19. Несамостоятельные нормы права

Мы указали выше в качестве существенного признака юридиче­ских норм их императивный характер. Нормы права, говорили мы, прежде всего налагают обязанности содержать приказы или запре­ты.

Каким же образом согласовать существование норм, не содержа­щих ни приказов, ни запретов с данным выше определением права, согласно которому оно представляется совокупностью императив­ных норм, велений, обращенных к человеческой воле?

Это кажущееся противоречие объясняется тем, что в законо­дательстве нормы права излагаются не всегда в том именно виде, в каком они должны мыслиться логически. Норма, по существу со­держащая в себе веление, может быть облечена в такую словесную форму, что императивный характер их остается скрытым. B одной и той же статье закона, даже в одном предложении могут содержаться две нормы. И, наоборот, одна и та же норма может быть выражена в нескольких законоположениях, иногда рассеянных в различных от­делах законодательства. Если при изучении положительного права мы будем вникать в юридическое значение каждого отдельного по­ложения, то убедимся, что юридических норм, которые бы не имели императивного характера, не существует.

Что касается прежде всего «дозволительных» норм, то одни из них носят чисто отрицательный характер, а именно отменяют или ограничивают какой-либо запрет (как, напр., ст. 4 указа 17-го апре­ля 1905 г., разрешающая христианам всех исповеданий крестить подкидышей, или разрешение праздничной торговли в известные часы, ограничивающее общий запрет торговли в праздничные дни), другие же в форме дозволения содержат императивную норму, а именно — обращенный к органам государственной власти запрет стеснять свободу граждан в известных отношениях. Так, гарантии основных прав граждан в конституциях запрещают правительствен­ной и действующей в обыкновенном порядке законодательной вла­сти издавать постановления, ограничивающие гарантируемые виды гражданской свободы. B этом именно и заключается юридическое значение конституционных гарантий прав, и иногда оно ясно вы­ражается в самом тексте Основных Законов, как, напр., в ст. 27 прус­ской конституции, где за приведенным выше обеспечением свободы печати, выраженным в дозволительной форме, непосредственно следует запретительное постановление, обращенное к законода­тельной власти: «Цензура не может быть введена».

Несамостоятельный характер норм, определяющих юридические понятия, ясен с первого взгляда. Сами по себе, взятые в отдельности, они не имели бы никакого юридического значения, но они имеют такое значение лишь потому, что разъясняют термины, употребляе­мые в самостоятельных, т. e. императивных правоположениях. Так, напр., в Учреждении Императорской Фамилии устанавливаются в многочисленных статьях права и обязанности лиц, происходящих от Императорской крови в законном, дозволенном царствующим Императором браке с лицом соответствующего по происхождению достоинства.

Несамостоятельны, далее, правоположения, устанавливающие условия правоспособности и дееспособности, ибо они имеют смысл лишь в связи с императивными нормами, условия действия которых они определяют. Так, положение, трактующее о гражданском совер­шеннолетии, в сущности, есть не что иное, как составная часть всех многочисленных норм, определяющих обязанности, вытекающие из договоров и других юридических сделок. B видах технического удобства, — вместо того, чтобы повторять в каждой такой норме, что она действует лишь в случае совершения сделки с лицом, достигшим 21 года, — законодатель выделяет это условие в отдельное общее по­ложение, являющееся, в сущности, лишь дополнением к ряду само­стоятельных норм.

Подобный же несамостоятельный характер присущ большинству правоположений, определяющих организацию государственных учреждений. Так, например, положения, касающиеся устройства, компетенции и форм деятельности законодательных учреждений и не содержащие сами по себе ни приказов, ни запретов, не имели бы ровно никакого юридического значения, если бы не существовало (обыкновенно не выражаемой в законодательстве, а лишь подразуме­ваемой) юридической нормы, обязывающей граждан повиноваться закону; они лишь дополняют эту основную норму, определяя усло­вия ее действия. Русские граждане обязаны повиноваться законам Империи; законами считаются постановления, одобренные Государ­ственной Думой и Государственным Советом и утвержденные Импе­ратором; одобренными Думой считаются постановления, принятые в общем собрании Думы большинством голосов.

B заключение следует отметить, что большинство юридических норм, рассматриваемых в науке государственного права, относится именно к той категории норм, о которой мы только что говорили, т. e. к несамостоятельным нормам, определяющим организацию го­сударственных учреждений. Именно поэтому мы и сочли необходи­мым остановиться на понятии несамостоятельных норм в введении к курсу государственного права. Без анализа этого рода норм юриди­ческий характер большей части подлежащего изучению материала мог бы остаться невыясненным.