ГЛАВА XI. Сложные государства

Сложные государства суть те, в которых несколько государств соединяются вместе, не теряя, однако, своей самостоятельности. Их можно разделить на две категории: соединения и союзы.

Соединение (unio) может быть двоякое: личное и реальное; пер­вое, когда верховная власть в двух государствах случайно соединя­ется в одном лице; второе, когда престол одного государства, на основании общего закона, связывается неразрывно с престолом дру­гого. B первом случае в обоих государствах может существовать различный порядок престолонаследия, вследствие чего соединен­ные государства могут опять разделиться. Примеры представляют Англия и Ганновер, а в недавнее время Голландия и Люксембург. Разделение может произойти и в случае пресечения династии; тогда каждое государство имеет право избирать своего монарха. Так со­единены Австрия и Венгрия по Прагматической санкции, распрост­ранившей право наследования на женскую линию Габсбургского дома. При реальном соединении, напротив, не только закон престо­лонаследия один, но и в случае пресечения династии престолы ос­таются нераздельными. Так, по закону, соединены Швеция и Нор­вегия, а также Россия и Финляндия. Статья 4 русских Основных Законов гласит: «С Императорским Всероссийским престолом не­раздельны суть престолы: Царства Польского и Великого Княже­ства Финляндского». Польша получила от Александра I и свою осо­бую конституцию. После восстания 1831 годаэта конституция была уничтожена, а восстание 1863 года повело к полной инкорпорации Царства Польского в состав Русской империи. Ныне Польша не со­ставляет уже отдельного государства; она разделена на губернии, имеющие свои местнце учреждения, но управляемые центральной властью, находящейся в Петербурге.

Подобные соединения возникают различными путями: вслед­ствие законного порядка наследования, вследствие избрания одно­го государя на престол другого государства, наконец, вследствие завоевания, оставляющего покоренному государству самостоятель­ные политические учреждения. При самодержавии такое устрой­ство не представляет затруднений, ибо вся верховная власть соеди­няется в одном лице. Ho при установлении в обоих государствах представительного порядка могут возникнуть столкновения, ибо вер­ховная власть распределяется по разным центрам, которые надобно приводить к соглашению. B общем деле, например при ведении вой­ны, различные представительства могут идти вразлад. Когда одно из двух государств слишком слабо в сравнении с другим, подобные столкновения не имеют значения; но когда силы более или менее равны, сладить с таким сложным механизмом не всегда легко. По­этому с развитием представительного порядка является стремление дать соединенным государствам общее устройство для совокупных дел, то есть превратить соединение в союз. Эти противоборствую­щие стремления составляют источник постоянных затруднений для Австрии; они повели к распадению Дании.

Союзы можно также подвести под две главные категории: союз государств и союзное государство (Statenbund и Bundestaat). Пер­вый есть постоянное соединение самостоятельных государств для известных общих целей; второе есть слияние нескольких государств в одно, но так, что члены сохраняют часть своей самостоятельнос­ти. B первом преобладает раздельность, во втором единство.

Из этого различия вытекают следующие признаки, отличающие одну форму от другой.

1. Союзное государство основано на понятии о народе, как еди­ном целом, хотя составленном из частей, образующих раздельные союзы. Так, в конституции Североамериканских Штатов сказано: «волею народа Соединенных Штатов». Союз государств основан, напротив, на понятии о полной самостоятельности отдельных госу­дарств, которых правительства соединяются для общих дел.

2. Союзное государство имеет целью не только внешнюю и внут­реннюю безопасность, но и общеполезные учреждения, как-то: до­роги, банки и т. п. Следовательно, здесь соединяются более или менее все государственные цели, хотя не в полном объеме. Союз государств ограничивается охранением безопасности.

3. B союзном государстве есть настоящая государственная власть, хотя и ограниченная правами членов; в союзе государств во главе стоит собрание уполномоченных от отдельных государств.

4. B союзном государстве одна центральная власть представляет государство во внешних сношениях; она одна имеет право войны и мира. B союзе государств право войны, мира и внешнего предста­вительства предоставляется отдельным членам, насколько это не про­тиворечит целям союза.

5. Союзное государство может иметь собственное войско, кото­рым оно распоряжается по усмотрению. Союз государств собствен­ного войска не имеет; здесь есть только контингенты отдельных членов, которые ставятся под общее начальство.

6. Имея принудительную власть в руках, союзное государство, в случае непокорности которого-нибудь члена, само исполняет свои решения. Союз государств обыкновенно возлагает исполнение на того или другого члена.

7. Союзное государство имеет и свои собственные финансы, свои источники дохода; оно может от своего имени делать долги. B со­юзе государств финансы состоят из взносов отдельных государств; своих источников дохода он не имеет и долгов делать не может.

8. Союзное государство имеет непосредственное отношение K подданным; оно может от себя издавать законы, для них обязатель­ные и вынуждать повиновение. Поэтому здесь подданство двоякое: одно местное, другое общее.

Ha практике могут, впрочем, встречаться уклонения от тех или других из этих начал. Жизненные формы вообще не слагаются по чисто логическим категориям; всегда есть смешения и переходы. Ho это не мешает существованию противоположных типов, разли­чающихся качественно, а не только количественно, как полагают некоторые новейшие исследователи. Всего лучше это выяснится при рассмотрении устройства сложных государств.

Как союзное государство, так и союз государств могут иметь устройство монархическое и республиканское. Сами они могут со­стоять из монархий, из республик, или из тех и других вместе. Ho вообще государства с однородными учреждениями гораздо способ­нее сплотятся в одно целое, нежели те, которые имеют разное уст­ройство. C другой стороны, республики способнее соединятся в со­юзное государство, нежели монархии, ибо монарх должен уступить часть своей власти другому, тогда как народ остается субъектом верховной власти и в целом и в частях. B новейшее время мы име­ем, однако, пример монархий, соединившихся в союзное государ­ство, именно. Германскую империю; но это слияние было вызвано чрезвычайными обстоятельствами, причем одно из соединяющихся государств пользовалось значительным перевесом над остальными. Пока еще трудно сказать, насколько подобное устройство может быть прочно.

B своем историческом развитии Германия представляет нам типы сложных государств самых разнообразных форм. Старая империя была созданием средневекового порядка. Bo главе стоял император.

8 — 3894 с властью, теоретически ведущей свое начало от Римской империи, но освященной средневековой теократией. Первоначально он счи­тался поставленным Богом для охранения правосудия на всей зем­ле. По идее, это была власть не государственная, а всемирная.

Устройство Германской империи было следующее.

Император был выборный. Он избирался коллегией семи кур­фюрстов, главных ленных владельцев, светских и духовных. При жизни его нередко выбирался и наследник — король Римский. Од­нако фактически императорский сан с XVI века почти постоянно сохранялся в Австрийском доме, который был далеко самый могу­щественный из всех, вследствие чего подчинение его другому ока­зывалось невозможным. Когда усилилась Пруссия, которая могла соперничать с Австрией, Германской империи нанесен былудар, от которого она не оправилась. C двумя большими державами сохра­нение единства представляло почти непреодолимые трудности.

При избрании император подписывал капитуляцию, то есть ус­ловия, которые постановлялись курфюрстами для ограждения прав отдельных князей и городов.

Император был ограничен в своей власти государственными чи­нами (Reichsstande), состоявшими из трех палат или коллегий: Кол­легии курфюрстов. Совета князей и Коллегии городов. Как князья, так и города участвовали в чинах в силу своего территориального права. Следовательно, народного представительства тут не было; это были уполномоченные от правительств. Самые делегаты горо­дов назначались городскими властями.

Император назначал высших сановников империи: эрцканцле- pa, или главного министра, и президента Имперского Надворного Совета, который играл роль министра юстиции. Надворный Совет, которого члены также назначались императором, был настоящей правительственной коллегией и вместе верховным судилищем. Ho рядом с ним существовало и другое судилище, именно. Имперская Камера (Reichskammergericht), которая замещалась совокупно им­ператором и чинами, а потому пользовалась большей или меньшей независимостью. Сначала она ведала только нарушения земского мира, но потом притянула к себе и другие дела.

Это сложное устройство страдало совершенной неспособностью к какому-либо быстрому действию. После продолжительного пери­ода бессилия империя пала в 1806 году. Ha место ее, в 1815 году, установлено было уже не союзное государство, а союз государств.

По Союзному акту 1815 года, дополненному Венским заклю­чительным актом 1820 года, германские государства образовали по­стоянный союз для внешней обороны и для охранения внутреннего мира. Последнее постановление повело к самым стеснительным ме­рам союза относительно внутренней политики отдельных государств. Союз имел право войны и мира и связанное с этим право внешнего представительства, но то же право присваивалось и отдельным го­сударствам, насколько это не противоречило целям союза. Ha деле правом войны и мира пользовались только те члены союза, которые имели владения вне Германии и играли роль больших европейских держав. Таковы были Пруссия и Австрия. To же право принадлежа­ло Дании и Голландии, которые входили в союз только некоторыми областями. Te же государства, которые не имели внешних владе­ний, обязались по Венскому заключительному акту воздерживаться от таких неприязненных действий в отношении к иностранным дер­жавам, которые могли вызвать возмездие и тем вовлечь союз в вой­ну. Поэтому в случае столкновения одной из немецких держав с иностранной спор представлялся на обсуждение союза либо по просьбе члена, либо по жалобе иностранной державы. Если союз находил члена неправым, он постановлял свое решение и мог выну­дить повиновение. Если же он признавал члена правым, он за него заступался и мог начать войну. Между собою члены имели право заключать отдельные союзы. Таков был Таможенный Союз. Ho спо­ры свои они должны были представлять общему суду. Войско со­ставлялось из контингентов, общая казна из взносов отдельных чле­нов.

Союзная власть сосредоточивалась в Союзном Собрании (Bundesversammlung). Оно состояло из послов, или уполномочен­ных от отдельных держав, под председательством Австрии. Одни и те же уполномоченные образовали два разных собрания: Тесный Совет (EngererRath) и Полное Собрание (Plenum). B первом 11 чле­нов имели по одному голосу, а 27 имели 6 сборных голосов (Curialstimmen); во втором каждое государство имело не менее од­ного голоса, но некоторые имели более, до четырех, так что всех голосов было 66. B первом дело решалось простым большинством, во втором большинством двух третей. Полному Собранию принад­лежало изменение основных законов, установление общеполезных учреждений, объявление войны и мира. Для первых двух пунктов требовалось единогласие, так что здесь вполне сохранялся характер союза. Впрочем, и в Тесном Совете некоторые дела, например ре­лигиозные, решались единогласно.

Союзное Собрание не имело исполнительной власти. Когда ока­зывалась надобность, назначалась исполнительная комиссия, кото­рая, в свою очередь, поручала исполнение кому-нибудь из членов союза. B случае войны Союзное Собрание назначало высшего вое­начальника, ему подчиненного.

Наконец, союз имел свои суды, притом двоякого рода. Для реше­ния споров между членами учреждался так называемый Austragal- gericht или Austragalinstanz, которого устройство было следующее: в случае неудачи примирения со стороны Союзного Совета. Ответ­чик назначал трех беспристрастных членов союза, из которых истец выбирал одного; тогда высшее судилище в государстве этого члена становилось судьею дела. C другой стороны, для споров между пра­вительством и палатами в отдельных государствах установлен был особый Союзный Третейский Суд (Bundesschiedsgericht), который составлялся из членов, назначаемых на три года; из них истцу и ответчику предоставлялся выбор по особому порядку. Этому суди­лищу дела были подсудны не иначе, как по соглашению обеих сто­рон, но решения его имели обязательную силу.

И это устройство страдало такими же недостатками, как и пер­вое. Созидая слабый союз, оно не удовлетворяло национальным стремлениям немцев. Ho пока уравновешивались две могучие дер­жавы, не было возможности достигнуть большего единения. Только победа Пруссии над Австрией привела к иному исходу. Под прус­ской гегемонией восстановлена была Германская империя; бессиль­ный союз государств превратился в союзное государство, но уже в совершенно иной форме, нежели прежде. Вместо неуклюжего тела, построенного на средневековых началах, воздвигнута была самая могущественная боевая сила, какая когда-либо существовала. Круп­нейшим из союзных государств оставлено было право внешнего представительства, но в сущности только для формы, как воспоми­нание прежних прав. Контингенты поставлены под верховное на­чальство императора, который назначает начальников; везде введен прусский военный закон. Казна составляется частью из взносов от­дельных государств, частью из самостоятельных доходов от тамо­жен, косвенных податей, имперских железных дорог, почт и теле­графов. Империя пользуется неограниченным правом обложения подданных. Главное же, существует центральная власть, способная, в случае нужды, принять все необходимые меры. Эта власть состо­ит из императора. Союзного Совета (Bundesrath) и Имперского Со­брания (Reichsversammlung), составленного из представителей все­го немецкого народа, выбранных всеобщим правом голоса. Таким образом, империя получает всенародное значение. B отличие от Им­перского Собрания, Союзный Совет (Bundesrath) состоит из упол­номоченных от отдельных государств. Из 58 голосов в нем 17 при­надлежат Пруссии, которой присвоено и председательство союза. Правительственная власть сосредоточивается в назначаемом импе­ратором канцлере, который является ответственным лицом за внеш­нюю и внутреннюю политику империи. Ho здесь нет парламентско­го правления, установляющего политическую ответственность ми­нистров перед палатами. B политическом отношении канцлер ответствен только перед императором и зависит от него вполне. Таким образом, и юридически, и фактически, вследствие преобла­дания Пруссии, императорская власть вооружена самыми сильны­ми орудиями действия, и если она, к счастью для страны, не может беспрепятственно осуществлять свою волю, то в случае опасности или по требованию общественной пользы она всегда найдет в Им­перском Собрании такую сильную поддержку, перед которой долж­ны умолкнуть все стремления партикуляризма. Послужит ли такая могучая организация на пользу государства и человечества, это дру­гой вопрос, насчет которого можно иметь различные мнения. Ho он выходит из пределов государственного права и пока принадлежит только к области догадок.

Такой же переход от слабого союза к сплоченному государству мы встречаем и в других европейских странах. Кроме старой Гер- майской империи, пример сложного государства, основанного на средневековых началах, но с иным характером, представляли Ни­дерландские Штаты до покорения их Францией в конце прошлого столетия. Здесь устройство было полуреспубликанское. Bo главе союза стоял статудер, первоначально избираемый, хотя постоянно из Нассауского дома; с половины 18-го века он был объявлен на­следственным. Статудер не носил внешних признаков монарха; он считался только президентом республики, но он пользовался огром­ным влиянием, ибо командовал военной силой, назначал многих из городских властей и управлял колониями Восточной и Западной Индии. Генеральные Штаты состояли из депутатов от провинций, избираемых большей частью пожизненно, исключая Зеландских. Ho депутаты были не представители народа, а уполномоченные, свя­занные инструкциями. Каждая провинция могла посылать по не­сколько депутатов, но все они вместе имели только один голос. B обыкновенных делах решение постановлялось по большинству го­лосов, но для дел, которые касались самого существа союза, как-то: войны, мира, налогов, прав отдельных провинций, требовалось еди­ногласие. Отдельные провинции участвовали в общих издержках в определенной пропорции. Кроме Генеральных Штатов, были депу­таты от провинций и в Государственном Совете, который составлял исполнительную коллегию под председательством статудера. Нако­нец, провинции Голландия и Фрисландия избирали на пять лет ве­ликого пансионера; это был советник Штатов, особенно по юриди­ческим вопросам. Таким образом, мы находим здесь смешение раз­личных начал, средневековых и новых, союзного государства и союза государств. После французского владычества, при восстановлении их самостоятельности, Нидерланды образовали уже не союз, а цель­ное государство, с монархом во главе.

Иная судьба постигла Швейцарию. Она сохранила республикан­скую форму, но из союза государств она превратилась в союзное государство. Конституция 1815 года, изданная по освобождении от французского владычества, восстановила прежний Гельветический Союз. Двадцать два державных кантона посылали своих уполномо­ченных в Диэту (Tagsatzung), которая собиралась поочередно в Бер­не, Люцерне и Цюрихе, под председательством ландамана этих кан­тонов. Уполномоченные связывались инструкциями. Диэте принад­лежало право войны и мира, а также заключение торговых договоров. Для решения требовалось три четверти голосов. Ho и отдельные кантоны могли заключать договоры между собою и с иностранны­ми державами, насколько это не противоречило целям союза. Это право заключения самостоятельных союзов послужило поводом к междоусобной войне. Семь католических кантонов, с Люцерном во главе, вследствие религиозных распрей, составили между собою Зон- дербунд, а другие не хотели этого терпеть. Победа осталась на сто­роне последних, и результатом ее было установление в 1848 году новой конституции, которая прежний союз превратила в союзное государство.

По конституции 1848 года, цель союза не ограничивается уже охранением мира и внешними сношениями; она обнимает и общее благосостояние. Центральная власть состоит из Союзного Собра­ния и Союзного Совета. Первое, в свою очередь, разделяется на Национальное Собрание и Собрание Штатов. Депутаты в Нацио­нальное Собрание избираются всем народонаселением, по всеобще­му праву голоса. Таким образом, каждый кантон участвует в нем соразмерно с количеством жителей. Члены Собрания Штатов, на­против, выбираются кантональными собраниями, по два от каждого кантона, в чем выражается союзное начало. Это устройство было заимствовано из конституции Североамериканских Штатов; но, в отличие от последней, правительственная власть вручается не пре­зиденту, а Союзному Совету, состоящему из семи членов, избирае­мых Союзным Собранием на три года. Из них ежегодно Союзным Собранием избирается президент конфедерации. Наконец, для суда существует верховное судилище.

Североамериканские Штаты еще в конце XVIII века совершили превращение союза государств в союзное государство, и это послу­жило примером для других. B 1777 году, по отторжении от Англии, они установили между собою конфедерацию. Отдельные штаты от­казались от права войны, мира и внешних сношений; все это было возложено на центральное представительство, или Конгресс, суду которого подлежали также споры штатов между собою. Конгресс составлялся из уполномоченных от штатов, числом от двух до семи от каждого, но так, что все уполномоченные отдельного штата име­ли только один голос. Избрание уполномоченных совершалось со­образно с местными законами. Они связаны были инструкциями, получали содержание от доверителей и всегда могли быть отозва­ны. Для важнейших мер требовалось, кроме того, утверждение шта­тов. Так, для объявления войны, для заключения договоров, для из­дания общих законов, даже для выбора главнокомандующего, нуж­но было согласие девяти из тринадцати штатов. Законы, изданные Конгрессом, были обязательны для правительств отдельных шта­тов, но не для народа непосредственно; прямого подданства не было. B случае неповиновения Конгресс не мог даже сам вынуждать сво­их постановлений, ибо он не имел исполнительных органов.

Недостатки этого порядка вещей, отсутствие в нем всякой твер­дой власти, повели к добровольному изменению конституции И K превращению союза государств в союзное государство. Это совер­шилось конституцией 1787 года, имеющей силу и доселе.

Этим актом установлена настоящая центральная власть. Она раз­делена между Конгрессом и президентом. Первый состоит из Сена­та и Палаты Представителей. Члены Палаты выбираются на два года гражданами отдельных штатов, сообразно с количеством народона­селения. Это — настоящее народное представительство. Сенаторы же избираются на шесть лет законодательными органами отдель­ных штатов, по два от каждого. Таким образом, и большие и малые штаты имеют одинаковое число голосов; в этом выражается равен­ство членов союза, как самостоятельных государств. И тут Палата является представительницей народного единства, а Сенат — союз­ного начала. Президент избирается всеми гражданами Соединен­ных Штатов; но выбор установлен в двух степенях. Так же выбира­ется и вице-президент.

Конгрессу предоставлена законодательная власть, однако в ог­раниченных размерах. Учредительная власть ему не принадлежит. Он может только предлагать изменения конституции, которые за­тем утверждаются тремя четвертями законодательных органов от­дельных штатов или же особо избираемыми собраниями. Самая за­конодательная власгь вверяется Конгрессу только по некоторым де­лам. Предполагается, что полнота власти принадлежит каждому отдельному штату, за исключением тех дел, которые специально присвоены Конгрессу конституцией. Сюда относится: взимание по­датей для целей союза, заключение займов, набор войска и содер­жание флота, объявление войны, установление правил для внешней и внутренней торговли, монетное дело, почты и почтовые дороги. Bce проекты законов, прошедшие через обе палаты, могут быть оп­ротестованы президентом, который или утверждает закон своею под­писью, или возвращает его в Конгресс со своими возражениями. Ho если затем обе палаты, двумя третями голосов, подтверждают пре­жнее постановление, оно становится законом.

Президенту присваивается исполнительная власть; но министры, а также посланники и судьи, назначаются им с утверждения Сената. Последнему принадлежит и утверждение заключаемых президен­том договоров. От Палаты Представителей министры совершенно независимы. Они не имеют даже доступа в Конгресс. Bce перегово­ры насчет предлагаемых мер ведутся путем частных сношений между министрами и председателями парламентских комиссий. Таким об­разом, парламентское правление, как оно установилось в конститу­ционных монархиях Европы, а также и в современной Франции, здесь не существует. Единство направления в большей или мень­шей степени достигается тем, что и президент и Конгресс избира­ются народом. Ho так как сроки выборов не совпадают, то различ­ные власти могут идти врозь. Американская конституция более за­ботилась о разделении властей, нежели об их соглашении. При уединенном положении Соединенных Штатов и малом развитии го­сударственных требований слабость центральной власти не влечет за собою больших неудобств.

Наконец, важным политическим фактором в Соединенных Шта­тах является судебная власть. Высшая судебная власть союза сосре­доточивается в Верховном Судилище, состоящем из пожизненных членов. Оно судит пререкания, возникающие между отдельными штатами или между штатами и союзом, а также споры между под­данными различных штатов. Кроме того, всякое нарушение консти­туции или федеральных законов подлежит его разбору. Ему подчиня­ются и низшие судилища союза. Наконец, оно имеет и свои испол­нительные органы, независимые от штатов. При таком устройстве судебная власть играет весьма важную политическую роль, что со­гласно с природой союзного государства: так как верховная власть распределяется здесь между штатами и союзом, то необходим неза­висимый и беспристрастный судья, который бы решал споры и яв­лялся верховным толкователем основного закона.

Bce эти гарантии не помешали, однако, междоусобной войне. Конституция 1787 года, установив в подробностях взаимные права штатов и союза, оставила неопределенными самые их основания, на которых трудно было сойтись. Поэтому, тотчас по ее издании, об­разовались две противоположные партии, из которых одна стояла за усиление центральной власти, а другая — за державные права членов. Вопрос о невольничестве довел взаимные отношения до крайней степени обострения. Южные штаты, опираясь на свое дер­жавное право, вышли из союза; северные сочли это возмущением и силой принудили противников подчиниться воле союза. Фактичес­ки вопрос решен в пользу центральной власти; но нет сомнения, что такое решение плохо согласуется со свободой, лежащей в основа­нии союзного устройства, и с державными правами членов. Отмена рабства привлекла к северным штатам всеобщее сочувствие; но воз­ведение негров на степень полноправных граждан предало государ­ственную власть в руки толпы, совершенно неспособной куправле- нию. Это повело на первых порах к самому невероятному хозяйни­чанью цветных обывателей в общественных делах, а в конце концов, с наступлением реакции, к тому, что нынешнее управление делами всецело основано на подлогах.

Если отношение центральной власти к местным правительствам порождает неизбежные столкновения в союзном государстве, то воп­рос еще более осложняется при различии народностей, входящих в его состав. Союзная форма имеет ту выгоду, что она открывает воз­можность дать известное удовлетворение различным народностям, сохраняя при этом единство целого. Этому строю Швейцария обя­зана своим внутренним миром. Ho затруднение становится почти неразрешимым, когда эти народности так переплетаются, что им невозможно отмежевать отдельные округи. Тогда разом кипит борьба и в центре и на местах. Таково положение Австрийской империи, которая представляет пример сложного государства с самым разно­родным составом, а вместе и с самым искусственным устройством. Здесь сочетаются простое соединение с союзной формой. Первым определяется отношение Австрии к Венгрии, или Цислейтании к Транслейтании. Венгрия соединена с Австрией личным соединени­ем престолов; но для общих дел, касающихся внешней защиты, вы­бираются делегации, отдельные от каждой половины; им предос­тавляется распределение общих тяжестей, военных и податных. Обе половины империи, в свою очередь, распадаются на провинции, име­ющие каждая свой отдельный сейм, облеченный законодательною властью по местным делам, с императорским наместником для ис­полнения; а для общих дел в каждой половине избирается общий сейм, состоящий из двух палат. Высшая имеет чисто аристократи­ческий характер, с наследственными, а частью пожизненными чле­нами; низшая же составляется из представителей областей, в Цис­лейтании с группировкой по интересам, от крупных землевладель­цев, промышленных и торговых палат, городов и сел. При таком разнообразном составе только сильная монархическая власть в со­стоянии обеспечивать единство не только управления, но и самого государства. O прочном парламентском большинстве не может быть речи. Правительству приходится лавировать между различными партиями и стараться по отдельным вопросам привести их к согла­шению, задача нелегкая, но при данных условиях неизбежная. Слож­ное государство является выражением сложных общественных от­ношений.

Наконец, к этого рода политическим формам относится связь колоний с метрополией, когда первые не остаются на степени про­стых областей, управляемых центральной властью или посылаю­щих в центр своих представителей, но получают самостоятельное политическое устройство. Такова значительная часть английских колоний. Они имеют свой парламент, состоящий обыкновенно из двух палат, иногда с ответственным министерством; но во главе управления стоит назначаемый короной наместник или губернатор, который является представителем центральной власти. Это — по- лусамостоятельные государства, подчиненные метрополии относи­тельно внешних сношений и обороны.

Обозрением сложных государственных форм заключается воп­рос о государственном устройстве.