от прихода"54. Явно, что речь здесь идет не о мужском многочисленном Соловецком монастыре, а опять-таки о женском келейном сообществе при храме.

В некоторых случаях создается впечатление, что кельи остались 0т исчезнувших, запустевших монастырей. Так, в Тверском уезде, в ціезском стану, в с. Сухарино около Покровской церкви стояли две кельи, где проживали старцы, питающиеся подаянием. Тут же расположены дворы церковного причта, причем один из них поставлен "на трапезном месте", видимо раньше здесь существовал более многолюдный монастырь. В том же стану в с. Кушалино стояли две церкви: в честь Николы чудотворца и Воздвижения Честного Креста, "а на монастыре 10 келей, а живут в них старцы и старицы мирские, питаются от церкви Божие". Стоглавый собор запретил совместное проживание мужчин и женщин, следовательно, здесь сохранился какой-то рудимент от прежнего монастыря. Такая же ситуация наблюдается в рядом расположенной Рождественской обители, где было 13 келий. В них жили "старцы и старици мирские", однако их сообщество названо в писцовой книге "монастырем"55.

Вероятно, подобные келейные аскетические сообщества подразумеваются под многочисленными "монастырьками", существовавшими как на вотчинных, так и великокняжеских землях. В своей духовной 1521/22 г. князь И.В. Ромодановский писал: "моя отчина в Стародубе с. Тогарово, а в нем церковь Покров Св. Богородицы да и монастырек Иван Святые к Тагарову ж селу" переходили к брату. "А село мое Петровское..., а в нем церковь святых апостол Петра и Павла, да Никола монастырек к Петровскому селу" также переходили к брату. В Бежецком Верху в 1553/54 г. в с. Теребунь "церковь Успение Пречистые, а у Пречистые монастырь" в 7 дворов. В 1539/40 г. в Тверском у. в поместье кн. Д.Д. Оболенского есть с. Ми- кифоровское, "а к тому селу монастырек, а в нем церковь Введение Пречистие". В Тверском уезде упоминался в 40-х годах XVI в. ряд "монастырьков" на землях великого князя56.