СТРУКТУРА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО И ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА И ВЗАИМООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ НИМИ

Содержательная сторона категорий и законов, отражающих как внешний мир, так и человеческое познание, может быть максимально выявлена только в логически стройной системе. Ибо если все явления действительности находятся в универсальной связи и взаимозависимости, то и наука может лишь тогда быть адекватным их отражением, когда она выступает как систематическое целое.

В этой связи Шептулин справедливо пишет: «Проблема взаимосвязи категорий имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Во многих книгах, статьях, докладах советских философов подымаются вопросы о закономерностях построения диалектического и исторического материализма, особенно в связи с поисками системы категорий матери-алистической диалектики, с попытками решить вопрос о соотношении теории познания, логики и диалектики, реализовать ленинские идеи о марксистской Логике с большой буквы, об исследовании категорий и законов не только в онтологическом, но и в гносеологическом пла-не. При этом некоторые из этих проблем исследуются в неадекватной форме. Так, одни философы изучают соот-ношение теории познания, логики и диалектики, другие — вопрос о структуре диалектического материализма, но до сих пор нет осознания того, что это, собственно, один и тот же вопрос.

Общеизвестны многочисленные усилия построить «систему философских категорий». Но не всегда осознается, что поиски Логики с большой буквы тождественны с построением такой системы. Так, в книге Оруджева «Ди-алектика как система» (1973) вопрос о системе кате-горий не ставится, а под «системой форм мышления» понимается индукция, анализ, синтез и др.

Свое выражение структура науки находит ближайшим образом в учебном профилирующем курсе (естественно, в определенном дидактическом преломлении). Почему сначала излагаются основные законы диалектики, затем категории, и, наконец, теория познания? Почему связь не обратная?

Если в курс диалектического материализма входит теория познания, то входит ли в него диалектическая (философская) логика? И если да, то в какой форме?

В. И. Ленин отмечал, что «категории надо вывести (а не произвольно или механически взять) (не «рассказывая», не «уверяя», а доказывая)» (т. 29, с. 86). Обычно же, как подробно показывает А. П. Шептулин (1971, с. 3—12 и др.), категории рассматриваются изолированно друг от друга, вне их взаимосвязи и взаимообусловленности. Их порядок оказывается именно произвольным. Так, один автор начинает с сущности и явления, другой — с причины и следствия и т. д. Некоторые авторы распределяют категории по разным отделам. В целом категории рассматриваются как «сумма примеров», описательно, а не как Логика с большой буквы, создание которой Ленин считал первостепенной задачей нашей философии.

При освещении законов диалектики также возникают «каверзные» вопросы.

Важные проблемы открываются при реализации основополагающей идеи В. И. Ленина о единстве теории познания, логики и диалектики — основных «составных частей» диалектического материализма.

В целом, как известно, вопрос о формах их соотно- шения остается пока дискуссионным, что отражается и на структуре учебных курсов.

Определенное различие теории познания, логики и диалектики стало, можно сказать, традицией философ-ской мысли, и оно правомерно, что отмечается многими авторами (например, в своей книге «Логика, диалектика и теория познания Гегеля» (1964) В. П. Шинкарук рассматривает теорию познания как систему познава-тельных отношений субъекта и объекта, логику — как систему понятий, категорий, воспроизводящих в своей связи мышление и отражаемую им действительность в качестве целостности).

Все три названные теории строятся, естественно, исходя из материалистического решения основного вопроса (принципа) философии, а поскольку они так или иначе различаются, то последний должен меняться, модифицироваться при переходе от одной теории к другой.

Так, если логика изучает не ощущения, восприятия и представления, а понятия, формы мышления, то основной вопрос философии выступает в ней в виде отношения мышления и бытия. Это одна из форм философского принципа, одна из его модификаций, которая связана с предметом логического анализа. Она не исчерпывает всего содержания основного вопроса философии, ибо бытию противостоят и отражают его не только формы мышления, но и восприятия, представления и т. д. Бытие как предмет мышления отражается в последнем в виде системы понятий, и само соотношение мышления и бытия есть принцип диалектической логики.

С другой стороны, бытие противоположно не только мышлению или представлению.

Таким образом, в этих трех фундаментальных теориях неодинаковы те основные понятия, на которых они строятся, и соответственно модифицируется основной вопрос философии.

Поэтому целесообразно сначала выделить основной вопрос философии в самом общем виде, а затем изло-жить его формообразования в теории познания, логике и диалектике. Поскольку, согласно диалектике, общее не существует вне особенного, то совокупность этих формообразований, взятых в их единстве, даст картину, изображение общего принципа.

В качестве самой общей противоположности в диалектическом материализме выделяются понятия «материя» и «сознание» (духовный мир людей). Что же касается ее особенных форм, то из сказанного видно, что основным принципом теории познания является соотношение объекта и субъекта, логики — соотношение бытия и мышления, диалектика — соотношение бытия и отри-цания.

Каждая из трех теорий строится на основе указанного определенного принципа, и система ее есть последовательно развернутый принцип.

Относительно общей противоположности необходимо, на наш взгляд, отметить следующее. В философских работах часто можно встретить отождествление, употребление в качестве синонимов таких понятий, как психическое, идеальное, мышление, сознание, духовное и т. д. Характеризуя основной вопрос философии в общем, нужно и среди этих понятий выбрать самое общее.

венное и индивидуальное сознание, бессознательное, са-мосознание, мышление, чувственность и волю, идеальное и т. д. есть понятие «духовного». Человек есть единство материального и духовного; материальное и духовное — предельно общие философские категории, которые выражают основной вопрос философии.

Проанализируем последовательность изложения гно-сеологии, логики и диалектики.

Обычно тема «Теория познания» следует за темами «Основные законы диалектики» и «Категории диалектики». Причина такого расположения та, что диалектика («Основные законы») есть наука большей общности, чем логика и теория познания. Она «распространяется» на гносеологию и логику.

Особенностью «распространения» является то, что диалектика, во-первых, берется как нечто уже данное, готовое и делается исходным пунктом некоторого движения мысли; во-вторых, она рассматривается как общее по отношению к особенным сферам материальной и духовной действительности, поскольку и определяется как наука о наиболее общих законах движения и развития природы, общества и мышления.

Хотя этот прием нельзя отбрасывать вообще, он имеет тот недостаток, что предполагает «распространение» диалектики на все, но не на самое себя; она оказывается лишь исходным пунктом, но не результатом объективного и познавательного движения. Между тем известно ленинское понимание диалектики как итога, результата всей истории познания.

33

3-6-37

В этом плане нужно подчеркнуть особую важность тех разделов курса диалектического материализма, которые получили название «историко-философских введений» (например: Макаров, 1972). Они призваны показать, как на протяжении истории человеческой мысли постепенно вырабатывались отдельные элементы, положения, которые стали теоретическим источником диалек- тико-материалистического воззрения на действительность и ее познание.

При этом история диалектики и ее теория все-таки отделены друг от друга, история тут не образует собственной почвы диалектического мышления, не становится ее внутренним содержанием, потому что после изложения исторического становления его оставляют в стороне. Известный диалектический принцип «совпадения логического и исторического» нацеливает на внутреннее объединение их. Так, например, закон единства и борьбы противоположностей был осознан еще в древнегреческой философии, особенно у Гераклита, против которого сознательно боролся Аристотель, закон перехода количественных изменений в качественные и наоборот и закон отрицания отрицания были сформулированы в новое время (впервые в учении Гегеля). Возникает вопрос: та же ли последовательность этих законов в логико-теоре- тическом изложении диалектики, что и в истории мысли, или она иная, в какой мере историческая последова-тельность здесь может быть основанием последователь-ности логической?

Кроме того, во «введениях» излагается в основном диалектика мышления, осознание ее отдельными философами, и меньше внимания уделяется диалектике самой действительности, развитию природы и общества, которое детерминирует историю идей. Между .тем анализ становления диалектики как науки о наиболее общих законах всей действительности предполагает исследование и реальной диалектики материального мира, что вытекает из материалистического характера марксистской философии: основанием субъективной диалектики явля-ется диалектика объективная.

История внедряется в самое теорию диалектики, причем не только духовная, но и действительная история. Как это отражается теоретически?

Познание объективного мира осуществляется в целом ряде формообразований сознания, определенной системе субъект-объектных отношений. В нем участвуют как чувственность, посредством которой вещи воспринимаются, даются субъекту, так и мышление, которое в этих вещах стремится открыть общие связи, закономерности, отношения. Диалектика этих познавательных отношений выступает как предмет теории познания (см. Шинкарук, 1964, с. 69—76).

От последней отличается диалектическая логика — паука о системе форм мышления, т. е. категорий. Логика дает рефлектированное изображение категорий и их связей, а тем самым и отраженной в них действительности как связного целого, как органического единства. Она образует в самой философии теоретическую ступень осознания процесса познания, тогда как теория познания дает материал для такого осознания. Если не учитывать этого различия, получается некоторое затруднение. Так, в теории познания обычно исследуются мышление и та-кие его формы, как понятие, суждение, умозаключение, т. е. здесь речь идет о гносеологически интерпретируе-мых объектах традиционной формальной логики. Что же касается диалектической логики, то ее формы — ка-тегории, и они освещаются отдельно от теории познания.

В целом получается парадоксальная ситуация. Мышление есть ступень познания. Его основная форма — понятие. Системой философских понятий — категорий — является логика. Отсюда следует, что логика есть часть теории познания. Тем не менее она изучается и излагается отдельно, в виде «категорий материалистической диалектики».

Таким образом, логика отделяется от гносеологии. И несмотря на это, она включается в нее в виде фор-мальной логики. Значит ли это, что только последняя имеет гносеологическое содержание, а диалектическая логика — нет? Очевидно, этого нельзя сказать. В. И. Ле-нин говорит о совпадении логики с теорией познания, имея в виду именно диалектическую логику.

Как разрешить это затруднение? На наш взгляд, выход состоит в следующем.

Общий путь познания, по Ленину, это — движение от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике. Философское учение о мышлении и предметах, отражаемых в его формах — категориях, есть логика. Логика представляет ступень теории познания. Диа-лектика субъект-объектных отношений — и как предмет и как форма отражения — есть содержание науки, кото-рую В. И. Ленин называл (в работе «Карл Маркс») «гно-сеологией в узком смысле слова».

Таким образом, различается (1) общая, или всеобщая, теория познания, которая включает в себя учения о двух уровнях познания — эмпирическом и теоретическом (категориальном) и (2) гносеология в узком смыс- ле слова, которая охватывает только первую из этих ступеней.

Познание явлений объективного мира, доведенное до его сущности (законов), позволяет в качестве вывода, результата получить те общие законы, которые составляют предмет диалектики. Общность их будет виводом из истории и теории познания мира. Диалектика, таким образом, образует третью ступень общей теории познания — науку о наиболее общих законах развития всего мира. По отношению к ней первые две ступени есть — соответственно — особенные формы диалектики, именно: диалектика чувственно-предметного мира и диалектика мышления, или логическая диалектика. Такой подход снимает те противоречия, которые мы отметили выше. Так, скажем, включать ли логику в теорию познания? Включать, если речь идет об общей теории, и не включать, если речь идет о «гносеологии в узком смысле».

Что касается того, каким образом история включается в общую теорию познания и в отдельные ее ступени, то здесь надо сказать, что диалектика явлений и есть сжатое воспроизведение «эмпирической» истории (объективного) мира, в диалектике мышления действует принцип «совпадения логического и исторического», диалектика вообще — наука о принципах всякого исторического движения.

Итак, мы получаем в итоге диалектику. Только теперь можно говорить о ее распространении (или применении) на познание особенных и частных явлений. Но любое из этих явлений в целом содержит все те определения, ко-торые выражаются категориями, и кроме того имеет чув-ственно-предметный характер. Поэтому к ним применить диалектику как таковую можно через опосредствование логикой и гносеологией. Тем самым методическая последовательность ступеней обратная: мы исходим из диалектики, конкретизируем ее логикой, а затем категории воплощаем в чувственные образы, создавая таким путем схемы, модели, и лишь после этого можем их применять. Систематическое учение о таком применении результатов всего познавательного процесса есть методология.

Отметим, что соединение категорий с «чувственностью» (созерцанием) получило в истории мысли название «схематизма категорий», в настоящее время оно разрабатывается в познании в виде моделирования.

Что же касается форм соединения общих законов ди-алектики с отдельными категориями, то они нуждаются еще в исследовании.

Раздел о методологии — один из наименее разработанных. Методы научного познания еще недостаточно структурно расчленены, чтобы их можно было применять в известной мере алгоритмически, т. е. чтобы строго указывалось, какой должна быть последовательность шагов в освоении предмета. Особенно важной представляется задача изучения способов связи различных методов, таких, как анализ и синтез, индукция и дедукция, и других. Чем разработаннее такие связи, тем в большей мере методы научного познания становятся «оперативной си-стемой».

На наш взгляд, место методологии в системе диалектического материализма определяется идеей В. И. Ленина о совпадении диалектики, логики и теории познания. Они совпадают как метод познания, ибо все три теории играют методологическую роль.

А. Общая теория познания гносеология-*-логика-^диалектика

Б. Методология (диалектика->логика->гносеология)-упредмет

В составе диалектического материализма как наук» и учебной дисциплины выделяются, таким образом, следующие разделы в указанной последовательности:

«Материя и сознание», а также «Материя и формы ее существования», в которых анализируется основной принцип философии. Этот принцип далее реализуется и систематически освещается;

«Теория познания»;

«Категории» (диалектическая логика);

«Диалектика» (основные законы);

«Методология» (функции диалектического материализма в познании и идеологической борьбе).

Из сказанного выше относительно общей структуры диалектического материализма можно сделать такой общий вывод: вопрос о структуре этой философской дисциплины и вопрос о соотношении теории познания, логики и диалектики — это один и тот же вопрос. Решение одного есть и решение другого. Это соотношение имеет два плана: внутренняя связь указанных теорий, их соот-ношение между собой и отношение их к познанию вещей и идей — методология.

Каждая из этих ступеней есть целая теория, или наука. А диалектический материализм есть система таких теорий.

* * *

Диалектический материализм не исчерпывает всего содержания марксистской философской науки. Чтобы выявить его связь с историческим материализмом, необ-ходимо обратиться к категории (принципу) практики.

Известно, что Маркс и Энгельс в корне преобразовали философию, введя в нее практику. Но в познавательной деятельности практика не играет самостоятельной роли: она — внешняя сторона познания. Между тем че-ловеческая деятельность в целом не сводится к познанию. Ибо существуют по крайней мере два основных вида деятельности — познавательная (теоретическая) и практическая.

Их отношения выражаются в трех формах: практика — основа, критерий и цель познания. В первом и втором случаях познание выступает как цель, практика — как средство. Только в третьем отношение оборачивается: познание оказывается в итоге средством, практическая деятельность — целью. Познание есть тут момент, или сторона, практики.

Возникает вопрос, где, в какой части марксистской философии практика исследуется как основание всей жизнедеятельности человека, а не только как сторона познания? Философией практической деятельности, теорией практики является, на наш взгляд, исторический материализм. Попытаемся обосновать это положение. Не вдаваясь в изложение содержания исторического материализма, обратим внимание на членение материа-ла в учебных курсах. Целый ряд тем непосредственно относится к теории деятельности. Такова тема «Матери-альное производство — основа существования и развития общества». Здесь материальная деятельность рассматривается как основа жизни всего общества, а не только познания. Далее исследуются такие фундаментальные темы, отражающие различные формы и моменты общест- ненно-исторической деятельности, как «Классовая борьба», «Социальная революция», «Роль народных масс и личности в истории» (в исторической деятельности), «Учение об общественно-экономической формации» как совокупности форм общественной деятельности на определенной ступени исторического развития.

При исследовании различных форм общественных отношений (темы «Политическая организация общества», «Брак и семья») необходимо учитывать, что общественные отношения — момент, сторона, вид деятельности. Отношения между антагонистическими классами есть классовая борьба как вид деятельности. Сущность человека состоит, по Марксу, в деятельности и определяется как совокупность всех общественных отношений.

Деятельностное содержание имеет тема «Обществен-ный прогресс». Здесь раскрывается поступательное раз-витие общественно-исторической деятельности людей, формирование и реализация коммунистического идеала общественного развития, переход от капитализма к ком-мунизму как основное содержание нашей эпохи.

Своеобразный в анализируемом плане характер имеет тема «Общественное сознание и его формы» (полити-ческое и правовое сознание, мораль, эстетическое сознание, религия, наука, философия). Если оставить эту тему в таком виде, в каком она излагается сейчас, то структуру исторического материализма можно было бы представить так, что диалектическое единство общественного бытия и общественного сознания было бы выражено соответственно в трех частях:

общественное бытие (система форм исторической деятельности, куда вошло бы большинство перечислен-ных выше тем);

общественное сознание (и его формы);

единство бытия и сознания (учение о формации как синтезе всех видов деятельности на определенной ступени истории).

«Общественное сознание» было бы не частной темой среди множества других, а вторым отделом всей системы.

Однако и этот вариант структуры исторического материализма не является вполне адекватным. Возникает вопрос: почему политика, право, мораль, наука и т. д. рассматриваются как формы общественного сознания, и в меньшей степени, не с такой полнотой — как формы об-щественной практической деятельности? Очевидно, что политические отношения не сводятся к сознанию, что существует не только правосознание, но и правовая дея-тельность. Вместе с тем и мораль воплощается не только в нравственном сознании, но и в целой системе действительных действий, поступков; наука, особенно в современную эпоху,— не просто духовный феномен: она становится непосредственной производительной силой; деятельность церкви не ограничивается одним только духовным одурманиванием; эстетическому сознанию соответствует эстетическая деятельность.

Разумеется, поскольку человеческая деятельность осознана, названные явления есть и формы сознания. Поэтому право, мораль и т. д. есть и то и другое, и фор-мы сознания и формы практической деятельности. Как преимущественно формы сознания и познания они и должны рассматриваться в теории познания. В истори-ческом материализме целесообразно их изучать как ви-ды практической деятельности.

Если принять во внимание предметы, отражаемые в формах сознания, их можно определенным образом дифференцировать. Не все они равнозначны с точки зрения их общности. Так, философия по самому своему определению есть наука об общих законах природы, общества и духовной жизни людей. То же касается религии — она есть форма мировоззрения, имеет предметом весь мир. Искусство отражает природу и духовную жизнь, а не только общество. Наука, само собой разумеется, есть знание о всех сферах действительности. По своему предмету они могут быть названы всеобщими, или универсальными, формами сознания, в отличие от собственно общественных форм, в которых осознаются отношения между людьми (политика, право, мораль, нравственность).

Общественное сознание часто понимается весьма узко, сводится к нескольким «формам общественного сознания», представленным в курсе исторического материализма. Между тем те формы сознания, которые изучаются в диалектическом материализме,— живое созерцание, абстрактное мышление — тоже являются формами общественного сознания. Ведь с точки зрения марксизма никакого иного сознания, кроме общественного, не су- шествует. Поэтому при существующем подходе вполне последовательным было бы включить в соответствующий «истматовский» раздел и гносеологию, и логику, вообще песь диалектический материализм, поскольку в нем представлены формы общественного сознания и познания.

Эта крайность слишком очевидна; но если придерживаться устоявшегося распределения тем, то, помимо воли и желания исследователей, возникает такое положение, что формы общественного сознания и познания, тради-ционно представленные в гносеологии, диалектическом материализме, лишаются историко-материалистической интерпретации, выступают как некоторые «природные» формы. Исторический, деятельностный подход к ним остается простым уверением, которое сводится к нескольким словам, правильным, но не проводимым систематически через материал всего диалектического материализма. Глубочайшая идея Маркса об историческом формировании чувств человека остается нереализованной. Это же относится и к восприятиям, представлениям, мышлению и т. д. Только в отдельных исследованиях делается попытка последовательно провести указанное методологическое положение (Михайлова, 1972).

Не удивительно, что при таком подходе реально существующее отличие предметов диалектического и исторического материализма начинает представляться в форме противоположности, разрыва природы и истории, природной всеобщности и исторической особенности, на которую «распространяется» действие всеобщих диалектических законов. Если предметом исторического материализма считать общество «само по себе», то для диа-лектического материализма остается только два «цар-ства» — природа да еще мышление (не как форма общественного сознания?).

С этим согласиться нельзя. Марксизм не только вводит практику в гносеологию, но и создает целостную теорию практической общественно-исторической деятельности. Анализ форм этой деятельности (причем, охваты-вающей не только общественные отношения, но также природу как материальную базу исторического развития и мышление, познание как общественно детерминиро-ванный процесс) фактически и осуществляется в историческом материализме (на данном этапе с большей или меньшей полнотой). Исходя из развитых выше соображений, рассмотрим структуру исторического материализма.

Мы видели, что содержание его — это изображение различных форм исторической деятельности людей. В самом общем плане это формы индивидуальной и общественной деятельности и формы, соединяющие те и другие. Поэтому, начиная с более простых, все они распределяются, на наш взгляд, по таким отделам, соотношение которых и есть структура данной науки:

Реальная деятельность как общественно-исторический феномен

I. Индивидуальная деятельность и ее переход в общественную

Общественная деятельность*

материальное производство и материальное общение людей (способы, типы производства);

классы и классовая борьба;

общественно-экономическая формация;

социальная революция (основная форма перехода от одной общественной формации к другой);

история как закономерная смена формаций;

идеал деятельности общества (общественный прогресс).

Единство индивидуальной и общественной деятельности

личность и общество:

а) семейные отношения (семья как элементарная форма общности людей);

б) родо-племенные отношения;

в) нравственность;

г) право;

д) мораль.

роль личности в истории.

История как целое

государство (его внутренние и внешние функции);

отношения народов и наций;

всемирная история как деятельность человечества;

человечество и природа.

Всеобщие формы сознания и деятельности:

художественная;

религиозная;

философская;

научная.

Почему избрана именно такая последовательность расположения «тем»? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим вкратце мысли Ф. Энгельса о материалистиче- ском понимании истории, изложенные в его работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии».

Отмечая, что на поверхности исторических явлений происходит игра случая, которая, однако, подчинена внутренним скрытым законам, и что все дело лишь в том, чтобы открыть их, Ф. Энгельс набрасывает краткий очерк истории проникновения человеческого разума в эти законы. «Каков бы ни был ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества дей-ствующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир — это именно и есть история» (Энгельс, т. 21, с. 306). Воля этих действующих людей определяется страстью или размышлением, их интересы — мотивы их действий — могут быть как материальными, так и идеальными.

Ф. Энгельс показывает, что множество этих отдельных стремлений вызывает последствия, которые отличны и даже противоположны намерениям действующих ин-дивидов. Поэтому все индивидуальные побуждения име-ют подчиненное значение «по отношению к конечному результату». Возникает, следовательно, вопрос о движу-щих силах, скрывающихся за этими побуждениями, во-прос о том, «каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму дан-ных побуждений?» (Энгельс, т. 21, с. 307). Ф. Энгельс указывает, что старый метафизический материализм «никогда не задавался таким вопросом» (там же). Его взгляд на историю был по сути прагматический, ибо он судил по мотивам действий. От него отличается «фило-софия истории», которая считала, что побуждения исто-рических деятелей не есть конечные причины, что за ни-ми стоят другие движущие силы. Однако она искала их не в самой истории, а привносила их туда из философской идеологии.

Мысль Ф. Энгельса состоит в том, что если нельзя останавливаться на мотивах действий отдельных лиц в поисках причин исторического развития, то надо «иметь в виду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе, в свою очередь, целые классы» (т. 21, с. 308). Обнаружение факта, что движущей силой «всей новейшей истории» является борьба классов, столкновение их интересов, Энгельс связывает с «историками периода реставрации» — «от Тьерри до Гизо, Минье и Тьера» (там же).

Дальше Ф. Энгельс ставит вопрос: «как возникли эти классы?» Именно К. Маркс и Ф. Энгельс создали теорию, согласно которой происхождение и развитие классов определялось экономическими причинами. Последние оказались «конечной причиной» всего общественно-исторического развития.

Таким образом, по мысли Ф. Энгельса, ход познания состоит здесь из ряда звеньев, каждый из которых есть шаг по пути углубления в причины развития общества, а вся цепочка схематически выглядит так: исследование индивидов и их потребностей («страсти и размышления») — мотивы (цели) действий — последствия (результаты действий) — несовпадение конечных результатов действий с преследуемой целью — поиски причин этого (выход за пределы индивидуальных действий) — побуждения (интересы) классов и народов — обнаружение борьбы классов как движущей силы истории — открытие экономических причин существования классов (материалистического понимания истории).

В качестве основных вех этого проникновения в историю Ф. Энгельс называет «старый материализм» (теория индивидуальных действий), «философию истории» (идеалистическая трактовка исторического процесса как сверхиндивидуального целого), «историков периода ре-ставрации» (теория классов), материалистическое пони-мание истории.

Должно ли это продвижение от индивидуальной к общественно-исторической деятельности отражаться в историческом материализме? По нашему мнению, да.

Весь этот процесс познания не может быть просто отброшен, ибо он не является сплошным заблуждением. Так, критикуя учение «старого материализма», Ф. Энгельс подчеркивает: «Непоследовательность заключается не в том, что признается существование идеальных побудительных сил, а в том, что останавливаются на них, не идут дальше, к их движущим причинам» (т. 21, с. 306). Эта непоследовательность и обнаруживается в осознании проблем, которые заставляют постепенно проникать к самому основанию исторического процесса. Этот «метод спуска» есть частный случай общей закономерности познания, которое идет от поверхности вещей, явлений к их сущности, основанию. В таком «опускании» происходит осознание несамостоятельности, производности предыдущей ступени анализа и отражаемой в нем стороны предмета. И в самом процессе исторического познания снимаются его же собственные непоследовательности.

Такое снятие не есть только субъективное движение, оно есть отражение развития самого предмета. Ф. Энгельс пишет: «Но если во все предшествующие периоды исследование этих движущих причин истории было поч-ти невозможно из-за того, что связи этих причин с их следствиями были запутаны и скрыты, то в наше время связи эти до такой степени упростились, что решение загадки стало, наконец, возможным» (Энгельс, т. 21, с. 308). Это упрощение общественных отношений Ф. Эн-гельс связывает с введением крупной промышленности и датирует в Англии и Франции серединой 10-х гг. XIX в.

Следовательно, в историческом познании не только познающий субъект постепенно проникает в основание общества,— само основание реально обнажается и выступает навстречу субъекту, подобно тому, как выступает суша, когда схлынула вода.

Что касается единства индивидуальной и обществен-но-исторической деятельности, то его понимание явным образом зависит от этих двух форм и поэтому следует за ними.

Наконец, всеобщие формы сознания и деятельности тоже производны, определяются, в конечном счете, производством, экономическими отношениями и т. д. Их де- ительностный характер осознается позже — достаточно сказать, что до сих пор они трактуются как формы сознания, хотя являются также и формами реально-практической деятельности. В общем, предложенная схема исследования представляется правомерной, хотя это и ие отрицает возможности других схем.

Итак, исторический материализм есть теория практической деятельности. Это позволяет устранить отмеченный выше недостаток в изложениях двух частей марксистской философии, одна из которых однозначно ориентируется на жизнь общества, при этом на долю другой оставляются всеобщие (преимущественно природные?) закономерности. Такое разделение предметов особых философских дисциплин существовало в домарксистской философии. Особенно ярко оно проявилось в учениях немецких философов. Так, основной предмет кантовской «Критики чистого разума» есть природа. В этой работе анализируются математика (философские основы которой выясняются в первом разделе — «Трансцендентальной эстетике»), естествознание (рассматриваемое в «Аналитике») и метафизика (философия), предмет которой — мир в целом (раздел «Диалектика»).

В отличие от этого, в «Критике практического разума» исследуется мораль — учение об отношениях между людьми. Таким образом, предмет «теоретической философии»—природа, предмет «практической философии»— общество. Такое же разделение имеет место в учениях Фихте и Шеллинга.

Это разделение объясняется тем, что существенное единство природы и общества не было еще открыто. Его ввели в философию только К. Маркс и Ф. Энгельс. Таким единством оказалась производственная, вообще практическая и вырастающая на ее основе теоретическая дея-тельности.

Природа, рассматриваемая сама по себе, есть не предмет философии, а предмет естествознания. Философия изучает единство природы, общества и мышления, что выражено в основном ее вопросе. Но такое единство есть деятельность, универсальный предмет которой — природа, общество, человек — субъект, а сознание (духовное) — идеальная (целеполагающая) сторона деятельности.

Но деятельность разделяется на два основных вида: познавательную (теоретическую) и практическую. Мы старались показать, что содержание исторического ма-териализма есть исследование практических форм дея-тельности, диалектического — познавательная деятель-ность, которая ведет к постижению законов объективного мира.

Здесь уместно ответить на возможные возражения.

Во-первых, не является ли трактовка диалектического материализма как учения о познавательной деятельности «гносеологизмом»? Наша точка зрения не имеет с ним ничего общего, и это видно из следующего.

Противопоставление гносеологического и онтологиче- ского, если оно проводится, имеет тот смысл, что онтология есть учение о бытии, а гносеология — учение о по- ліании. Последнее направлено на предмет, объект, а таковым для философской теории является бытие в его всеобщих определениях. Следовательно, с этой стороны «онтология» и «гносеология» неразличимы.

Их различение предполагает, что может быть теория познания, в которой бы ничего не говорилось о действи-тельном мире, чтобы изучались формы познания без тех объектов, на которые они направлены. Но что можно конкретно сказать об ощущении без его предметов — цветов, звуков, запахов и т. д.? Возможно ли уяснение природы восприятия, если не исследуется его предмет — вещь и ее свойства? К чему сведется в таком случае понятие, которое по самому своему определению есть отражение существенного в вещах? Теория познания без изучения познаваемых предметов есть просто беспред-метная теория.

Так же обстоит дело с логикой и диалектикой. Логика в диалектическом материализме не есть теория чисто субъективной деятельности. «Логика,— согласно идее Ленина,— есть учение не о внешних формах мышления, а о законах развития «всех материальных, природных и духовных вещей», т. е. развития всего конкретного содержания мира и познания его, т. е. итог, сумма, вывод истории познания мира» (т. 29, с. 84). Логика есть наука, знание об этих законах, ибо ее предмет — категории — качество, количество и т. д.— не только формы мысли, но и формы самой действительности. Что касается диалектики, то сама ее дефиниция как науки о наиболее общих законах природы, общества и мышления, т. е. всей действительности, принципиально исключает какой бы то ни было «гносеологизм». Диалектический материализм есть теория познавательной деятельности, деятельности, понимаемой не субъективно-формалистически, а в единстве с ее предметом. Во-вторых, понимание исторического материализма как теории практической деятельности не противоречит сто определению как философского понимания истории общества, а следует из него. В самом деле, сущность общества, его основа — общественно-историческая практика. Даваемое здесь определение не отменяет, таким образом, первое, а конкретизирует его. Благодаря такой конкретизации становится более ясным соотношение ос-новных частей марксистской философии.

Если остановиться на определении, что исторический материализм — философия общества, тогда получится, что диалектический материализм или «шире» историче-ского, будучи философским истолкованием всей дейст-вительности (природы, общества и духовной жизни), или есть философия природы. Иными словами, два ос-новных раздела марксистской философии или оказыва-ются в отношении целого и части или вообще механиче-ски рядополагаются.

Наконец, эти точки зрения могут эклектически совме-щаться. С точки зрения Солопова (1973), диалектиче-ский материализм состоит из двух «внутренних частей» — учения о всеобщих законах природы и учения о всеоб-щих законах общества и его сознания. Второе учение автор называет историческим материализмом. Получа-ется, что последний есть «внутренняя часть диалектического материализма» (там же, с. 192). Что же тогда ос-тается на долю собственно диалектического материализ-ма? Его предметом оказывается, конечно, природа. Однако, вопреки логике, автор на следующей же странице пишет: «но это не значит, что диалектический материа-лизм есть только философия природы» (там же, с. 193). Е. Ф. Солопов выступает против выделения самостоятель-ной науки «диалектики природы», хотя фактически сам же производит такое выделение. Отмеченная непо-следовательность ведет и к путанице в принципиальных вопросах. «Объективная диалектика — первая составная часть материалистической диалектики»; «вторая составная часть марксистско-ленинской философии — субъективная (?) диалектика, исторический материализм» (там же, с. 125, 194—195). Если диалектика общества — субъективная диалектика, то как быть с объективными законами общественного развития? Искусственность та-кого построения завершает поразительная аналогия: Е. Ф. Солопов усматривает «глубокую правоту Гегеля», выделившего в «Науке логики» объективную и субъективную диалектику, и в последней не случайно, де, нахо-дятся зачатки исторического материализма (там же, с. 195). Какая натяжка — сопоставлять исторический ма-териализм и третью часть «Науки логики» — «Учение о понятии» на том основании, что там есть отдельные за-

чатки исторического материализма. Такие зачатки В. И. Ленин, как известно, находил и в «Философии истории», так почему автор не с ней делает сравнение? II. Ф. Солопов, помимо двух указанных частей марксистско-ленинской философии, находит еще одну — «цент-ральную часть», ядро, и ею оказывается логика (там же, с. 198). Впрочем, на той же странице эта часть отождествляется со всем целым: «Диалектическая логика — это и есть диалектический и вместе с тем исторический материализм в его подлинно философском (?) содержании». Таким образом, в философии оказывается собственно философское и нефилософское содержание. Наконец, «две части» философии просто отождествляются: «Историческим материализмом является сам диалектический материализм» (там же, с. 199).

Чтобы компенсировать столь смелое нарушение за-конов формальной логики, автор завершает свои рассуждения тавтологией: «Диалектическая логика характеризует диалектический и исторический материализм в том ого аспекте, в каком он предстает именно как материалистическая диалектика» (там же, с. 199). Что верно, то верно: диалектика есть именно диалектика—против это-го никто не станет спорить.

Рассуждения Е. Ф. Солопова в концентрированном виде обнажают все те противоречия (именно формально-логические, а не диалектические), которые возникают в трактовке философии, игнорирующей деятельность.

Деятельностный подход снимает эти противоречия: любая деятельность, практическая или познавательная, направлена на всю действительность, на все три основные ее сферы. Это соответствует определению диалектического материализма как науки о наиболее общих законах природы, общества, духовного мира людей. Философия показывает, как совершается всеобщий процесс иознания мира и какая философская (а не, скажем, физическая) картина этого мира складывается в результате такого процесса. Диалектико-материалистическая фило-софия должна дать не только готовый результат позна- иия, но выявить и диалектический (и исторический) про-цесс его порождения, становления и развития в деятель-ности человека.

49

4 - 6-37

Аналогично исторический материализм, будучи фило-софской теорией общественно-исторической деятельно-

сти, изучает самое суть общественной реальности. Практика переделывает, перестраивает и природу, и общест-во, и духовный мир людей. Практическая деятельность предметна. Вспомним, что К. Маркс выделяет в труд)е три элемента, в том числе — средство труда и его предмет. Этим предметом может быть любое материальное или духовное образование. Поэтому данное определение исторического материализма вовсе не означает, что за пределами предмета этой науки остается «природа» и т. д. Теория практической деятельности есть поэтому учение и о предметном мире, но не поскольку он познается, а поскольку он реально преобразуется. Если в познавательной деятельности объективное существование предмета означает независимость его от нас, то в практической оно есть сопротивляемость вещи нашим попыткам изменить ее. Если теория стремится к получению истины как соответствия мышления бытию, то практическая деятельность приводит к результату, который должен соответствовать цели, т. е. отношение мышления и бытия опосредуется деятельностью.

Марксистское исследование практической деятельно-сти осуществляется на основе диалектического материа-лизма. Вместе с тем, гносеология и другие части диалектического материализма строятся на историко-материа- листическом фундаменте. Это значит, что «диамат» и «истмат» — не две раздельные науки, а две ступени (раз-дела) одной целостной науки, единство которой можно, на наш взгляд, выразить и терминологически: марксист-ско-ленинская философия есть историко-диалектический, или диалектико-исторический, материализм. Она состоит, в соответствии со сказанным, из двух разделов, предмет которых составляют, соответственно, теоретико-познава-тельная и практическая деятельности. Разрыв природы и общества при этом исчезает, потому что они являются и объектом практики, и объектом познания. Единство этих двух разделов, а стало быть, и единство всей марксистско-ленинской философии основано на единстве двух фундаментальных видов деятельности.

Но речь идет о единстве различного. Вследствие это-го диалектический и исторический материализм образуют единую философскую науку, хотя попытки устранить ее членение на две части, или раздела, не могут увенчаться успехом. Практика философских исследований показы-

мает, что такое устранение, если оно проводится, имеет формальный характер: аналогичные темы (скажем, «ма-терия и сознание», с одной стороны, «общественное бытие и общественное сознание», с другой) просто поме-щаются в одной главе или в одном параграфе. Однако что ведет не к синтезу разнородного, а к механическому смешению его.

При этом вся совокупность (система) практики есть основание и цель всей совокупности (системы) познания; нознание обосновывается практикой. А так как познание її целом идет от обоснованного к основанию, то целесо-образно изучение марксистско-ленинской философии на-чинать с изучения познавательной деятельности. По-скольку последняя не есть нечто абсолютно самостоятельное, то, пройдя все ее ступени, мы неизбежно наталкиваемся на теоретические противоречия, разрешение ко-торых возможно только практическим путем,— и таким образом образуется переход ко второму разделу фило-софии. Так образуется цельность и единство во всем зда-нии нашей философии, единство, вытекающее из осново-полагающей роли деятельности в учении К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина.