4. Адвокаты берклианства

В наши дни среди буржуазных философов усилилась тенденция к истолкованию учения Беркли в виде чего-то среднего между позитивизмом и «реализмом» или в виде либо «реализма», либо позитивизма, т.

Другие буржуазные комментаторы, как, например, А. Фрейзер (Fraser) и Д. Лэйрд (Laird), заявляют, будто зрелый Беркли, автор «Трактата...», перестал быть «идеа- л истом-имманентистом» (читай: субъективным идеалистом.— И. #.), потому что термин «идеи» (ideas), равноценный у него термину «мысли» (thoughts), перестал обозначать ощущения как самодостаточные состояния чувствен-ности и приобрел смысл «явления в сознании», после чего естественно признать существование вызывающей их внешней сущности.

Когда система Беркли находилась в процессе формирования, он не проводил этого разделения, но, наоборот, склонялся к отождествлению духов (душ) с комплексами идей, т. е. ощущений , предвосхищая таким образом точку зрения Юма. Намечалось у него и понимание душ как совокупности актов восприятия. Но Беркли не решился на значительное расхождение с христианской ортодоксией, и в его учении утвердилась спиритуалистическая трактовка душ как духовных субстанций, отличающихся от идей, которые извне активно внедряются в души богом. В этом смысле сами души пассивны, но они же, как Беркли писал С. Джонсону 24 марта 1730 г., активны в том смысле, что переживают инертные и не способные к изменению своих состояний, а потому совершенно пассивные идеи. Это переживание есть мышление, нечто активное (active thing),— резюмирует Беркли.

В целом конструкция онтологии у Беркли остается совершенно идеалистической: души переживают идеи как особые, но все же духовные образования и вместе с ними нацело замкнуты в собственно духовной сфере.

О невозможности переделки Беркли в «реалиста» (в смысле материалистических убеждений не искушенных в философии людей) свидетельствует, между прочим, логический анализ структуры тезиса «esse est регсірі». Будем ли мы понимать в этом тезисе «est» как тавтологию-тождество и как строгую эквивалентность или же, иначе, как эквивалентность формальную, означающую конъюнкцию двух формальных импликаций: «Если нечто существует, то оно воспринимаемо» и «если нечто воспринимаемо, то оно существует», мы остаемся в пределах субъективно- идеалистической позиции. Если Декарт в своем «cogito ergo sum» склонился к отождествлению всего духовного бытия с процессами мышления, то Беркли в своем «esse est регсірі» отождествляет реальное бытие с содержанием субъективных актов чувственного восприятия. Было бы совершенно неверно, как это делает, например, полупозитивист К. Марк-Вогау, сводить эту формулу Беркли только к второй части вышеприведенной конъюнкции, а значит, к «невинному» утверждению способности всех вещей быть воспринимаемыми или же к еще более «безобидной» констатации истинности наших восприятий вещей .

Усилия превратить Беркли в Анти-Беркли или хотя бы в Не-Беркли не ослабевают, тем более что с ними свя-зывают далеко идущий замысел — опровергнуть теоретические выводы «Материализма и эмпириокритицизма»

Ленина о субъективно-идеалистической сущности махизма и берклианства.

Так, Э.

Другой комментатор — Д. Парк (Park) возлагает свои расчеты в полемике против Ленина на существование у Беркли различия между «идеями»-ощущениями, с одной стороны, и «мыслями» (thoughts) и «понятиями» (notions) — с другой, причем это различие будто бы Лениным пе учитывалось. Как обстояло дело в действительности? Беркли пришлось столкнуться с тем, что реальные факты психической жизни и познания никак не хотят уместиться в узких рамках его философской схемы: воспоминания, воображения, желания и отношения отличаются от «идей», и для их обозначения Беркли стал применять термин «notion», который далеко не всегда означает у него «понятие» . В книге «Материализм и эмпириокритицизм» вопрос о «notions» специально не рассматривается, но в его анализе при критике махистов не было особой необхо-димости, поскольку использование Беркли этого термина не означало отказа от субъективно-идеалистического сенсуализма. Правда, поздний Беркли в «Сейрисе...» обратил на «понятия» все же больше внимания, чем прежде. Но мы уже отмечали, что «Сейрис...» не составил какого-то коренного переворота в мировоззрении Беркли, и Д. Парк, утверждая, будто «понятия» у Беркли образовали «противовес» (counterpoise) идеям 83, что свидетельствует-де о близости его теории познания к реализму 34, допускает значительные преувеличения. Другое дело, что Беркли поневоле всегда приходилось оперировать понятиями, поскольку иначе он не смог бы изложить свою собственную философию и воевать с современными ему передовыми естественнонаучными теориями.