СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ

Отвлекаясь пока от „абстрактных“ существительных, можно найти разрешение проблемы в том, что существительные в целом более специальны, чем прилагательные; существительные применимы к меньшему числу предметов, чем прилагательные.

Различие между обоими разрядами особенно отчетливо проявляется тогда, когда одно и то же слово может употребляться в обеих функциях. Существует большое количество субстантивированных прилагательных, но их значение бывает всегда более специальным, чем значение соответствующих прилагательных; ср., например, cathedral „собор“ (франц. une cathйdrale, исп. un catedral), the blacks „черные“ (т. e. негры), natives „туземцы“ и „устрицы“, sweets „сладости“, evergreens „вечнозеленые растения“ и т.п. То же самое наблюдается и тогда, когда функция прилагательного исчезает, например в словах tithe „десятая часть, десятина“ (первоначально числительное „десятки“), friend „друг“ (первоначально причастие от глагола со значением „любить“); ср. еще такие латинские и греческие причастия, как fact „факт“, secret „секрет“, serpent „змея“, Orient „Восток“, horizon „горизонт“.

И наоборот, если существительное превращается в прилагательное, его значение становится менее специальным.

Можно привести примеры такого перехода и из английского языка: chief „главный“, choice „отборный“, dainty „утонченный“ (первоначально „лакомство“), level „ровный“, kindred „родственный“ (первоначально „родство“).

Латинское прилагательное ridiculus, по Бреалю („Melanges de mythologie et de linguistique“, Paris, 1882, 6. 171), возникло из существительного среднего рода ridiculum „посмешище“, образованного так же, как curriculum, cubiculum, vehiculum. В применении к живым существам оно принимало окончания мужского и женского рода — ridiculus, ridicula и благодаря этому стало прилагательным; но в то же время его значение стало несколько более общим, и элемент предметного значения отпал.

Постепенное превращение существительного в прилагательное наблюдается в так называемых слабых прилагательных в германских языках. Как указал Остгофф, они восходят к типу образования, аналогичному гр. strabon „косоглазый“ (сущ.) при прилагательном strabos „косой“, лат. Cato, Catonis „хитрец“ при прилагательном catus, Macro при прилагательном macer „худощавый“. В германских языках эти формы распространялись постепенно, но сначала они, подобно греческим и латинским словам, представляли собой лишь прозвище и, таким образом, имели индивидуальный характер. Как говорит Остгофф, латинские имена М. Porcius Cato, Abudius Rufo в немецком переводе означают приблизительно М. Porcius der Kluge „Марк Порций Мудрый“, Abudius der Rote „Абудий Рыжий“; с тем же окончанием мы находим формы в древневерхненемецком языке, например Ludowig ther snello „Людовик Быстрый“, а также слабые формы прилагательного в сочетаниях Karl der GroЯe „Карл Великий“, Friedrich der Weise „Фридрих Мудрый“, August der Starke „Август Сильный“ в современном немецком языке.

Балли („Traitй de stylistique franзaise“, 305) обращает внимание на другое следствие субстантивации прилагательного: Vous кtes un impertinent „Вы — наглец“ более фамильярно и выразительно, чем Vous кtes impertinent „Вы наглы“. Здесь субстантивация достигается просто путем прибавления неопределенного артикля. То же наблюдается и в других языках: ср., например. Не is a bore „Он надоеда“ и Не is tedious „Он нуден“; Er ist ein Prahlhans „Он хвастунишка“ и Er ist prahlerisch „Он хвастлив“. Подобным же образом обстоит дело со словами с уменьшительно-ласкательным оттенком: You are a dear „Ты душка“ более выразительно, чем You are dear „Ты (мне) дорог“, которое едва ли употребляется. Причина этого ясна: существительные выразительнее прилагательных, потому что они более специальны, хотя и выражают то же самое понятие.

Из этого определения вытекает, что самые специальные из существительных — имена собственные — не могут быть превращены в прилагательные (или в адъюнкты; см. ниже), не теряя характера имен собственных и не приобретая более общего значения. Нетрудно заметить, что в сочетании the Gladstone ministry „гладстоновское министерство“, т. е. министерство, возглавляемое Гладстоном, Gladstone — прилагательное находится в таком же отношении к Gladstone — имени собственному, как Roman „римский“ к Rome „Рим“ или English „английский“ к England „Англия“. Более общее значение прилагательного еще заметнее в таких случаях, как Brussels sprouts „брюссельская капуста“ (которая может быть выращена и в другом месте) или Japan table (т. е. стол, полированный по способу, изобретенному в Японии) .