Проблема обратной силы нормы права
Любую правовую систему, признающую судебный прецедент источником права, должен волновать вопрос обратной силы нормы права [retroactivity][205]. Проблема обратной силы мало беспокоила Блэкстоуна и других приверженцев теории «обнаружения» общего права.
По их мнению, провозглашение «новой» нормы права не меняло сущности права, а лишь обнародовало истинную норму общего права, которая всегда существовала сама по себе. Но любой правовед, признающий способность судебного прецедента изменять нормы права, не может не испытывать обеспокоенность по поводу праведности применения «новой» нормы права с обратной силой.Главное опасение в связи с обратным действием нормы права вызвано применением такой норм в отношении лиц, не являющихся сторонами судебного процесса. Суды в Соединенных Штатах часто используют следующий метод: они оговаривают, что принимаемое ими решение действует лишь в будущем или имеет обратную силу только частично[206]. При этом судьи анализируют, в какой мере в обществе полагались на ранее установленную норму, а также степень «четкого разрыва с прошлым»[207], достигаемую новым решением. Общепринятая практика введения в действие новой нормы права предусматривает применение этой нормы к сторонам по рассматриваемому делу, к иным делам, подлежащим рассмотрению на момент введения нового правила, и ко всем делам, которые в принципе могут возникнуть в будущем. Именно так поступил Верховный суд штата Флорида, принимая прецедентное решение по делу Hoffman v. Jones о введении в действие правила об относительной небрежности, рассмотренное в предыдущих разделах главы[208].
Строго говоря, в отношении сторон по делу, решение по которому устанавливает или изменяет норму права, судебное нормотворчество имеет обратную силу. Решение апелляционного суда по делу выносится спустя определенный период времени (нередко по прошествии нескольких лет) после событий, ставших предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Если имеется новый правовой стандарт квалификации действий или — в особенности - если принимаемое решение отменяет ранее действовавшее, четкое и понятное правило, представляется несправедливым применять новое правило даже в отношении сторон по данному делу, так как на момент совершения соответствующих действий они не могли знать об этом правиле'. Признавая справедливость этого аргумента, некоторые судебные решения-прецеденты предусматривали применение новых норм исюпочительно в отношении будущих дел, лишая, таким образом, «победившую» сторону возможности воспользоваться преимуществами нового правила[209]. Однако такая практика имеет много противников и не получила широкого распространения. Среди множества критических замечаний стоит отметить тот факт, что очень немногие участники дела будут добиваться пересмотра нормы права в апелляционном суде, если их лишить возможности воспользоваться преимуществами нового правила. В результате право перестанет развиваться, и в сфере правового регулирования наступит застой. Сегодня господствует мнение о том, что выигравшая сторона должна получить выгоду от судебного решения, даже если в иных аспектах это решение не имеет обратной силы. Таковы неизбежные издержки системы судебных прецедентов[210].Вместе с тем не стоит преувеличивать проблему обратной силы нового прецедента. Выше уже говорилось о том, что изменение правовой доктрины происходит медленно в силу действия принципа stare decisis. Суд обязан принять решение о том, что необходимость отмены установленного ранее прецедента перевешивает необходимость соблюдения принципов предсказуемости, определенности, справедливости и эффективности, на которых основывается этот прецедент. Даже когда судебные прецеденты вносят изменения в доктрину права, эти изменения носят лишь дополняющий, расширяющий характер и не содержат неожиданных новелл.
Хотя обратное действие прецедента считается недостатком судебного нормотворчества, многие настаивают на том, что гибкость системы судебных прецедентов является более важным преимуществом, нивелирующим указанный недостаток.
С помощью судебных прецедентов можно регулировать множество различных ситуаций, которые не способен заранее предусмотреть даже самый добросовестный законодатель. При необходимости судьи вправе устанавливать исключения из общего правила, пересматривать его и вносить надлежащие изменения, особенно если применение данного правила приводит к несправедливым последствиям. Кроме того, любую серьезную судебную «ошибку» можно устранить законодательным путем[211].Следует помнить о том, что проблема обратного действия закона не менее актуальна и для правовых систем, основанных на кодифицированном законодательстве, поскольку принципы «толкования» законодательных актов могут претерпевать изменения. Состоящие не более чем из 45 слов положения Гражданского кодекса Франции о гражданско-правовых нарушениях, наверное, даже не известны тем, кто на себе испытал действие всех дополнений и уточнений, установленных французским судом в области деликтного права. Во всяком случае, по мере появления новых видов деликтов во французском гражданском праве стороны в судебных делах оказывались в столь же неожиданных и неприятных ситуациях, что и ответчик по делу Hoffman v. Jones1.