Глава XI. Прагмасемантический анализ как методологическая основа исследования диапазона смысловых реализаций слова
Л.С. Гуревич
Общетеоретические проблемы существующих исследовательских парадигм и методологическое обоснование выбора прагмасемантического анализа в определении интерпретанты смысла высказывания
Абстрагируясь от уже ставшего привычным анализа предложения, которое не так давно определялось в его пропозициональной функции как «воплощение Семантики языка» (Степанов 1981, 4), обратимся к другой, менее изученной, а потому достаточно полемичной и спорной стороне рассматриваемой проблемы – к проблеме отношения пользователя языка к языковому знаку в процессе коммуникации, а именно: к прагмасемантическому анализу слова в предложении в его функциональном аспекте в качестве единицы коммуникации.
Повышенный интерес к этой области лингвистического знания обусловлен тем фактом, что до определенного момента, в период доминирования концепции классического структурализма, характеризовавшейся развитием «языка в себе и для себя», коммуникация рассматривалась без учета глубокой антропоцентричности данного социального действия. Как следствие, в данной концепции анализ коммуникативного действия с позиции языковой структуры представал перед исследователем в достаточно упрощенной форме, «словно никто ничего не утверждает, ничего не отрицает, ни о чем не вопрошает, ни к чему не приглашает и не восклицает; получается, что некому воспринимать речь, а значит, и отвечать, исполнять, реагировать» (Ажеж 2003, 222). Основным существенным недостатком данного подхода являлось игнорирование того факта, что языковая система не функционирует обособленно от ситуации общения, не «живет» по своим внутренним, не зависящим от внешних обстоятельств законам, а «приспосабливается» в каждом конкретном случае к интерлокутивным отношениям коммуницирующих личностей.
Исследованию прагматической составляющей речи посвящено немало современных научных публикаций, однако среди них очень редким является исследование интерлокутивных взаимодействий коммуникантов, в большой степени влияющих на интерпретативную составляющую высказывания, определяющую всю широту когнитивного основания слова.
Под когнитивным основанием слова здесь понимается весь спектр гипотетически возможных, модулируемых в процессе коммуникации смыслов, приписываемых данной языковой единице.Необходимость прагмасемантического подхода к исследованию языковых единиц обусловлена обсуждаемой на протяжении не одного десятка лет проблемой, которую можно обозначить как соотношение значения и смысла. Эта проблема не нова, в известной степени изучена, и выведено основное заключение: значение не равно смыслу. Значение языкового знака «определяет то, какие свойства будут приписаны реалии, если она будет обозначена языковым знаком. Однако каким объектам будут приписаны эти свойства, зависит не от языка, …распределение объектов реального мира по денотативным классам различных языковых единиц не предопределяется однозначно значением этих единиц» (Селиверстова 2004, 47). С данным утверждением соглашается большинство современных исследователей, но вопреки всеобщему консенсусу в данном вопросе, большинство языковых исследований сводится к привычному лексико-семантическому разбору с вычленением интегративных и дифференциальных признаков в семантике лексических единиц, что является основанием для определения значения слова. Исследование смысла, моделируемого в процессе общения и являющегося определяющим в интерпретации (понимании) слов собеседника в коммуникации, чаще всего остается «за кадром» семантических изысканий. Смысл исследуется недифференцированно в лексико-синтаксическом единстве фраз и предложений и нередко трактуется как некая сущность, моделируемая конфигуративными признаками входящих в словосочетания и предложения слов. В традиционных лингвистических исследованиях смыслы используются для верификации объема значений лексических единиц, где регулярно актуализируемые смыслы вносят в список семантических компонентов слова, а окказиональные смысловые реализации относят к контекстуально обусловленным значениям слова или к сдвигам в его семантике. Кроме того, в семантических теориях смысл обычно выявлялся в изолированных предложениях, оказываясь в действительности «псевдосмыслом, теоретическим конструктом, абстрагированным от тех аспектов содержания, которые появлялись в актуальном предложении, т.
е. при употреблении в общении» (Матвеева 1993).«Подвижность» или «растворенность» смысла в контексте, обнаруживающего себя как в актуализации различных лексико-семантических вариантов слова в предложении, так и в ближайшем семантическом окружении исследуемой единицы, являются основанием для исследователей утверждать, что смысл моделируется в процессе коммуникации, и готовых смыслов в природе не существует. Таким образом вскрывается недостаточность традиционных семантических исследований, так как они не дают полного понимания того, что сообщается в процессе коммуникации. Несмотря на глубокую проработанность конкретных лексических значений слова, о его смысле приходится догадываться в каждом конкретном случае. Однако, несмотря на то, что смыслы моделируются в процессе коммуникации, остается неясным, насколько широк диапазон смысловых реализаций языковой единицы и является ли он настолько безграничным и трудно предсказуемым, что его невозможно охватить в конкретном языковом исследовании.
Анализ некоторых типов смысловых реализаций слова стал возможен в рамках фреймовых и концептуальных исследований, где, например, контекстуально обусловленные значения слов, регулярно «выпадающие» из исследовательского поля традиционной семантики, стали доступны для адекватного описания с помощью когнитивных моделей, объясняющих данный феномен посредством таких когнитивных механизмов, как «перекрещивание фреймов», «особенности языковой концептуализации слова», «бленды ментальных пространств» и пр.
Таким образом, когнитивный подход обеспечил более широкий спектр исследования смыслового содержания лексических единиц: акцентированное внимание к экстралингвистическим факторам, кардинально влияющим на функционирование языковой единицы в речи, позволило решить проблему диапазона смысловых реализаций слова, охватив в исследовании весь его когнитивный потенциал.
Именно на этом этапе в очередной раз «всплывает» проблема соотношения значения и смысла. Увлеченность анализом смысловых реализаций слова уводит исследователей от его значения: иногда лексической единице приписываются «чужие» значения (как правило, это семантические компоненты, входящие в состав семантики сочетающихся с данным словом лексических единиц), иногда обнаруживается подмена языкового анализа анализом реальной действительности, что выходит за рамки лингвистических исследований.
Ввиду того, что достаточно редко в работах озвучивается конечная цель исследования, а выводы не получают общетеоретического обоснования, замыкаясь на частных заключениях, касающихся особенностей семантики конкретных языковых единиц, создается впечатление, что автор лингвистического описания недостаточно полно осознает, с какой целью оно проводилось и к каким глобальным выводам можно прийти в связи с проделанной работой.
На подобную мысль наводят «смешанные» методики исследования, используемые авторами для семантического анализа, где «перекрещиваются» традиционные описания с концептуальными, конечным результатом которых становится некое гибридное сращение лексико-семантических полей, принадлежащих системе языка, с фреймами, концептами и другими структурами, относящимися к ментальной сфере. Безусловно, интегративные исследования в настоящее время приветствуются в лингвистике, но, как нам мыслится в этой ситуации, они должны проводиться поэтапно для решения конкретных исследовательских задач, будь то определение семантики лексической единицы (исследование лексико-семантического поля с синонимическими рядами слов) или ее когнитивного содержания (концептуальные исследования, фреймовые описания), а не допускать гибридных сращений. Так, например, говоря об иерархической структуре фрейма, некоторые исследователи забывают о том, что иерархия данной ментальной структуры не тождественна иерархии лексико-семантического поля. В ней не принято вычленять «центр» и «периферию», иерархия представлена основным (mother frame) и второстепенным (subframe) фреймами, а соотношение элементов структуры – в виде сети узлов и связей между ними, а не схемой с концентрическими кругами, принятой условно для структурирования лексико-семантического поля (Минский 1979, Караулов 1987, Беляевская 1992, Баранов 1993, Lowe 1997, Baker 1997, Lakoff 1997, Talmy 1976, Geeraerts 1997).Подмена языкового анализа анализом реальной действительности в некоторых работах обусловлена особенностью когнитивного подхода, допускающего использование в анализе семантики слова экстралингвистических факторов. Однако стоит отметить, что введение в лингвистический анализ экстралингвистического знания (например, для описания фрейма “Commercial Transaction” исследователями могут вводиться такие смысловые узлы, как «наличный / безналичный расчет», «сдача при наличном расчете» и т.д.) обусловлено тем, что уровень детализированного знания о мире дает возможность для правильного грамматического разбора и определения функций сходных членов предложения (например, в предложении He bought a candy bar with a red wrapper и He bought a candy bar with $ 20 bill).
В то же время это допущение оговаривается в исследовании и подчеркивается, что знание о мире (world knowledge) значительно шире лингвистического знания (linguistic knowledge), и что в анализе не производится подмены лингвистического описания описанием реальной действительности, экстралингвистические компоненты выполняют во фреймовой структуре семантические роли смысловых узлов, обеспечивающих единство и связность фрейма (Lowe 1997, Baker 1997, Geeraerts 1997).Подобное замечание можно сделать и по поводу репрезентации структуры концепта, которую наделяют «центром» и «периферией», исходя из его специфического (узкого) определения как «конструкта, репрезентирующего ассоциативное поле имени», где наиболее «актуальным ассоциациям» для носителей языка приписывается позиция «ядра» концепта, а менее значимым – «периферии» (Карасик 2004, 77). Тем не менее, большинство ученых признает за концептом его ментальную природу и, в связи с тем, что трудно представить мыслительный конструкт «более центральным» или «более периферийным», предлагают иные способы репрезентации и описания его структуры.
Данные уточнения необходимы для того, чтобы отчетливо обозначить то, что иногда выпадает из поля зрения исследователей, прибегающих к созданию описанных выше гибридных сращений. А именно: традиционное семантическое описание позволяет определить объем значения лексической единицы, ее соотнесенность с классом денотатов; концептуальное описание определяет когнитивный потенциал слова, диапазон его смысловых реализаций.
Большинство исследователей отмечает, что при анализе аудитивного акта (акта слушающего) понимание (в интерпретации В.В. Богданова – это расшифровка намерений говорящего) играет определяющую роль, поскольку оно может повлечь за собой изменение сознания слушающего и какие-либо конкретные действия в связи с услышанным. При этом интерпретатор накладывает на текст свою историческую, социокультурную и индивидуальную парадигму, что можно иначе назвать преломлением информации через когнитивное пространство слушающего.
Исследование коммуникации и метакоммуникации, таким образом, не должно и не может быть привязано исключительно к поиску денотативных соответствий языковых единиц – исследованию лексических значений слов. Наиболее логичным методом исследования следовало бы признать прагмасемантический (коммуникативно-функциональный) анализ в силу специфики данных феноменов.
Прагмасемантический анализ слова представляет собой комбинированное исследование семантики и прагматики языковой единицы, содержащее симультанное или поэтапное исследование объема значения слова и его смысловых реализаций в контексте, причем особое внимание уделяется прагматической составляющей смысловых реализаций, позволяющей наиболее точно интерпретировать «значение говорящего» и «значение слушающего». В данном подходе учитываются различные аспекты когнитивного пространства* коммуникантов (лингво-культурные, социальные, гендерные, возрастные, психологические и др.), влияющие тем или иным образом на моделирование смысла в высказывании. Таким образом, прагмасемантический анализ слова органично вписывается в парадигму существующих методов дискурсивных исследований, рассматривающих особенности «живого» функционирования слова в коммуникативном и метакоммуникативном взаимодействиях.