П. СТРАХ, РАССМАТРИВАЕМЫЙ В ПРОГРЕССИИ ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА

В самом деле, когда в своем головокружении неустойчивая свобода предоставляет «я» возможность совершить качественный скачок («прыжок, который не объяснила и не может объяснить ни одна наука»), то «я» полагается как грешник, то есть как неоправданная действительность:

«Страх—это самое эгоистичное чувство из всех, и ни одно конкретное проявление свободы не бывает так эгоистично, как возможность любой конкретности».

Индиввд полагает себя своим грехом, а вместе с собой и весь род людской в качестве неоправданной действительности. Но этот вид полагания никак не подавляет страх:

«Существуют два вида страха. Это страх, в котором индивид полагает грех посредством качественного прыжка, и это страх, который вошел в мир вместе с грехом и продолжает входить так всякий раз, когда индивид полагает грех, поэтому он входит в мир также и количественно».

Страх принимает еще одну новую форму, относящуюся ко всей действительности, полагаемой в грехе, например чувственность, которая становится не грехом, а новой, детерминированной воз- можностью согрешить.«Сексуальное как таковое — это еще не греховное». Ведь у индивида остается свободный выбор — грешить ему или нет. «Только в то мгновение, когда полагается грех, сексуальное различие также полагается как порывши влечение». Кьеркегор показывает, как эта свобода выбора или отказа от греха увеличивает страх: «Чем больше страха, тем больше чувственности. Страх перед грехом сам создает грех...» Иначе говоря, индивид одновременно виновен и невиновен: «Индивид становится виновным в страхе не перед тем, что он стал виновным, но перед тем, что его считают виновным».