ОН БЕРЕЖНО СВЕРНУЛ ЧЕРТЕЖ так, чтобы не помять чертеж

Поскольку такое совмещение двух объектов в двуедином объекте (ОВД / ОБО) является сейчас сложившейся, обязательной для нас и усвоенной нами нормой, оно представляется нам само собой разумеющимся и единственно возможным.

Вот яркий пример такого разведения двух этих объектов: «Он поцеловал меня, перекрестил и бережно, чтобы не разбудить мать, посадилв карету» (С. Т. Аксаков. Детские годы Багрова внука). Здесь ОВД («объект действия, способного причинить вред») – рассказчик, тогда как ОБО («объект бережного отношения») – мать (рассказчика). Это имя подчеркнуто вынесено в придаточное предложение, раскрывающее значение бережно.

Другой пример: «Кто‑то бережноразвивал перевязи,которыми грудь и плечобыли у менястянуты» (А. С. Пушкин. Капитанская дочка). Нетрудно убедиться, что грамматика и смысл здесь, как и в предыдущем случае, противоречат друг другу, а грамматические связи не совпадают со смысловыми. Прямое дополнение перевязипри глаголе развивалназывает ОВД со значением «орудия» действия, которое может причинить вред («перевязи», поскольку их «развивают» – разматывают, могут причинить боль раненому), но, пользуясь формой винительного падежа и позицией прямого дополнения, выдает себя за ОБО. Мы же, готовые принять маску за лицо, должны осознать свою ошибку, отвергнуть ложную связь (* бережно развивал перевязи)и искать подлинный ОБО, опираясь на логику и смысл. Очевидно, что таким ОБО является рассказчик, раненный на дуэли Гринев, которому делают перевязку. «Бережно»здесь – это ‘таким образом, чтобы не причинить мне боль’, а не ‘таким образом, чтобы не порвать перевязи’.

Те же отношения в приводимом ниже примере из А. Югова, представляющем уникальный для нашего времени и ничем не мотивированный архаизм: «Сказав это, он бережно выдернул у инженера седой волос»(Страшный суд, X), где «бережно»значит ‘таким образом, чтобы не причинить инженеру боль, не сделать ему больно’, а не ‘таким образом, чтобы не повредить волос’.

Общее значение бережно,которое можно вывести в результате анализа приведенных только что высказываний, – ‘таким образом, чтобы не причинить возможного вреда кому– или чему‑л.’, где «кто и что‑л.» – один из объектов, находящихся в пространстве глагольного действия, названный, но не выделенный, не подчеркнутый, не закрепленный за определенной грамматической формой.

Понятно, что такая грамматическая невыделенность – при некоторых контекстуальных условиях – может стать причиной смысловой неопределенности. Вот показательный пример из С. Т. Аксакова: «Бережно раздвинув колючие ветви барбариса, мы разглядывали, как лежат в гнезде маленькие, миленькие яички»(Детские годы Багрова внука). Какой из предметов, названных в этом предложении, является «объектом бережного отношения»? – «Маленькие, миленькие яички»? «Гнездо» с этими миленькими яичками? Сами дети («мы»), которым грозила опасность уколоться? «Ветви барбариса», которые можно было повредить, раздвигая их? – Однозначно ответить на этот вопрос, по‑видимому, невозможно.

Но всегда ли необходимы однозначные ответы? Всегда ли нужно избавляться от неопределенности? – Разумеется, не всегда. Избавляться нужно от дурной неопределенности, сохраняя полезную. А для этого необходимо противопоставить неопределенность определенности и найти языковые средства для выражения этого противопоставления. Они и были найдены. Для выражения определенности и неопределенности «объекта бережного отношения» были использованы наречия бережнои осторожно.

Везде, где объект бережного отношения не назван, а лишь подразумевается, везде, где таких объектов может быть несколько, и везде, где объект бережного отношения не привязан к форме вини‑тельного падежа прямого дополнения при глаголе, установившаяся норма предписывает нам пользоваться наречием осторожно.Вот несколько показательных примеров:

«….осторожноповорачивая лошадь, чтобы не топтать свои зеленя, он подъехал к работникам, рассевавшим клевер» (Л. Н. Толстой. Анна Каренина); «Мы увидели четырех всадников, осторожнообъезжавших холм, на котором лежали сайгаки» (А.

Характерное для осторожнобезразличие к «объекту бережного отношения» позволяет ему вообще освободиться от связи с объектом, а это приводит к тому, что осторожнополучает возможность характеризовать действия безобъектные, а также действия нецеленаправленного, неволевого характера, а значит и такие действия, субъектами которых могут быть и неодушевленные предметы. Так, на базе обобщенного, типового значения ‘так, чтобы не обеспокоить, не потревожить’, формируется комплексное значение ‘слабо, нерезко, негромко, тихо, мягко…’: «Осторожномерцала на побледневшем небе серебряная утренняя звезда» (И. А. Бунин. Кукушка); «Начинал сыпать дождь, сначала осторожно,потом все шире и шире…» (И. А. Бунин. На даче); «Дверь из другой комнаты осторожностукнула…» (И. С. Тургенев. Чертопханов и Недопюскин); «Топор осторожностучал по сучьям» (И. С. Тургенев. Бирюк) и др. Таким образом, противопоставление наречий бережнои осторожнопо признаку «выделенности – невыделенности объекта действия» дополняется их противопоставлением по признаку «отношение к одушевленности – неодушевленности субъекта».

С этим же связано противопоставление этих двух наречий по их отношению к оценке характеризуемого ими действия. Осторожнобезразлично к тому, какими побуждениями вызывается действие и как оно оценивается. Бережно,напротив, всегда и во всех случаях несет в себе дополнительное значение положительной оценки действия и всех его участников. Ср.: «Профессор бережно взял ее рукуи приложился к запястью» (Д.

Исходя из сказанного можно понять еще одно важное ограничение в использовании бережнов современном русском языке. Это ограничение проявляется в том, что – в соответствии с сложившейся нормой – «объект бережного отношения» должен быть отделен от субъекта действия и не может с ним совпадать. Иначе говоря, субъект действия нельзя представлять как объект собственного бережного отношения (бережного отношения к самому себе). Этим требованием исключается использование бережнопри любых рефлексивных (и, в частности, возвратных) глаголах. Можно бережно усадить, уложить, укрыть кого‑либо,но нельзя бережно сестьили усесться, лечьили улечьсяи т. п. Ср.: бережно / осторожно окунуть ребенка в воду – осторожно окунуться; бережно / осторожно поднять что‑либо, кого‑либо – осторожно подняться; бережно / осторожно раздеть больного – осторожно раздетьсяи т. д. А также: бережно / осторожно осмотреть кого‑либо – осторожно осмотреть себя.Ср.: «Он осторожно ощупал себя и понял, что на сей раз уцелел»(Е. Соловьев. В тайге).

Эта же закономерность действует и в тех случаях, когда речь идет о предметах, являющихся неотторжимой принадлежностью субъекта действия: бережно / осторожно погладить по щеке кого‑либо – осторожно погладить по щеке себя; бережно / осторожно поднять чью‑либо ногу – осторожно поднять свою ногу.Ср.: «Откинув медвежью полость, он осторожно выпростал из саней свои озябшие ногибез калош» (Л. Толстой. Хаджи‑Мурат, IX); «Пандалевский достал из кармана жилета золотые часы с эмалью и посмотрел на них, осторожно налегая розовой щекой на твёрдый и белый воротничок…»(И.

Чем же объясняется запрет на использование бережнов приведенных выше и подобных им контекстах? – Очевидно, что он исходит не от логики (как в случаях типа *бережно взорвать дом)и не от грамматики (как в случаях типа *бережно раздвинуть ветви барбариса),а от комплекса норм, сложившихся в сфере речевого этикета на основе центральной для этой сферы категории вежливости. Определяя и предписывая разнообразные формы выражения вежливости по отношению к собеседнику, эти нормы требуют предельной сдержанности в использовании таких форм в речевой области говорящего. В репертуаре форм вежливости (наряду с уменьшительными существительными, глаголом кушатьи др.) должно занять свое место и наречие бережно,а также другие представители его словообразовательного гнезда. Постоянно желая своим друзьям и близким беречьсяи говоря им – Береги(‑те) себя!,[99] мы только в ответ на особенно настойчивые пожелания такого рода и с вынужденной самоиронией можем ответить: – Хорошо, не волнуйтесь, я буду / постараюсь беречься.И все же – беречься,а не беречь себя!То же при инклюзивном «мы»,когда говорящий имеет в виду прежде всего других и лишь в последнюю очередь себя: «Мы недостаточно бережемся. Надо быть осторожнее»(Б. Пастернак. Доктор Живаго, 1, V, 9), как и в тех случаях, когда говорящий отводит интенцию этого действия от себя и перекладывает ее на внешний – достаточно авторитетный (например, врачебный) источник: – Я должен / мне предписано беречься.Во всех же остальных ситуациях мы этот глагол по отношению к себе использовать не можем, не рискуя уронить себя в глазах окружающих.

То же относится и к бережно,и потому можно было бы сказать, что это наречие характеризует действия, совершаемые только в пользу другого (лица или предмета), тогда как осторожно,обозначая то же, что и бережно,может характеризовать действия, совершаемые субъектом также в пользу себя.[100]

И этим также объясняется крайне ограниченная употребительность его в современном русском языке, что свидетельствуется данными частотных словарей, особенно показательными при сопоставлении бережнос осторожно –его основным партнером.

Все словоупотребления бережно,которые выходят за описанные выше границы и воспринимаются нами как противоречащие сложившимся и интуитивно осознаваемым нормам (свидетельствуя тем самым, что эти нормы – реальность, а не исследовательская фикция!), могут объясняться трояким образом:

1. Индивидуальной бессознательной ошибкой говорящего / пишущего: «Она задумчиво двигалась перед зеркалом, мягкими плавными движениями бережнокрасила губы» (В. Ермолова. Мужские прогулки). – Поскольку «бережно красить губы»может пониматься только как ‘красить губы таким образом, чтобы не испортить их рисунок’, использование бережноможно было бы считать семантически оправданным. Однако поскольку «она» и «губы» связаны отношением «целое – его неотторжимая часть», использование бережнозапрещено. Ср. также: «Все‑таки рана болела, и он, сжав зубы, бережно наступил на левую ногу»(В. Быков. Карьер).

В приводимом ниже примере нарушено другое требование – требование единства объекта действия и объекта «бережного отношения»: «Всякие радиоприемники, конечно, были запрещены в наших бараках, так же, как книги и газеты. Однажды я нашел кусок газеты, обрывок газеты, запачканный мылом, близ палатки парикмахера. Я бережно вытер мылои прочел шепотом странные слова…» (В. Шаламов). Ср. также в ситуации «объектной неопределенности»: «Щапов бережно вытер блестящее лезвие о рукав ватника»(В. Кузнецов. Дальний поиск, 1).

Ср. также случаи, где использование бережнопри глаголах рассматривать, разглядывать,как будто нарушающее жесткую современную норму, может быть подсознательно мотивировано другим, прямо названным в контексте или только подразумеваемым указанием на физическое действие, способное «причинить вред объекту»: «Бережно, внимательно рассматриваетУльянов поднятыесо стула ленинские пальто и кепку, надевает ихна себя» (Известия, 28 января 1988 г.); «Молодые долго, бережно разглядывали орден…»(Б. Васильев. Красные жемчуга), где бережнопредполагает, что разглядывали орден, держа и поворачивая его в руках…

2. Сознательным нарушением нормы, которое используется как художественный прием в тех или иных художественных целях. Ср.: «Он снял картуз, величественно провел рукою по густым, туго завитым волосам, начинавшимся у самых бровей, и, с достоинством посмотрев кругом, бережно прикрыл опять свою драгоценную голову»(И. С. Тургенев. Свидание). «Офицер, с бережно зачесанными кверху усами,холодно мерял привычным глазом неумолимо сокращающееся расстояние…» (А. Серафимович. Похоронный марш). – Ненормативное бережноздесь входит в широкий круг использованных авторами средств иронии и отрицательной оценки.

3. Диахронически, т. е. тем, что мы имеем дело с проявлением другой нормы, принадлежащей предшествующей эпохе. Ср.: «Лишь змея, /сухим бурьяном шелестя, / Сверкая желтою спиной, / Как будто надписью златой / Покрытый донизу клинок, / Браздя рассыпчатый песок, / Скользила бережно –потом, / Играя, нежася на нем, / Тройным свивалася кольцом…» (М. Ю. Лермонтов. Мцыри, 22, 1839); «Акулина бережно притворила дверьи потом нагнулась к уху старика…» (В. А. Сологуб. Старушка); «Михаила Михайлович бережно подошел к комнате,в которой находилась Прасковья Ивановна, тихонько отворил дверь и увидел…» (С. Т. Аксаков. Семейная хроника); «Из‑за лип от подвала было видно, как он бережно подкрался к крайнему флигельку…»(Г. П. Данилевский. Сожженная Москва, XXVI); «Илья прислушался к его шагам, бережно миновал церковь,прилег за оградой и снова стал слушать» (там же, XXIX); «Он встал и бережно сделал несколько шагов…»(там же); «– Вы слышали, – спросил колонист, выходя на крыльцо, – странное известие? – Нет, не слыхал, – ответил полковник, бережно запирая за собою двери…»(Г. П. Данилевский. Беглые в Новороссии); «В платочке, бледная, тихая, Оксана пугливо и бережно спускалась с своей вышки…»(там же); «– Ступайте, только бережнее,тут будет опять канава, а дальше мостик…» (Г. П. Данилевский. Воля); «Лишнего люда, толковал старик, бережно отворяя дверь,Николай Иванович‑то не приказали пускать…» (В. П. Бурнашев. Воспоминания, 1836–1837); «Я вышел в переднюю залу, а старик‑слуга снова запер бережно дверь на ключ…»(там же); «Я начала засыпать, вдруг услышала шорох, открыла глаза и вижу, он проходит бережно,с остановкой, мимо дверей спальни, чтоб не разбудить меня…» (Записки Николая Ивановича Греча, 1849); «Когда бабушка была не в духе, матушка ходила на цыпочках, бережно, без шума затворяла дверь….» (Д. В. Григорович. Литературные воспоминания, I, 1880 – 1890‑е). То же – с сознательной или подсознательной ориентацией на отжившую норму – у архаиста А. Югова: «В сумерках, бережно постучавшись,явился неожиданный гость: Саша Гуреев» (Страшный суд).

Именно в этом ряду должны рассматриваться приведенные выше аксаковские и пушкинские словоупотребления бережно,в том числе и открывающий статью пример с «гусем», «ступающим» «бережно на лед».В этом последнем случае, как и во всех остальных, мы – в соответствии с современной фактической нормой – можем воспользоваться только наречием осторожно.

И понятно почему: в пушкинском тексте: а) при непереходном глаголе «ступать»нет и не может быть распространяющей формы винительного падежа прямого дополнения; б) косвенное дополнение «на лед»не может пониматься в значении «объекта бережного отношения и потенциального причинения вреда»; в) такой объект не назван, а лишь подразумевается, оставаясь при этом не вполне определенным: «ступает бережно на лед» –‘ступает так, чтобы не повредить лапки’? или ‘ступает так, чтобы не упасть’? и, наконец, г) и в том и в другом случае «объектом бережного отношения» оказывается сам субъект действия – как физическое целое или как его неотторжимая часть. Показательно, что А. В. Дружинин, восторгаясь зимними картинами в «Евгении Онегине» и пересказывая по памяти фрагмент с «гусем»,едва ли вполне осознанно заменил пушкинское «бережно»соответствующим новой, тогда еще только утверждавшейся, норме «осторожно»:«…Мужичок с триумфом несется по новому пути на дровнях; на красных лапках гусь тяжелый осторожно ступает на светлый лед,собираясь плавать, скользит и падает к полному своему изумлению…» (А. В.Дружинин.А. С. Пушкин и последнее издание его сочинений // Библиотека для чтения. 1863, № 3, отд. 3; см. то же: А. В.Дружинин.Литературная критика. М., 1983. С. 61).

Можно утверждать, таким образом, что на глазах истории русского литературного языка наречие бережнопережило изменение, заключающееся в установлении жестких ограничений на условия его употребления в связи с введением однонаправленной его ориентации на субъектно‑объектной оси: из неориентирован‑ного полиобъектного оно стало ориентированнооднообъектным (о субъектно‑объектной ориентации наречий см. в работах [Пеньковский 1987; 1991]).

Это изменение должно было определенным образом сказаться на других членах лексико‑семантического поля наречий (и наречных сочетаний[101]) c общим значением «предотвращения возможного вреда» как осложняющей целевой характеристики действия. В этой связи заслуживает внимания ближайший паронимический партнер бережно –наречие бережливо.

* * *

Как показывают имеющиеся материалы, за последние полтора века бережливопрошло путь от свободного, не ориентированного употребления и общим для наречий этой группы широким значением «предотвращения возможного вреда» (А) к ориентированно‑однообъектному употреблению в качестве семантического эквивалента бережно(Б) и, наконец, к специализированному значению (в результате семантической дифференциации бережнои бережливо),которое связано с предельным сужением содержания «объекта бережного отношения» и сведением его к имущественной – материальной или денежной – ценности (В):

А. «Кто этот всадник? Бережливо / Съезжает онс горы крутой» (М. Ю. Лермонтов. Хаджи‑Абрек), где «бережливо»= бережно –‘осторожно’.

Б. С одной стороны: «Он мерит воздух мне так бережно и скупо…»(Ф. И. Тютчев. «Не говори: меня он, как и прежде, любит…», где «бережно» –‘бережливо’,[102] а с другой: «Он взял бережливо найденный носв обе руки, сложенные горстью, и еще раз рассмотрел его внимательно…» (Н. В. Гоголь. Нос); «Целые сокровища симпатии, утешения, надежды хранятся в этих чистых сердцах , где рана бережливо закрыта от любопытного взгляда…»(Ф. М. Достоевский. Маленький герой), где «бережливо» –‘бережно’.

Заключительный третий этап, обозначенный выше под , не завершен и сегодня. Несмотря на настойчивые рекомендации словарей и руководств по культуре речи,[103] наречия бережнои бережливопо‑прежнему нередко не разграничиваются. Так, заметка в «Правде», призывающая «привести в действие резервы бережливости в общественном и коммунальном секторах»,озаглавлена: «Бережно,по‑хозяйски» (6 декабря 1985 г.). Там же, в другой публикации читаем: «Ее радует, что члены бригады стали бережнее относиться к расходованию материальных средств».Такие же колебания обнаруживаются, естественно, и в употреблении одноосновных прилагательных и существительных. Ср., с одной стороны: «…бережное расходование природных богатств»(Правда, 10 ноября 1988 г.); «…правильное и бережное расходование партийных средств»(Аргументы и факты, 5 февраля 1989 г.) и с другой: «…он побрел дальше, ступая той ногой с охранной бережливостью, даже немного приволакивая ее…» (Е. Носов. Усвятские шлемоносцы).[104]

Если представить лексико‑семантическое поле наречий с общим инвариантным значением «предотвращения возможного вреда» ('так, чтобы не…’) в виде двух равновеликих, но смещенных по центру плоскостей, одна из которых соответствует плану содержания, а другая – плану выражения, то их свободное вращение вокруг общей оси будет соответствовать ситуации, которая имела место на начальных этапах развития русского литературного языка. Как свидетельствуют приведенные выше материалы, эта ситуация характеризуется тем, что каждому сегменту на плоскости плана содержания может соответствовать любой сегмент на плоскости плана выражения, так же как любому сегменту на плоскости плана выражения может соответствовать любой из сегментов на плоскости плана содержания. Смещение же этих плоскостей относительно центра иллюстрирует возможность их совмещения с соответствующими плоскостями других лексико‑семантических полей. Так, бережнои бережливообнаруживают несомненную связь с наре‑чиями «предупредительного» действия (см. выше пример из Достоевского), а осторожно –с наречиями «тайного» действия (о чем см. ниже).

Изменения, которые произошли в течение последних полутора веков в истории этой наречной группы, состоят в том, что указанные выше символические плоскости были лишены способности свободного вращения относительно друг друга и установившееся положение их сегментов оказалось достаточно строго зафиксированным. Механизм этого изменения был интерпретирован выше как введение принципа ориентации наречий на субъектно‑объектной оси, в связи с чем наречия бережнои бережливо,объединенные по признаку ориентированной однообъектности, подверглись дифференциации по объему содержания «объекта бережного отношения» и были вместе противопоставлены наречию осторожнокак неориентированно свободному в своих субъектно‑объектных связях.

Как показывает эта таблица, переход от одного члена к другому в триаде бережливо – бережно – осторожнообнаруживает – вместе с освобождением от обязательной ориентации на прямой объект – последовательную деконкретизацию и опустошение ограничительных характеристик действия и его актантов, что нахо‑дит свой предел в осторожно.Этим вполне объясняется:

1. Предельно узкая специализация значения бережливо(отсюда его крайне ограниченная употребительность и самая низкая частотность);

2. Достаточно широкая, но цельная семантика бережно,не подвергающаяся варьированию и

3. Сохраняющаяся диффузностьосторожно,значение которого оказывается расплывчато широким и может быть определено формулой ‘так, чтобы не дать осуществиться возможным не‑желательным последствиям действия или чтобы не вызвать других, нежелательных действий’.

Если эта формулировка справедлива, то необходимо признать, что за наречиями осторожно, бережнои бережливостоит некая каузативная ситуация, и, следовательно, мы имеем дело с ее адвербиальным представлением, с ее адвербиализацией. Тогда, подходя к тем же отношениям со стороны плана выражения, можно будет утверждать, что наречия осторожно, бережнои бережливопредставляют собой свернутые предложения и имеют сентенциональную, пропозитивно‑каузативную семантику.

Ее центром (в предложенном выше формульном отражении) является начальная, постоянная и не варьируемая часть ‘так, чтобы не…’, которая как раз и несет основное отрицательно‑каузирующее значение предотвращения (потенциально возможного и предвидимого каузируемого действия) как цели, определяющей выбор субъектом‑каузатором определенного обратно‑каузирующего способа совершения реального, но потенциально каузирующего действия. Так, в предложении: Он бережно (осторожно) свернул чертеж= Он свернул чертеж так, чтобы не измять (не порвать) его = Он свернул чертеж так, чтобы чертеж не измялся (не порвался) – можно установить следующее распределение элементов каузативной конструкции (и соответствующей каузативной ситуации):

Он –субъект‑каузатор1 реального действия (см. свернуть)и субъект‑каузатор2 потенциально каузируемого действия (см. измять);

свернуть –реальное, потенциально каузирующее действие (ср.: Он измял чертеж, свертывая его);

чертеж –объект1 реального действия (см. свернуть)и объект2потенциально каузирующего действия (см. измять);

измять –предотвращаемое потенциально каузируемое действие;

бережно (осторожно) –модусно‑целевая характеристика отрицательно‑каузирующего способа совершения реального действия (см. свернуть).

Обоснованность предложенной трактовки рассматриваемых здесь наречий как элементов каузативной конструкции получает по крайней мере два объективных подтверждения:

1. Последовательно проведенное и эксплицитно выражаемое специальными языковыми средствами противопоставление «предотвращающего выбора» способа действия – «предотвращающему» выбору действия (см. примеч. 4).

2. Противопоставление каузативных конструкций, описывающих каузативную ситуацию с предотвращаемым и потому нереализованным действием, каузативным конструкциям, представляющим это же действие как реализованное – с переводом каузации из целевого плана в план причинно‑следственных отношений: Он осторожно снял окуня с крючка,где осторожно –‘так, чтобы не уколоться’ или ‘так, чтобы не порвать окуню губу’, и Он неосторожно снял окуня с крючка,где неосторожно –‘так, что укололся’. Ср.: «Он услыхал знакомые шаги жены, неосторожно быстро идущейк нему навстречу» (Л. Толстой. Анна Каренина, 6, XIV), где неосторожно –‘так (быстро), что это могло бы ей повредить’ (с точки зрения Левина, тревожащегося за беременную Кити). Отсюда соответствия‑противопоставления: бережливо – расточительно; бережно – небрежно, грубо; осторожно – неосторожно,левые члены которых осложняют характеризующее значение значением предотвращения нежелательных последствий как ц е л и (‘так, чтобы не…’), а правые – значением следствия (‘так, что…’).[105]

* * *

Вторая часть семантической структуры наречий бережливо, бережно и осторожно(после ‘так, чтобы не…’) представляет инвариантное значение «предотвращаемого (отрицательно‑каузируемого) потенциального действия», варьируемое, как было показано выше, в зависимости от конкретных логико‑синтаксических и лексико‑семантических особенностей каждого данного контекста и стоящей за ним реальной жизненной ситуации. Нестандартность описанной семантической структуры (включение значения действия в значение наречия!), несомненно, требует объяснения.

В поисках такого объяснения можно было бы обратиться к ранее сделанному выводу о пропозитивной семантике этих наречий, однако едва ли можно признать за ним достаточную для рассматриваемого случая объяснительную силу. Ср., с одной стороны, пропозитивные наречия «причины» типа второпях, спросоньяс внеконтекстной сентенциональной семантикой (‘так как торопился’, ‘так как еще не вполне проснулся’, а с другой стороны, – целый ряд наречий того же модусно‑целевого типа (‘так, чтобы не…’ и ‘ так, чтобы…’), но с неварьируемой второй частью (внимательно –‘так, чтобы не упустить никаких деталей’; пристально –‘то же’, но только в отношении воспринимаемого зрением; старательно –‘так, чтобы сделать как можно лучше’ и др. под.) Но в таком случае, поскольку речь идет о контекстно обусловленном варьировании имплицитных элементов значения, приходится думать об особом – амальгамирующем – способе включения этих наречий в каузативный контекст.

Наречия бережливои бережно –со свойственной им, как мы видели, направленностью на прямой «объект бережного отношения» – функционируют в составе каузативных конструкций, которые могут быть охарактеризованы как монообъектные, моносубъектные, однонаправленные, одноступенчатые. В таких конструкциях может использоваться и наречие осторожно.Но тогда оно модифицирует указанное выше инвариантное значение в направлении к бережно,которое и оказывается его эквивалентом. Ср.: «Барон по‑чти донес Ангелику до кареты, завернул ее в свой плащ, осторожно посадил,сел сам, и колеса застучали по мостовой» (Н. А. Некрасов. Певица);«…однажды пробиралась она по двору, осторожно поднимаяна растопыренных пальцах накрахмаленную барынину кофту»(И. С. Тургенев. Муму). – Во всех таких случаях осторожноможет быть заменено на бережно.[106]Выбор между тем и другим, если он не связан с признаком «выраженность – невыраженность положительной оценки» или с какими‑либо специальными факторами,[107] имеет, по‑видимому, вероятностно‑статистический характер.[108]

Однако и в этих условиях – при наличии прямого объекта, который может быть интерпретирован как «объект бережного отношения», – осторожно,поскольку оно не ориентировано жестко на объект, может поворачиваться в сторону субъекта, превращая его, если только контекст не парализует такой поворот, в объект каузируемого действия. Ср.: «В это время баба осторожно неслаему в обеих руках тарелкусо щами» (А. Чехов. Попрыгунья), где осторожно – ‘так, чтобы не расплескать (щи)’ и ‘так, чтобы не облить себя (щами)’.[109] В случаях с бережно исключается. Ср. еще: «– У дядюшки побывали?… – начал батюшка, осторожно принимая чашку чаяс подноса у попадьи» (М. Е. Салтыков‑Щедрин. Господа Головлевы) и т. п.

Осторожно,таким образом, обладает способностью усложнять каузативную ситуацию, перестраивать каузативную перспективу и изменять ориентацию каузативных элементов на субъектно‑объектной оси. Эта его способность особенно ярко проявляется в конструкциях, где прямой объект не может быть осмыслен как «объект бережного отношения» или вообще отсутствует. В таких случаях осторожно,реализуя свои каузативные силы, может выходить за пределы своего предложения в более широкий контекст и выступает в качестве пускового механизма усложненных, разнонаправленных и многоступенчатых каузативных отношений, обусловливающих к тому же возможность различных интерпретационных решений.

Разрешение смысловой неопределенности в каждом конкретном случае достигается обращением к ближайшему или более отдаленному (предшествующему или последующему контексту, смысл которого позволяет в большинстве словоупотреблений осторожновыбрать обозначаемую им каузативную версию, адекватную отраженной в тексте каузативной ситуации. Так, предложение «Обувшись, взяв ружье и осторожно отворив скрипучую дверь сарая,Левин вышел на улицу» (Л. Толстой. Анна Каренина, 6, XII) допускает две возможных интерпретации осторожно: ‘так, чтобы дверь не заскрипела и чтобы ее скрип не разбудил спящих товарищей’ и ‘так, чтобы дверь не заскрипела и чтобы ее скрип не привлек к нему чьего‑либо внимания’. Обращение к предшествующему контексту убеждает, что справедливо прочтение . Ср. еще: «Вошел Дружинин, осторожно, на цыпочках, убежденный, что я сплю…»(Д. В. Григорович. Литературные воспоминания, XIII) – ‘так, чтобы не разбудить меня’. Напротив, в предложении «Лиза, притаив дыхание, как человек, который рад, что его не заметили, осторожно подалась назад и тихонько потянула за собою дверь…» (И. С. Тургенев. Дневник лишнего человека) из двух таких же по общему смыслу версий должна быть избрана вторая: ‘так, чтобы остаться незамеченной’.

Эти две версии – ‘так, чтобы не обеспокоить кого‑либо’ и ‘так, чтобы остаться незамеченным’ – регулярно повторяются во множестве каузативных контекстов и могут поэтому рассматриваться как типические, или – иначе – как инварианты второго порядка по отношению к инвариантному значению осторожно,как оно было определено выше.

Могут быть, естественно, и нетипические версии, осознание которых требует специальных средств организации контекста. Одним из таких средств является экспликация варьируемой части значения осторожноили всего этого значения в целом. Ср.: «С сими словами Дюндик подошел к дверям, осторожно отворил их, чтоб опять не ударить в лоб Марфу Петровну,и вышел из комнаты» (А. Погорельский. Монастырка, XVII).

Можно было бы предположить, что в подобных случаях мы имеем дело с присловным придаточным цели, и с этим можно было бы согласиться, если бы осторожнодействительно нуждалось в целевом распространении. Однако, как мы видели, это наречие само является носителем целевой семантики и, следовательно, стоящий при нем (или относящийся к нему на расстоянии, как в последнем примере из Погорельского) отрезок текста, начинающийся словом чтоб(ы), –не придаточное предложение цели, а уточнение, раскрывающее имплицитную часть его значения: осторожно, mo‑есть (а именно) так, чтобы не…, ж чтобы –не обычный подчинительный союз, а элемент эллиптированного союзного сочетания так чтобы (не).[110] Ср. еще: «Он таинственно поманил мальчика к себе и, когда тот подошел к нему, осторожно, чтобыникто невидел, сунул ему в руки маленький резной крестик» (К. Станюкович. Побег); «Я вскакиваю, одеваюсь и осторожно, чтобы незаметили домашние, выхожу на улицу» (А. П. Чехов. Скучная история, II); «Осторожно, чтоб неуслышал Маслов, они с Клавдией вышли на улицу» (А. Н. Толстой. Хождение по мукам, III, 20) и др. под. Ср. примеры с полным составом так чтобы не:«Он чуть придвинулся и осторожно, так чтобы не спугнуть,поцеловал ее» (В. Ермилов. И был день…); «Он нагнулся и осторожно, так, чтобы незадеть черные хлопья паутины, свисающей с потолка, стал пробираться к выходу…» (Н. Семагин. После боя).

В связи с этим представляется необходимым еще раз обратиться к семантике осторожно.Следуя принципам наших словарей, оставляющих наречия без толкования и выводя искомое значение из значения считающегося производящим осторожный,мы получим: «предусматривая возможную опасность, действуя обдуманно, осмотрительно; действуя не опрометчиво» [БАС: 8, 1188; Ож. 1975: 424]. Очевидно, однако, что ни в один реальный контекст это определение ввести невозможно, – и отнюдь не по причинам формально‑стилистического характера, а потому, что оно содержит объяснение причины и может служить истолкованием значения причинного оборота из осторожности,за которым стоит выбор действия, а не характеристика способа действия. Ср.: «Я перешел через широкую дорогу и осторожно пробралсясквозь запыленную крапиву» (И. С. Тургенев. Три встречи) – Из осторожности я пошел не по крапиве, а по дороге.Тем не менее – в силу органической связи категорий причины и цели – тот семантический комплекс, который описывается рассматриваемым определением, действительно входит в семантическую структуру осторожно,но не как основное ее содержание, а как ее глубинная подоснова, как пресуппозиция. В таком случае осторожнозначит ‘{предусматривая, предвидя, зная, опасаясь, боясь, что…} так, чтобы не…[111]

Категориальным центром этой сложной структуры является адвербиально‑указательное так,а ее содержательным центром – чтобы не…,и за такой организацией стоит многовековой опыт носителей языка, знающих, что способ действия определяется его целевой установкой, тем, чего нужно добиться и чего необходимо избежать. Каждый знает, как нужно идти, чтобы не споткнуться, не поскользнуться, не наколоть ногу; как нужно нести жидкое, чтобы не пролить и не облить себя или другого; как нужно нести хрупкое – чтобы не раздавить и не разбить, чистое – чтобы не испачкать, выглаженное – чтобы не измять; как вести разговор, давать советы, напоминать, расспрашивать, чтобы не обидеть; как укладывать, усаживать, поднимать на ноги, вести по дороге, чтобы не причинить беспокойства или боли и т. д. За каждой такой ситуацией – сложнейший психофизиологический комплекс, а также комплексы поведенческого, этического и других типов.

Именно этими комплексами определяется в конечном счете характер действий участников каузативной ситуации. Те или иные признаки таких действий (их именования подаются в словарях как подзначения осторожно –«мягко, нерезко, негрубо, слабо, сдержанно, деликатно» и др.) не способны охарактеризовать ситуацию в целом и быть ее полномочными представителями. Осторожносправляется с этой задачей. Оно выступает в тексте как знак каузативной ситуации и в то же время показывает, что из нее следует выводить признаки характеризуемого им действия. Такое выведение становится возможным на основе указанных выше типических каузативных версий.

Из множества таких версий, охватывающих большую часть словоупотреблений осторожнов каузативных контекстах, мы выделим здесь ту, которая связана с выбором способа действий субъекта‑каузатора, направленных на то, чтобы остаться незамеченным: ‘так, чтобы незаметили, не увидели, не услышали, не обнаружили…’ Логика этой каузативной ситуации предполагает такой образ (способ) действий субъекта‑каузатора, который позволяет предотвратить его превращение в объект восприятия другого субъекта и тем самым предотвратить превращение потенциально воспринимающего субъекта в субъект реально воспринимающий (и соответствующим образом действующий).

Поскольку обобщающая версия подобных ситуаций ‘так, чтобы не узнали’,действие субъекта‑каузатора может быть отнесено к разряду «тайных» действий, чем и обусловлено сближение осторожнос группой наречий «тайности», возглавляемой наречием тайно.Со. у Пушкина: «[Мать] Молчи, молчи; / Не погуби нас: я в ночи / Сюда прокралась осторожно /С единой слезною мольбой…» (Полтава, II). То же в «Сказке о царе Салтане»: «Вот секретно, осторожно, /По курьерской подорожной / И во все земли концы / Были посланы гонцы…»(см. об этом в работе [Пеньковский 1983]; а также в наст. изд. с. 184–203]). Отсюда – не утвердившееся впоследствии – управление с отложительным членом, типичное для наречий указанной группы (тайно от…, тайком от…., скрытно от…., в тайне оти др.): «…Царь – в совет; / Изложил там свой предмет: / Так и так – довольно ясно, / Тихо, шепотом, негласно, / Осторожнее от слуг…»(там же).

Вот это пушкинское «от слуг»представляет вторую сторону каузативной ситуации. Ту сторону, от которой утаивают; ту сторону, по отношению к которой («от которой») действуют осторожно; ту сторону, которая не должна узнать, увидеть, услышать, почувствовать, обнаружить…Не должна, но может – узнать, увидеть, услышать, почувствовать, обнаружить либо в самом процессе совершения тайного действия, либо позднее, по его завершении, когда возникнет необходимость его ретроспективно осмыслить. Но в каких терминах это может быть сделано? И в каких терминах это может быть осмыслено и описано субъектом‑наблюдателем, который не является участником каузативной ситуации, но находится на «той стороне» и воспринимает то, что от «той стороны» скрыто? Эти вопросы заставляют предполагать, что «та сторона» должна располагать специальными наречиями для характеристики действия по признаку его фиксации – нефиксации рецепторами и / или сознанием воспринимающего субъекта.

И, поскольку речь идет о ситуациях с каузацией восприятия – невосприятия действия и поскольку осторожно(как и все наречия «тайности»), характеризуя каузируемое действие со стороны субъекта‑каузатора, представляет способ его совершения как мотивируемый целью, то наречия, характеризующие то же действие со стороны потенциального или реального субъекта восприятия, должны представлять его способ как причинно мотивируемый следствием. Если наречия со стороны действующего субъекта – это наречия группы ‘так, чтобы…’ и ‘так, чтобы не…’, то наречия со стороны воспринимающего субъекта – это наречия группы ‘так, что…’ и ‘так, что не…’.

При этом логика описываемой каузативной ситуации такова, что действующий субъект вынужден обеспечивать «невосприятие» своего действия (и тем самым «невосприятие» и себя) сразу и в целом по всем параметрам нежелательного, но возможного обнаружения, тогда как внешние проявления «тайного» («утаиваемого» – скрываемого) действия могут входить в перцептивную сферу воспринимающего субъекта лишь дифференцированно (воссоединяясь только в его сознании). Отсюда – нерасчлененность тайного действия в сфере действующего субъекта и его расчлененность в сфере субъекта воспринимающего: осторожно – незаметно, неприметно, невидимо, незримо, неслышно, неслышимо, неощутимо, нечувствительно…Наречия этого ряда заслуживают специального углубленного изучения, которому автор намерен посвятить особую работу.