Галилео Галилей

• Итальянский физик, математик, астроном, философ

Родился: 15.02.1564 г. Умер: 08.01.1642 г.

Прожил — 77 лет

«До сих пор еще не решено, и я думаю, что человеческая иаука никогда не решит, конечна ли Вселенная или бесконечна?»

(Галилей)

и «Я предпочитаю найти одну истину, хотя бы и в незначительных вещах, нежели долго спорить о величайших вопросах, не достигая никакой истины». (Галилей) 1.

клонной башней.

Й] • Родился в городе Пизе, известном своей знаменитой на-

У KJ1 ¦ Но он пришел к этому фундаментальному заключению без всяких опытов, основываясь лишь на логических построениях:

Предположим, развивал свою мысль Галилей, что тяжелые тела падают быстрее, чем легкие. Тогда, присоединив к тяжелому телу легкое, мы должны были бы замедлить его падение. Но суммарная масса тел, тяжелого вместе с легким, больше, чем масса одного только тяжелого тела. Следовательно, соединенные вместе тела должны падать быстрее, чем одно тяжелое. Но связка не может падать одно-временно и медленнее и быстрее, чем одно тяжелое тело. Поэтому скорость падения всех тел одинакова и не зависит от их веса. С Одного этого рассуждения более чем достаточно, чтобы увековечить величие Галилея. Э ¦/

Опираясь на результаты своих исследований, Галилей приходит к выводу, что учение Аристотеля о строении Вселенной и механическом движении ошибочно. Он начинает выступать с критикой этого учения, чем вызывает неодобрительное отношение к себе со стороны других профессоров университета и духовенства. В результате этого он был вынужден покинуть Пизу.

В 1592 — 1610 гг. Галилей работает на кафедре математики в Падуан- ском университете.

В 1608 г. в Голландии была изобретена зрительная труба: очковых дел мастер, манипулируя с разновыгнутыми стеклами, случайно открыл телескопический эффект. Галилей, краем уха услышавший об этом достижении, вознамерился сам сконструировать такой же прибор.

Первые зрительные трубы Галилея

/ В центре фигурной подставки, поддерживающей трубы, расположен разбитый объектив третьей трубы, изготовленной Галилеем в 1609 году.

Его попытки увенчались успехом. В 1609 г. ему удалось создать трубу- гелескоп, которая состояла из двух линз: собирающей — объектива и

рассеивающей — окуляра. Такая зрительная труба давала увеличение более чем в тридцать раз. То, что увидел Галилей на небе, привело его в восхищение. Перед ним открылся новый, доселе неведомый людям мир. «Я вне себя от изумления», — писал он.

в С 1610 г. он придворный ученый при герцоге Тосканы во Флоренции. Он совершенствует свой телескоп, публикует свои открытия в области астрономии:

в Галилей выявил на Луне кратеры и хребты; 0 разглядел бесчисленные скопления звезд в Млечном Пути; г увидел спутники Юпитера; в заметил пятна на Солнце; в обнаружил фазы Венеры;

в открыл световые явления вокруг Сатурна (кольца Сатурна). « Сочинения Галилея:

«Звездный вестник» (1610); «О солнечных пятнах» (1613); «Письмо к Кастелли» (1613):

/ Кастелли — ближайший ученик Галилея. /; «Послание к Франчесро Инголи» (1624);

«Диалог Галилео Галилея, академика Линчео, экстраординарного математика университета в Пизе, философа и старшего математика Его Светлости Великого герцога Тосканского, где в собраниях, четыре дня продолжающихся, ведутся рассуждения о двух главнейших системах мира, Птолемеевой и Коперниканской, причем неопреде- лительно предлагаются доводы столько же для одной из них, сколько и для другой» (1632):

/ Эту книгу, написанную в 1630 г. и вошедшую в историю под названием «Диалог о двух системах мира», Галилей 22 февраля 1632 г. поднес герцогу Тосканскому. В заметках к «Диалогу» Галилей писал:

¦ Многие хвалятся тем, что могут привести большое число авторитетов в подтверждение своего мнения; я же хотел бы, чтобы мои мнения были новыми и составленными мною самосто-ятельно...

Берегитесь, теологи, желающие сделать из вопроса о движении или покое Солнца и Земли догмат веры; вы подвергнетесь опасности осудить в свое время как еретиков всех тех, кто утверждал, что Земля неподвижна, а Солнце меняет место; я говорю «в свое время», когда ясно и неопровержимо будет доказано, что Земля движется, а Солнце неподвижно.

Сальвиати — был учеником Галилея в Падуе (умер в 1614 г.), об-ладал «благородным умом, не знавшим наслаждения более высокого, чем исследование и размышление».

Точку зрения Галилея развивает и доказывает Сальвиати; Саг- редо всё быстро усваивает, иногда дополняет; Симпличио — безусловно поклонник старых взглядов. О самом Галилео собеседники говорят: «Академик» или «Наш общий друг». //; «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки» (1638).

Как в 1616 г. церковь обратила.внимание на книгу Николая Коперника «О вращениях небесных сфер» и офицально ее запретила, так же точно случилось и в 1633 г., но уже по отношению к «Диалогу» Галилея. Папа римский распорядился начать инквизицию против ученого. Больного 70-летнего Галилея доставили в Рим и ценой угроз вырвали у него отречение от его взглядов на устройство планетного мира:

/ Инкриминирующий вердикт десяти кардиналов был следующим:

«Мы утверждаем, изрекаем, судим и объявляем, что ты, Галилей, вследствие в процессе доказанных и тобой подтвержденных обстоятельств оказался нами сильно заподозренным в ереси, именно что ты верил и придерживался ложного, противоречащего Священному и Божественному Писанию учения о том, что Солнце — центр орбиты Земли, а не движется с востока на запад, и что Земля движется и не является центром мира...» /

//¦¦¦ Историки науки дружно муссируют красивую версию, что будто бы 21 июня 1633 г. по выходе из зала заседаний согнутый, но не сломленный Галилей произнес слова, ставшие знаменитыми: «А всё- таки она вертится!» (по-итал.: «Ерриг si muove!»).

В последнее же время исследователи сомневаются в достоверности такого эпизода.

После процесса Галилей поселился на своей вилле в Арчетри близ Флоренции, где жил под неусыпным надзором соглядатаев от инквизиции. Тем не менее он продолжает заниматься научной работой.

Болезни и слепота становятся теперь его уделом.

Он умер на руках своих учеников Вивиани и Торричелли. Там же, на вилле Арчетри, его похоронили. И лишь через 95 лет была исполнена последняя воля Галилея — его прах перенесён в церковь Санта Кроче во Флоренции, где он покоится рядом с Микеланджело.

2. СУДЬБА^)

Только недавно, в 1992 г., католическая церковь отменила решение об осуждении Галилея, назвав его устами папы римского Иоанна Павла II «истинным верующим и настоящим ученым».

Галилей:

«На точку зрения Коперника я встал уже много лет назад, и мне удалось на основе ее найти объяснение многим явлениям природы, которые, без сомнения, не могут найти объяснения на основе общепринятых положений. Я записал много доказательств и много опровержений рассуждений, основанных на противоположной точке зрения;

но выпустить всё это в свет я не решался, устрашенный судьбой Коперника, нашего учителя, который хотя и заслужил себе бессмертную славу у немногих, но со стороны бессчетного числа людей (ибо так велико число глупцов) подвергся лишь насмешке и освисту».

(Из письма Галилея Иоганну Кеплеру 4 августа 1597 г.)

«Формула» отречения Галилея:

«Отрицаю, презираю и проклинаю от чистого сердца и с нелицемерным убеждением все названные заблуждения и ереси, а равно и все другие противные св. церкви заблуждения и еретические секты. Клянусь впредь ни устно, ни письменно не утверждать ничего, могущего бросить на меня подозрение в чем-либо подобном; в случае же встречи с еретиком или подозреваемым в ереси обязуюсь указать на него св. судилищу или инквизитору и епископу того места, где буду находиться. Сверх того обещаю и клянусь выполнять в точности все эпитимии, которые наложены на меня св. судилищем или будут им впредь назначены. Если бы случилось, что я когда-либо преступил (от чего да избавит меня Господь) данные мной теперь обещания, обязательства и клятвы, то готов подвергнуться всем эпи- тимиям и карам, которые назначены для подобных преступников определениями св.

Открытие Галилеем пятен на Солнце произвело огромное впечатле-ние на современников. Все решили, что они предвещают близкий день, когда Солнце погаснет и привычный нам рассвет не наступит.

Из письма Гассенди к Галилею:

«...О Вы, величайшая слава нашего века».

На карте Луны, выполненной известным картографом XVII в. Гримальди, обозначены острова, носящие названия «Коперник», «Архимед», «Галилей».

Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее.

Он знал, что вертится Земля,

Но У него была семья. (Е. Евтушенко. Карьера)

Иоганн Вольфганг Гёте:

«Галилей умер в тот год, когда родился Исаак Ньютон. Это — праздник Рождества нашего нового времени».

ІЗ УЧЕНИЕ Ji * Философия записана в огромной книге, раскрытой пе-

—. У ред нашими глазами. Однако нельзя понять книгу, не зная

языка и не различая букв, которыми она написана. Написана же она на языке математики, а ее буквы — это треугольники, четырехугольники, круги, шары, конусы, пирамиды и другие геометрические фигуры, без помощи которых ум человеческий не может понять в ней ни слова; без них мы можем лишь наугад блуждать по темному лабиринту.

Ни одно изречение Писания не имеет такой принудительной силы, какую имеет любое явление природы. Вопрос о познании можно поставить двояко: со стороны интенсивной и со стороны экстенсивной; экстенсивно, т. е. по отношению ко множе- ству познаваемых объектов, а это множество бесконечно, познание человека — как бы ничто, хотя он и познаёт тысячи истин, так как тясяча по сравнению с бесконечностью — как бы нуль; но если взять познание интенсивно, то, поскольку термин «интенсивное» означает совершённое познание какой-либо истины, то я утверждаю, что человеческий разум познаёт некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью, какую имеет сама природа; таковы чистые математические науки, геометрия и арифметика; хотя божественный разум знает в них бесконечно больше истин, ибо он объемлет их все, но в тех немногих, которые постиг человеческий разум, я думаю, его познание по объективной достоверности равно божественному, ибо оно приходит к пониманию их необходимости, а высшей степени достоверности не существует.

Способ божественного познания бесконечно многих истин, лишь малое число которых мы знаем, в высшей степени превосходит наш; наш способ заключается в рассуждениях и переходах от заключения к заключению, тогда как его способ — простая интуиция.

Разум человека есть творение Бога, и притом одно из самых превосходных.

Природа насмехается над решениями и повелениями князей, императоров и монархов, и по их требованиям она не изменила бы ни на йоту свои законы.

Рассуждение Аристотеля против движения Земли несостоятельно:

[...]

Галилей (Сальвиати): ...Итак, Аристотель говорит, что достовернейший аргумент в пользу неподвижности Земли это то, что тела, брошенные отвесно вверх, как мы видим, возвращаются по той же линии в то же место, откуда были пущены... Этого не могло бы случиться, если бы Земля двигалась, ибо за то время, как брошенное тело движется вверх и вниз, отделившись от земли, то место, где имело начало движение брошенного тела, переместилось бы благодаря обращению Земли на большее расстояние к востоку, и на таком же расстоянии от этого места брошенное тело ударилось бы о землю после падения...

Скажите же мне, если бы камень, выпущенный с вершины мачты плывущего с большой скоростью корабля, упал в точности в то же самое место, куда он падает, когда корабль стоит неподвижно, то какую службу сослужил бы вам этот опыт с падением для решения вопроса, стойт ли судно неподвижно или же плывет?

Простак (Симпличио)\ Решительно никакой...

Галилей". ...Опыт показывает... что камень всегда упадет в одно и то же место корабля, неподвижен ли он или движется с какой угодно скоростью. Отсюда, так как условия Земли и корабля одни и те же, следует, что из факта всегда отвесного падения камня к подножию башни нельзя сделать никакого заключения о движении или покое Земли. [...]

Галилей: Следовательно, корабль, движущийся по морской глади, есть одно из тех движущихся тел, которые скользят по одной из таких поверхностей без наклона и подъема и которые поэтому имеют склонность в случае устранения всех случайных и внешних препятствий двигаться с раз полученным импульсом постоянно и равномерно?

Простак: Кажется, что так должно быть.

Галилей'. И тот камень, который находится на вершине мачты, не движется ли он, переносимый кораблем?.. И это движение не столь же ли быстро, как движение корабля?

Простак: До сих пор всё идет хорошо. Но дальше?

Галилей: Не выведете ли вы, наконец, сами и последнее заключение, если сами знаете вперед все предпосылки?

Простак: Вы хотите назвать последним заключением то, что этот камень, благодаря движению, в него вложенному, не способен ни отставать от хода корабля, ни опережать его и должен в конце концов упасть в то самое место, куда упал бы, когда корабль стоит неподвижно; это, я думаю, и случилось бы, не будь здесь внешних препятствий, нарушающих движение камня после того, как он выпушен...

Галилей: ...Я думаю, синьор Простак убедился, что из наблюдений над падением камня всегда в одно и то же место нельзя вывести заключение о движении или неподвижности корабля, а если сказанного до сих пор недостаточно, то есть еще опыт со средой, который может ему всё доказать... Имеете ли вы, синьор Простак, еще что- нибудь возразить по этому поводу?

Простак: Ничего, кроме того, что я еще до сих пор не вижу, чтобы и подвижность Земли была доказана.

Галилей: Я совсем и не претендовал доказать ее; я хотел только показать, что из опыта, приводимого противниками в качестве аргумента в пользу ее неподвижности, ничего нельзя извлечь; то же я попытаюсь показать и по отношению к другим аргументам... ¦ Гораздо более правдоподобно считать, что Солнце, а не Земля, не-подвижно и помешено в центре небесных обращений. Вот моя пози-ция: нам даны восемь небесных тел, именно Земля и семь планет; из этих восьми семь движутся безусловно и неоспоримо, и может суще-ствовать одно, и не более чем одно, находящееся в покое, и этим единственным телом по необходимости должны быть либо Земля, либо Солнце. И... если посредством какого-либо смелого сопоставления мы пришли бы к уверенности, какое из них, Земля или Солнце, более соответствует по своей природе остальным шести, то этому телу мы сможем весьма разумным образом приписать движение. Но природа по ее любезности раскрывает перед нами двери к такому познанию, обнаруживая два явления, не менее важные и первичные, чем покой и движение; таким являются свет и мрак; ибо самым необходимым образом подобает быть различным по природе своей телу, сияющему вечным светом, и телу, совершенно темному и не обладающему яркостью; но относительно шести тел, несомненно движущихся, мы убеждены в том, что они, по своей первосущности, совершенно лишены света; и также несом- ненно для нас, что такова, кроме них, и Земля; следовательно, весьма велико то подобие, которое существует между Землей и шестью планетами, и мы можем решительно утверждать, что не менее значительно различие между этими планетами и Солнцем. Далее, если Земля по своей природе в высокой степени подобна телам движущимся, а первосущность Солнца от нее столь существенно отлична, как же не будет для нас более вероятно (если бы даже это не обнаруживалось иным образом), что не Солнце, а Земля совместно с другими планетами вращается вокруг Солнца.

Я никогда не мог представить себе такого превращения веществ друг в друга, при котором одно тело признаётся уничтоженным и из него получается другое тело, совершенно отличное от первого. Я считаю возможным, что превращение сводится просто к изменению взаимного расположения частей, причем ничто не уничтожается и ничего нового не нарождается.

Многие из этих ощущений, которые всегда считались качествами внешних предметов, имеют, на деле, существование в нас, а не в них. Я склонен к мнению, что тепло как раз относится к ощущениям именно такого рода...

4 МЫСЛИ JJ Н поставит пределы человеческому разуму! '- ' У и Логика есть инструмент, которым пользуются в фи

лософии; и как можно быть превосходным мастером в построении инструмента, не умея извлечь из него ни одного звука, так же можно быть великим логиком, не умея как следует пользоваться логикой, а Проводник нужен в странах неизвестных и диких, а на открытом и гладком месте поводырь необходим лишь слепому. А слепой хорошо сделает, если останется дома. Тот же, у кого есть глаза во лбу и разум, должен ими пользоваться в качестве проводников. Я не говорю, что не следует слушать Аристотеля, наоборот, я хвалю тех, кто всматривается в него и прилежно его изучает. Я порицаю только склонность настолько отдаваться во власть Аристотеля, чтобы вслепую подписываться под каждым его словом, а Что может быть более постыдного, чем слушать на публичных диспутах, когда речь идет о заключениях, подлежащих доказательствам, ни с чем не связанное выступление с цитатой, часто написанной совсем по другому поводу и приводимой единственно с целью заткнуть рот противнику? И если вы всё же хотите продолжать учиться таким образом, то откажитесь от звания философа и зовитесь лучше историками или докторами зубрежки: ведь нехорошо, если тот, кто никогда не философствует, присваивает почетный титул философа, а Бесчисленное множество людей занимается ныне наукой, и счастлив тот, кто, движимый необычным внутренним светом, способен вы-браться из тёмных и запутанных лабиринтов, по которым он мог бы до скончания века блуждать вместе с толпой, всё более и более уда-ляясь от выхода.