Глава 2 О семантике одного акцентного различия: два типа ремы*

В настоящей статье будет рассмотрена семантическая мотивация размещения фразового акцента в некоторых рематических группах. В общем случае, место акцента в составляющей (а акцент, в принципе, относится не к слову, а к составляющей1) определяется сложным взаимодействием факторов: синтаксических, коммуникативных, риторических и др.

Тот случай, который будет рассмотрен ниже, как кажется, представляет особый интерес, поскольку может пролить свет на глубинную коммуникативную структуру высказывания. Мы имеем в виду разные огласовки рематических групп, представляющих собой сочетание предиката с актантом: с дополнением (купил машину) или с подлежащим (Иванов приехал).

Рассмотрим два примера. Первый из них — фрагмент гипотетического разговора учителей:

(1а) — Коровин опять прогулял.

— Что же вы предполагаете делать?

— Позвоню 'отцу (\).

Последняя реплика представляет собой «информативное» утверждение (в терминах П. Адамца[5]), или «диктальное» (в терминах Ш. Балли[6] — если перенести его классификацию вопросов на утверждения). Это означает, что говорящий производит отождествление одной из возможных альтернатив в «вещественном» содержании ситуации. В качестве конкурирующих решений могло бы быть: вызову 'родителей, устрою 'скандал, выгоню из 'школы и т. д. Во всех случаях фразовый акцент (знак ') ставится на дополнении, как это предполагается стандартными синтаксическими правилами.

Рассмотрим теперь другой пример:

(1б) — Хочу перед тобой отчитаться: я «позвонил(\) отцу.

В этом случае имеет место «верификативное» (по Адамцу) или «модальное» (по Балли) утверждение. Говорящий подтверждает осуществление ожидаемого события «звонок отцу». Рассматриваются лишь «модальные» альтернативы реализации (они все так или иначе связаны с оппозицией да/нет) единственной «вещественной» возможности. В качестве конкурирующих событий могло бы быть: не «звонил отцу, не «дозвонился отцу, не «стал звонить отцу и т. п. Во всех случаях акцент ставится на предикатной вершине группы. Как и в случае диктальных утверждений, изменение порядка слов не влияет на размещение акцента: Я «позвонил отцу./Я отцу «позвонил.

Наша транскрипция отражает не только различие в положении акцентов в диктальных и модальных утверждениях, но также их качественное различие. Знак « указывает на большую степень фонетической выделенности акцента: тон падает с более высокого уровня, что при близости финальной точки дает больший интервал изменения. Само падение (знак \) происходит внутри ударного гласного, тогда как в случае акцента ' оно начинается уже на предшествующем согласном. При этом наблюдается динамическое раздвоение гласного, которое может приводить и к усложнению тональной кривой.

(2а) — И как же он прореагировал на это известие?

— 'Уехал (\).

(2б) — Он уже уехал?

— «Уе2хал (\).

Различие тональных кривых для 'уехал и «уехал хорошо видно на рис. 1а—1б.

Интересно отметить, что акцент « может использоваться и в диктальных высказываниях — это наблюдается в случае, когда происходит выбор в ограниченном пространстве альтернатив (до сих пор мы рассматривали ситуацию неопределен-

ного пространства возможностей). В частности, может выбираться смысл, выраженный предикатной группой с актантом:

(3) — Что же он в конце концов сделал с деньгами?

— Купил «кварти2ру(\).

(альтернативой могло быть, например, вложение денег в банк). В книге Фужерон этот акцент назван accent exclusif. Очевидно, он выражает некоторую общую операцию отождествления смысла в «актуализованном множестве»[7], т е. внутри узкого набора альтернатив, находящихся в поле зрения говорящего. Эта категория обязательно имеет место в случае модальных высказываний (выбор между да/нет), но возможна и при диктальном утверждении.

Описанные выше различия в размещении акцентов в рематических группах наблюдаются и в вопросительных предложениях. Здесь акцентные данные заставляют более внимательно отнестись к существующей коммуникативной классификации. Рассмотрим такой вопрос:

(4а) — Что он делает по вечерам? Играет на 'гитаре (/)?

Такой вопрос будет охарактеризован в терминах Адамца как частно- верификативный, а в терминах Балли — как частный модальный. Однако положение акцента и его тип свидетельствуют о диктальной семантике. Также и мыслимые альтернативы заполнения данной семантической позиции носят диктальный характер: ходит в 'кино /читает 'книги и т. п. Об этом же свидетельствует и использование этого вопроса «в связке» с предшествующим безусловно диктальным вопросом. Второй вопрос по существу является ответом на первый, и он не может иметь иную коммуникативную характеристику, нежели первый. Можно считать, что вопросы обсуждаемого типа имеют смешанную модально-диктальную семантику: они реализуют запросы на подтверждение правильности гипотетического заполнения данной семантической позиции. Заметим, что в этот класс входят и «вопросы с неингерентной темой», описанные А. н. Барановым и И. М. Кобозевой[8], т. е. причинные вопросы типа:

(5) — Почему тебя не было на собрании? Не получил 'повестки?

В оппозиции к частно-верификативным (модально-диктальным) вопросам находятся общеверификативные вопросы типа:

(4б) — Она «играет (/) на гитаре?

Здесь предполагается модальный выбор между умением/неумением играть на гитаре. Как и в верификативных утверждениях, акцент располагается на предикатной вершине, причем восходящее движение тона (знак /) осуществляется на ударном гласном, а не на всем слоге.

Описанные выше правила распределения акцентов в предикатных составляющих действуют и в т. н. «нерасчлененных» предложениях, т. е. предложениях с субъектными актантами. Ср. огласовку информативного и верификативного утверждения (показатель направления тона далее опускаем):

(ба) — Из-за чего такой переполох? — 'Директор приехал.

(бб) — Все в порядке. Директор «приехал.

Общие правила сохраняют силу и в двухактантной рематической группе, здесь в информативном утверждении акцент получают оба актанта, а в верификативном лишь предикатная вершина:

(7 а) А. — Что ты так радуешься? Б. — 'Папа купил мне 'велосипед.

(7б) — Можно вздохнуть спокойно. Петя «сдал экзамен.

Те же стандартные правила действуют и в коммуникативно нерасчлененных вопросах:

(8а) — У вас, я вижу, аврал. Что — 'директор приехал?

(8б) — Ну как дела? «Приехал директор?

Здесь различие коммуникативной организации выражается и порядком слов.

Итак, во всех случаях мы наблюдаем одну и ту же закономерность: информативные (диктальные) предложения имеют рематический акцент на актанте, тогда как верификативные (модальные) — на вершинном предикате. Стандартное правило размещения акцента в информативном высказывании может нарушаться лишь в ситуации противопоставительного выбора глагольного смысла. В этом случае акцент помещается на предикате, а актант (он является «старым») акцента не несет:

(9) — Ты что — 'купил этот велосипед?

Альтернативой может быть взял на время, украл и т. д. Однако в этом случае сферой действия рематического оператора является, конечно, не вся предикатная группа, а лишь сам глагол. Семантически такие предложения явно отличны от предложений типа:

(10) — Как ты — «купил велосипед?

В последних речь идет об осуществлении предполагаемого события, а не о выборе между разными действиями. Интересно отметить и различие вводящего вопроса: как ты используется в верификативном высказывании, а ты что — в информативном.

Рассмотрим подробнее различие в глубинной семантике информативных и ве- рификативных высказываний. Как представляется, для его описания естественно опираться на выделение в глубинной структуре высказывания особого элемента — «связки» — которое было предложено Н. Д. Арутюновой[9]. Разграничивается пропозициональное («вещественное») содержание сообщения и абстрактный предикат существования, который показывает, как это содержание соотнесено с действительностью. Этот предикат может присоединяться к любой составляющей высказывания.

Ремой высказывания (а мы понимаем под ремой тот компонент смысла, над которым производится операция при осуществлении речевого акта) может быть как «вещественное» содержание, так и экзистенциальный предикат. Когда операция осуществляется над пропозициональным компонентом смысла, мы имеем дело с информативным высказыванием. Когда же меняется содержание «связки», мы имеем дело с верификативным высказыванием. Рема информативного высказывания всегда имеет прямое текстовое выражение. В то же время рема-связка обычно не имеет собственной лексикализации. В случае ее присоединения к пропозициональной предикатной группе она реализуется путем специфической акцентуации ее вершины. Т е. в предложении

(11) — Он все-таки «купил машину.

глубинной ремой является не смысл покупка машины, а смысл бытийная реализация, присоединенный к пропозициональному комплексу покупка машины. Однако поверхностно в качестве ремы выступает этот пропозициональный комплекс.

Связка обычно функционирует не в виде чисто экзистенциального смысла, но присоединяет модальные компоненты, которые могут лексикализоваться:

(12) — Он все-таки «купил машину. /Ему все-таки «удалось купить машину.

(13) — Он не «позвонил отцу. / Он не «стал звонить отцу.

(14) — Он не «играет на гитаре. / Он не «умеет играть на гитаре.

(15) — Вы «едите геркулес? / Вы «согласитесь есть геркулес?

Возможно, следует скорее говорить не о связке, а о непропозициональном слое смысла, имея в виду неоператорную его часть.

Очевидно, пропозициональный компонент смысла, к которому относится рематическая связка, является глубинной темой. Это позволяет разными способами строить поверхностную структуру предложения. «Фокус» связки может сужаться за счет выноса части пропозиционального комплекса в поверхностную тему. Ср. такие варианты выражения одного смысла (Т и Р — поверхностные тема и рема):

(16) — (Ты)Т (играешь на гитаре)Р? / (Ты)Т1 (на гитаре)Т2 (играешь)? / (Ты)Т1 (на гитаре играть)Т2 (умеешь)Р?

Интересно, что в случае «нерасчлененного» сообщения вынос пропозициональной части требует присоединения -то:

(17) — Иванов-то — не «позвони-ил. / Иванов звонить-то — не «ста-ал.

В этих предложениях динамическое раздвоение акцентированных гласных представляется обязательным

В заключение мы хотим остановиться на содержащемся в диссертации

А. В. Павловой[10] утверждении о внутренней рематичности некоторых глаголов (имеются в виду фазовые глаголы, глаголы интеллектуальной деятельности и другие). По мнению автора, эта лексическая рематичность и ведет к смещению акцента с актанта на глагол.

Говоря в наших терминах, предполагается, что такие глаголы имеют лишь верификативное употребление, т. е. обязательно употребляются с рематической «связкой». Приводимые автором примеры показывают, что речь идет о глаголах, которые обычно мыслятся в бинарном модальном пространстве — типа выполнить, согласиться, знать, уметь и т п. Хотя любой из них может быть помещен и в пространство пропозициональных альтернатив (например, знать может входить в один ряд с предполагать, догадываться и т. д.), тем не менее в несопоставительном контексте они, как правило, употребляются оппозитивно: знать/не знать, вы- полнить/не выполнить и т. п. Однако утверждение о верификативности этих глаголов в общем случае неверно и для несопоставительных контекстов. Практически любой предлагаемый автором пример может быть переделан так, что глагол становится частью диктального высказывания и акцент уходит на актант. Ср. такие пары:

(18а) — Эти условия «исключают возможность помощи старикам.

(18б) — На это нельзя соглашаться: эти условия исключают возможность помощи 'старикам.

(19а) — Коллектив «выполнил поставленную задачу.

(19б) — Не время праздновать. Сначала нужно выполнить поставленную 'задачу.

Различие этих пар естественно объяснять с помощью противопоставления «события» и «факта» — категорий, предлагаемых Н. Д. Арутюновой[11] [12]. В случае «события» ситуация излагается «изнутри», является сама предметом сообщения. В случае «факта» — она излагается «снаружи», как цельный информационный блок, а предметом сообщения скорее являются логические отношения таких блоков. Событийный взгляд сочетается с верификативным осмыслением ситуации, а логический (для него типичны причинные конструкции) — с диктальным осмыслением.

наличие указанных ситуативных факторов не отрицает, конечно, утверждения, что способность разных глаголов и разных подзначений глаголов участвовать в модальных и диктальных высказываниях неодинакова, и эти предпочтения каким- то образом должны быть учтены в лексикографических описаниях (ср. Апресян)11.

Очевидно, что фиксироваться должно не только тяготение некоторых глаголов к бинарному (а тем самым верификативному) употреблению, но и склонность других глаголов к употреблению небинарному (а, следовательно, диктальному). например, для таких глаголов непроизвольного действия, как оцарапать, порезать, вывихнуть и т. п., нелегко придумать верификативный контекст, нам кажется, что эти лексические особенности неестественно фиксировать в виде акцентных помет, как это иногда предлагается, так как различие акцентуации — это внешнее выражение семантических расхождений.

Предшествующий вариант настоящей статьи был опубликован в 1995 г. и некоторые его положения нуждаются в дополнениях. Они связаны главным образом с обнаружением явления динамической двуморовости гласных и выявлением его функций. Говоря в самом общем виде, вокалическая двуморовость указывает на ситуацию оппозитивного выбора при заполнении данной семантической позиции, на то, что данный терм вводится в текст в ситуации потенциальной или реальной конкуренции с другим или другими. В случае модальной ремы мы всегда имеем дело с оппозитивным двоичным выбором, который предполагает двуморовость акцентированного гласного: уе2хал/не уе2хал и т. п. Ввиду неизбежного удлинения двухкомпонентного гласного тональный акцент реализуется в основном на вокалическом ядре слога, на что и обратила внимание И. Фужерон

(1989) .

При этом удвоение гласного в ситуации оппозитивного заполнения некоторой позиции в равной мере касается модальной и диктальной ремы. например,

(20) А. — Откуда у тебя такой приемник? Купил? Б. — Да нет, подари2ли.

Также и здесь двуморовый нисходящий акцент реализуется на гласном ударного слога. Особенно часто проявляется этот тип интонации в оборотах с «лучше». Здесь он особенно соответствует эпитету «волевая», которым Арутюнова наделяет интонацию таких предложений.

Различие двух маркированных вариантов падающего акцента в лучше-пред- ложениях имеет достаточно прозрачную мотивацию: предложения с консонантной локализацией тона имеют прескриптивный характер, тогда как вокальная ориентация тона указывает на общеоценочную семантику. Сравним два предложения:

(21) — Лучше пирог (\С), чем хлеб.

(22) — Лучше ложь (\Г), чем правда.

Ясно, что первая фраза рассчитана на прямой прагматический эффект, тогда как вторая его скорее не предполагает.

Оба типа лучше-предложений могут иметь экспрессивные варианты, создаваемые путем «модуляции» тона. Таким термином обозначается усилительная редупликация акцента: тональная схема приобретает вид «нисходящий — ровный — нисходящий». Реализация этой фигуры в слове зависит от наличия/отсутствия заударных слогов. Если они есть, то повторное падение происходит на гласном конечного слога. Если заударный слог отсутствует, то при варианте \С ударный гласный становится двуморовым, и падение тона повторяется на второй море, а при варианте \Г гласный становится трехморовым и падение тона повторяется на третьем слоге. Примеры:

(23) — Лучше в субботу (\-\).

(24) — Лучше пиро-ог (\-\).

(25) — Лучше вино-о-о (\-\).

До сих пор мы рассматривали ситуацию выбора среди актуализованных альтернатив. Однако лучше-предложения могут вводить и альтернативу, которая в поле зрения до этого отсутствовала. Такое расширение пространства выбора интонировано особым образом:

(26) — Он предлагает вторник или среду.

— Лучше в суббо-оту (\С).

Как видно из нашей транскрипции, ударный гласный слова, вводящего новую альтернативу, получает долготу, которая символизирует удаленность объекта от прежнего фокуса зрения [Кодзасов 2000], а падающий акцент помещается на заударный согласный. Если заударного гласного нет, то тональный акцент помещается на вторую мору ударного гласного:

(27) — Лучше в четве-ерг (\Г).