САМОПОЗНАНИЕ
Если у других живых существ незнание себя естественно, то для человека - эго порок.
Боэций
Порок можно определить как некоторую разновидность поведения, осуществляемую с согласия воли и приводящую к дурным результатам: во-первых, потому что они богопротивны, и во-вторых, потому что физически или психологически вредны для поступающего таким образом или его ближних.
Незнание самого себя как раз соответствует этой формулировке. Изначально оно носит волевой характер, поскольку либо путем самонаблюдения, либо прислушиваясь к мнению окру-жающих относительно нашего характера мы всегда можем, если того захотим, весьма отчетливо разобра ться в своих сла-бостях и недостатках и прийти к пониманию реальных, а не заявляемых и выставляемых напоказ мотивов наших действий. И если большинство из нас остается в неведении относительно собственной природы, то это оттого, что самопознание болезненно, а мы предпочитаем приятность иллюзий1. Последствия такого невежества плохи с любой точки зрения — от чисто практической до трансцендентной. Плохи потому, что незнание себя ведет к неадекватному поведению и приводит к различного рода неприятностям для всех, кого оно касается. И еще плохи потому, что без самопознания не может бьггь истинного смирения, а, следовательно, ни действенного самоуничижения, ни знания единения с божественной Первоосновой, лежащей глубже, чем эго, но, как правило, затмеваемой им.Важность и настоятельная необходимость самопознания подчеркивалась святыми и богословами всех значительных религиозных традиций. Для нас, на Западе, наиболее известны высказывания по этому поводу Сократа. Более системати-чески и тщательно, чем Сократ, эту проблему проработали индийские представители Вечной Философии, например, Буд-да, чьи рассуждения о «Достижении внимательности» (с той несомненно исчерпывающей полнотой, которая характеризует палийские рукописи) это целое искусство самопознания во всех областях: своего тела, своих ощущений, своих чувств, своих мыслей.
Практика этою искусства преследует две цели. Главная из них состоит в том, чтобы «брат, когда дело касает-ся тела, продолжал смотреть на тел о так, чтобы сохранять усердие, самообладание и сосредоточенность, уходя от вожделения и уныния, царящих в атом мире.. Таким же образом дело обстоит в отношении чувств, мыслей и идей: на каждый из этих предметов надо смотреть так, чтобы сохранять усердие, самообладание и сосредоточенность, и избегать страстных желаний и уныния». Только при соблюдении этого непременного психологического условия можно достичь конечной цели человека, знания того, что лежит глубоко под индивидуальным человеческим «я». Ту же идею, но другими словами, выражают и христианские писатели.У человека много оболочек, скрывающих глубины его сердца. Человек знает так много вещей, но не знает себя! Еще бы! - тридцать или сорок кож-шкур, таких же толстых и прочных, как у медоеда и быка, покрывают душу. Погрузитесь в собственную первооснову и научитесь познавать себя там.
Экхцл
Сегодня каждый дурак считает себя пробужденным - таково его самосознание. Нет бы принимали себя за вельмож или, был» может, пастухов, но какова же их петушиная самоуверенность.
Чжуан Цзь
Иносказательное «пробуждение от сна» не раз всплывает у различных представителей Всевечнон Философии. В этом контексте освобождение может быть определено как выход из бессмыслицы, ночных кошмаров и иллюзорных удовольствий того, что принято называть реальной жизнью, к осознанию вечного. «Спокойная уверенность просыпающегося блажен-ства» — эти дивные строки Мильтона описывают чувство — и вряд ли можно передать словами лучше — просветления и освобождения. Ты (человеческое существо) есть то, чего нет. Я есть то. что Я есть. Коли в своей душе ты обретешь эту истину, тебя никогда не обманет враг, ты избежишь
ВСЕХ ии ловушек.
Св. Катерина Сткхай
Знание себя учит, откуда мы идем, где находимся, куда стремимся. Мы отошли от Бога и находимся в изгнании, и только благодаря силе нашей любви, направленной на Него, осознаем свою отлученносгь.
Рейсбрук Духовный прогресс достигается через возрастающее пони-мание того, что «я» есть ничто, а Божество — всеобъемлющая реальность. (Конечно, это знание бесполезно, если является чисто теоретическим, и, чтобы стать действенным, оно должно бьггь реализовано как непосредственный интуитивный опыт и соответствующая ему активность.) Профессор Эгьен Жиль- сон пишет об одном выдающемся мастере духовности: «Вы-теснение страха милосердием путем практикования смирения — в этом все подвижничество св.
Бернара» его начало, развитие и финал». Страх, беспокойство, тревога образуют сердцевину индивидуальной самости. Страх невозможно преодолеть личным усилием, а только путем поглощения «я» делом, более значимым, чем личные интересы. Растворение в любом деле избавляет душу от некоторых из ее страхов, но только поглощенность любовью и знанием божественной Первоосновы может избавить «я» ото всех страхов3. Ибо когда это дело ниже наивысшего, чувство тревоги и страха перемещается с личного на него: так происходит при самопожертвовании во имя любимого человека или боготворимой организации, сопро-вождающимся тревогой за объект, которому приносится жертва. Если же жертва посвящена Богу или другим людям во имя Господа, тогда ни страха, ни тревоги просто не может быть, поскольку ничто не может угрожать божественной Первоос-нове: даже неблагоприятный исход и несчастье будуг восприниматься в этом случае как случившиеся по воле Божьей и в согласии с ней. У очень немногих мужчин и женщин эта любовь к Богу достигает такой силы, что они могут полностью отбросить этот страх и тревогу, проецируемые на боготворимый объект, будь то другой человек или общественный институт. Причину следует искать в том, что немногие люди смиренны настолько, чтобы стать способными любить так, как должно. Смирения обычно недостает тем, кто еще не достиг полного осознания собственной ничтожности.Смирение заключается не в умалении наших талантов и добродетелей, не в том, чтобы представлять себя хуже и посредственнее, чем мы есть, но в обретении ясного понимания качеств, в которых мы нуждаемся; как и не в превознесении имеющихся у нас способностей, ибо все они дарованы нам Богом, а наша значи-мость даже со всеми его дарами бесконечно мала.
Лакораер
По мере того, как свет усиливается, мы видим, что мы хуже, чем думали. Мы поражаемся нашей прежней слепоте, гладя, как из нашего сердца исходит множе-ство постыдных чувств, которые словно мерзкие пресмыкающиеся выползают из пещеры, где скрывались. Но нам не следует ни удивляться, ни расстраиваться.
Мы не хуже, чем были, напротив, мы - лушю. Но в то время, как наши пороки ослабевают, свет, в котором мы видим их, становится ярче, и мы приходим в ужас. Пока лечение не началось, мы не ведаем глубины нашей болезни, мы напряжены и можем только строить догадки, обманывая самих себя. Когда мы плывем по течению, мы не ощущаем его скорости; попытавшись же хоть чуть-чуть плыть в противоположном направлении, мы его сразу чувствуем.Фенепон
Дочь моя, возведи себе две обители. Первую - реальную, чтобы она позволяла тебе много не суетиться и не говорить до тех пор, пока в этом не возникнет нужда или когда тебе придется эго делать во имя любви к ближнему. Затем возведи себе духовную обитель, которую ты могла бы всегда носить в себе, - эго обитель истинного самопознания, в ней ты обретешь знание божественной милости к тебе. На самом деле, эти две обители суть одна и та же. И если ты живешь в одной из них, то должна жить также и в другой; в противном случае душа либо будет испытывать отчаяние, либо станет самонадеянной; если жить одним только самопознанием - это приведет к отчаянно; а если только одним познанием Бога - это послужит искушению самонадеянностью. Одно должно сопуїсівоваїь другому, и таким образом ты достигнешь совершенства.
Св. Катерина Сиенская
Еще по теме САМОПОЗНАНИЕ:
- Коллективное самопознание
- 11.2. Самопознание и самооценка личности.
- X. История как самопознание духа
- Методы профессиональной психодиагностики (в идеале - помощь в самопознании):
- Историческое обобщение. Закон развития
- Историческое развитие и теория прогресса
- ФИЛОСОФИЯ ДУХА - ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ БЕРДЯЕВА
- ФИЛОСОФИЯ ДУХА - ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ БЕРДЯЕВА
- 6. О ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ПОЗНАНИИ
- IV. 14.7. Личность и чувства