§ 6.3. Время и ценность

Выделение в ходе деятельности разных состояний времени (актуального, прошлого и будущего) становится основанием оценки смыслов, наличествующих в социальной реальности. Если смысл, как мы говорили, порождается отнесением, то ценностная значимость смысла порождается состоянием времени, она оказывается его объективацией.

Всякая деятельность обращается к трем типам ресурсов - к ресурсам, хранящимся в мемориалах, к ресурсам, представленным в идеалах, и к ресурсам, данным в капиталах. Мемориал открывает для деятельности прошлое - традиции, образцы, сложившиеся формы организации и т.д. Ценность используемых ресурсов мемориала определяется вложенным в них опытом прошлых поколений и успешностью прошлых действий. Есть общества, для которых именно сфера мемориала становится главным основанием деятельности, например, древние общества, получившие название традиционных обществ, или некоторые восточные общества. Идеал открывает для деятель-ности будущее - это проекты общественных преобразований, различные утопии и т.д. Ценность идеалов определяется откры-вающейся перспективой будущего, которое сменяет настоящее, но само должно остаться несменяемым. Общества, ориенти-рующиеся на идеалы, это общества революционного типа, для которых настоящее только трамплин к будущему. В такого ти-па обществах настоящее всегда не устроено, и все помыслы его членов устремлены в будущее. Капитал открывает для деятель-ности настоящее - это материальные, духовные и человеческие ресурсы, которые находятся в распоряжении субъекта деятель-ности. Здесь термин «капитал» употребляется не в политэконо- мическом смысле, а для обозначения всех тех оснований дея-тельности, которыми деятель может самостоятельно распоря-жаться, интерпретируя и применяя их по своему усмотрению.

Именно эта способность деятельности - порождать настоящее время как единство времён (а с этим связана цельность события) становится основанием открытия еще одной ипостаси времени - вечности. Обычно вечность противопоставляется времени либо на том основании, что она несоизмерима со временем своей бесконечной длительностью, либо на том, что в ней ничего не происходит или всё уже произошло. В первом случае вечность определяется количественно. Весьма показательна в этом плане одна из восточных притч, определяющих вечность. Мудрец говорит: «Представьте себе железную гору, на которую раз в сто лет садится маленькая птичка и чиркает своим носиком по верхушке горы. И вот тогда, когда птичка сточит всю гору до основания, пройдет одно мгновение вечности!» Такое представление о вечности есть абстракция самой идеи времени как длительности, есть доведение идеи дления до ее предела. Во втором случае вечность определяется качественно, здесь важно сущностное отличие вечности от времени, которое указывает на ее главную особенность - вечность не различает, а время различает, для вечности все безразлично или, наоборот, одинаково значимо, а для времени есть отличие состояний.

В ценности вечности отразилось понимание огромной зна-чимости времени для человека и его жизни времени. «Nikil pre- tiosus tempore» («Нет ничего более ценного, чем время»), - так выразил эту мысль средневековый монах св. Бернард (XI в.). Время - ценность. Но какое время? То, которое дает человеку возможность достичь его целей, то, которое дает человеку воз-можность полной реализации его бытия. Это пора достижений, расцвета, удач, побед. Такое время обладает достоинством стояния, пребывания. Такое время и становится прообразом вечности ¦ в нем дано человеку все в этом одном состоянии «теперь», в нем раскрывается для него смысл и ценность его жизни, смыл и ценность всего бытия. Греки называли это время кайрос - момент, когда человек точно попал в самую суть си-туации, в самую суть дела, когда он смог реализовать все свои способности и желания. Кайрос - это такое состояние, от кото-рого, как говорят, «не убавить, не прибавить», это пора полноты деяния Гетевский Фауст жаждал мгновения, которому он мог бы сказать1 «Остановись, мгновение, ты прекрасної» На этом основании он заключил сделку с Мефистофелем, который должен был найти ему такой момент наслаждения Но, как из-вестно, только тогда, когда Фауст сам стал трудиться, когда он сам стал создавать ситуации своей жизни, он понял, в чем суть прекрасного мгновения'

Вот мысль, которой весь я преда», Итог всего, что ум скопил Лишь тот, кем бой за жизнь изведан, Жизнь и свободу заслужил

Но тогда нет смысла говорить какому-то особому мгновению «Остановись! Повремени!», так как эти ситуации счастья стали теперь его достижениями. Обратим внимание на саму заключительную часть предшествующей фразы: «Эти ситуации стали теперь его достижениями». «Ситуации стали достижениями» - они появились, их не было, они порождены действиями, мы видим здесь движение времени «Стили теперь» - здесь «теперь» говорит о настоящем, таком настоящем времени, которое постоянно сохраняется как возможность возобновления Вот она остановка мгновения «Теперь это будет всегда1» Язык, как всегда, решает загадки бытия' настоящее будет всегда Вечность есть способность человека постоянно открывать, создавать, держать настоящее Он ее хозяин и распорядитель, так как хозяин и распорядитель настоящего.

Первые календари, возникающие в историй, отражали последовательность аграрной деятельности человека Постепенно за основу измерения времени стали брать чередование небесных явлений Поскольку небо было местом сакрального мира, оно же становится и местом времени, местом определения начала и окончания действий человека Так еще раз для человека под-тверждался ценностный характер времени Для возникших сол-нечных и лунных календарей восход и движение солнца, луны, планет не были простыми метками отрезков времени, они гово-рили о благоприятных или неблагоприятных периодах в жизни человека, о содержании и правилах организации этой жизни

Человек индустриального и постиндустриального общества, считающий время с помощью механических или электронных часов, потерял представление о времени как о содержательном времени, как о времени того или иного состояния дела, тела и души Оно стало для него движением стрелок или мельканием электронной точки, оно постоянно утекает, его катастрофически не хватает, за ним невозможно угнаться Время жизни человека уподобилось куску шагреневой кожи, которая, как у героя Бальзаковского романа, может только убывать, сокращаться с каждым человеческим желанием Жизнь ad libitum (лат - по желанию), по типу Фауста первой части поэмы Гете или по типу іероя Бальзака, не дает возможность «войти» во время, овладеть им Чтобы подчинить себе время, а не подчиняться ему, нужно вновь, как древний человек, но с учетом всех достижений цивилизации, научиться ценить настоящее А это, как уже отмечалось, означает умение полностью отдаться тому делу, которое здесь и сейчас ты сам совершаешь. Конечно, не безразлично содержание этого дела и его значение для человека и сообщества, но в любом случае осмысление своего дела в его отношениях со всем открывает человеку время состояния как пору жизни.

Время есть способ соединения различного в единое при сохранении различия, это есть единство различного и единство в различии. В жизни человека достигается это его продуктивной деятельностью, с наибольшим эффектом - в творческой деятельности. Вот почему мы знаем время Платона и Декарта, время Пушкина и Достоевского, время Ньютона и Эйнштейна.