Риторические эффекты

До сих мы рассматривали лишь семантическую мотивацию размещения акцентов, которая может быть описана на основе регулярных правил. Однако в реальной речи большую роль играют риторические факторы, окказиональное включение которых в действие обусловлено прагматикой ситуации и не поддается контролю.

наиболее очевидным случаем является пословное акцентирование составляющей (иногда целой фразы), что связано с ее высоким информационным рангом в глазах говорящего либо служит средством риторического давления на слушающего:

(113) — Сколько раз тебе говорили: *выключай *свет, *когда *уходишь.

Однако чаще имеет место более дифференцированное риторическое поведение: особому усилению, сопровождаемому паузацией, подвергаются отдельные слова, важные для выражения установок говорящего. Пример из [Скорикова 1993]:

(114) — К *сожалению /рассчитывать на *то / что для *нас / с *вами / будут создавать нечто Специальное и большим *тиражом /это по*крайней мере / ну в общем *пока это / *наивно. (Здесь / означает паузальный разрыв.)

Подобное выделение как бы накладывается на семантически мотивированную акцентную структуру, понижая ее в ранге. Фонетически оно выражено не тоном, а интенсивностью. По нашему мнению, этот слой акцентирования следует отделять от «нормальной» акцентной структуры. Его можно сравнить с подчеркиванием отдельных слов в письменном тексте, которое не имеет отношения к его лингвистической структуре.

Риторическое воздействие на акцентуацию может иметь и менее драматическую форму. Так, в статье н. Д. Светозаровой [1993] замечательно описана ретракция акцента, наблюдаемая в современной публичной речи. Как показывает автор, она происходит в именных группах, отличающихся высокой степенью клиширо- ванности, близости к сложному слову. наиболее распространенный контекст ретракции — незамкнутый сочиненный ряд, особенно контекст союза и..., и...:

(115) ...(в *Калининскомрайоне), (на *Васильевском острове)...

(116) — Это обсуждалось и (в *трудовых коллективах), и на Партсобраниях.

(115) — Задавал такой вопрос Президент, интересовался и (*государственный секретарь).

Очевидно, такая акцентуация сопряжена с риторическим давлением на слушателя, стремлением подчеркнуть «тотальность» утверждения. Фонетическим средством такого давления является повышенная громкость соответствующих фрагментов. При этом громкостная вершина стремится к локализации на начальном сегменте речевого фрагмента (об этом не раз писала Т. М. николаева).

несколько иной характер носит смещение акцента в резумптивных высказываниях:

(116) — Что касается (*Советского Союза), то...

Здесь оно скорее символизирует перенос фокуса внимания на сопоставляемый объект. Имеется прагматическая близость такой ретракции с ретракцией в апелля- тивных репликах:

(117) — (*Иван Сергеич)!

(118) — Следующая остановка — (*Московский вокзал)!

В целом, ретракция акцента в перечисленных случаях, по-видимому, является сугубо риторическим приемом. необходимо, однако, отметить, что этот прием требует соблюдения некоторого обязательного фонетического условия: в качестве последнего члена группы выступает редуцированное («стертое») слово (см. описание таких слов в [Кодзасов 1995]).

Еще один случай вторжения риторики в акцентуацию — манипуляции «планами» повествования. Так, в случае парентез наличие на них акцента (и локализация во фразе) определяется тем, выносит говорящий их на первый план сообщения или помещает «в тень»:

(119) — *По-моему, этого делать не *следует.

(120) — *Этого, по-моему, не *следует делать.

но наиболее частый случай, когда риторика влияет на акцентуацию, это факультативное усиление всевозможных оценочных слов. Многочисленные примеры такой вариативности применительно к частицам см. в [Кодзасов 1993].