КОСМИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

Итак, в материальную деятельность людей, прежде всего в технико-производ­ственную область человеческой практики, вторгаются космические требования, ус­ловия, обстоятельства. Их вторжение не происходит само собой.

чит, его сознание также испытывает воздействие кос­монавтики и космических факторов. В чем и как это проявляется? Попробуем дать ответ на этот вопрос.

Подобно тому как практическая космонавтика дву­едина в совокупности своих задач — исследовании Все­ленной и Земли во Вселенной, процесс космизации со­знания имеет как бы два полюса (естественно, как это бывает с полюсами, один из них не может существо­вать без другого).

Космизация сознания означает, прежде всего, отказ от геоцентризма и антропоцентризма в их традицион­ном значении. Данный процесс начался задолго до кос­мической эры, еще в древности, когда люди впервые создавали картины мироздания. Отвержение геоцентри­зма существенно усилилось благодаря Копернику, по­явлению его гелиоцентрической системы мира. Однако «практический геоцентризм» долгое время продолжал господствовать (да и сейчас он доминирует), причем не только на практике, но и в мировоззрении. Например, основатель распространенной буржуазной философской школы позитивизма О. Конт требовал, чтобы астроно­мия занималась изучением лишь Солнечной системы, поскольку остальная Вселенная якобы никогда не пона­добится человечеству.

До появления космонавтики геоцентрический под­ход в теории и практике особо не вредил обществу, для которого выход в космос еще не стал потребностью раз­вития производительных сил и прогресса вообще. На это обстоятельство обращал внимание Ф. Энгельс, гово­ря, что истории общества не вредило ее ограничение сравнительно небольшими пределами Земли'.

В преддверии космической эры, когда освоение кос­моса стало диктоваться общественными нуждами и уже разрабатывались теоретические основы космонавтики, потребовалось коренное переосмысление нашего отно­шения к космосу. Поворотным пунктом явилась «косми­ческая философия» К. Э. Циолковского, которая, с од­ной стороны, была не свободна от идеалистических и даже мистических наслоений, но, с другой стороны, со­держала и обосновывала рациональную прогрессивную идею освоения человеком космоса ради удовлетворения потребностей общества. Важно указание Циолковского о необходимости учитывать космический фактор во взглядах на природу и на человека, ибо «судьба суще­ства,— писал ученый,— зависит от судьбы Вселенной. Поэтому всякое разумное существо должно проникнуть­ся историею Вселенной. Необходима такая высшая точ­ка зрения». Что же касйется буржуазно-позитивист- choro отношения к космосу в его время, то Циолковский писал в 1934 году: «Человеком руководит грубый эго­изм короткой земной жизни: хватай что можешь — ум­нее ничего нет. Мало этого, такой взгляд на Землю философы распространили и на весь космос. По край­ней мере, практические мудрецы (позитивисты) его иг­норировали как несуществующий или не относящийся к Земле».

Космос является как бы гигантским экраном, на ко­торый проецируется земная проблематика и, в свою очередь, сам служит средством постановок и решений земных проблем. Тот широкий круг воззрений и инте­ресов, который теперь относится к проблеме космиза­ции сознания, имеет четко выраженную «земную» сто­рону, тот самый второй полюс, о котором мы упомина­ли. Настоятельная необходимость сбережения, а в ряде случаев и реставрации земной природы все более проч­но проникает в наше сознание и становится неотъемле­мой частью космизирующсгос-я сознания. По мнению американского профессора JI. Колдуэла, «картина оди­нокой голубой планеты, какой ее видели советские и американские космонавты, оказала глубокое психологи­ческое воздействие на народы Земли. Никакое другое событие во всемирной истории не подчеркнуло с такой силой единство и хрупкость биосферы».

Надо сказать, что современный процесс влияния кос­моса на формирование сознания человека имеет глубо­кие исторические корни. Через практический геоцен­тризм времен до Циолковского, через идейный и рели­гиозно-мистический геоцентризм средневековья он не­которыми своими гранями восходит к античности, к древним грекам, о которых К. Маркс говорил, что они навсегда останутся нашими учителями вследствие «грандиозной объективной наивности, выставляющей каждый предмет, так сказать, без покровов, в чистом свете его природы, хотя бы это был и тусклый свет» *. В картине античного космоса господствовало представ­ление о человеке как частице космоса, здесь смысл че­ловеческого существования воспринимался лишь в рам­ках «космических» отношений как момент общего кос­мического процесса. У древних философов человек был космизирован в той же степени, в какой космос очело­вечен.

В целом античное отношение к космосу было созер­цательно-пассивным, ибо человек пребывал «на своем месте» в системе космоса. Но тот факт, что он пребывал именно в системе космоса (правда, не в современном его представлении) есть важная идея древних греков, которая была почти забыта на тысячелетия, но затем возродилась и была дополнена не менее великой идеей уже нашего времени — идеей выхода в космос, движе­ния со «своего места». Ныне человек противостоит кос­мосу не как космическая песчинка в безбрежной Все­ленной, а как преобразующая материальная сила, как новый фактор в эволюции, Вселенной, о чем писал Ци­олковский. По сути дела, Циолковский своими новыми мировоззренческими идеями развил применительно к космосу, не сознавая этого, знаменитое положение Маркса о том, что «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы из­менить его»

Проследим же более подробно процесс космизации общественного сознания. Начнем с политики и права как форм общественного сознания.