Коллективное самопознание

Телемпатия, при всей своей силе, — явление не логической природы. Она сама по себе неспособна вычислить, сколько будет два плюс два. Годится ли Всемирная Сеть Разума на то, чтобы со- вершать когнитивную работу? Может ли WWM понимать связь между квантовой механикой и общей теорией относительности? А как насчет теоремы Ферма? Или лечения раковых заболе­ваний?

Проблемы подобного рода требуют исключительно высокого уровня и иного качества знаний.

Современной Сети подобного самопознания явно не хватает. Даже столь грандиозным проектам с массированным примене­нием компьютерных технологий, как Seti@Home, к сентябрю 2009 года объединившему 2,4 миллиона персональных ком­пьютеров — чтобы в течение ю лет анализировать радиосигна­лы в поисках внеземного разума. Даже такие проекты — суть не более, чем распределение данных по шкале больших величин. Каждый компьютер в подобной сети использует один и тот же рабочий алгоритм и проверяет данные одного и того же свойства. Эта объединенная система не предназначена для творческого анализа поступающей информации. Не говоря уже о способ­ности выявить смысл тех посланий, которые должны исходить от внеземного разума, — если мы, конечно, их получим. Такая система не в состоянии заявить: «Ладно, а теперь вместо того, что мы делали прежде, попробуем рассмотреть гравитационные влияния» или «Самые разумные существа в нашей Галактике — наверное, те, которые нас когда-то и породили». Подобные вещи все еще остаются далекой периферией для программистов и лингвистов.

Все действия, основанные на использовании параллельных алгоритмов, утыкаются в эту проблему. Не так уж трудно распре­делить большой объем данных по нескольким процессорам. При решении определенных задач такой подход абсолютно уместен. Например, при прогнозировании погоды для обработки данных, поступающих со многих метеорологических станций, можно применять один и тот же математический алгоритм. Однако ар­мада компьютеров, участвующих в Seti@Home, вовсе не умнее, чем мой ноутбук Dell, на котором я пишу данный текст. Ничуть не умнее. Она просто быстрее работает.

Вот почему так непросто сказать, каким образом Всемирная Сеть Разума сможет быть умнее, чем включенный в нее отдельно взятый пользователь. Нам остается только уповать на аналогию. Ее суть вот в чем. Если для нашего мозга характерно такое яв­ление, как массированные параллельные связи, то система, дей­ствующая на их основе, должна быть — при правильной органи­зации — высокоинтеллектуальной. Увы, даже если эта аналогия верна, она ничего не скажет нам о том, как именно должна быть организована желаемая система. И, разумеется, не поможет по­нять, каким образом отдельный мозг должен поддерживать ра­боту Сети.

Тем не менее, я хотел бы предложить несколько соображе­ний на этот счет. Благодаря исследованиям невролога Антонио Дамасио (Antonio Damasio) мы знаем, что для познавательной деятельности исключительно важны эмоции. Они подсказыва­ют переднему мозгу, на что стоит обратить внимание. Никакое прозрение невозможно без того волнения, которым оно сопро­вождается. Представьте группу замахнувшихся на многое физи­ков, мечтающих о том, чтобы объединить квантовую механику и общую теорию относительности (одна из важнейших проблем в области физики). Еще немного, и один из них воскликнет: «Эврика!» Однако в настоящий момент это не более чем драз­нящий намек на что-то заманчивое, а не та идея, которую мож­но выразить в словах. Его личное персональное устройство (rig) улавливает нарастающее волнение. В мозге ученого активиру­ются многие функциональные группы нейронов, причем неко­торые — на подсознательном уровне.

Довольно случайная подборка. Но наш мозг бывает отменно хорош в установлении, казалось бы, неочевидных взаимосвя­зей. Новые идеи часто появляются в результате переплетения старых. В группе, члены которой хорошо знакомы с решаемой проблемой, все понимают друг друга с полуслова. А несколь­ких бывает достаточно для возникновения серии значимых ассоциаций. Другой физик разовьет последние, возбудив еще несколько «клик» в группе. Кто-то сядет за клавиатуру и на­печатает несколько предложений — чтобы удержать самое главное. Возможно, часть информации выйдет за пределы группы и будет визуально представлена коллегам на экране специального устройства, обеспечивающего к ней общий до­ступ. Наш первый физик добавит еще несколько предложений. И вскоре новая идея уже будет представлена в черновом ва­рианте — в виде фраз и формул. Если она окажется стоящей, то волнение, связанное с ее рождением, привлечет еще больше физиков. Если же будет не столь привлекательной, группа рас­падется и каждый вернется к тому, чем занимался до того, как возникла эта ситуация.

Описанный процесс не слишком отличается от старомод­ного брейнсторминга. Однако в нашем случае поддерживается прямой обмен эмоциями и ассоциациями в едином ментальном поле рабочей группы. Кроме того, все может начаться в лю­бой момент — даже тогда, когда инициатор ходит по магазину или сидит дома в ванной. (Кстати, множество замечательных идей родилось именно тогда, когда люди принимали ванну). Большинство предприятий, начинавшихся с идеи, рожден­ной во время мозгового штурма, обречено на провал. Однако некоторые могут оказаться успешными настолько, что изме­нят мир.

Теперь еще одно соображение.

Однако стоит ли беспокоиться, даже если сумятица наших сновидений отражает активацию нейронов в свободном поряд­ке? Разумеется, Фрейд и Юнг говорили бы о том, что сновидения возникают отнюдь не так. Подробная дискуссия об их природе выходит за пределы моей книги, однако нельзя не отметить: для многих людей сны служат мощным источником идей и прозре­ний. Немало инсайтов, конечно, своим происхождением обяза­ны конфабуляции — стремлению мозга наложить на хаотично протекающие процессы собственные представления о порядке. Из неожиданных столкновений образов мы пытаемся уловить какой-то важный смысл и, проснувшись, стремимся отобрать для себя самое значимое.

В сущности, опыт сновидений может по-настоящему приот­крыться лишь тому, кто его пережил и понял. Только сам чело­век может воссоздать свои сны, облекая их в форму более или менее связного рассказа о событиях. Однако если люди получат возможность общего доступа к личным сновидениям каждого, то смогут подключаться к снам других и, как следствие, видеть их воссоздание, «историю». Более того, можно будет принимать информацию о сновидениях после пробуждения тех, кто эти сны видел. Если расширить информационную полосу пропускания во Всемирной Сети Разума в прямом и переносном смысле, то ее можно будет использовать и для совместного доступа к сновиде­ниям. Помните, как пелось в той трогательной старинной песне: «Пусть старики видят сны, / Пусть молодые мечтают и грезят». И воплощают эти грезы в новое видение мира.