КОСМИЧЕСКОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ НООСФЕРЫ

Хотя мы уже занимались исторически­ми сравнениями, определяя место косми­ческой эры, проведем еще одну историче­скую параллель. Начало истории практи­ческой космонавтики в известной степени повторяет историю кибернетики.

большие надежды: многие ожидали создания искусст­венного интеллекта, превосходящего сознание челове­ка. Но когда были получены практические результаты, то они оказались как будто бы не такими уж выдаю­щимися — ведь до сих пор нет реально действующих самоуправляемых и самоорганизующихся кибернетиче­ских систем, не говоря уже о том, что кибернетические машины, разумеется, не превзошли человека в интел­лектуальном отношении. Но эти результаты оказались и далеко не бесплодными: ныне существует значитель­ный парк электронных вычислительных машин, автома­тизированных систем управления и других кибернети­ческих устройств, которые являются незаменимыми по­мощниками человека в производственной, научной и других сферах деятельности.

Таким же образом начальный период космической эры нередко сопровождался нечетким и необоснован­ным ожиданием немедленных, чрезвычайных и экстра­вагантных «космических благ». Тем временем практи­ческая космонавтика развивалась. Люди Земли стали уверенно осваивать околоземной космос и побывали на Луне, их автоматы отправились еще дальше — к Венере и Меркурию, к Марсу и Юпитеру. Правда, ни жизни на небесных телах, ни выдающихся минеральных богатств обнаружено не было. Шаг за шагом наука, вышедшая в космос, открывала новые и в то же время вполне есте­ственные явления и законы, которые расширяют и уг­лубляют паши представления о природе, содействуя все более эффективному взаимодействию с пей. И если ни­какого «чуда» в космосе не обнаружено, то тем не ме­нее оказалось, что космос стал служить людям в их повседневных делах.

Если мы говорим об оптимальном сочетании земного и космического как наилучшем варианте дальнейшего освоения космоса, если практическая космонавтика ста­вит вопрос о создании системы «человечество — Зем­ля — космос», то именно такая система превращает кос­мос в один из компонентов человеческой практики, пре­образующей и творческой деятельности людей.

Но расширение системы деятельности человека есть не что иное, как расширение ноосферы. Ноосфера (от древнегреческого «ноос» — разум) — это сфера взаимо­действия природы и общества (другие названия — со­циосфера, техносфера, антропосфера). Понятие ноосфе­ры было развито академиком В. И. Вернадским, хотя сам термин был заимствован им у французского фило-ч софа-идеалиста Э. Леруа. ₍

Ноосфера включает в себя следующие составляю­щие: 1) естественную неживую и живую природу, непосредственно взаимодействующую с человечеством; 2) само человечество; 3) искусственную природу (средства труда, техника в широком смысле слова), на­ходящуюся «между» естественной природой и человече­ством. Ноосфера является естественноисторическим развитием биосферы, причем последняя мыслится про­странственно, как область взаимодействия живого веще­ства на Земле с окружающей природой. Характерная черта, отличающая ноосферу от биосферы,— это нали- чиє разума и труда. Если у биологических систем в про­цессе эволюции центральную роль играло приспособле­ние к окружающей среде, то развитие человечества ха­рактеризуется приспособлением среды для жизни общества.

Это обстоятельство приводит к тому, что возникает и растет коренное отличие биосферы от ноосферы в про­странственном отношении. По своей сути биосфера — чисто планетарное явление; живые существа (но не до­стигшие уровня разумных существ) не создали в про­цессе своего развития «механизма», позволяющего им выйти за пределы планеты.

Ноосфера в течение сотен тысяч лет также представ­ляла собой планетарную пространственную область, че­ловечество распространялось лишь по поверхности Зем­ли. Однако в последние несколько десятков лет, еще до выхода человека в космос, ноосфера начала превращать­ся в космическое явление хотя бы потому, что в ре­зультате функционирования нескольких тысяч телеви­зионных передатчиков Земля излучает в мировое про­странство в метровом диапазоне волн энергию, по ярко- стной температуре почти равную солнечной и в миллион раз больше, чем у наших соседей — Венеры и Марса. Постепенно создавались необходимые предпосылки для космического расширения ноосферы, уже не только «полевого» (посредством электромагнитного поля), но и «вещественного» (аппараты и люди). Пока это расши­рение выражается в эпизодических полетах людей на орбитах спутников Земли, от Земли к Луне и в полетах автоматов вокруг Земли, к Луне и планетам Солнечной системы. Но в будущем, как это предвидел еще К. 3. Ци­олковский, общество все больше и больше будет охва­тывать своей деятельностью космическое пространство, включая все небесные тела Солнечной системы. Осно­вой такого космического «продолжения» ноосферы слу­жит будущее развитие производства в космосе. В даль­нейшем не исключено расширение ноосферы и за счет других звездных систем. Понятие ноосферы приобре­тает, таким образом, космическое содержание. Она ста­новится сферой социального охвата Вселенной, где ме­жду природой и обществом осуществляется обмен ве­ществом, энергией и информацией.

Ноосферу представляли по-разному.

Каковы смысл и сущность космической экспансии ноосферы? Вопрос сложен и,' очевидно, не имеет одно­значного ответа. Тем не менее главное здесь, на наш взгляд, состоит в следующем. Если Земля и Солнечная система имеют свои исторические начало и конец, то «разумная оболочка» нашей планеты призвана снять зависимость человека от способной к угасанию земной природы. Собственно говоря, к отвоеванию, шаг за ша­гом, такой независимости сводилась вся история мате­риальной культуры человечества. Один из следующих шагов — выход человека в безграничное и вечное кос­мическое пространство.

«Космические наклонности» людей выражались не

б А. Урсул, Ю. Школенко 65 только в замыслах, по и в практике задолго до космиче­ской эры. Чтобы пояснить нашу мысль, построим гео­графическую «модель» нынешней ноосферы. Сейчас она по конфигурации гораздо сложнее и разбросаннее био­сферы. Она не равномерна, а «сгущается» в точки горо­дов. С другой стороны, она проникает в места, совер­шенно или почти недоступные для естественной жизни: центральные районы Антарктиды, верхнюю атмосферу, а теперь и в космическое пространство. Ноосфере как бы тесно в породившей ее биосфере, она местами и вре­менами как бы «выпячивается» из нее.

Как исторически складывались и видоизменялись поселения людей — эти самые типичные средоточия но­осферы? Пещеры каменного века служили защитой от непогоды и хищников. Крепостные стены средневековья предназначались для защиты от нашествий недружест­венных соседей.

Чем больше нас становится, тем меньше места мы стараемся отнимать у природы. Рост заповедников и заказников, сохранение первозданного животного и рас­тительного мира Земли тоже имеет свою давнюю и практическую «космическую направленность» — со­здать комфортные условия для природы и человека в ее окружении, поставить ее под защиту цивили­зации, освободив от издержек цивилизации. И, быть может, в этом состоит благородная миссия и естест­венная функция самой надежной сферы Земли — ноо­сферы.

Итак, ноосфера, этот сложный и удивительный фе­номен нашей планеты, все больше и больше привлекает к себе внимание ученых, представителей естественных и общественных наук. Особенно рельефно, «стереоско- пично» этот феномен «видится» с общепланетных и космических позиций. В вопросе о том, случайны ли жизнь и разум на Земле, существуют ли они во Все­ленной помимо Земли, имеется весьма весомое «дока­зательство от Земли»: жизнь, а вместе с ней и разум на нашей планете оказались устойчивыми, несмотря на все опасности и ограничения, богатыми в формах, ло­гичными в развитии и в этом смысле типичными во­обще для мироздания. И биосфера и ноосфера Земли выступают как факторы неслучайные, необходимые, за­кономерные.

Убежденность в этом начинает влиять на космиче­скую практику нашего времени. Советский радиоастро­ном, член-корреспондент АН СССР В. С. Троицкий предлагает для поиска внеземных цивилизаций избрать в качестве критерия их присутствия спорадическое ра­диоизлучение, аналогичное излучению, обнаруженному в околоземной среде, которое во многом обязано своим существованием деятельности земной цивилизации. Та­ким образом, критерием для обнаружения внеземного разума служат здесь проявления пашей собственной разумной деятельности, которая начинает выступать как космическая, характерная для известной нам Все­ленной.

Увидеть сегодняшнюю ноосферу Земли, ее роль в системе многих сфер нашей планеты чрезвычайно важ­но для дальнейшей практической деятельности людей. Мы видим в свете ее конкретных особенностей и тен­денций, что выход человека в космос — не прихоть, не беспочвенное начинание, что это событие есть продол­жение предшествующих линий развития производства, техники, науки, всей социальной практики. Сегодня «разумная оболочка» Земли наглядно демонстрирует свое качество охранителя и «продолжателя» жизни. Та­кова ее сущность. Если же до сих пор, как это не раз случалось в истории, реакционные силы используют достижения разума в ущерб человечеству, прогрессу, миру, то такие силы действуют не только антиобщест­венно, но и противоестественно.

Есть еще одно обстоятельство, усиливающее «косми­ческую ориентацию» ноосферы. Оно связано с откры­тиями, совершенными в эру практического освоения космоса. Речь идет, правда, о «негативном», но в общем- то величайшем открытии, которое снимает элемент пас­сивного ожидания и активизирует творчески преобра­зующий подход человека к космосу. Дело в том, что все менее вероятной представляется органическая жизнь на других планетах Солнечной системы, а разумная жизнь в этой системе, безусловно, существует лишь на Земле. По-видимому, в скором времени будут сняты последние оговорки и мы окончательно убедимся в том, что нежи­вая природа безраздельно господствует в том внеземном мире, который стал для нас досягаем.

Происходит кардинальная ломка старых взглядов и представлепий. Что это так, достаточно привести пара­доксально звучащее ныне высказывание английского астронома У. Гершеля, сделанное им в 1780 году: «Ис­ходя из того, что наша Земля обитаема, и сравнивая с ней Луну, мы убеждаемся, что наш спутник обеспечен светом и теплом, имеет почву, возможно даже более благоприятную для жизни, чем земная. Поэтому кто же может отрицать, что нет ничего слишком невероятного, более того, несомненно, что на Луне жизнь должна су­ществовать в той или иной форме». Спустя столетие Ф. Энгельс замечал: «В солнечной системе имеются, может быть, самое большее только три планеты, на ко­торых, при теперешних условиях, возможно существо­вание жизни и мыслящих существ» '. Спустя еще одно столетие мы узнали, что таких планет всего одна — наша Земля.

Но «негативное» открытие не перестает быть откры­тием. Напротив, оно свидетельствует о возросшем зна­чении человека Земли. Оно ставит большой, требующий разработки вопрос о роли человека как разумного су­щества в пределах Солнечной системы. Оно, это «нега­тивное» открытие, позволяет предугадать характер дальнейшего освоения и обживання Солнечной системы. Если нет жизни на планетах, человек в состоянии со­здать ее там. Уже появляются проекты «засеять» верх­нюю атмосферу Венеры земными водорослями или на­сытить кислородом атмосферу Марса. И трудно в этой связи не согласиться с мнением английского историка и социолога С. Лилли: «Никакая ее часть (Солнечной системы) в естественных условиях не пригодна для обитания. Но ведь равным же образом лишь отдельные части суши Земли были пригодны для обитания перво­бытных людей...»

Выход в космос есть важнейший шаг на пути ко все большей независимости человека от случайностей при­роды, его господства над ней. Именно такой мыслью проникнуто следующее высказывание К. Э. Циолков­ского: «Сейчас люди слабы, но и то преобразовывают поверхность Земли. Через миллионы лет это могущество их усилится до того, что они изменят поверхность Зем­ли, ее океаны, атмосферу, растения и самих себя. Бу­дут управлять климатом и будут распоряжаться в пре­делах Солнечной системы, как и на самой Земле. Бу­дут путешествовать и за пределами планетной системы, достигнут иных солнц и воспользуются их свежей энер­гией взамен своего угасающего светила».

В человечестве заложена возможность бесконечного развития и совершенствования, благодаря его способно­сти бесконечно совершенствовать средства производства и познания. Правда, имеется и другая возможность, ф. Энгельс в «Диалектике природы» говорил, что ма­терия когда-нибудь может истребить (вследствие об­щего затухания земной природы) свой «высший цвет — мыслящий дух», но тотчас возродит его в другом месте Вселенной ’. Опираясь на астрономические знания и на­учно-технические достижения XX века, мы вправе пред­положить (эту гипотезу высказал еще К. Э. Циолков­ский), что человечество не обязательно погибнет вместе с гибелью земной природы. Как развитие пойдет ре­ально — это зависит от многих внутренних и внешних факторов, но возможность бесконечного развития чело­вечества существует. Действительно, природа способна к затуханию, к регрессу и на Земле, и в тех или иных областях Вселенной. Очевидно, Солнце и Солнечная си­стема в крайне далеком будущем будут испытывать на себе регрессивное воздействие природы. Отсюда следует неизбежный вывод о том, что, чем более независимым будет человек от сил природы, чем шире будет сфера

¹ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 363.

70

его деятельности, тем более обеспечена будет восходя­щая линия развития человечества.

Наконец, ноосфера в далеком будущем может вы­глядеть не только как сфера взаимодействия человече­ского общества и природы (Земли и космоса), но и как пространственная область взаимодействия всех косми­ческих цивилизаций с остальной Вселенной. Расшире­ние ноосферы, сферы человеческого (а может быть, не только человеческого) разума за счет космоса выступает как процесс очеловечивания, гуманизации Вселенной. Но если происходит гуманизация космоса, то также со­вершается и диалектически связанный с ней процесс, который выражает космизацию не только бытия, но и сознания человека.

Рассмотрим более подробно, в чем же состоит фено­мен «космизации сознания».